улыбнись,

чонгуку всегда нравились контрасты. начиная от цветовых подборок и вкусовых предпочтений, заканчивая эмоциями и чувствами, которыми так сложно управлять. он не помнил, когда именно его нежная привязанность к самому младшему из хенов превратилась в неприязнь и нежелание находиться рядом, но даже не пытался что-то исправить, вверяя все в руки судьбе, в которую даже не верил. тэхен продолжал ластиться котенком, все так же легко шел на контакт и тратил всего себя для него, умудряясь оказываться рядом, когда это было необходимо. он продолжал исправно готовить утренний кофе с кучей молока и несколькими кубиками сахара, обжигая пальцы о чуть подгоревшие гренки, приносить воду в спортзал, оставляя на бутылке милые послания, и отмазывать перед менеджерами, скрывая поздние прогулки, получая из-за этого сам буквально ни за что. он продолжал быть немного влюбленным, совершенно не понимая, что случилось с его маленьким отзывчивым чонгук-и, еще несколько недель назад греющим его в объятьях. полная незаинтересованность и холод со стороны макне пугали и заставляли искать хоть какие-то причины, занимали все мысли, отвлекая от повседневных проблем, и лишали концентрации, превращая в тормозящее звено. тэхен шел на дно, наблюдая со стороны, от осознания того, что выросшему чонгуку он больше, кажется, не нужен. апатия и что-то гораздо более страшное, лишающее сил и возможности улыбаться, душили, и тэхен не знал, что именно ему с этим делать. несколько раз тэ пытался ненавязчиво поговорить, ломая тонкие пальцы от волнения, узнать, что не так, и решить проблему. пробовал извиняться, не понимая за что, но каждый раз от него лишь отмахивались, как от назойливой мухи, сонно зевая и даже не пытаясь прятать глаза. и тэхен перегорел, позволяя пеплу в груди отвлечься на что-то другое, возможно, даже более важное. // чонгуку всегда нравились контрасты. начиная от цветовых подборок и вкусовых предпочтений, заканчивая эмоциями и чувствами, которыми так сложно управлять он так и не смог понять, почему же маленький хен, внезапно от него отвернувшийся, снова начал будоражить кровь, вызывая совсем не детские желания. почему в груди внезапно стало так больно, откуда взялась эта тоскливая тошнота. и почему же тэхен, сейчас так красиво смеющийся, больше в его сторону даже не смотрит.