Карманный ангел

Судя по приглушенному звону посуды на кухне, мама уже встала. Потянувшись, я зажмурилась и резко села. Чтобы мои родные и близкие не переживали, мне нужно взять себя в руки и перестать сходить с ума. Ничего по-настоящему страшного же не успело произойти, а значит и истерику разводить не стоит. По крайней мере, очевидную для окружающих. Передернув от отвращения плечами, я откинула одеяло и вскочила. Надо еще успеть себя в порядок привести до приезда Макса. — Ой, нет, спасибо, не надо мне кашу, я не ем рис, — я улыбнулась, видя, как активно он машет руками, сидя за столом. Так рано приехал, надо же, совсем не спал, что ли? Но домой явно заезжал, вон в футболке и джинсах уже, — доброе утро. Мужчина так ласково и мягко мне улыбнулся, подпирая голову кулаком, что я не могла не постараться улыбнуться в ответ как можно естественнее. Особенно его надо беречь. Я уже не так шокирована, как вчера, но след явно останется надолго... — Доброе, — потерев глаз, я заскочила в ванную, чтобы хотя бы расчесаться и умыться. Конечно, Максим не раз уже видел меня заспанную и лохматую, но все равно. Не заботясь о своем слегка помятом пижамном наряде, я плюхнулась на диванчик ему под бок, — ты рано приехал. — Хотел успеть поговорить с тестем, пока ты спишь, — Макс заправил прядь мне за ухо и легонько погладил по голове. Уже даже мои родители привыкли к тому, что он зовет их тещей и тестем. Все зовет замуж и уверяет, что там, "взамуже", не страшно, он там ведь уже был. Но мне все же страшновато даже переезжать к нему, не говоря уже о том, чтобы принять такое скоропостижное предложение. Например, я вот люблю рисовую молочную кашу на завтрак, а с ним ее готовить — только дразнить. У Максима плюсов просто море, и все они подозрительные. Не могу не ждать подвоха, несмотря на то, что, вроде бы, уже хорошо его знаю. Отзывчивый, мягкий, работящий, не пил никогда и курить давно бросил, но кто его знает, как он себя поведет в ситуациях, в которых я его не видела еще. Например, во время ссоры. Определенно, я не могу торопиться в принятии подобного рода весьма судьбоносных решений. — Ты-то хоть кашу будешь? — мама сняла крышку с кастрюли. — Буду, конечно, — встав за сгущенкой, я прихватила из холодильника еще и варенье к чаю. — Не слипнется? — хмыкнул папа, допивая кофе. Показав в ответ язык, я налила себе в тарелку целую столовую ложку сгущенного молока и тщательно перемешала. Поставив кружку в раковину, папа поправил рукава рубашки, пожал руку "зятю", поцеловал меня в макушку и громко со всеми попрощался. Мама скоро тоже пойдет на работу, а я вот сегодня решила просто никуда не ходить, сделаю себе выходной. Поваляемся с Максом на кровати, посмотрим пару фильмов, может быть. Лучший способ бороться со стрессом. Хотя неизвестно, насколько долго он сможет со мной сегодня побыть, но хоть что-то. Не торопясь, Максим пил пустой кофе. Надо будет завести дома пачку печенья или конфет для диабетиков, что-то я до этого никак не сообразила. Он так обо мне заботится, а я, дурень, и такой малости не могу... Стараясь не фокусировать взгляд на его чуть дрожащей правой руке с разбитыми костяшками, я старательно жевала свою кашу. — Дай сгущеночки, — мурлыкнул он, наклоняясь ко мне и приобнимая за талию, когда мама пошла собираться, — ну пожа-алуйста... — я решительно покачала головой. Чистый сахар же, ну! Горестно вздохнув, мужчина пристроил подбородок у меня на плече и провожал жалобным взглядом каждую ложку. — Что заказать тебе? — Я пока наелась, — отодвинув тарелку, я взяла свою кружку с чаем. — Ты? — фыркнул Макс. — Да не бывает, чтобы ты наелась всего лишь тарелкой каши, моя маленькая бездонная прорва! — Ну что ты делаешь? — смущенно засопела я, когда он притиснул меня еще ближе, целуя в шею. — Мама же еще дома. — А что мы такого плохого делаем, м? — хитро улыбнувшись, Максим все же отстранился. — Я пойду прилягу, ладно? Устал, как собака. — Иди, конечно, — потерев нос, я вздохнула, но тогда, когда он уже не мог слышать. Хочется спросить, что стало с тем мудаком, но не хочется знать. Да и себе все воспоминания бередить тоже, ну его. Надо просто постараться забыть, забыть, вот и все! Устал, естественно, он устал... Быстро почистив пару морковок, я пошла к себе в комнату, где Макс уже застелил кровать покрывалом и с довольным кряхтением ворочался, отыскивая удобное положение. — Посмотрим что-нибудь? — поставив тарелку на пол у кровати, я запоздало заметила свалку из тетрадей, учебников и оберток от вкусняшек на столе. — На твой вкус, — все же устроившись на боку, мужчина потянулся, — ты же понимаешь, что я засну буквально через десять минут после начала? — Тогда мы можем просто поваляться, — я присела рядом, гладя его по голове, — тебе сегодня никуда не надо? — Нет, я всех послал, — проурчал Максим, подставляя под мою ладонь затылок, — буду весь день с тобой. Можно будет куда-нибудь съездить погулять, если хочешь. Можно было бы, но я не уверена, что хочу выходить из дома. Да и бандюк этот явно очень хочет спать, чего я буду его таскать куда-то. — Дома тоже хорошо, — улыбнувшись, я дернула его за мочку уха. — Ну ложись уже, — похлопав ладонью по покрывалу, Макс поморщился. — Пусть мама сначала уйдет, — он фыркнул, я застеснялась своей детской наивности. Как-то стремно лежать вот тискаться, пока родня дома, хотя и довольно глупо это. — Переночуешь сегодня у меня? — приоткрыв один глаз, он зевнул. — Хочу тебя рядом побольше. Сглотнув, я прикусила губу. К слову о "хочу". Наверное, сейчас как раз можно получить честный ответ на прямой вопрос. — А ты тоже меня хочешь? — Макс непонимающе приподнял брови, и я выдавила: — Ну, в том смысле... — Иди сюда, — вздохнув, он опять указал, куда мне ложиться. Смущенно сопя, я послушалась и спрятала лицо у него на груди, — ты же понимаешь, что хочу, м? — сжав в пальцах его футболку, я постаралась не истерить. В конце концов, он ведь не будет меня заставлять, да? — Это больше моральное возбуждение, и для меня достаточно поцелуев и объятий, — ласково гладя мои волосы, Максим поцеловал меня в макушку, — если честно, я даже представить себе не могу что-то большее, да мне и не нужно, — это сейчас не нужно, а если вылечится? Вернее, когда вылечится. Я знаю, что он медленно и упорно приближается к избавлению от инсулиновоой зависимости, а ведь импотенция у него именно из-за диабета! Если все станет, как было до болезни? Что тогда будет? Что будет с нами? — даже если когда-нибудь я снова стану мужиком, ну подумаешь, буду по утрам прятать стояк и дрочить на твой светлый образ, — подняв голову, я шмыгнула носом. Плакать не хочется, но грустно очень. Я бы хотела, чтобы он был счастлив со мной, а разве может неудовлетворенный мужчина быть счастлив? — я никогда не буду к тебе приставать или заставлять тебя, ты это понимаешь? Кивнув, я снова уткнулась лбом ему в грудь. Теплая рука мягко гладила шею и спину, помогая ощутить себя в безопасности. — И вообще, ты и сейчас мужик еще какой, вот, — пробормотала я. Ответом мне было тихое, но отчетливое сопение спящего. Ну ладно, он же предупреждал. Улыбнувшись, я пристроилась поудобнее и тоже закрыла глаза. Максим продрых до обеда, я успела подремать, посмотреть фильм, да и то проснулся только потому, что я уронила телефон, звучно застучавший по ламинату. — М-м-м, вот это я поспал, — потянувшись, он потер лицо, — который час? — я показала экран смартфона и полезла целоваться. — Чего раньше не разбудила? — пробормотал мужчина, обнимая меня за талию. Видимо, я уже настолько ему доверяю, что совсем не боюсь его прикосновений, даже с учетом вчерашнего. Устроив голову у него на груди, я зажмурилась, ощущая его пальцы в волосах. Мне нравится, когда он перебирает мои волосы. Мне нравится, когда он обнимает меня. Мне нравится, когда он рядом, что-то рассказывает или слушает, возмущается, когда меня притесняют, и радуется моим успехам. Мне, в принципе, нравится все, что он делает и говорит. Это ли не любовь? — Что тебе приготовить? — сев, я собрала волосы в хвост и поискала взглядом резинку. — Что хочешь, — обняв меня поперек живота, Макс поцеловал меня в шею. Не быстро чмокнул, как обычно, а мягко, неторопливо прикоснулся губами, провел носом под ухом. И объятия особые. Он редко так делает, только когда у него игривое настроение. Впереди долгие глубокие поцелуи и, возможно, он тихо и сипло попросит меня снять футболку, виновато заглядывая в глаза. Такое я могу, это не заставляет меня переступать свои незримые границы. Но в подобные моменты всегда почти до слез жаль, что я не могу отдать ему всю себя, без остатка, даже раздеться до конца не смогу. Он же мужчина, для него это, видимо, особый вид удовольствия — смотреть и трогать, пусть и без секса. И как же хорошо, что Макс принимает мои загоны и не пытается меня уговорить, как делали до него. Разве это не любовь? — давай закажем, если не хочешь готовить. — Нет, я хочу, — накрыв ладонями его руки у себя на животе, я чуть откинула голову. Так нежно скользит приоткрытыми губами по шее, так нежно целует в уголок челюсти, так нежно и жадно прижимает к себе крепче. Повернувшись назад, я первой поцеловала его, послушно опустилась обратно на подушку. — Ты не против? — чуть хрипло пробормотал Макс, забравшись ладонью под футболку и чуть щекоча шершавой кожей бок. Вместо ответа я приподнялась, позволяя. Быстро стащив и с себя верхнюю часть одежды, он прижался ко мне, целуя ключицы и ниже. Я немного смущалась обнаженной груди, но Максим и не думал к ней прикасаться. Мне нравилось ощущение "кожа к коже", нравилось смотреть, как скользят кончики его пальцев по моему животу, нравились поцелуи. Все это ощущалось как-то со стороны, будто я наблюдаю извне, но нравилось. И это больше эстетическое удовольствие никак не вязалось в моем сознании с похотью. — Я люблю тебя, — прошептала я, обводя руками контуры его напряженных плеч. Приподняв голову, мужчина посмотрел на меня совершенно пьяными глазами. — И я тебя, — медленный поцелуй почему-то напомнил мне начало наших отношений, первые поцелуи на прощание у подъезда. То чувство окрыляющего счастья все еще со мной, — но ты не должна мне потакать. — Нет, мне... — смутившись, я быстро облизнула губы. — Такое мне нравится. Усмехнувшись, Максим зарылся лицом мне в шею, прижимая горячую ладонь к бедру. Отреагировав на ненавязчивое прикосновение, я согнула ногу, чуть поворачиваясь на бок и прижимаясь к нему крепче, позволяя пристроить колено между моих ног. Я знаю, ему нравится, а мне как-то все равно, так что почему бы и нет. — Хочешь большего? — совсем тихо спросил он. И, не успела я ответить, признался: — Я вот не хочу. — И я не хочу, — улыбнувшись, я очертила выступившую под кожей от явно не слишком удобного положения руки лопатку. Возбужден, едва не дрожит, неужели правда не хочет? Интересно, как ощущается возбуждение? Я чувствую лишь интерес, приятное тепло его тела, удовольствие от поцелуев, но совсем не хочу отвратительного "большего". — Боже, ну нет! — простонал Макс, стоило только его телефону издать первую трель. — Прости. Махнув рукой, я встала и, отвернувшись, быстро натянула футболку. Жалко такой редкий момент почти интимной близости, но что уж тут поделаешь. Пока мужчина недовольно общался со своим подчиненным, я смылась на кухню. Не буду подслушивать, да и о его рабочих делах особо ничего знать не хочу. Но слово "алиби" я уловила достаточно четко, чтобы забеспокоиться. Не успела я даже открыть холодильник, он появился на кухне. Отодвинув от уха телефон со все еще активным вызовом, Макс тихонько сказал: — Я позвоню, как освобожусь, ладно? Если не очень поздно, заеду за тобой, — кивнув, я ухватила с блюда на столе и сунула ему яблоко, а то толком не завтракал даже, — спасибо, заяц. Быстро чмокнув меня в щеку на прощание, Макс ушел. Готовить перехотелось, я расстроилась, так что пошла и заказала себе пиццу. Надеюсь, все будет хорошо.