Консультации ушастого генетика

      — Очень остроумный вопрос, — огрызнулся Безих и тяжело вздохнул.       Разумеется, у него бывали ошибки в работе. Да вот только каждая такая ошибка оборачивалась чьей-то смертью или инвалидностью.       Первые годы. Бесконечные попытки создать девочку-наблэда. Десятки геномов, которые прекрасно работали на компьютерной модели, но ни одна не прожила дольше недели эмбрионального развития…       Номер девятнадцатый. Ошибка в транскрипционной активности структурных генов. Малыш обладает удивительной изменчивостью — но лишь выше пояса. Ноги у него всегда заячьи, не приспособленные для прямохождения. Кости и суставы пришлось выправлять хирургическим путём, и до сих пор бедняга испытывает проблемы с ходьбой.       Номер шестнадцатый. Конфликт генов зрительного нерва. Практически слеп с рождения. Исправлено хирургическим путём.       Номер сто шестидесятый… Очередная попытка объединить гены драконов и демонов. Как итог — у малыша схожее с гемофилией состояние, отягощённое хрупкостью сосудов.       Безих уже и сам не помнил, зачем раз за разом пытался обойти проблему совместимости геномов, зачем помогает родиться наблэдам-дракодемонам, чтобы потом наблюдать за их медленным угасанием. Может, не давал покоя пример двенадцатого, но… даже полностью повторённый геном двенадцатого наблэда, воплотившийся в маленьком Исхаке Визиоре, не помог своему носителю дожить до совершеннолетия. Чёртова эпигенетика! Её влияние порой способно разрушить даже самые точные расчёты!       Он помнил, где и как ошибся в каждом конкретном случае, помнил все их, помнил, какие имена собирался им дать. Безих не считал себя в праве забывать, потому что дети не виноваты ни в чём, они заслужили право жить хотя бы в его памяти.       Псих вздохнул и погладил журнал, один из тех, куда записывал свои провалы, приведшие к чьей-то смерти.       Разумеется, у него бывали ошибки. Только распинаться о них вслух незнамо перед кем наблэд не собирался, а потому оставил вопрос без ответа.