Во сне и наяву

      Музыка. Лёгкая, приятная, нежная музыка. Он кружится в танце, паркет под ногами чуть поскрипывает, свет от хрустальных люстр разливается по залу, отражаясь в огромных зеркалах. Рядом с ним Она — прекрасная, как мечта и сказка, лёгкая и быстрая, словно мелодия вальса. Её ладонь на его плече, белокурые волосы развеваются от движения. Она поднимает голову. Глаза цвета расплавленного золота. Дразнящая улыбка на губах. На душе так светло, так радостно — ещё мгновение, и он просто растает в этих удивительных солнечных глазах. Он отводит взгляд. В зеркале отражается огромный зал, заставленный вычурными вазонами с цветами, какими-то невообразимым статуями. Кружатся бесчисленные пары, но отчётливее всех видны они. Он встречает в зеркале её взгляд и зажмуривается, опасаясь увидеть… Зеркало со звоном разлетается миллионами осколков…       — Так ты со мной?       И зачем Кобб спрашивает, если он уже знает ответ? Хотя Артур с самого начала не хотел браться за это слишком скользкое, слишком опасное и непростое дело, но отговорить Доминика Кобба, если он что-то задумал, было невозможно даже в лучшие времена, даже когда пыталась отговаривать Мол. А теперь… Да, и что стоят какие-то предостережения, когда там, на горизонте, маячит перспектива вернуться к детям? Знал японец, за какие ниточки дёргать! Кобб пойдёт на что угодно, а Артуру ничего не остаётся, как пойти за ним. В конце концов, Артур — его единственный друг, может, и впрямь внедрение удастся, мистер Сайто не обманет, и Кобб, наконец, вернётся домой, успокоится и заживёт нормальной жизнью.       К тому же дельце сложное, а значит, интересное, значит, можно будет погрузиться в работу и не думать ни о чём другом, забыть, вытравить реальные сны химическими конструкциями, а это тоже многого стоит. Когда в крови играет адреналин, перемешанный с сомнацином, некогда вспоминать старые иллюзии и предаваться терзаниям. Поэтому Артур столько времени остаётся с Коббом, блуждая по чужим сновидениям, похожим то на боевики с перестрелками, то на триллеры с привидениями. Блуждает, чтобы не помнить свои мелодрамы с неизменно бьющимися зеркалами, в которых он боится увидеть отражение белокурой красавицы с золотыми глазами.

* * *

      Париж всегда ему нравился, как и парижанки, даже если они взбалмошные девчонки, которые по совместительству ещё и гениальные архитекторы. Артуру понравилась Ариадна. Вот если бы вся команда для нового дела была такой! Но Кобб ведь задался целью собрать лучших из лучших, и лучший координатор до последнего старался гнать от себя то, что это значит.       — Когда она вернётся, скажи: пусть строит лабиринты, — уверенно заявил Кобб после первого погружения с Ариадной, когда девочка, шокированная и испуганная, убежала прочь.       Артур тоже не сомневался, что Ариадна так просто не забудет тот мир, где она может поиграть в бога. Но сейчас он думал не об этом: нехорошее предчувствие молоточком стучало в висках.       — А ты где будешь?       — Мне нужно навестить Имса.       Ну, кто бы мог сомневаться?! Куда же без этого невыносимого ублюдка!       — Имс? — Странно, даже голос не дрожит. — Он в Момбасе. А там офис «Кобал».       Будто это удержит Кобба! Если он решил, что добудет в миссию Имса, едва ли его остановит бывший работодатель, которому они как-то весьма неудачно перешли дорогу.       — Это вынужденный риск. — Кобб равнодушно пожал плечами.       — Хороших воров хватает, — уже без надежды проговорил Артур.       — Нужен не просто вор, а имитатор.       «Лучший имитатор! Проклятая многоликая сволочь!» — со злостью подумал Артур.       Почти три года прошло с последней встречи, почти три года сны с зеркалами терзали его, но Имс на расстоянии ближе тысячи километров — это и есть самый настоящий кошмар.

* * *

      То дело было скучным и заурядным. Обычное извлечение, ничем не выделяющееся из десятка таких же операций. Влезть в голову к очередному толстосуму, выкрасть очередные сведения для очередных конкурентов. Неделя максимум. Артур разработал план, подогнал детали, за строительство по мелочам брался и сам Кобб, им нужен был только имитатор, неплохой вор, способный без лишнего шума вытащить несколько секретов. И будь проклят тот, кто посоветовал им этого самодовольного нахального типа!       Конечно, работал Имс блестяще. С первых шагов покорил Кобба, который знал толк в таких делах. И Артур не мог не признавать, что в своём деле этот вор — ас. Но сам по себе Имс с первых же минут начал раздражать координатора, буквально всем: начиная от идиотского аляпистого костюма, и заканчивая небритой физиономией. А от дурацких шуток и грубой фамильярности Артура просто в жар бросало. Имс откровенно забавлялся. Артур считал часы до дня, когда сможет избавится от общества этого человека, похожего на сытого кота, играющего с мышью. А сколько усилий требовалось, чтобы сохранять невозмутимый вид и не броситься на поиски безопасной норки! Тогда и начались сны.       Пустынный пляж, шум морского прибоя, ласковый ветерок доносит запах каких-то тропических цветов. Очаровательная блондинка в тигровом бикини, стоя по колено в воде, смеётся и манит к себе, словно русалка, Венера, выходящая из пенного прибоя. Артур заворожено делает к ней шаг, ещё шаг, не отводя взгляда, встречая насмешливые золотистые глаза, многообещающую улыбку. Солнце опускается в океан за спиной девушки, в его последних лучах она словно светится золотом. У Артура замирает сердце и перехватывает дыхание, он притягивает блондинку к себе, она смеётся, очаровательно запрокинув голову, в глазах пляшут бесенята, смутно напоминая что-то. Но Артур не может ни о чём думать, он уже целует притягательно пухлые губки…       Сон остался в памяти лёгким бризом с цветочным запахом, золотыми бликами и сладкими губами. В то утро настроение было чертовски хорошим, хотелось чудес и крепкого кофе. А ещё отпуска на каком-нибудь побережье, среди золотого песка и кокосовых пальм. Спускаясь в ресторан гостиницы, где они жили, Артур насвистывал и улыбался. Но ничто не могло хуже испортить дивное утро, чем встреча с Имсом в лифте.       — Сияешь, как новенький цент, — вместо приветствия небрежно усмехнулся тогда Имс. — Отличная ночка?       — Не твоё дело, — огрызнулся Артур.       — Как грубо… — скривился Имс, притворно насупившись. — Я ведь и обидеться могу.       Артур невольно отметил, что глаза у их нового имитатора интересного золотистого оттенка, он видел такой же оттенок где-то совсем недавно, только не мог сразу вспомнить, где именно. Да и не стал об этом задумываться, было много других забот.       Операцию они завершили быстро и разбежались.

***

      Не прошло и месяца, как Кобб опять решил привлечь Имса, на этот раз дело было помасштабней, там вертелось много денег и много тайн. Имс им тогда очень помог, за что, конечно, забрал большую часть гонорара и получил безграничное доверие Кобба. Артур всё так же старался как можно меньше с ним сталкиваться и общался исключительно по делу, не обращая внимания на подколки и провокации. Именно поэтому в последний вечер перед отъездом он не пошёл в казино отметить успех, а уехал в гостиницу и лёг спать. Тогда он ещё любил настоящие сны без примеси сомнацина.       Аромат дорогого табака, приятный и терпкий, громкая музыка и агрессивно яркий клубный свет. Артур не причислял себя к числу любителей таких заведений, но ему было чертовски хорошо. Потому что рядом с ним, за стойкой бара, многообещающе улыбаясь и не отводя очаровательно порочных глаз, сидела сногсшибательная блондинка в тигровом платье, которое в поминутных неоновых вспышках, казалось почти прозрачным, обрисовывая все прелести стройной фигуры. Артур чувствовал себя бессовестно пьяным от коктейлей и от общества прекрасной незнакомки. Но тревога в уголке сознания мешала полностью расслабиться. Скорее по привычке рука искала карман, чтобы схватиться за тотем, ощутить знакомую тяжесть игральной кости. Но девушка чуть подалась вперёд и перехватила его руку, острые ноготки легонько пробежались по запястью, тонкие пальчики погладили ладонь, красотка придвинулась ближе. Развратный блеск золотистых искорок в глазах сводил с ума и смутно что-то напоминал. Но алые губки блестели так призывно-сладко, что Артур потянулся за поцелуем, накрывая своими губами странную насмешливую улыбку.       Тем утром Артур долго лежал в постели, пытаясь задержать в памяти ускользающее сновидение. Пьянящее, лёгкое, невыразимое ощущение радости словно витало в воздухе.       С Коббом и Имсом он встретился уже в аэропорту. Имс выглядел крайне довольным — не иначе как обчистил казино. Он летел другим рейсом и в другую сторону, но подошёл к компаньонам перед регистрацией.       — Зря ты отказался ехать с нами, — с коронной насмешкой заявил он. — Скучный ты какой-то.       Артур только пожал плечами — ему было плевать, что там думает о нём какой-то вор, которого он надеялся больше никогда не встретить. Имс, поболтав немного с Коббом, ушёл, а странная насмешливая улыбка будто бы ещё несколько секунд висела в воздухе.       — Тоже мне, чеширский кот! — невольно хмыкнул Артур. Улыбка казалась знакомой, но он не успел додумать эту мысль: объявили посадку на самолёт. — И сколько он выиграл? — спросил он из любопытства у Доминика уже в самолете.       — Что? — Кобб отвлёкся от своих обычных депрессивно-маниакальных мыслей.       — Имс вчера в казино много выиграл?       — Он не поехал, мы немного посидели в баре, а потом он ушёл спать.       М-да… Для Имса врать, кажется, было как дышать для нормального человека. И Артур выкинул это из головы: его совсем не интересовало, как Имс проводит свои вечера.

* * *

      Артур был готов идти за Коббом куда угодно. Доминик и Мол когда-то открыли ему прелести хождения по снам, управления своими, власть над чужими. Официальная работа в той же сфере не давала простора для творчества, поэтому Артур и участвовал во всех авантюрах друга, который после смерти жены очертя голову бросался в любую передрягу. Они играли большими деньгами, важными людьми и даже политикой.       В тот раз Имс объявился сам. И сам вовлёк их в дело. Операция была сложной, с двухуровневым сном и большим риском разоблачения. Артур выверял и подшлифовывал детали, Имс целыми днями где-то пропадал, изучая объекты для имитирования, а у Кобба глаза светились азартом. Их приключение вызвало небольшой политический скандальчик, принесло хорошие деньги и страшное недовольство «Кобал Инженеринг». Артур, почти все две недели накачивавшийся сомнацином, чтобы погружаться в сон, или кофе, чтобы не засыпать, валился с ног от усталости. В последний вечер он едва добрался до своего номера и сразу отрубился.       Приятный полумрак комнаты, роскошная кровать и шёлковые простыни. По подушке разметались золотистые волосы, глаза закрыты, длинные ресницы почти лежат на щеках, лямка ажурного бюстгальтера соскользнула, открывая взору умопомрачительную грудь. Артур плавится, сгорает, тянется к ней…       Он присел в изголовье, прикоснулся к такой знакомой незнакомке. Ощутил гладкость её кожи, почувствовал биение чужого сердца. Её хотелось целовать, слышать, как она стонет, хотелось чувствовать, как выгибается в его руках стройное изящное тело. Артур склонился для поцелуя, чужое дыхание опьяняло, огонь в крови разгорался всё больше. Эта ночь только их, никто не помешает, никто не остановит. Шёлк простыни и шёлк белокурых волос, сладкий цветочный запах.       Артур чувствовал неземное блаженство и истинное счастье, оторвавшись от желанных губ, он, словно перед прыжком в воду, глубоко вдохнул. Нырнуть, погрузиться в пучину страсти, утонуть, раствориться в блеске золотых глаз. Но взгляд случайно попал на зеркальную стену у кровати.       Зачем здесь зеркало? Вопрос бьётся на уголке ещё незамутненного любовной эйфорией сознания.       Белокурая красавица повернула голову, встретилась с ним взглядом и улыбнулась. По-кошачьи, невообразимо самодовольно. Он видел эту улыбку, этот взгляд, от которого мурашки по коже и горишь живьём.       — Имс? — воскликнул Артур, парализованный ужасной догадкой.       Отражение начало меняться. Изящная фигура, золотистые кудри, нежное личико, тонкие пальцы, всё ещё сжимающие его ладонь… Артур видел перед собой прелестную девушку, мечту, грёзу, в зеркале он держал за руку нахального, как обычно небритого, взъерошенного мужчину, похожего на бродячего кота, который вот-вот пообедает воробьём, попавшимся ему в лапы. Но Артур не желал становиться этим воробьём. Что есть силы он ударил по зеркалу и под мелодичный звон осколков проснулся…       Рука саднила, словно от реального удара. Сердце бешено рвалось из груди. Сон — мастерски проделанная иллюзия. Но как это возможно без PASIV? И почему же на языке не ощущается привычный слегка металлический привкус сомнацина? Как Имсу это удалось? Блондинка, дивная прелестная девушка-мечта… Артуру неожиданно вспомнился и пляж, и клуб, и каждая встреча с проклятым имитатором, и все эти его усмешки…       Да он издевался над Артуром! Искусный лжец и мастер иллюзии. Но что Артур ему сделал? Почему? Он вскочил с постели и, кипя от негодования, бросился в номер к Имсу. К счастью, далеко бежать не пришлось, расположились они в соседних комнатах — как всегда. Артур до боли в пальцах сжал кулаки и толкнул дверь. Имс не запирался. Он вальяжно расположился в кресле, невозмутимо наблюдая за бешенством Артура.       — Ты! — кипя от злобы, прошипел Артур.       — Я, — спокойно ответил Имс, продолжая прожигать его насмешливым золотистым взглядом. — И тебе добрый вечер.       — Какого чёрта, Имс? — Артур выдернул его из кресла, вцепившись в лацканы дурацкого пиджака.       — Да ладно кипятиться! Тебе же она понравилась.       Артур просто онемел от злости, намереваясь как следует врезать по этой самодовольной роже. Но Имс перехватил руку и прижал его к стене, предупреждая любое движение. Хотя Имс и был физически сильнее, Артур рискнул бы с ним побороться, но, ослеплённый яростью, он не мог и шевельнуться.       — Сволочь! — злобно процедил он сквозь зубы. — Как ты посмел?       — Ну, нужно же было на ком-то проверить новую иллюзию и состав. Оценил, кстати? Ни привкуса, ни запаха, ни головных болей после. И главное — с PASIV заморачиваться не надо. Мой химик — гений, правда?       Имс скалился в улыбке, а Артуру хотелось только одного — пересчитать его зубы, только бы вот высвободить кулак.       — Или ты влюбился в мою крошку? Извини, фотку подарить не могу, она полностью моя фантазия. Хотя откуда тебе знать, каково это? Ты-то же воображением вообще не наделён.       Артур в красках представил, как размазывает этого беспардонного ублюдка по стене. И на отсутствие воображения не пожаловался бы. А Имс продолжал издеваться, не ослабляя медвежьей хватки:       — Только я вот всё удивляюсь, почему ты так неожиданно догадался? Я не собирался тебе показываться.       — Хотел, чтобы я тебя трахнул, извращенец чёртов?! — прошипел Артур на зависть любой рассерженной змее.       Имс расхохотался:       — Не дождешься, дорогуша. Я знаю, когда нужно уйти, оставив тебя счастливым и возбуждённым. А вот ты явно в постели с горячей крошкой размышлял обо мне, иначе бы ни за что не догадался.       Артур окаменел и перестал вырываться. С чего это вдруг он и впрямь вспомнил Имса? Почему невольно сравнил девушку с ним? Их сходство было столь мимолётным, столь неявным… Только если наблюдать за Имсом неотрывно, можно заметить что-то. Но ведь он и наблюдал, неожиданно сообразил Артур — невольно, исподтишка смотрел на Имса, замечал каждое движение, отмечал, что его бесит, что так раздражает, что ему так ненавистно. Как влюблённый, неуверенный в себе мальчишка презирает и ненавидит самую красивую девочку в классе, потому что боится быть отвергнутым.       — Боже, Артур, неужели правда? — удивлённо протянул Имс, и Артур покраснел под его изучающим взглядом. — Ты гей? Весь такой невозмутимый и гордый координатор влюблён в меня? А я-то думаю, чего ты так робок был с моей крошкой…       Артур хотел было возразить, что он раньше ни о чём таком и не думал. И блондинка его привлекала, и вообще, он сам не знает, что происходит сейчас с его телом и разумом. Но Имс стоял так близко, всё ещё прижимал его к стене. Поджарое сильное тело, крепкие руки, горячее дыхание… Изогнутые в очередной усмешке губы были так близко, что слова и мысли рассеялись. Хотелось только одного: почувствовать, каково это — целовать Имса, а не его проекцию. И Артур подался вперёд, ощущая, как недоуменно замолкает Имс, как разжимает руки, отпускает его. Но Артур уже не спешил вырываться. Имс на поцелуй не отвечал, Имс не двигался и, кажется, был крайне удивлён. Артур чувствовал лёгкое злорадство и вместе с тем обиду, но продолжал попытки вовлечь его в поцелуй, самозабвенно, настойчиво и совершенно безумно.       Имс наконец пришёл в себя, отстранился и слегка растерянно проговорил:       — Артур, мне, конечно, весьма лестно и всё такое. Но я-то не гей.       Артур словно очнулся от наваждения. Он только что целовал Имса! И не просто целовал, ему хотелось больше, чем поцелуи, гораздо больше… Артур глухо застонал. Но сам не мог точно сказать то ли от злости, то ли от разочарования.       — Чёртов клоун! — проговорил он, пытаясь взять себя в руки.       Имс улыбался, глядя на него даже с каким-то сочувствием. Это взбесило Артура ещё больше, и он ударил со всей силы куда-то под дых. Имс согнулся от боли — не попытался ни увернуться, ни блокировать удар, или попросту не успел.       Ненавидя всех вокруг, а больше всего самого себя и этого ублюдка, который вызывал такие странные чувства, Артур вышел из комнаты.       Он влюблён в Имса! Замечательно! Просто превосходно! Но почему же обнаружить это нужно было именно находясь едва ли не в его объятиях? Да ещё и полез целоваться, как барышня из мелодрамы! Если бы Артур не был так предательски застигнут врасплох, он бы не позволил Имсу увидеть его таким, Имс никогда бы не узнал, уж он-то бы постарался. И что теперь? До конца дней опасаться где-нибудь случайно встретить имитатора? Или ещё хуже — услышать из третьих уст забавную историю о себе самом? Но почему мучительно стыдно ему, если это чёртов Имс в женском обличье вытворял в его сне такое?       Артур уехал в ту же ночь, улетел ближайшим рейсом, и с тех пор Имса не видел. В реальности не видел — зато во сне практически каждую ночь. Белокурая красавица, зеркало и Имс в отражении, зеркало рассыпается осколками, но даже звон стекла не способен заглушить насмешливое: «Но я-то не гей». И Артур просыпается в холодном поту.       Он впервые жалел, что всё ещё может видеть настоящие сны, может спать. Он загружал себя работой, заводил романы, но ни одна реальная белокурая красотка не могла сравниться с девушкой из сна, а любая встреча с мужчиной, будь то нахальный мальчишка, или самоуверенный мачо, терпела сокрушительный провал: Артур сбегал после первого же свидания. Как бы смешно и абсурдно ни звучало, но он тоже не был геем, ему просто нужен был Имс, неважно, нежной блондинкой или хамоватым парнем, но без него Артур жил только этими сумасшедшими снами с осколками зеркал и горьким послевкусием.       Артур ничего не мог с собой поделать и ждал, когда же его подсознание будет выкидывать шуточки, как подсознание Кобба. Кто тогда станет его «призраком Мол» — Имс или его белокурая имитация?