Просто будь собой

Несмотря на произошедшее, Хранители быстро оживают. И пусть они стараются сохранить нейтральное или сочувствующее выражение лиц, но Тсуна кожей ощущает, как они довольно смотрят на неё. Ещё бы, сама признала, что готова принять ту роль, которую они ей предложили. А вот девушку начинает потряхивать: она только-только осознала, что, кому и как сказала, а совсем скоро ей придётся остаться с ним один на один якобы для тренировки. Учитывая некоторый садизм Реборна, и без того ему присущий, судя по описаниям, ей страшно представить, что может с ней сделать Реборн злой. – Да ладно тебе, – успокаивает её Ламбо. – Раз сказал, что будет учить, значит, точно не убьёт. Хотя с Реборном, конечно, ни в чём нельзя быть уверенным… Стакан в её руке вздрагивает и чуть не расплёскивается. – Умеешь ты поддержать. – Тупая корова, – шипит Гокудера и тут же преувеличенно радостно говорит Тсуне: – Не беспокойтесь, Джудайме, он совершенно точно не станет вас убивать. Вы ведь будете не первой его ученицей, он знает, когда нужно остановиться. – Этого-то я и боюсь, – пробормотала девушка. Ожидания оправдываются примерно наполовину. Реборн всё-таки не убивает её, хотя – Тсуна чувствует это, когда на ней останавливается задумчивый равнодушный взгляд – ему очень хочется это сделать. А потом репетитор смотрит на кольцо на руке Тсуны и заставляет себя передумать. Девушку пугает то, как легко она считывает чужие эмоции. Непонятно пока, сработает ли это на всех людях или только на мафиози, но раньше за ней такой проницательности не водилось. Правда, Тсуну совсем не радует это умение, когда она догадывается, что вот сейчас, например, Реборн размышляет свернуть ей шею или всё-таки подождать. Зато мотивирует это лучше оскорблений и вербально выраженных угроз. Девушка, сжимая зубы, наматывает круги по тренировочному залу или отжимается, уворачивается от внезапных затрещин или учится стрелять. С появлением Реборна жизнь превращается в нескончаемый страшный сон, и Хранители, как не пытаются, не могут облегчить её состояние. Отчасти, потому что Реборн никого и слушать не будет. Во многом, по той причине, что они понимают его правоту. Времени всё меньше. Кое-кто начинает задаваться вопросом, когда Альянсу и членам различных подразделений Вонголы, наконец, представят нового наследника. Перерыв в череде бесконечных тренировок наступает внезапно. Тсуна даже не сразу соображает, что проснулась сама, выспавшаяся, а за окошком светит солнце, а не предрассветная мгла, как это бывало во время бесцеремонных побудок Реборна. Она встаёт и одевается, задаваясь вопросом о причинах изменений в расписании. Завтрак ей приносит в комнату одна из горничных, выглядящая несколько растерянно. – Что-то случилось? – спрашивает у неё Тсуна, надеясь, наконец, разрешить все свои сомнения. – В особняке какой-то важный гость, синьорина, – шёпотом отвечает она, побледнев. – Но я не знаю, кто этот мужчина. Внезапный гость, которому её не спешат представлять. Интересно. – Мне что-нибудь просили передать? Например, не выходить из комнаты до его отъезда? Девушка качает головой: – Нет. – Благодарю, – отзывается Тсуна и принимается быстро поглощать полезный сбалансированный завтрак, к которому прилагаются обязательные к употреблению витамины. К вопросу её здоровья ребята подошли очень серьёзно, и девушке пришлось забыть на время о всяких вкусных, но вредных продуктах. Хотя качество еды, подаваемой донне Вонголе, намного выше, чем то, что могла себе позволить Савада Тсунаёши в своём мире. Вкусно и без всяких батончиков для перекусов, но иногда девушке казалось, что у неё начинается психологическая ломка. Что ж, раз запрета не было, значит, Тсуна позволит себе любопытство. Сначала просто послушает разговор с этим неизвестным гостем, потом, если потребуется, зайдёт познакомиться. Вызнав у всё той же горничной, где сейчас Хранители, Реборн и гость, Тсуна направилась в нужную сторону. Забавно, никакой охраны перед дверью в гостиную не было. Значит, гость свой, кто-то из Вонголы, чувствует себя в особняке свободно. Тсуна сняла домашнюю обувь и на цыпочках подобралась к двери. – …хотел бы понять, чем вы руководствовались, принимая такое решение… – девушка отпрянула от двери, едва заслышав знакомый голос. Этот человек… Сердце частило. Тсуна не представляла, как ей реагировать и что делать дальше. Она не готова, просто не готова к встрече с ним! – Так и будешь здесь стоять? – поинтересовались за спиной. Тсуна подпрыгнула и с досадой посмотрела на усмехающегося Реборна. – Иди уже куда-нибудь. Или туда, или отсюда. – Странно, что ты здесь, а не там, – пробормотала она, желая уязвить репетитора. Тот хмыкнул: – А зачем мне быть там, где один высокопоставленный мафиози распекает семерых других мафиози? Тем более если там нет моего… моей ученицы. Быстро взглянув на репетитора, Тсуна убедилась, что он сохраняет внешнюю невозмутимость. Они в очередной раз коснулись болезненного для обоих вопроса. Но, в конце концов, сколько можно! Он не имеет права обвинять её в том, что она родилась двойником его ученика, которому он слова доброго при жизни не сказал, одни только претензии и придирки! Если Реборну так хочется винить кого-то, то пусть винит себя за то, что не додумался дать понять ученику, что гордится им, раньше. «Откуда я это знаю?» – отрезвляет холодная мысль. Тсуна встряхивает головой и решает сосредоточиться на насущных проблемах: «туда или отсюда», – сложный выбор. Хочется сбежать обратно в комнату, чтобы не видеться с человеком, закрывшимся с Хранителями в гостиной. В то же время хочется зайти и высказать все свои претензии. Но ведь это не он виноват в том, как сложилась судьба Савады Тсунаёши, а только его двойник. И как легко об этом забыть… А её Хранителей снова распекают как малолеток за то, что они спасли ей жизнь. В самом деле, неужели без Дечимо каждый считает себя вправе высказывать какие-то претензии тем, кто уже пять лет самостоятельно управляет огромной Семьёй? Инерция мышления – странная вещь. Похоже, некоторые убеждены, что всё ещё имеют дело с неразумными подростками. Тсуна кивает самой себе. Тсуна обувается под нарочито равнодушным взглядом Реборна. И без стука толкает дверь. – Доброе утро! Мне сказали, что у вас здесь незапланированное собрание. – Тсуна! – Джудайме? – Доброе утро! В разноголосых приветствиях она отчётливо слышит тихий, неуверенный вопрос: – Дочка?