улыбнись,

аккуратные чиминовские пальцы ерошат чужие черные волосы, мягко перебирают залакированные прядки, чуть оттягивая у корней. чонгук лежит на его крепких бедрах, зажмурив уставшие глаза, и тихо сопит заложенным носом, пытаясь не провалиться в сон. со стороны пусановский дуэт выглядит мило и по-домашнему, вызывая у окружающих приступы странных визгов, но тэхен ничего не может поделать с одолевшими его грустью и ревностью, морщась от комментариев хосока об этой вроде бы органичной парочке. в душе кошки скребут, два часа на отдых перестали казаться приятным сюрпризом от менеджеров. тэ кусает губы, пытаясь игнорировать шепот чима, и активно листает ленту в твиттере, криво улыбаясь. гук поворачивается на бок, утыкаясь носом в чужой пресс, и смеется, услышав смущенный паковский смех. тэхен дергается на диване и, почувствовав неприятное покалывание в носу, срывается с места, вылетая из небольшой гримерки под окрик ничего не понимающего намджуна. он залетает в туалет, наклоняясь над раковиной, и включает холодную воду, запуская руки под мощную струю. брызгает себе на лицо и закрывает глаза, с силой сжимая челюсть. тэхен злится и обижается на своего бойфренда, хотя именно он первым начал откровенно заигрывать с другими, пытаясь заставить чонгука хоть как-то заявить на него свои права. полтора года отношений в тайне от всех начали напрягать, но гуку будто плевать, что не может не раздражать. пластиковая дверь открывается бесшумно, сильные руки, увитые венами, крепко прижимают к себе. чонгук нежно целует чужой затылок, щекочет носом шею, выдыхая горячий воздух на неприкрытую ничем кожу, и кусает в плечо, слыша тэхеновский всхлип. тэ откидывает голову назад, хмуря густые брови, и смотрит обвиняюще, пытаясь добиться извинений. — ты первый начал, — совсем не по-взрослому защищается гук, смыкая пальцы на чужом втянутом животе. — мы что в детском саду? — тэхен пытается вырваться, но только для вида, не желая разводить ссору из ничего, — я никому не позволял касаться себя, в отличии от тебя, — он тычет пальцем в чоновскую скулу, немного царапая ногтем. — чимин знает. тэ открывает рот, пытаясь переварить информацию, и почти полностью обмякает в чужих руках, зная, что его не уронят. эмоции сменяются одна за другой, и, немного подумав, он выдает: — ты, придурок, — тэхен резко разворачивается, ударяя гука в грудную клетку, — чимин мой лучший друг, я должен был ему это сказать! чонгук смеется, перехватывая тонкие запястья, и целует надутые губы, полностью обезоруживая. запускает язык во влажный рот, не встречая сопротивления, и оттесняет к стене, жутко соскучившись по прикосновениям. а с каминг-аутом они могут разобраться и чуть позже.