Сказания пепла и пламени

Свет играл на гранях полупрозрачного рубина, в сердце которого мерцал золотистый огонь, и если долго в него всматриваться, то может возникнуть ощущение, что эта неведанная искорка затягивает в себя, обволакивает рассудок и создает ощущение опасности, которое чувствуется не разумом, но инстинктами. Всего лишь искорка, способная уничтожить целый город. Магия. В народе считалось, что она способна на все: исцелять смертельные болезни, оживлять погибшие урожаи, выигрывать в войнах, порабощать разум, исполнять любые, даже самые невозможные, желания. Во многом люди были правы. Но у магии всегда есть цена. И чем меньше магии оставалось в этом мире, тем выше становилась эта цена. Пучок сушеного чернолиста с земель истока можно было продать за полновесный мешочек золота, на которое крестьянин вместе с семьей мог безбедно прожить несколько месяцев, ни в чем себе не отказывая. Поэтому мир готов был платить. Все было гораздо проще, когда магия была повсюду, а существ, из которых можно ее добыть, водилось великое множество — в каждом лесу, под каждой корягой и лестницей. Теперь же Страйкер мог только проклинать богов за то, в каком состоянии ему досталось некогда переполненное магией королевство, способное поставить на колени весь мир. Он по привычке погладил огненный фламерит в своем перстне. За его спиной все еще шла дискуссия малого совета, но он не слушал их бесконечные жалобы, а стоял у высокого узкого окна башни совета и старался разглядеть главную площадь далеко внизу, хотя зрение уже давно не позволяло видеть так четко. Он знал, что площадь забита людьми. Давка и жертвы, возмущенные равалонцы, закрытые магические лавки, мобилизованная стража. — Стража практически уняла беспорядки, Ваше Величество, — низкий голос наконец-то достиг сознания короля, и он отвернулся от окна, разворачиваясь к совету. — Прекрасно. Пусть выпроводят мятежников обратно в порт, — распорядился Страйкер и подошел к огромному столу, на котором была искусно вырезана миниатюра карты пяти королевств и соседних государств. — Вывезти? Ваше Величество, сомневаюсь, что это поможет укреплению союза с Равалоном, — заметил верзила из стражи. Страйкер на него даже не взглянул. Он и четверо других были здесь по долгу службы, но так часто менялись, что Страйкер порой забывал об их существовании и смотрел лишь на одного, чей совет действительно был важен. Тот сидел в тени: серая кожа и боязнь солнца — последствия бессчетного количества зелий, которые он принял, чтобы усилить собственные способности, — воспаленные глаза, посиневшие губы. Об архимаге по прозвищу Синистер ходило много дворцовых баек, и то, что он настоящий демон, призванный из мира мертвых, порой очень походило на правду. — Отношения с восточным королевством это подпортит, но не критично. Они прекрасно знают, какой объем товара могут у нас закупать. То, что у них в стране от Кровавых озер до самых берегов моря прошла чума и погиб урожай, не наши проблемы, — спокойно сказал Синистер. — Это их вина, — мистер Ренкин, глава «теней», спокойно раскинулся в своем кресле и усмехнулся. — Мои пташки из Равалона докладывают, что все это — дело рук местных алхимиков, которые все еще пытаются создать искусственную магию. Так какого ж мрака мы должны исправлять их ошибки нашими ресурсами? Страйкер кивнул, соглашаясь с ним. — Получат не больше обычного. Недовольных выпроводите силой, но не переборщите, — распорядился он, чувствуя, как одним камнем на душе стало меньше. — Ваше Величество, — подал голос бледный, облаченный в белое сэр Уортингтон, выглядевший весьма встревоженным. — Все это проблемы чужеземцев, а у нас есть и свои, более насущные. Вам уже не раз докладывали о затруднениях с существами. На трех плантациях произошли восстания, их удалось подавить, но около сотни существ сейчас в бегах, и сегодня утром мне доложили, что они смогли занять Белый Клык… — Уже сотню набрали? — нахмурился Страйкер, хотя восстание существ волновало его в меньшей степени. Пара-тройка недобитых оборотней, несколько ифритов да нимф из борделя не станут настоящей угрозой. Но сотня — это достойное число, чтобы вмешаться в работу стражи. — Взять Клык — то еще достижение, — фыркнул Ренкин и потянулся. — Его «лорд» уже лет пять как крышей поехал. Крепость хороша, не спорю, но что толку, если ее охраняют два калеки и куча придворных девчонок, а заправляет всем безумец, который говорит с камнями? Будь у меня настроение, я взял бы эту крепость с вилами и лопатой, — он засмеялся, но шутку его никто не оценил. — Ох, да ладно вам. Просто пошлите войско отбить ее… — Отбить Клык непросто. Стены крепости строились еще в те времена, когда чары были в самой кладке, их не пробить. А позади — горный хребет, тянущийся до земель истока. Так что твое легкомыслие ведет в бездну. Эту крепость нужно вернуть, пока существа не устроили там свой форт. — Без еды, воды и оружия? Удачи, — Ренкин все еще был спокоен. — Отправьте туда пару моих теней, они справятся. — Дело не в существах! — возмутился Уортингтон и ударил по столу. — До меня дошли слухи, что это не просто восстание беглых оборотней. Люди говорят, что во главе их стоит феникс, — последнее он произнес с опаской. — Ксавьер мертв, я лично в этом убедился, — возразил Синистер из тени и свирепо посмотрел на Уортингтона своими алыми глазами. — Дыма без огня не бывает, — не согласился Уоррен. — Кто-то видел феникса на поле боя? — строго спросил Страйкер и привычным жестом начал поглаживать магический перстень. Столько лет он не слышал об этой огненной твари и даже не думал, что одно упоминание заставит его потерять хладнокровие. — Эм… я не уверен, — замялся Уортингтон. — Сотня сбежавших рабов прорвалась через стражу и охрану. Восстание возглавлял феникс, с твоих слов. Так почему именно он? Кто-то видел кровавое пламя в толпе? Видел неопалимое исчадие тьмы на опаленной земле? Видел этого монстра и передал, что восстание возглавлял проклятый феникс? Это ты хочешь сказать? — едва ли не рычал Страйкер, с ненавистью глядя на Уортингтона. — Нет! Нет, такого никто не видел. Среди бунтующих заметили только ифритов и оборотней, никто не видел огненной птицы, — запричитал Уоррен. — Но… — он нервно сглотнул, — но среди рабов ходят слухи, а на башне Белого Клыка реет знамя пламенного народа. Поэтому я решил, что вам стоит знать. — Жалкая попытка поднять народ, не более, — лениво ответил Синистер, и Страйкер посмотрел на мага с благодарностью, успокаиваясь от его слов. — Почему же? — Уортингтон не унимался. — Потому что последний феникс умер десять лет назад, а вместе с ним и огненное восстание. Тогда за Ксавьером шли тысячи существ, и если феникс был на поле боя, то, поверь мне, все знали об этом. И не на уровне слухов — были сотни свидетелей, истории, рассказы, крики, но не слухи. Просто кто-то решил повторить то неудачное восстание, но после поражения Ксавьера существа хорошо запомнили, что бывает с проигравшими. Простой оборотень, как бы он ни был красноречив, не сможет сейчас поднять мятеж. А если помахать флагом огненного народа и наплести сказок о том, что с ними феникс, то какие-нибудь идиоты всегда поверят. Вам, Ваше Величество, не о чем переживать. Направьте отряд взять крепость, распните на главной площади всех зачинщиков, сожгите флаг и наложите вето на упоминание этой поганой расы. Слава богам, с ними покончено. Существам хочется верить в этих тварей, но им пора привыкать к нормальным божествам, — сказал Синистер, и Страйкер кивнул. Он был благодарен своему советнику — в этот вечер сам он с трудом мог думать ясно, но Синистер говорил верные вещи. — Согласен. Так и поступим, — кивнул Страйкер, потирая пульсирующие виски. — Но что, если это правда Ксавьер?! Фениксы же бессмертны, — все еще упорствовал Уортингтон. — Брайан мертв! — прикрикнул на него Страйкер. — И если ты не перестанешь, то тебя ждет та же учесть, что и зачинщиков этого позорного бунта, — предупредил он, и Уоррен покорно умолк. — А что вы решили делать с магическим турниром? — спросил Синистер, и, хоть его голос был спокоен, любой мог понять, что этот вопрос волнует его куда больше восстания. — Мы его проведем, это не обсуждается, — отмахнулся Страйкер, чувствуя, как усиливается мигрень. — Ваше Величество, запасы магии иссякают. Это расточительно — выбрасывать такие огромные ресурсы, когда они даются нам таким трудом, — возразил Синистер. — Нет, — твердо отказал Страйкер. — В Равалоне пытаются создать свою магию, северяне в Штайнштаде продвинулись со своим немагическим оружием, но мир держится лишь на их вере в то, что нам хватит магии, чтобы оставить земли истока себе. Стоит им понять, что это хотя бы теоретически не так, и война неизбежна. Ты видел, что они готовы сделать ради простой целебной травы. А что они сделают, если поймут, что могут получить все и сразу? Турнир пройдет по расписанию. Хочешь сэкономить ресурсы — попытайся. Но выглядеть это шоу должно так, чтобы все считали, словно мы можем устроить им конец света и выжечь их земли дотла. — Устроить вторую эру Пламени, — подсказал Уортингтон, за что получил еще один гневный взгляд короля. На этот раз тот подошел к советнику и, наклонившись, прошептал, хоть его и не заботило, услышат его угрозы остальные или нет: — Не смей при мне даже упоминать о времени правления этих огненных тварей, если не хочешь сам обратиться пеплом, как чертовы фениксы и их проклятая эра.