Сonstant

16:27       Уже подойдя к входной двери, Сатре намеревалась постучать, но остановилась. Её терзали сомнения: сможет ли Эва раскрыться ей, рассказать всё, что с ней случилось за последние несколько дней? Или же она опять придумает нелепую отмазку, или просто-напросто промолчит? Но отступать уже некуда. Назад дороги нет. И Нура решительно стучит кулачком в белоснежную деревянную дверь. Через несколько мгновений её встречает Мун с мокрыми волосами, обернутыми полотенцем, и телефоном в руках. Наверняка уже собиралась звонить подруге, однако, это не понадобилось.       — Нура? А я как раз собиралась тебе звонить! Проходи. — И блондинка следует за подругой в комнату. — У меня здесь небольшой беспорядок, так что… — И вправду, комната Эвы, которая всегда была примером подражания в чистоте (одна из некоторых привычек, которую Анна-Марит успела привить своей дочери еще до её вечных командировок), сейчас напоминала барахолку.       — Всё нормально, правда. — Уверяет Нура, ложась на кровать. — Ну-с, рассказывай-ка, подруга, что такого интересного с тобой приключилось несколько дней назад, о чём я не знаю.       — Ты же знаешь, моя жизнь — сплошная рутина, в ней не бывает ничего примечательного, за исключением пятничных вечеринок. — Подходит и присаживается на краешек кровати Эва.       — То есть ты думаешь, что я действительно поверю в то, что ничего не произошло? Милая моя, вранье тебе не к лицу. Выкладывай. — Поднимается с кровати и начинает перебирать кучки вещей Мун. Видит, что ещё чуть-чуть и рыжая расскажет ей всё, но нужно потерпеть.       — Я…Нура, пообещай, что ты не станешь меня осуждать. — Умоляя смотрит девушка и, получив утвердительный кивок, продолжает, — Помнишь, в прошлую пятницу была вечеринка у Пенетраторов? — Немного погодя. — Всё было, как обычно: немного вина, танцы с Вильде, опять пару глотков вина, выход на свежий воздух, затем снова алкоголь и.. Шистад. — Умолкает.       — Шистад? — Кажется, я уже говорила, что Сатре — прирожденная актриса? — Здесь ничего удивительного.       — Да..но утром произошло кое-что. — Оттягивает момент, никак не хочет признаваться. — Я задала Крису давно интересующий меня вопрос. — Собирается с мыслями.       — И какой же? — Нура задерживает дыхание       — Что между нами. — Усмехается. — И он, грубо говоря, ответил, что я его постоянная шлюшка, а в свое оправдание заявил, что не способен к серьезным отношениям. Но я-то не согласна на свободные. Меня злит это, потому что видеть его в другими, когда мы друг другу никто — терпимо, но если бы я согласилась на свободные отношения, которые, по сути, ничего бы не изменили, разве что он мог здороваться со мной в школе, меня распирало от ревности. Я — та ещё собственница, поэтому отказала. Плюс ко всему, немного позже, когда уже большая часть слез была выплакана, мне пришло сообщение с предложением быть друзьями. Нура, он что, идиот? — Блондинка усмехается. — Какие друзья, если от его касаний по моему телу проходят миллионы мурашек, а когда Кристофер опаляет своим дыханием мой затылок или шею, меня пробивает дрожь? Он настолько изучил мою физиологию, что ему не составляет никакого труда меня возбудить! — Сатре ведет подругу за туалетный столик, а сама начинает рыться в её косметичке. — Пускай развлекается теперь с другими, я больше не нуждаюсь в его услугах! — Резко дергается, из-за чего Нура рисует неровную стрелку и чертыхается.       — Милая, кажется, ты отошла немного от темы. Что было после того, как Шистад прислал тебе сообщение? — Аккуратно стирает и рисует новую.       — Я согласилась. Дура. — Со вздохом отвечает Эва. — Нужно было сразу отказываться, теперь он от меня не отстанет.       — Чем же тебя не устраивает дружба с самим Кристофером-Пенетратором-Шистадом?       — Крис слишком много на себя берет. Он эгоистичен и присваивает меня, думая, что Эва Квииг Мун принадлежит ему. Но я независима. — Гордо поднимает голову. — Ещё больше меня поражает его недовольство тем, что я общаюсь с Боркисом! — Поднимается и берет вещи, уже приготовленные Нурой. — Не ему решать, с кем мне общаться, а с кем — нет! Я не говорю, что идеальна, но это уже слишком! Нужно знать границы дозволенного.       — Ну не знаю, мне кажется, что Кристофер весьма неплохой парень. Может, причина такого поведения заключается в том, что он влюблен? Кстати, а ты бы не хотела быть его девушкой, например?       — Как Ибен? — Фыркает. — Нет, спасибо. Достаточно натерпелась.       — Мне кажется, что он тебе совсем не безразличен. — Улыбаясь, отвечает Нура. — Потому что если бы тебе было действительно наплевать на него, ты бы не психовала из-за того, что он предложил тебе быть друзьями, не реагировала бы на его касания так сильно.       — Шистад просто меня выучил. — Протестует Эва.       — И в конце концов, разве Боркис - гораздо подходящая тебе кандидатура? — Говорит Сатре, наблюдая за тем, как Мун делает последние штрихи.       — Он хотя бы не распускает руки. И вообще, если я хочу пойти на свидание с Боркисом, то пойду! И никакой Крис мне в этом не помешает, Нура! — Крикнув это, на всех порах бежит к двери.       — Позвони мне потом! — Выкрикивает в сторону уже удаляющейся фигуры Сатре.       Выбегая из дома, Эва чуть ли не сбивает, уже поджидающего её, Боркиса.       — Эва! Прекрасно выглядишь! Пойдем? — И берет её под локоть, ведя по полупустой улице.       Хорошо, что у Нуры есть запасные ключи. Она неторопливо закрывает дверь и идет проверять парней, надеясь, что они уже хотя бы частично отрезвели.       — И куда мы идем? — Интересуется Эва.       — Знаешь, я, конечно, не Кристофер Шистад, не имею дорогущих машин, но сводить такую прекрасную девушку в не менее прекрасный ресторан просто обязан. — Улыбается.— Ты против? — Обеспокоившись, спрашивает.       — Нет, что ты, я совсем не против.       — Ну, вот и отлично. 18: 27       Зайдя в ресторан, Эва чуть не задохнулась от роскоши и пафоса, царящего здесь. Живая музыка, сверкающие хрустальные люстры, тяжелый шторы цвета спелой черешни, мебель схожего оттенка, официанты, одетые в идеально выглаженную форму, легко проходящие между столиками с высокоподнятой головой, изысканные блюда — всё это доставляло рыжей дискомфорт, она не привыкла к пафосу, он чужд ей. Особенно девушка заострила внимание на замечание Боркиса по поводу Кристофера, наверняка он считает, что Пенетратор обожает роскошь, но Шистад, напротив, Эва знает, любит простоту и минимализм.       Заказав немного еды, парень и девушка пытались завязать разговор, но все интересующие темы иссякли. Мун невольно подметила, что Кристофер ни за что не привел бы её в такой дорогой ресторан и уж точно не дал ей заскучать. Боркис, заметив скучающую подругу, решил рассказать ей что-нибудь захватывающее.       — Хочешь, расскажу тебе о своих путешествиях? — Спросил светловолосый, тем самым вырывая девушку из мыслей.       — Да, конечно, мне было бы интересно услышать.       За нудными разговорами время тянулось крайне медленно, на улице было уже темно, лишь фонари своим тусклым светом освещали некоторые участки улицы. Посидев внутри ещё немного, друзья вышли из заведения. 19: 24       Убедившись в том, что Крис и Вильям уже гораздо менее пьяные, чем прежде, Нура объявляет о том, что Эва всё-таки пошла на свидание. Шистад, ещё не до конца отрезвевший, бормоча что-то себе под нос, накидывает куртку и выходит из дома Магнуссона.       Струи холодного воздуха заставляют брюнета всколыхнуться, из его рта выходит пар. На улице ни души. Кристофер, ещё больше укутываясь в куртку, бредет по пустым кварталам в сторону так хорошо знакомого дома.       Отойдя от ресторана на уже достаточно большое расстояние, Эва звонит Сатре.       — Нура? Ты где?       — Я у Вильяма, приходи, всё расскажешь.       — Скоро буду.       Боркис ведет рыжую за руку, сжимая так, будто если сейчас ослабит хватку, она исчезнет. Уже подходя к подъезду Магнуссона, он останавливается, ловя на себе недоумевающий взгляд Мун.       — Эва, пока ты ещё не ушла, могу ли я задать один вопрос? — Получив положительный кивок, продолжает. — Знаю, мы знакомы совсем ничего, но ты мне безумно нравишься, поэтому мне нужно знать ответ: ты будешь мой девушкой? — С надеждой смотрит.       — Боркис. Мне сложно дать тебе ответ, можно я позвоню тебе и сообщу свой вердикт не сейчас?       — Да, конечно. — Растерянно проговаривает парень, трогая свои волосы. — В таком случае, я позвоню тебе позже. — И уходит, а Мун, в свою очередь, только подошла к квартире, как дверь распахивается, а Сатре смотрит на неё с неким разочарованием.       Налив всем какао, Вильям садиться рядом с Нурой.       — Ну и как прошло свидание? — С нетерпением в глазах спрашивает блондинка.       — Хорошо. Наверное.       — Ты неуверена, прошло свидание хорошо или нет? — Недоумевающим взглядом смотрит на Мун.       — Всё было прекрасно, за исключением того, что невероятно скучно. Боркис невероятно милый и романтичный, но я не чувствовала себя окрыленной рядом с ним и, по правде говоря, его истории о путешествиях интересовали меня гораздо больше, чем он сам. Удивительно, но в школе казалось, что парень — прекрасный собеседник, а в итоге мы просто сидели в шикарном пафосном ресторане, немного поели и слушали живую музыку, от которой меня клонило в сон больше, чем от уроков испанского.       — Судя по твоим впечатлениям, свидание было ужасным?       — Нет, скорее просто не такое, каким я его себе представляла. — Задумчиво произносит рыжая. — Свидание с Шистадом было бы гораздо круче. — Прошептала Эва.       — Что? — Встрепенулись Нура и Вильям. — Что ты сказала?       — Не уверен а, но, возможно, свидание с Кристофером было бы лучше.       — И после этого ты будешь мне говорить об отсутствии чувств к Шистаду?       — Да что вы пристали ко мне со своим Шистадом! — Взорвалась Мун. — Мы — друзья и никогда не будем вместе, он не тот человек, который мне нужен!       — Забавно, раньше ты была другого мнения.       — Нура, я ошибалась! Он не способен на серьезные отношения, ему бы только каждый день разных баб трахать!       — И всё же…       — Ничего не хочу слышать, Сатре, когда отступишь от своих бредней — позвони, — И Эва вылетает из квартиры.       Идя по еле освещенным улицам, девушка размышляла на тему того, почему все твердят о том, что им стоит быть вместе. Она не спорит, у неё есть чувства к Кристоферу, но сказать друзьям, а тем более самому брюнету, Эва не сможет. У неё не хватит смелости, страх быть осмеянной поглощает. Мун уже представляет, что будет, если она признается в своих чувствах Крису, видит перед собой насмешливый взгляд и осуждение, дескать, как девушка могла надеяться на взаимность. Самым простым способом, по мнению Эвы, является полное игнорирование бабочек в животе. Пусть они будут исполнять там хоть серенады, но её лицо будет сохранять полное равнодушие. Но с другой стороны, как она будет равнодушной к нему, когда Кристофер сводит её с ума? Мун устала. Она просто хочет, черт возьми, быть счастливой.       Теряться меж двух огней — кредо Эвы. С одной стороны, Боркис — милый романтичный человек, успокаивающий ее только одним своим взглядом, но неимоверно скучный, а с другой, Крис — вспыльчивый собственник, которому глубоко наплевать на все, кроме себя, Вильяма. И Мун. Но почему тогда от его взгляда пробирает дрожь, а ладони потеют?       Мысли спутались в один огромный клубок и никак не хотели распутываться.       За такими размышлениями они дошла до своего дома и, увидев тень, сидящую на ступеньках, насторожилась, набрала, в случае чего, полицию и направилась к дому. Незнакомец с капюшоном на голове встал во весь рост и направился в сторону рыжеволосой. Мун уже была готова позвонить в полицейский участок, как заметила знакомое лицо. Шистад. Он был очень изнуренным, создавалось впечатление, будто Кристофер не спал всю ночь, хотя, возможно так и было, небось, развлекался с очередной девушкой, но в школе Ева не приметила его измученной физиономии, так как была слишком воодушевлена предстоящим свиданием.       — Мун, блять, я уже устал сидеть на холодных ступеньках и ждать, пока ты нагуляешься со своим назойливым пареньком.       — Шистад, тебя никто не заставлял меня здесь ждать, говори, зачем пришел и проваливай.       — Ты хочешь узнать, зачем я пришел? — Шистад на взводе, он слишком долго ждал, размышлял, и эта напускная грубость Мун его ещё больше злит. Одна мысль о том, какие исходы могли быть у свидания Боркиса и Эвы, повышает уровень адреналина в крови.       Мун утвердительно кивает головой, ее начинает бесить эта ситуация, она хочет поскорее зайти в дом, чтобы ее сердце перестало приятно покалывать из-за близкого расстояния между ними. Выжидающе смотрит, затем фыркает, обходит брюнета и направляется в сторону двери, но вдруг парень начинает говорить:       — Я пришел за тем, что по праву принадлежит мне.       Пока Мун с недоумением на лице поворачивается, Шистад продолжает говорить:       — Во мне бутылка виски и одно желание — трахнуть тебя жестко, грубо, так, чтобы ты не смогла сидеть целую неделю и поняла, что твоё свидание с Боркисом — одна из самых грубейших ошибок в твоей жизни, но пока ещё не выветрился алкоголь, мне нужно сказать тебе что-то важное, то, что я не скоро бы сказал на трезвую голову.       И вот, Эва думает, тот час настал, наконец она услышит заветные слова.       — Мун, у тебя просто ахуительная задница.       Растроенная Эва обратно поворачивается к двери, действительно, разве можно было ожидать, что Кристофер поведает ей о своей любви к ней. Вдруг Шистад резко дергает её за плечо и страстно впивается в губы. Тем временем Эва, еще не отошедшая от шока, неумело отвечает на его порывы, в смятении не зная, куда деть свои руки, хотя вроде бы ситуация весьма знакомая, его действия обычны для пятницы, но вот незадача, сегодня не пятница, и Эва не пьяна.       Остановившись, грубо взяв ее за подбородок, Кристофер твердо проговаривает:       — Ты — моя. Не Боркиса, Томаса или каких-нибудь других упырей, а только моя! И не дай Бог я замечу тебя в компании парней..       — А как же Вил? — Нахально спрашивает рыжая.       — Эва, блять, ты когда-нибудь перестанешь меня перебивать? Вил — исключение, ему своей назойливой блонди хватает. Клянусь, Мун, мне будет наплевать: одногруппник ли он твой, приятель ли, я трахну тебя так, что потом сидеть ещё неделю не сможешь, и только попробуй сейчас что-либо сказать против. Удивительно, что до тебя до сих пор не дошло, что ты принадлежишь мне и духовно, и физически. Ты можешь отрицать всё сколько угодно, но я уже заебался. Заебался видеть тебя с ублюдками, которые не стоят даже твоего мизинца, заебался смотреть на то, как к тебе подкатывают остальные Пенетраторы. Блять, о чем может идти речь, если у меня встает только на тебя? Знаешь что, иди-ка ты нахуй со своей дружбой, ты нужна мне полностью.       — Слишком много матов, не находишь? — Хитро улыбаясь, задаёт вопрос Эва.       — Му-у-у-н. — Стонет Крис и опять засасывает рыжеволосую в требовательный поцелуй. Их языки сплетаются в горячем танце, его руки блуждают по её телу, очерчивая изгибы, девушка оттягивает волосы парня, получая при этом рык в рот. Кристофер заставляет её закинуть ноги ему на талию и еще больше прижимает её к стене. Пока парень ищет в задних карманах брюк ключи от двери, рыжая оставляет багряные засосы по всей его шее, тем самым показывая, что он только её. Найдя ключи, брюнет снова возвращается к терзанию губ дувушки, но их прерывает звонок телефона. Рыжая отстраняется от парня и достает телефон. Боркис. Кристофер выжидающе смотрит на Эву и говорит:       — Ответь.       Но рыжая, к его удивлению, ставит телефон на беззвучный режим, небрежно закидывает в карман и на непонимающий взгляд Шистада отвечает:       — Подождет.       Пенетратор ухмыляется.       — Моя девочка.       И они благополучно продолжают начатое, но уже в доме. 6:13       Эва смотрит на Кристофера, на то, как ровно вздымается его грудная клетка, на россыпь родинок на шее, на небрежно лежащие волосы и думает, неужели для этого стоило пройти столько трудностей, почему с ним всегда так сложно? Она хочет встать, но брюнет притягивает её обратно к себе, зарываясь в её сладко пахнущие волосы и шепча: «Эва, ты - моя константа.». А Мун кричать от счастья хочется, он впервые назвал её по имени, ей не нужны слова любви, достаточно лишь знать, что друг без друга они не могут, как ни крути, всё равно будут вместе.       Позже они вместе приезжают в школу и объявляют о своих отношениях. Девочки бегут на всех порах обнимать Эву, поздравляют её, лишь Нура стоит в сторонке. Когда подруги отпустили Мун, Сатре подходит к рыжей, кладёт ей руку на плечо и говорит:       — А я говорила, что Шистад — лучше. Боже, так радуюсь за вас. — Ухмыляется и заключает подругу в теплые объятия.       Вильям же тем временем пожимает руку Крису и проговаривает:       — Я не сомневался ни на секунду, что вы будете вместе. Пенетратор всегда добивается своей цели, ну, а Кристофер Шистад — тем более, особенно если учитывать то, что он — влюбленный пятиклассник. — Немного погодя, добавляет. — Пять. — И, ловя непонимающий взгляд брюнета, продолжает. — Пять дней просуществовала ваша дружба.       — Это стоило моих нервов. Определенно. — Усмехается Кристофер, наблюдая за разговаривающими подружками. — Пошли за нашими девушками.       Теперь в школе Хартвиг Ниссен стало на одну пару больше, и уже никто не скажет, что они просто друзья.

К слову, Боркису Эва так и не перезвонила.