Карманный ангел

Обычный, ничем не примечательный железный гараж в захудалом кооперативе на отшибе. Поржавевший немного, выкрашенный местами облупившейся кирпичной краской. Изнутри вот немного иначе — хороший слой шумоизоляции, гладкий пол, несколько стульев, диванчик. Чуть ли не основное место моей работы. Мужики знали, что я на подъезде, так что устроили себе перерыв на чипсы с газировкой. — Ну привет, — сняв пиджак, я аккуратно повесил его на спинку одного из стульев. Побитый пленник сидел на стуле, специально сделанном для таких вот дел, крепко привязанный широкими ремнями, — как жизнь? Если бы и хотел, он бы не смог мне ответить с перетянутым тряпкой ртом. Правильно, чтобы язык не проглотил, если что. Мне протянули телефон недонасильника. Хм, он явно постарше меня, а профиль в социальной сети имеет. Вот оно что, учитель... Какие же нынче учителя пошли, кошмар. — А это кто? — повернув к нему экран, я показал фото милой рыженькой девушки, старшеклассницы, судя по всему. — Дочь его, мы уже спрашивали, — потянувшись, Паша заложил руки за голову, — шестнадцать лет, одиннадцатый класс, умница и отличница. — Вот как, — бросив мобильник в угол, я поставил стул перед мудаком и спокойно присел, расстегивая пуговицы на манжетах, — так ты хочешь собственную дочурку, м? Как мерзко, — и еще хуже то, что моя рыженькая ему подвернулась. На других мне, в принципе, похуй, но таких вот педофилов, еще и с манией к инцесту, надо убивать на месте, — как ты думаешь, что сейчас будет? Думаешь, я тебя убью? Закатывая рукава, я только краем глаза проследил за его судорожными кивками и покачал головой в ответ. Спохватившись, Денис, приставленный водителем с зачаточными функциями телохранителя к Лиле, вручил мне телефон с открытой фотографией, довольно размытой, но все же достаточно четкой, чтобы быть доказательством необходимости защиты. Я сам ввел правило фотографировать, а потом приступать к действиям, чтобы не было обвинений в неправомерном применении силы, но сейчас мне хотелось уебать его башкой в стену за секунды промедления. Моя девочка, моя чудная маленькая милашка, стояла на коленях перед этим мудоебом в закутке рядом с лестницей, где обычно ставят коляски. Скудного освещения лампочки хватало, чтобы разглядеть его лапищу в мягеньких рыжих волосах и ее крохотные кулачки, колотящие ему по бедрам. Конечно, что эта малышка может противопоставить мужику, она же весит килограмм сорок пять, хрупкая, как птичка, тоненькая. Резко выдохнув, я телефоном въебал ему по наглой мерзкой роже. И еще раз. Как можно быть такой сукой! — Для тебя мало смерти, выблядок, — всадив кулак ему под дых, я с огромным удовольствием заглянул в его выпучившиеся глаза, — у меня для тебя есть кое-что поинтереснее. Оглядевшись, я заприметил нашего доктора и решил приступать. Противошоковые средства просто необходимы, чтобы эта тварина все хорошо прочувствовала. — Я пришлю тебе счет за ремонт, шеф, — усмехнулся Денис, осматривая потрескавшийся дисплей. — Без б, — пожав плечами, я взял с полочки свернутый пенал с инструментами, — закажите пожрать, а то сюда только к полуночи привезут. — И воды побольше, — поддакнул Паша. Обычно такие будничные разговоры только больше пугают жертву. Но в этот раз никакого запугивания, мне не нужно, чтобы он что-то сказал или перевел деньги. Мне нужно только услышать его вопли, увидеть его кровь. И даже не знаю, когда смогу успокоиться. — Приступим, — развернув на стуле пенал, я взял стоматологические щипцы. У них есть какое-то название, но мне плевать. Удобные, что главное, многофункциональные. То, что сейчас будет происходить, я не практиковал давно, просто не доходило, но навыки растерял вряд ли. Стянув импровизированный кляп, я не стал слушать мольбы и обещания — вцепился ему в волосы и далеко запрокинул голову. В таком состоянии довольно сложно сопротивляться разжиманию челюстей. Как и положено, я наложил щипцы на один из задних зубов. Не стоит сразу портить и так далеко не голливудскую улыбку. Никакой спешки — тянул медленно, расшатывая. А его вой как самая прекрасная музыка... Бросив окровавленный зуб в пакет с мусором, я натянул повязку назад и посоветовал: — Хорошо глотай кровь, а то захлебнешься раньше времени. Коробок с иглами для швейной машинки всегда рядом. У них более толстое основание, что изрядно помогает при работе молотком. Насильник задергался, но ремни хорошие, дорогие. Прижав коленом его палец к плоскому подлокотнику, чтобы не дергался, я аккуратно стал забивать. Это как раз та рука, которую так хорошо видно на фото, как раз та. Одну придется оставить, такие правила. Из-под ногтя потекла кровь, пленник взвыл так, что аж в ухе зазвенело. Продвинув острие чуть дальше основания ногтя, я взялся за следующий палец. — Чем больше ты дергаешь пальцами, тем тебе же больнее, — мило улыбнулся я, дружески ткнув рукоятью молотка в щеку напротив вырванного зуба. Закончив со второй иглой, я потер лоб. Вечно это самая утомительная часть, надо же осторожно, потому что самая болезненная часть именно под ногтем, а не ближе к подушечке, если верить опыту. Пока доктор проверял реакции и пульс невнятно подвывающего уебка, я взял яблоко и присел на диван. Торопиться некуда, мы можем остаться хоть до утра. Но надо бы закончить к трем, чтобы отвезти домой. Можно даже сообщить о его вечернем подвиге семейству. Ох и возненавидят же они его... Усмехнувшись себе под нос, я не стал вслушиваться в треп мужиков. Пусть болтают, потом будут помогать. Втроем мы прекрасно справимся, а доктор поможет. Подождав несколько минут, чтобы сработало противошоковое, я неохотно встал. Даже на одной руке можно сделать столько всего веселого... А еще можно у дока спросить, сможет ли он кастрировать уебка так, чтобы он и выжил, и чувствовал все. Его смерть будет не на руку, да и рыжик не хотела такого. Насвистывая, я крепко, от души вмазал ему по покалеченной челюсти и взялся за следующую иголку. Рука левая, так что, в принципе, он даже сможет продолжать работу. Если правша, разумеется. Не торопясь, я "сделал ежика", как говорят коллеги, на четырех его пальцах. С большим будет отдельная песня. Теперь главное не промазать. Удар с размаху молотком пришелся аккурат по ногтю, мудоеб взвыл, захрипел, выгнулся. Что, больно, сученька? То-то же! Еще один палец — и перерыв. Доктор осматривал своего пациента, а Денис взял ключи от машины и поехал к началу кооператива встречать курьера, удивительно быстро приехавшего. Надо спросить, что это за служба доставки. — Видела бы это Лиля, — со смехом покачал головой Паша, когда я вгрызся в теплую и изумительно пахнущую пиццу. Я показал ему средний палец, стараясь жевать, а не ржать. Уже все мои приближенные начальники, которые в курсе о моей болячке, знают, как моя красота следит за моим питанием. Быстренько растащив на четверых пиццу, мы еще немного посидели, потягивая газировку и болтая. Хотя да, мне оставалось колу только понюхать, потому что я пил минералку. А ведь я в свое время так любил все эти шипучки, Доктор Пеппер, например, и Маунтин Дью. Вот была вкуснота... Потянувшись, я взялся за рукоять молотка. В пытках главное — системный подход. А уж изощряться — это к китайцам. Хотя даже жаль, что в условиях Москвы никак не получится пытка растущим бамбуком, для коллектора в самый раз было бы. Расплющенные и посиневшие пальцы не вызывали аппетит, так что я порадовался, что уже поел. — Что хочешь? — расщедрился я, показывая бутылочки. — Йод или зеленку, м? Хотя давай йод, он быстрее смоется. Никакой расточительности — по несколько капель на каждый палец, не больше. Когда я капнул на указательный, он попытался сжать руку в кулак. Иголки шкрябнули по дереву, и даже у меня мурашки по пояснице побежали. Жуткая боль, наверное, брр... Доктор даже не стал ничего осматривать — сразу вкатил ему противошоковое. Если раньше оно было не так уж и нужно, сейчас явно без него не обойтись, вон как глаза закатились. Я уже достал тиски для большого пальца, когда из кармана донеслась та песня, которую мне рыжик первую включила, чтобы познакомить со своим музыкальным вкусом. — Заткнись, — наставив палец на уебка, я выудил телефон, — заткнись, или я вырву тебе вообще все зубы! — вроде внял, стал выть потише. — Привет, рыжулик, ты чего не спишь? — Да вот проснулась, — грустно ответила девушка, — выпила снотворное, теперь жду. — Ну скоро заснешь, — ничего не могу с собой сделать, вечно эта воркующая интонация... — как ты там, м? — Да получше, вроде бы, — вздохнула она, видимо, переворачиваясь, потому что зашелестела ткань, — мама вот только успокоилась. Да уж, понервничаешь тут, когда единственную и любимую дочь пытаются изнасиловать. — Ну все ведь хорошо, — открыв дверь, чтобы немного проветрить, я прислонился плечом к стене, — утром все проще воспринимается уже. — Наверное, — шмыгнув носом, рыжик жалобно спросила: — ты только в обед сможешь приехать? — Могу и пораньше, — пожав плечами, я прикинул, где купить кофе покрепче. Хотя нет, съезжу домой переодеться, может, и посплю часа три-четыре, — утром? Часов в девять? Пусть поспит, сколько захочется, это полезно после нервных потрясений. — Ну если сможешь, — еще раз шмыгнув носом, Лиля пробормотала: — мне спокойнее, когда ты рядом. — Я люблю тебя, — зажмурившись, я едва не заурчал от этого проявления доверия. Наверное, мне никогда и никто настолько не доверял еще. — И я тебя, — вроде бы, улыбнулась. Это хорошо, — ладно, я спать. — Спокойных снов, — мягко пожелал я. Такой милый котеночек, такая милашка, ну как она может быть такой милашкой... — Божечки, шеф, ты как пацан, — фыркнул Паша, когда я захлопнул дверь и повернулся к месту действий, поводя плечами. — Но-но! — погрозив пальцем, я нахмурился. — Как счастливый пацан, между прочим! Да, наверное, как пацан. Влюбленный по уши, восторженный, в розовущих очках. Никогда таким не был до встречи с ней. И как же я сейчас счастлив! Осталось только окончательно выбить дерьмо из засранца, покусившегося на самую невинную на свете девушку.