улыбнись,

разочарование и дикая усталость. победившая апатия и опущенные руки. чонгук смотрит на результат своего почти месячного труда и закрывает глаза, сжимая челюсть до появления желваков. заказчик недоволен, начальство соответственно тоже. парень приглушенно рычит, сбрасывая вызов, и бьет кулаком по тяжелому дубовому столу, на самом деле желая ударить по чужой напыщенной роже, чьи прихоти он выполнял беспрекословно. он громко ругается, не выдерживая, и психует, запустив компьютерный стул в стену толчком ноги. по ту стороны стены падает чашка, звонко распадаясь на части. тэхен залетает в комнату растрепанный, видимо, только проснувшийся и заметно испуганный резким звуком, исходящим из места обитания своего обычно спокойного парня. он мнется на пороге, буквально чувствуя чужую ярость, но, услышав приглушенный всхлип, тут же подходит, заключая в плотное кольцо рук. — не одобрил? — тэ толкает его к кровати, безмолвно прося прилечь, укладывает темную голову на колени и зарывается пальцами в мягкие волосы, начиная делать легкий массаж тонкими пальцами. гук тяжело вздыхает, отвечая без слов, и прижимается к любимому мягкому животу, говоря чуть приглушенно: — приказывает переделать. тэхен хмурится, невольно вспоминая все психи родного человека, сглатывает и произносит чуть неуверенно: — откажись. чонгук лезет холодными руками под чужой растянутый домашний свитер, заставляя своего парня поежиться, и пытается возразить, прекрасно зная, что тот часто сначала говорит, лишь потом думает: — тэ, это большая часть зарплаты… но тэхен его прерывает, выглядя решительно: — справимся. если будет надо, я одолжу у хена, — прикушенная губа и улыбка одними глазами. — не хочу, чтобы ты портил свои нервы из-за какого-то придурка. чонгук смеется, зная, что спорить бесполезно, бросает взгляд на любимое лицо и, чмокнув место над пупком, выдыхает тихое «я так люблю тебя». тэ сжимается весь, пытаясь уйти от пухлых губ, и тоже смеется, когда понимает, что это невозможно. а значит нужно наслаждаться. нежные прикосновения, плавно переходящие во что-то большее, и «я тебя тоже» рядом с ухом, перед тем, как убежать готовить завтрак под возмущенный окрик. и все у них будет хорошо.