Худший из дней

«Ветер… Неужели никто не задумывался насколько это могущественная сила? А вода! Неужели я ни разу не замечал, как она прелестна!» — радостные гортанные звуки слышались со стороны озера. Резкий порыв ветра сделал из зелено-синей травы дорогу. Туман так же рассеялся, создавая стены из белой пелены. Лишь мельком можно было увидеть белое существо, которое довольно нежилось в воде. Только ты заметил чешую, блестящую как драгоценный камень, и она сразу же скроется — туман не любил лишних глаз. Собственные чувства существа обострились до предела. Ему казалось, что раньше они были включены лишь на тридцать-сорок процентов. И кто-то резко крутанул их до ста. Хотелось двигаться, прочувствовать до каждой мышцы новое тело. Однако слабость брала вверх и единственное, что существу было доступно — это легонько двигать лапами в воде, держась на плаву. Иногда он ощущал легкие потряхивания после пережитых эмоций. Первое превращение всегда происходило болезненно. Судороги, резкая боль буквально до слез, до сорванного голоса, до мыслей о том, чтобы все побыстрее закончилось. И неважно каким способом. Несмотря на мольбы, боль только нарастала и нарастала, доходила до того момента, когда уже не чувствуешь ничего. На пару минут в голове пустота, а в глазах только черный свет. А потом все взрывается! Как огромная, большая волна, его накрывает эйфория. И тут он даже не способен что-то сказать — всепоглощающее чувство восторга заставляет снова плакать. Но в этот раз от счастья. От осознания того, что все закончилось, от этого удовольствия, которое с каждой секундой вытесняет прошлые страдания. А потом наступает покой. «Никогда бы не подумал, что действительно смогу превратиться», — думал Акира. Первые часы прошли, позволив парню взять контроль над собой. Он неуклюже выбрался на землю, отряхнув с тела воду. Голова закружилась от подобного и существо, внешне напоминающее дракона, плюхнулось на зелень. Оно сладко потянулось, позволив крыльям лишний раз поблестеть на солнце. «И как мне теперь жить-то? Впервые за девятнадцать лет я почувствовал в себе настоящую магию… Что теперь делать?» Вопросы тенью накрыли бушующую гамму эмоций в душе. Морда недовольно нахмурилась. Он давно думал над этим вопросом. Однако эти думы были не серьезны, сама идея того, что Акира сможет развить свой дар, была фантастична. Как для других, так и для самого юноши. Но он любил мечтать, и также тратил на свою фантазию кучу времени. Юноша сидит где-нибудь в заброшенном здании, взгляд упирается в поломанные окна, а сам он находится далеко не в том месте, где собиралась шайка, к которой он недавно примкнул. Безвольные, оттого и безобидные мошенники приютили мальца пару недель назад, когда его буквально вышвырнули из индустрии воров. После нескольких провальных дел ему помахали платочком и сказали больше не рисковать. Не вынесли вперед ногами только по той причине, что с важными людьми не успели познакомить, а другие легко прикрыли уход одного из новичков. Не подошел, так сказать, по параметрам. И вот, опять же через старых знакомых, парень нашел вполне опустившихся личностей. Они не хотели уже ничего. Ни воровать, ни торговать собой, ни жить. Зато питались крохами той гордости, которая осталась. А у некоторых даже ее не было. Такие часто сидели возле какого-нибудь магазинчика и с завистью смотрели на прохожих. А некоторые с надеждой смотрели на те высокие башни, что всегда висели над городом. Башня магов в городе Техранис. И назывался этот институт — Оникс. Она известна по всему миру. Шум, гам, постоянные улыбки и восхищение вызывала эта академия. Люди, что там учились, были настолько разношерстны, что только пройдя по площади академических магазинчиков, можно было бы побывать во всей стране. Акира… Сам любил там бывать. Пусть ему там были не рады, но столь большая гамма разных лиц затмевала боязнь встречи со старыми знакомыми. Он любил делать зарисовки, слушать последние новости, он любил… Запах пергаментов и эту атмосферу учебы. Но особенно в том месте на него часто кидали косые взгляды и не гнушались разными словами. Есть легенда, что в один день любой способен попасть туда. Ты не платишь ни за что, все зависит лишь от… Тебя самого. По идее и бедняки и богатые способны учиться в этой академии, были там и простолюдины, но их процент настолько низкий, что уже через пару месяцев этих простолюдинов и не отличишь от высоких родов. Люди умеют крутиться. А легенда не такая уж и легенда. Она имеет обязательные дополнения: ты обязан уметь писать и читать; ты должен знать азы науки; ты должен достигнуть возраста восемнадцати лет. Но главное — ты должен иметь дар. И самый последний пункт (который висит на стене академии) — самый невыполнимый. Ведь дар нужно развить. Самому, без чьей либо помощи в случае Акиры. Магия — это не самый главный, но существенный элемент в даре. Чем больше у тебя природный запас маны, тем сильнее и могущественнее твое превращение. Но… как именно появляется вторая сущность? Она растет, воспитывается в тебе с малых лет. Ты должен бережно относится к ней. Чем больше в тебе «чистоты», тем больше возможность того, что ты откроешь в себе второе «Я». Ну и, как следствие, очень малое количество бедных попадает за бежевые стены. Ведь как вы будете смотреть на бедняка? На того, кто каждый день думает лишь о том, чтобы поесть? Заметите ли вы в его чертах жадность, похоть, жестокость? Сможете ли вы под этим с виду неприятным лицом увидеть доброту и искренность? Конечно же нет. Людям с улицы приходится глубоко прятать в себе подобные качества. Или вовсе избавляться от них. Да и мало кто захочет увидеть в лице вора или шлюхи — человека. Мало кто поверит, что даже в подобном положении люди способны мечтать и творить. Люди способны наслаждаться жизнью. Но сам мир идет против них, открывая перед несчастными всю грязь и мерзость окружающего мира. В таких случаях трудно не предаваться отчаянию. Никто не почувствует чужую беспомощность на людной улице. Никто не решится разделить боль и печаль с тем, на ком даже нормальной одежды нет. Прохожие искренне плюют в таких, а некоторые с жалостью подают монеты. Но не дай черт встретиться с мудрыми глазами бродяги или не по годам взрослого ребенка. В душе люди ощущают внутреннюю гниль, когда видят бедняков. Они не понимают, не верят самим себе. Стремятся избавиться от тяжкого груза в душе, заменяя образ людей стереотипами. Они не понимают, насколько они сами обезображены. Но не снаружи, а внутри. В такой среде и рос Акира. Каждый день как борьба, каждый кусок хлеба — улыбка в глазах. Попал он на улицы еще маленьким мальчиком, тем самым, у кого перед глазами мир только блестит. В родном доме он успел научиться немногому. И все это немногое только мешало той жизни, на которую его обрекла судьба. Но дом взрастил в нем нужные качества, он создал фундамент для его будущего. Акира, в отличие от многих знакомых ему детей и подростков, имел детство. Реальные фрагменты стерлись, превратились в неясные прозрачные образы. Такие светлые, добрые и счастливые, что иногда парень просыпался с улыбкой. Она превращалась в грустную и печальную после нескольких минут. Он до сих пор не мог поверить, что вся жестокость улиц, все эти ужасы не перекрыли дар внутри него. Не убили его второе «Я». Что… Он смог. Справился со всеми трудностями. «И теперь я один из тех, кто получил права обучаться… Настоящей магией!», — Счастливый оскал появился на лице зверя. Хвост радостно избивал траву, а мурчащие звуки разносились по пустой округе. Акира и знать не хотел, что будет делать дальше. Он не хотел думать, как решится зайти в стены академии, чтобы пройти тесты. Он не хотел думать о том, как воспримут его появление другие адепты. Он даже не хотел думать о том, как суметь превратиться обратно. Ну, а самое главное, он не хотел вспоминать, как оказался в глубоком озере…