улыбнись,

яркая молния, царапающая темное ночное небо, слишком громкий раскат грома, неприятно режущий слух, и полное отсутствие нормального света в маленьком охотничьем домике в лесу. деревянные стены дрожат, крупные капли летнего дождя барабанят по тонкому стеклу окон. тэхен лежит, поджав ноги, и наблюдает за небольшим огоньком ароматической свечи, распространяющей мягкий запах вишни и миндаля по всему помещению. он старается игнорировать неприятное ощущение тревоги, заставляющее сердце биться с бешеной скоростью, и берет в руки телефон, грустно вздыхая: с жалкими 11 процентами не отвлечешься на какую-нибудь глупую игрушку. внезапно входная дверь открывается почти наполовину, впуская в домишко холодный влажный воздух, и тэ подпрыгивает от неожиданности, прокусив нижнюю губу до крови. он укутывается в колючий плед, хмурясь, и смотрит на вошедшего чонгука с укором, мысленно обвиняя его во всех смертных грехах. — мы могли бы сейчас пересматривать железного человека и объедаться чипсами, знаешь? — взъерошенный тэхен встает со старого дивана, критично осматривая своего мокрого парня, и снимает с себя греющую ткань, решая, что ему нужнее. забирает чуть намокшие дрова и, охая от неожиданной тяжести, несет их к камину, чуть не уронив на ногу большое полено. он осматривает руки на наличие заноз, и, ожидаемо ничего не увидев, идет к единственному источнику света, надеясь, что кожа не повреждена. гук напряженно вздыхает, скидывая с себя влажную толстовку, и накидывает на плечи плед, подходя впритык к своему капризному мальчику. берет его ладони в свои, целует подушечки пальцев, и, заметив небольшое покраснение, присасывается губами, вытягивая небольшую деревяшку. — могли бы, но сейчас мы здесь, так что давай не будем ныть, — он щелкает тэ по носу, заставляя того мило поморщиться — и создадим уют здесь, хорошо? тэ закатывает глаза, убирая чужую темную челку с глаз, и стирает несколько капель с чоновского лица, не позволяя им скатиться к шее. усаживает своего парня на диван, берет в руки длинные спички, валяющиеся здесь же, и идет к камину снова, собираясь внести много тепла в их временную обитель. горящее дерево приятно трещит, лаская слух, и помогает отвлечься от непогоды на улице. чонгук передвигает диван ближе к источнику тепла и света, снимает с себя одежду, набросив ее на потертые подлокотники, и раскрывает руки для объятий, сразу же ловя налетевшую на него родную тушку. тэхен удобно устраивается, прижавшись к его широкой груди, и откидывает голову на плечо, заглядывая в искрящиеся темные глаза. — знаешь, тут тоже очень даже неплохо, можно будет даже повторить, — тэхен замечает усмешку чонгука и добавляет, — только посмотрим перед этим прогноз погоды со всех ближайших метеостанций, — заставляя его засмеяться в голос. гук нежно целует мягкие податливые губы, зализывая небольшую ранку языком, и обещает только солнечную погоду в следующий раз. в воздухе пахнет озоном и любовью, циркулирующей по их венам.