Сказания пепла и пламени

Чарльз смотрел на настоящую армию, которую им удалось собрать, и не мог поверить своим глазам. Оборотни, пироманты, демоны, гарпии. Да один Эрик мог бы стоить целого войска. Сейчас шансы на успех уже не были призрачными, а армия Страйкера не казалась такой непобедимой. Они с Эриком ехали на небольшой телеге, груженной оружием и взрывчатыми зельями, одной из десятка, что тянулись вереницей под охраной. Хоть Чарльз и порывался идти пешком вместе с остальными, Эрик настоял, что ему стоит отдохнуть после всего. К тому же до Белого замка было еще полдня пути. — Тебе идет, — заметил Эрик и кивнул на новую одежду Чарльза. — В Игнитаре выдали? — Да, я так понял, это ритуальные боевые доспехи фениксов. Меня заверяли, что они огнеупорные, как и те тряпки, в которые меня обрядили в прошлый раз, но я не так в этом уверен. — У тебя будет шанс проверить, — усмехнулся Эрик и посмотрел на светлое небо, в котором парили шестикрылые гарпии. — Но не вступай в бой без необходимости. — Я бы с радостью, но не думаю, что мои «почитатели» такое оценят, — понизив голос, сказал Чарльз и покосился на немалый отряд пиромантов, который старался держаться ближе к повозке. Он осматривал их доспехи и похожие на птичьи головы шлемы, а с дальних рядов потянулось тихое пение, которое быстро подхватили и остальные пироманты под удивленные и настороженные взгляды других существ. Они пели на языке, который Чарльз не слышал с детства, с тех пор как уехал с Янтарного острова, и одно его резковатое звучание навевало воспоминания о редких приездах отца. Тот часто беседовал с матерью на родном языке, словно чувствуя себя спокойнее, лишь говоря на нем. Пламя его — рассвет Вспыхнет зарёю во мгле, Солнце собою затмит Пироса знак на земле. Имя его — птичий крик, Клёкот с начала времен Обрушится карой на тех, Кто верой в него обделен. Лик его полон огня, Светоч — его крыло. В блаженном огни́ве конец, И в пепле начало всего. Чарльз поежился, перевел взгляд на скользящую землю и нервно сглотнул, почему-то чувствуя себя неуютно. — Не очень-то похоже на боевые песни, — заметил Эрик и задорно оскалился, — я ожидал от них чего-то более воинственного. О чем они пели-то? — А ты не понял? — удивился Чарльз и перевел взгляд на друга, который держал в зубах вырванную по пути травинку. Почему-то Чарльзу это показалось каким-то ребячеством, и он не смог не улыбнуться. — Я стар, но это не значит, что я знаю все языки этого мира. Да и от Игнитара старался держаться подальше, — пояснил Эрик. — Это песня обо мне, — неохотно признался Чарльз, но быстро поправился: — Вернее, о фениксе. Но как по мне, больно они превозносят носителей огненной твари. — Что, неужели там твою красоту расхваливают? — спросил Эрик и похлопал Чарльза по плечу. — Ой, не пойти ли тебе, Эрик, а? — фыркнул на него Чарльз, но рассмеялся, и ему стало легче на душе. — Не переживай. Я буду осторожен, — пообещал он. — Хорошо, но все равно я пойду вперед вместе с демонами. Если повезет, справлюсь с оружием и лучниками, и тебе с твоими последователями не придется сжигать там все вокруг. — Надеюсь, — кивнул Чарльз и, тихо вздохнув, привалился к плечу Эрика и сразу же ощутил на себе осуждающий взгляд Логана, который вел стаю оборотней из шахт. Пусть смотрит, это их последние мирные минуты. План атаки уже разработан, осталось лишь добраться до места и все правильно сделать. Он может позволить себе подобную слабость хотя бы сейчас.

***

На своем веку Чарльз не застал настоящих магических битв, кроме сражений, что были в землях магии, и, приведя эту силу с собой на территорию людей, он полностью отдавал себе отчет в том, какие будут последствия. И хоть часть его все еще не желала этого, ее голос был слишком тихим. Пропадал за треском и рокотом пламени. А когда они оказались подле стен Белого замка и увидели осадные войска, он уже не сомневался и чувствовал, как в жилах просыпается хищный огонь. Рядом были пироманты, полностью готовые к бою, жаждущие его всем своим существом, и Чарльз невольно улавливал их настрой и сам им наполнялся, что явно нравилось фениксу в его душе — древний монстр уже был в предвкушении пепелища. И впервые Чарльз не боролся с этим ощущением, а позволял ему наполнить себя и стать его собственным желанием. Единый с монстром внутри себя. Без страха огня. Эрик стоял рядом, и Чарльз чувствовал на себе его одобряющий взгляд, но за ним чувствовал также и тревогу, и сладкое предвкушение скорой битвы. Пара десятков демонов держались недалеко и ждали приказа, а пироманты физически искрились от жажды крови, которая начинала передаваться и Чарльзу. — Держись позади, — сказал Эрик, глядя на то, как перегруппировались войска людей, готовых к атаке. Они не собирались давать время на приветствие или переговоры, потому что с воздуха по кривой дуге на них обрушился шквал стрел, из-за которых гарпии резво начали подниматься выше, чтобы не попасть под обстрел. Кто-то из оборотней по-звериному завыл, кто-то зарычал, но ряды не дрогнули, и Чарльз предупреждающе поднял руку, показывая Эрику, чтобы не вмешивался, пусть тот уже и почуял запах металлических наконечников стрел. Он мог бы их остановить, раскидать во все стороны, перенаправить. Но Чарльз хотел, чтобы люди знали, кто пришел по их душу. Он не испытывал страха. Это всего лишь дерево и капля металла. Горит слишком быстро, чтобы быть опасным. Росчерк кровавого огня широким всполохом ударил по небу, словно огромное изогнутое крыло, сжигая стрелы на подлете, и ветер донес до них лишь пепел и искры, от которых пироманты довольно и взволнованно зарокотали позади Чарльза. Эрик воспринял это как сигнал и повел демонов и оборотней за собой. Сердце билось быстро. Стремилось вперед. За ними. На поле боя. К врагам. Чарльз почувствовал, как феникс внутри него рванулся, но сдержал его, не позволяя кровожадной птице вспыхнуть без разрешения. Стоял на месте и держал пиромантов, пока мимо, дико рыча, неслись полчища перевоплощенных оборотней, растворяясь в черном дыму, вспышки которого расползлись по всей линии обороны людей. Чарльз знал, что Курт и его последователи перенесли в тыл врага достаточно озверевших оборотней, чтобы смести стройные, аккуратные, словно выстроенные по линейке ряды человеческих воинов. А затем заскрежетал металл. Так громко, что это было слышно за криками людей, которые начали отбрасывать обжившие щиты и мечи. Позади Чарльз слышал недовольный рокот своего народа, который не понимал, почему лишь он остается в стороне, пока другим дозволено веселиться с беспомощными людьми. Один из пиромантов не выдержал и, подойдя к Чарльзу, с поклоном сказал: — Мой господин, мы жаждем битвы. — Я знаю, — спокойно ответил Чарльз, наблюдая за всполохами дыма, и перевел взгляд на гарпий, которые камнями падали с небес на людей, поднимали их в воздух и сбрасывали с высоты. Или обрушивали на них магические бомбы, но делали это, как он и просил, аккуратно и умеренно. Эрик с Логаном справлялись и сами, тратить больше ресурсов, чем того было нужно, Чарльз не хотел. Слишком хорошо он понимал, что это далеко не вся армия, что есть у короля Страйкера, а лишь малая ее часть, которая еще и не была подготовлена к бою. — Тогда почему мы стоим в стороне? — недовольно зашипел пиромант, и глаза его засверкали. Чарльз ответил не сразу, уже зная, как иметь дело с их народом. Им не сказать, что они для устрашения. Для примитивных, воспитанных с самого детства в страхе огня людей. Страхе пред древними легендами об огненных захватчиках. Не объяснить, что он хочет минимизировать количество жертв, но это невозможно, если в бой пойдут они. Огонь — дикая стихия. И его последователи такие же. Чарльз желал разбить осаду, посеять страх в душах людей, что впервые столкнутся с настоящей магией на поле битвы, но не выжечь их дотла. И пока все шло четко по плану. — Они безоружны, ряды разбиты, даже простые оборотни могут порвать их на части, — спокойно ответил Чарльз, глядя на хаос, который происходил всего в нескольких десятках метров от них, и глубоко вздохнул. — Ты видишь там кого-то достойного битвы? — спросил он, стараясь соответствовать образу феникса, которому поклонялись в Игнитаре, и держа в голове образ с фресок, что были вырезаны в его клетке. — Смерть в огне нужно заслужить. А этим людям хватит и когтей оборотней, — сказал он с легким пренебрежением и презрением, надеясь, что пироманты на это купились. По крайней мере, пока они продолжали стоять на месте и наблюдали со стороны, слушая вой и крики. Чарльз медленно выдохнул. Все шло по плану. Быстро и четко. Теперь останется только пройти в замок и перегруппироваться, а после выступить до ближайших поселений, занять их и на границе оставить игнитарцев, чтобы никто и не подумал подходить без спросу. Вот только едва его мысли унеслись куда-то вдаль, как прогремел взрыв, от которого пошатнулась сама земля, а оборотней разбросало в разные стороны, словно они были пожухлой листвой, попавшей под сильный порыв ветра. Чарльз инстинктивно присел и закрыл уши, но в голове гудело, в глазах двоилось, все звуки враз стали приглушенными и неразборчивыми. А когда он выпрямился, то увидел, что у места взрыва стоит одинокая фигура, от которой исходит слабый пар, будто его тело раскалено, а земля вокруг покрылась чем-то склизким и черным. Паника и страх. Чарльз ощутил ее от остальных прежде, чем испытал сам, и скомандовал пиромантам рассредоточиться и помогать раненым, а сам бросился вперед, думая только о том, что там были Эрик и Логан, и в суматохе он не может уловить чувств ни одного, ни другого. Он ринулся сквозь толпу, натыкаясь на взвывающих и скулящих от боли оборотней — кто-то отползал на окровавленных лапах, не в силах подняться, а кто-то старался стоять в строю. — Уходите! Не подходите к нему! — крикнул кто-то из демонов, и Чарльз пораженно заметил, что те, кого он считал сильнейшими из сторонников, отступают, стараются держаться ближе к пиромантам. Чарльз не сразу поверил своим глазам, но это правда происходило. Мертвые люди и оборотни поднимались с земли, и из их глаз валил черный дым, словно внутри кто-то коптил печь. Эти создания, угловато, но быстро двигаясь, бросались в атаку, не боясь ни боли, ни пронзающих их мечей, которые обрушились на них откуда-то из толпы, ни огня, который выжигал их плоть. Чарльз слышал, как назначенные командиры выстраивают линию, как пытаются собрать войско в строй. С неба на одинокую фигуру человеческого мага резко спикировали несколько гарпий, но едва они подлетели достаточно близко, как зависли в воздухе и начали махать своими огромными крыльями, пытаясь взмыть обратно, но, казалось, что-то окутало их невидимыми путами. — Нет… — прошептал Чарльз, видя, как все рушится у него на глазах из-за всего лишь одного мага. И ощутил, как пламя начало подниматься по спине. Кто-то из солдат людской армии попытался броситься на него и помешать — Чарльз не видел его лица, сжегши еще до того момента, как они столкнулись. Феникс вырывался и готов был пировать. Эти букашки сгорали мгновенно. Они ему были неинтересны, и крики еще живых врагов и напуганных союзников, которые бросились врассыпную от раскрывающихся огромных смертоносных крыльев, были лишь назойливым жужжанием. Рокот огненной птицы пронесся над полем боя, Чарльз одним прыжком, всего лишь сделав взмах крыльями и опалив всех вокруг волной жара, набросился на мага, готовый поглотить его полностью, уничтожить, обратить в пепел, как неугодную помеху! И этот гнев был его собственным, он не был уверен, но ощущал его слишком ярко. Чарльз готов был впиться в мага, в его белое как мел лицо с черными прожилками вен, вдоль которых прорастали склизкие черные перья. Он видел его кровавый оскал и безумные глаза с расширенными черными зрачками, в которых отразилась яркая вспышка страха и паники... А потом маг вскинул руки и всего за мгновение до того, как Чарльз успел схватить его огненной когтистой хваткой, выкрикнул какое-то заклинание и оперся на тяжелый посох, чтобы не рухнуть на землю. Волна энергии ударила Чарльза и уничтожила часть его оперения, опрокинула огненную птицу, и он ощутил, как часть сил покинула его, но быстро восполнилась гневом. Его откинуло на несколько метров, и Чарльз, ударившись спиной о неровную землю, охнул, почувствовав, как валун впился в нее до хруста и острой, отдающей в ноги и руки боли. Он тут же перекатился и услышал воинственный вскрик пламени вокруг себя. Попытался найти мага на поле боя, но вокруг него были лишь мертвые зачарованные солдаты, которые все разом, как по команде, бросились на Чарльза, пока он не успел восстановить пламя. Они набрасывались на него со всех сторон, и холодные влажные пальцы то и дело вцеплялись в него, пытались схватить за шею, но Чарльз отбивался, яростно шипя и чувствуя, что не может снова разгореться в полную силу. Паника от осознания этого не успела его поглотить, потому что подоспела подмога. И Чарльз стал продираться через горящие трупы, ощущая лишь запах гари и пытаясь найти того проклятого мага. Но ни среди тех, кто еще оставался в живых, ни среди тех, кто уже покинул поле боя, мага не было. — Чарльз! — Эрик пробился к нему на край залитой кровью поляны и схватил его за плечи. — Чарльз, ты в порядке? Чарльз все еще плохо слышал после взрыва, сердце колотилось как бешеное, и он непонимающе оглядывался. — Где… где он? — прорычал он, не понимая, как все могло закончиться так стремительно. — Куда он делся?! — Чарльз, успокойся, у тебя кровь, — попытался угомонить его Эрик и, оторвав край своей рубахи, прижал ее к виску Чарльза, но тот только оттолкнул его руку, слыша крики со стороны крепостной стены, где уже ликовали и праздновали победу. — Чарльз! — Эрик схватил его лицо, заставляя смотреть только на себя. — Он ушел, сбежал, едва ты на него кинулся. Он сбежал. — Я его уничтожу. Он опасен. Он опасен для всех нас, — Чарльз не понимал, что говорит это, кто говорит его устами — голос был словно не его. Тело снова вспыхнуло языками пламени. — Чарльз, что здесь делал Синистер? — Курт возник прямо из воздуха и смотрел на Чарльза, едва ли не дрожа от паники. — Мы думали… думали, он погибнет в этих землях, но эта тварь лишь стала сильнее. Как он может здесь быть? — Это архимаг короля. Что он вообще здесь делал? — спросил Чарльз, медленно приходя в себя и замечая, что его поредевшее войско торопливо движется в сторону раскрытых ворот замка. Вот только стены больше не были белыми, и он лишь теперь это заметил. — Какого молоха здесь произошло? — тихо спросил он, глядя на тусклый потрескавшийся серый камень крепости, который казался слишком хрупким, чтобы зваться полноценной стеной. — Узнаем позже. Сейчас нужно собраться и решить, что делать дальше. Если он правда главный маг людей, то наверняка придет с подкреплением, а это значит, что у нас будет куда меньше времени, чем мы планировали, — сказал Эрик и похлопал Чарльза по плечу: — Ты можешь идти? — Да, — кивнул тот и осмотрелся. — Я помогу нести раненых и окажу первую помощь, — вызвался он, стараясь унять мысли в голове, но все еще чувствуя на себе взгляд людского мага. Нет. Изгнанного бескуда. Или чем бы это существо ни стало за годы изгнаний. Зря он недооценивал магию людей. Кажется, все будет не так просто, как он рассчитывал.