Просто будь собой

– Ямамото, ты знаешь, я шутить не буду, – мужчина окинул взглядом вытащившего меч Такеши. – Я не собираюсь подвергать угрозе жизнь своего Босса. Вы сами нас этому научили. Тсуна с недоумением смотрела на происходящее. Хром загородила её своей хрупкой фигурой, дав знак молчать. Нет, Савада, конечно, невысокая и худая, но за спиной Докуро не поместится. – Я учил вас думать головой, прежде чем совершать глупости! И что-то не вижу особого результата! – вспылил мужчина, а потом повернулся в их сторону. – Хром Докуро, ты же не думаешь, что я разучился видеть сквозь твои иллюзии? «Ах, вот оно что!» Чёрные глаза, как две дыры, пустые и холодные, просверливают её насквозь. Чужие губы кривятся в презрительной гримасе. – И вот эту… напуганную овечку вы притащили из другого мира, чтобы поставить во главе Альянса? «Как поэтично изъясняется!» – фыркает мысленно Тсуна, чувствуя, как изнутри поднимается что-то злое. Не за себя, за то, как этот мужчина распекает взрослых людей, может быть, действительно поторопившихся, но так отчаянно старавшихся вернуть дорогого им человека и спасших её жизнь. Ямамото спокоен, по-прежнему преграждая мужчине дорогу. – Это наш Босс. – Это решать не вам, – припечатывает тот. Тсуне кажется, что ладони и лоб горят огнём. Воздух с трудом проникает в лёгкие. Тсуне нехорошо, но она отбрасывает это, отстранив Хром, делает шаг вперёд и кладёт руку на локоть Такеши. Если она верно понимает, кто к ним пожаловал в гости, очень неправильно будет заставлять их ругаться из-за неё. – Хватит. Синьор Реборн, я права? Не ругайте их, они хотели как лучше. О нём не было никаких досье, зато в судьбах всего Десятого Поколения этот человек сыграл значительную роль, и те краткие описания, что встречались в досье на её двойника, очень точны. Мужчина презрительно фыркает, а потом его взгляд зацепляется за кольцо на её руке, и выражение лица меняется. Отчего-то Тсунаёши становится очень-очень страшно, но ещё она понимает, что сейчас отступать нельзя. – Значит, Босс, да? – медленно спрашивает он, переводя взгляд с кольца на пальце Тсуны на Ямамото. – Вы же не думаете, что я вас обманывал? – отвечает Такеши. – И Кольцо её приняло, – так же медленно, с каким-то странным чувством. И внезапный вывод, от которого рука под ладонью Савады каменеет: – Теперь действительно только пристрелить. – Вы не член Вонголы и не имеете права решать, – встаёт рядом с Тсуной Хром. Трезубец в её руках подрагивает, голос тих, но она твёрдо намерена защищать своего Босса. По коридору слышен топот ног – кто-то спешит присоединиться к их тесной компании. – О правах заговорили? Раньше надо было думать, прежде чем затевать всю эту хрень с перемещениями между мирами. А ты что скажешь, бедная овечка? Тебе хоть мозгов хватает, чтобы понять, во что тебя тянут и куда ты так послушно идёшь? Девушке кажется, что она – факел, готовый вспыхнуть от мельчайшей искры, и слова Реборна опасно приближают её к черте, за которой она не сможет себя контролировать. Потому что ребята говорят всерьёз и искренне, потому что людям, которых она почти не знает, не безразлична судьба Тсунаёши. Из-за угла выскакивает Хаято и явно хочет что-то сказать, но его останавливает соткавшийся будто из воздуха Мукуро. И это правильно. Так надо. Интуиция стучит молоточками в голове, кольцо прожигает холодом почти до кости. Девушке чудится, что оно, как живое, чуть сжимается и разжимается. Почему-то Реборн, хоть и не член Вонголы, но может решить очень многое – и сейчас решается её судьба и судьба тех, кто назвал её своим Боссом. От того, как она поведёт себя, что скажет, зависит слишком многое, но и право решать временно отдано ей. А вот останется ли это право за ней и дальше, вместе с их жизнями, или нет – будет зависеть от её слов. Ответственность падает на плечи тяжёлым плащом, но Тсунаёши распрямляется, мысленно решив: «Я готова сражаться за них и за себя. За тех, кто считает меня своей Семьёй». – Имею, – вскинув подбородок, непримиримо говорит она. – Треть жизни провела в Италии, кое-что слышала. А в наши с ребятами отношения не лезьте, сами разберёмся. – Джудайме… – как-то растерянно и тихо произносит Хаято. Реборн рассматривает её с таким видом, будто увидел говорящего таракана – вроде и противно, но что-то в нём есть. Она сама не замечает, что, оставив позади Хром и Такеши, стоит практически вплотную к лучшему киллеру, которому убить её – дело пяти секунд, и никакие Хранители не помогут. Она понятия не имеет, что вот сейчас, в этот миг невероятно похожа на того, чья смерть перевернула жизни слишком многих людей. Тсуна видит другое: сомнения, сожаления, презрение к ней лично и тоску по ученику и вину. А ещё он расценил поступок Хранителей как предательство, и в чём-то Савада его понимает. Ей хочется сказать, что он не прав, что она не претендует на место этого Тсуны в его сердце и в его жизни, что он не виноват, потому что есть обстоятельства, в которых не спастись даже лучшему. Девушка смотрит в чёрные глаза и совершенно незнакомый человек, все его чувства и мысли, раскрываются, становятся, наконец, понятными, и ей кажется, что ещё немного и она узнает об Аркобалено Солнца и этом Тсунаёши что-то очень важное… Пощёчина обжигает. – Не смей так делать, – цедит Реборн ошеломлённой девушке и отмахивается от дёрнувшегося к ним Такеши, будто от мухи. Отступает на шаг и, ни на кого не глядя, заявляет: – Я возьмусь за её подготовку. С сегодняшнего дня. И скажите уже Емитсу, в чём дело, а то он себе какие-то глобальные интриги напридумывал. И уходит, резко развернувшись, гордый и несгибаемый, вот только Тсуне кажется, что ему сейчас очень паршиво. – Джудайме, вы в порядке? – бросается к ней Хаято. – Да, Гокудера-кун, всё нормально, – растерянно отвечает девушка, пытаясь сбросить наваждение. – Мне просто показалось… Неважно. Хранители обмениваются странными взглядами. – Почему он?.. – начинает Хром, робко коснувшись ладони Тсуны. Та криво усмехается. – Сложно сказать. Он понял, что я поняла, и это ему не понравилось. Кстати, вы действительно ничего не рассказали даже отцу? – Эм… – Хаято смущается, – мы вообще хотели, чтобы как можно меньше людей знали, кто вы такая и откуда появились. – Кстати об этом, – замечает Такеши. – Кто сказал Реборну? – Ку-фу-фу, – нервно смеётся Мукуро. – Готов поспорить, что проговорился наш любитель сладостей. Но Аркобалено умеет быть убедительным. Бьякуран, только закончивший просматривать тот мир, из которого вытащил Тсунаёши, чихнул. – Странно, кому я ещё мог понадобиться? – он прикрыл глаза, вспоминая увиденное, а потом отправил в рот горсть маршмеллоу. – А ты не так проста, Тсунаёши-чан. Что ж, посмотрим, повезёт Вонголе или нет в этот раз.