Университет Хотхилл

      Джессика в третий раз перебрала вещи в чемодане. Завтра автобус заберёт ее в дивный новый мир студенческой жизни. К этому нужно быть готовой и тщательно все перепроверить… Она вновь изучила содержимое сумочки. Всё точно на своих местах. Даже кошелёк лежит так, чтобы можно было не глядя достать его и купить билет.       От этой торжественной суеты её отвлёк запах рагу. Сестра Джессики — Миранда — готовила ужин. Они сели за стол и начали в сотый раз за последние полгода обсуждать будущее Джесс в университете Хотхилла.       — Я уверена, что ты будешь лучшей выпускницей факультета.       — Да брось! — Засмеялась Джесс.       — Да! А ты приедешь на новогодние каникулы?       Джессике уже было трудно сказать, у кого больше ожиданий от этих перемен — у неё или сестры. Они смотрели старые фотоальбомы времен студенчества Миранды. Вечером Джесс попрощалась с подругами, проведя вечер в баре.       Спустилась ночь. Джессика вновь и вновь перебирала в голове мельчайшие детали предстоящего дня, не в силах сомкнуть глаз.       Сестра проводила ее до остановки. Красивая и умная девушка, Миранда считала годы студенчества лучшими в своей жизни и не могла представить, что для кого-то это не так.       Крепко обняв сестру, Джессика поднялась на прибывший автобус. В этот момент он казался ей волшебной колесницей, которая может привезти своих пассажиров только в рай.       Дорога прошла в мечтаниях. Когда автобус приблизился к зданию кампуса, по салону прошёлся единый восторженный возглас. Витые ворота, утопленные в плюще, были широко распахнуты. На парковке уже стояло два автобуса, выпускающих первокурсников. Сад вокруг университета был испещрен пешеходными дорожками, тут и там стайками бродили первокурсники. Гипсовые скульптуры придавали всему пейзажу благородства, изображая античных богов и богинь. Обнаженные, они сияли на солнце. Воздух наполнился птичьим щебетом и звонкими голосами пребывающих под крыло Хотхилла. Джессика едва не забыла свой багаж, бесконечно глазея на великолепное здание университета, выполненное в готическом стиле.       — Привет, я Грегори! Помочь тебе с багажом?       Джессика удивлённо обернулась. Полноватый парень в оранжевом джемпере тянул руки к ее чемодану. Она растерялась и произнесла невнятное восклицание одними гласными.       — Грегори! Багаж! Помочь? — Почти кричал он.       — А, да! Да! Спасибо…       Ухмыльнувшись, Грег понес ее багаж в сторону центра заселения. Примерно на полпути, едва поспевая за ним, девушка опомнилась и крикнула ему в спину:       — Меня зовут Джес!       Парень обернулся с той же ухмылкой, как будто не покидающей его лица.       Спустя примерно час, они открыли дверь в её новую комнату. Взору девушки открылась просторная прямоугольная комната, чьи стены подпирали две широкие кровати. Между их изголовьями расположилось окно, скрытое спущенными жалюзи.       — У тебя такая же комната?       — Да, только там не так чисто.       Толстый слой пыли на столах, собравшийся за лето, привлек внимание девушки.       — Ты уверен?       — О-хо-хо, я уверен!       Он рассмеялся глубоким и раскатистым смехом, как могут только толстяки. Оставив свою новую знакомую распаковывать чемоданы, Грегори ушёл. Почти в дверях он столкнулся с какой-то девушкой. Она уверенно вошла в комнату, таща за собой немногочисленный багаж.       — Привет! — Поспешила поздороваться девушка.       — Привет, — равнодушно ответили ей.       Новая соседка прошла мимо нее, бесцеремонно опустила чемодан на кровать, которая ей понравилась, и стала распаковывать его. Джессика решила, что лучше познакомиться позже.       То была суббота, а первые пары должны были начаться в понедельник. Все общежитие гудело от топота ног свежеиспеченных студентов. Старшеклассники презрительно наблюдали за этой восторженной возней из окон комнаты или с газона во дворе. Оказалось, что новая соседка Джессики была одной из них. Заполнив своими книгами единственную полку на стене, она расслабленно легла на кровать, наблюдая за суетой Джессики.       — Как ты говоришь тебя зовут?       — Я не говорила, как меня зовут. Я Джесс.       — Моника.       К тому моменту, как Джессика разобралась со своими вещами и приготовила ужин, суббота прошла. Моника ещё до заката ушла куда-то и девушка не видела её до вторника. Сама она в последний день каникул гуляла по кампусу.       Стали заметны приметы приближающейся осени. Ветер стал холоднее и трава начала желтеть. Зачарованно любуясь пейзажем, девушка не сразу заметила играющий рингтон. Оказалось, звонил её бывший.       — Эй, привет! — Прозвучал в трубке задорный голос Криса.       — Привет… Мы же договорились расстаться, если я поступлю в Хотхилл, зачем ты звонишь? — Строго спросила Джес, сама тем временем тая от звуков любимого голоса.       — Я приехал в гости, — Джесс онемела. Крис продолжил, — я подумал, тебе может понадобиться моральная поддержка.       — Это ты правильно подумал! — Сдалась Джессика. — Где ты сейчас?       — А ты обернись.       Она послушалась. Крис был недалеко от неё, сидел на скамейке, мимо которой, не глядя, прошла Джессика минуту назад. Парень широко улыбался, его каштановые кудри растрепал ветер. Она села рядом. Ничего не говоря, Крис поцеловал её, притянув к себе за подбородок.       Взявшись за руки, они поднялись в комнату к Джес. Моника по-прежнему не появлялась.       Почти с порога Крис стал целовать девушку. Не отрываясь друг от друга ни на мгновение, они доковыляли до кровати. Она уверенно села на парне верхом.       — Ты скучал по мне? — Кокетливо спросила Джессика.       — А ты расстегни джинсы и проверь, — Ответил в том же духе Крис.       Девушка послушалась и приспустила на парне джинсы. Эрегированному пенису было тесно в боксерах, он сильно натянул ткань. Она освободила его и сразу же взяла в рот, с наслаждением проводя языком по каждой знакомой венке. Раздался его блаженный стон.       Он запустил пальцы в её волосы. Девушка нежно ласкала губами и языком его всего — яички, ствол, уздечку и головку. Потом взяла пенис в правую руку, левую вложила в протянутую ладонь любовника, чтобы сцепить пальцы. Парень сжимал её руку каждый раз, когда ласка доставляла ему особенное удовольствие.       Она стимулировала ствол ладонью, а ртом — головку. Через несколько минут, когда яички стали совсем твёрдыми, Крис стал умолять девушку:       — Хватит, я хочу войти в тебя.       Она ему уступила. Раздевшись до бра и раздев своего партнера, Джессика села на него в позе наездницы. Она плавно двигала бёдрами, опираясь руками о грудь парня и смакуя особое наслаждение наполненности внутри себя. Начав с неторопливых движений, девушка стала двигаться быстрее и быстрее, желая усилить приятные ощущения. Когда кровать стала скрипеть от этих «скачек», Крис остановил её. Они поменялись местами.       Парень закинул себе на плечи ноги девушки и аккуратно вошёл в неё. Девушка выгнулась дугой, всё её тело охватила приятная судорога. Он положил ее ноги себе на плечи, потом погладил бедра, опустил ладонь на плоский живот. Скоро ему стало тяжело отвлекаться от своих ощущений и парень оставил ладони неподвижно лежать на ее груди. Джесс смяла сжатыми руками простынь.       — Я сейчас кончу, — застонала девушка. Вместо ответа Крис стал двигаться более резко и часто. Совсем скоро он остановился, дрожа всем телом. Он первым достиг оргазма. Горячая сперма заполнила Джесc, она застонала сильнее.       Теперь девушка насаживалась на по-прежнему твёрдый член сама. Ещё теплое семя вытекало из неё, белой струйкой спускаясь по внутренней стороне бёдер. Крис продолжил двигать бёдрами. Через какое-то время кончила и она.       Они лежали на мятых влажных простынях, громко дыша и переводя дух. Джессика положила голову парню на грудь и он приобнял её за плечи. Сердца обоих громко бились о грудную клетку. Девушка заговорила первой, сливочным от усталости голосом:       — Когда ты уезжаешь?       — Завтра занятия, так что мне нужно выезжать сегодня, — Тихо и спокойно ответил ей Крис, без прежних карамельных ноток в голосе.       Джессика прекрасно понимала неизбежность разлуки, но ей все равно стало обидно. Она сказала ему холодным голосом, освобождаясь от объятий:       — Это ничего не меняет. Всё это. С этого момента мы только друзья.       Криса это как будто совсем не задело. Не поменялось выражение лица, не вырвалось красноречивого вздоха. Выдержав задумчивую паузу, которой Джессика воспользовалась, чтобы начать одеваться, он сказал:       — Я и не собирался ничего менять.       Не зная как скрыть разочарование, Джессика отвернулась от него, сев на краю кровати. Он ничего больше не говорил и молча встал с кровати, избегая случайного прикосновения.       «Пока, Джесс», — Всё, что она от него после этого услышала. Они обнялись и Крис ушёл. Больше он не звонил и не писал.

***

      На утро перед занятиями она купила в аптеке гормональную таблетку, потому что презерватив её любовник не надел. «Не хватало ещё залететь от этого кретина» — Сердито думала Джессика, глотая белый кругляш.       В понедельник лекции должны были длиться только до обеда. Джесс тщательно записывала каждое прозвучавшее в аудитории слово, намереваясь поступать так до выпускных экзаменов.       После обеда предполагалось, что первокурсники познакомятся с факультетом, его преподавателями, библиотекой. Лишний раз выступили ораторы от студенческих клубов, приглашая к себе.       В остальные дни лекции были по профильным предметам. Джессика все лето не могла сделать выбор, но в конце концов удивила всех и поступила на истфак, намереваясь специализироваться на наполеоновских войнах. Куратором ее группы оказалась высокая стройная молодая женщина с самыми длинными серьгами в ушах, которые Джессика когда-либо видела. В понедельник это были серебряные лозы, во вторник золотые змеи, и так далее.       Джесс с соседкой практически не пересекалась. А что касается её другого нового знакомого, Грегори, то хоть она пару раз его и видела, но всё же стеснялась подойти к парню, окружённому друзьями.       В свободное время девушка переписывалась в соцсетях со своими школьными подругами, обмениваясь впечатлениями о студенческой жизни. Вся их дружная компания подала заявки на Хотхилл, но поступила только одна Джессика.       В первый полноценный уикэнд Грегори пригласил ее на вечеринку. Её устраивал клуб по футболу, где тот был маскотом. Джесс было неловко примерять по очереди каждое платье в шкафу перед Моникой, но она хотела выглядеть идеально на своей первой студенческой вечеринке. Девушка даже потратила сотню баксов на новую косметику, потому что старая показалась ей «простецкой».       Джессике не пришлось долго искать дом. Он был самым шумным на этой улице, портя репутацию спокойного и безопасного района.       Её встретил Грегори и она почти до утра проболтала с ним и его друзьями. Она была в восторге от того, какими весёлыми и добрыми оказались другие студенты: в любой беседе девушке были рады.       В какой-то момент она почувствовала тепло и влагу между ног. Испугавшись, что от всех волнений критические дни начались раньше времени, девушка стала искать уборную. Та была занята и долго не освобождалась. Тогда Джесс решила подняться в спальню хозяина вечеринки, старшекурсника с ее факультета. Это, возможно, и было неприлично, но Джессика не могла думать ни о чем другом кроме того, что кровь кто-то увидит.       Преодолев винтовую лестницу двухэтажного дома, она увидела запертую дверь. Джесс осторожно приоткрыла её, но не могла различить ничего в темноте. Раздался скрип. Она подумала, что скрипит дверь, и отчего-то испуганно закрыла ее. Постояла возле спальни, вернулась к уборной — та была по-прежнему занята — и опять встала у злополучной двери. Девушка убедила себя в безвыходности положения и снова заглянула в комнату.       Сначала ничего не было видно. Потом она различила кровать, на ней — два силуэта. Верхом на ком-то расположилась женщина с пышной причёской. Она закатила глаза. Женщина двигалась очень энергично, и длинные серьги в ее ушах раскачивались в этом быстром темпе. Джесс не могла оторваться от их золотого блеска в скудном свете, созданном приоткрытой дверью. Серьги были похожи на змей.       Опомнившись, девушка захлопнула дверь. Она прижала ладонь к груди, под ней громко стучало сердце.       Кто-то вышел из уборной. Джессика спустилась вниз и заняла её. У Джесс действительно пошла кровь. Подложив салфетку, она поехала домой на такси.       Девушка рассказала подругам о том, что видела. Одна из них сказала:       — Серьги были такие же длинные, как у твоего куратора?       Девушке перестало хватать воздуха. Золотые змеи, чьи они еще могли быть? И даже если завтра каждая на кампусе наденет те же, их куратора не спутать с ними, ведь только она гордо носила химическую завивку, от которой ее волосы вставали дыбом, образуя пышную копну.       Все её подруги говорили одно:       — Итак, ты застала ученика и учителя в одной постели… Что же ты будешь делать?       Много времени у Джесики ушло лишь на осознание того факта, что в её идеальном университете нашёлся изъян. Разочарование перекипело в гнев. Происходящее виделось девушке невероятной несправедливостью, личным оскорблением в её адрес и адрес её сестры, подруг — всех, кто лелеял мечту о Хотхилле.       Почти сразу она решила рассказать обо всем директору. Но до утра было далеко, а страхов — много. «Что, если моему куратору долго будут искать замену? Что, если ребята обозлятся на меня за это?», — Сомневалась Джессика.       Уснув почти на рассвете с твердым намерением отомстить за поруганный идеал, она проспала первую лекцию. Ребята шутили над ней и спрашивали, почему идеальная студентка вдруг решила прогуливать, а Джесс не знала, чего стесняться больше: своей репутации заучки или событий ночи.       Первым, кому решила доверить свою тайну студентка, стал университетский психолог, миссис Бэкхарт. Пожилая женщина, обвешанная стеклянными бусами, встретила её тёплыми объятиями. После этого Джессике стало неловко, как будто ее рассказ может расстроить старушку.       Обречённо рухнув в кресло и опустив глаза, девушка начала свою исповедь. Несколько раз ей не хватало дыхания и она делала паузу, чтобы глотнуть воздуха. В заключение рассказа она сказала сокрушённо:       — Я не знаю, что мне делать!       Вместо ответа миссис Бэкхарт похлопала её морщинистой ладонью по колену.       — Как тебе кажется, почему это произошло с тобой?       Джессика ожидала четкого руководства к действию, а не старой доброй психотерапии. «То есть почему это произошло со мной? Откуда я знаю, почему!» — было первой её мыслью. Немного подумав, девушка ответила:       — Это произошло, чтобы я… Сделала что-нибудь?       — А что ты хочешь сделать? — Заглянула в лицо Джесс психолог.       — Всё! Доложить администрации, мэрии, национальному телевидению, верховному суду! — Она буквально задыхалась от негодования и стыда.       Записав что-то в своём блокноте, психолог неожиданно поднялась с кресла.       — Ну, Джессика, мне кажется, что мы с вами весьма плодотворно поработали. Очень важно, что вы пришли ко мне! Как насчёт ещё одного визита в октябре?       — В октябре? Но это же почти через месяц… — Начала было возмущаться девушка.       — Пока, Джессика!       Взяв клиентку под локоть, миссис Бэкхарт вышла вместе с ней за дверь своего кабинета и громко ею хлопнула. На недоуменный взгляд Джесс она ответила красноречивым жестом, приложив палец к губам. «Куда она меня ведет?» — удивилась девушка.       Они пересекли несколько метров от дверей кабинета до женской уборной. Она оказалась пуста. Джесс стало страшно оттого, что старуха может сойти с ума, а ей придётся звать на помощь. Бэкхарт не желала развеивать эти страхи. Склонившись к её уху, старушка завела жуткую речь:       — В моём кабинете ведётся прослушка. «Во избежание инцидентов», как говорил директор. Наверное, он имел ввиду кого-то вроде тебя.       Она немного отстранилась и стала говорить громче.       — Твой случай не первый. По моим наблюдениям, это происходит на всех факультетах и курсах.       У девушки приоткрылся рот от удивления.       — Первые несколько раз я сообщала куда надо, но никакой реакции не последовало. А что я могу сделать? Только предостеречь тебя, дружок. Будь осторожней.       В заключение похлопав Джесс по плечу, она бодро засеменила обратно в кабинет, нервно оглядываясь. Последовав примеру миссис Бэкхарт, Джессика шпионскими перебежками покинула это крыло кампуса. Она не хотела опоздать и на оставшиеся лекции тоже.