Во сне и наяву

Артур никогда ещё не просыпался с такой радостью. В реальности не прошло и десяти часов, а там словно минули годы, и это ещё Артур не погружался глубже второго уровня. Он чувствовал, что дрожит, но не мог понять, отчего — то ли от ледяной воды, в которую пришлось нырять, то ли это в крови всё ещё гулял адреналин от драк и взрывов в отеле. Но они выжили! Они вернулись! Проснулись, и, кажется, у них получилось! Только вот оценить некому: последнее, что помнил Артур — Сайто мёртв и наверняка застрял в лимбе, а Кобб… Кобба всё-таки утянула за собой Мол. Бедняжка Ариадна будет очень несчастна, когда проснётся. Артур открыл глаза. Мерный гул самолёта, приглушённый свет, за стеклом иллюминатора — рваные облака и синие лоскутки неба. Артур, мгновение помедлив, перевёл глаза на товарищей… и едва не задохнулся от радости, сразу забыв все свои нелепые обиды и сомнения. Кобб недоумённо смотрел перед собой, словно не верил, что ему удалось, удалось победить свой самый страшный кошмар. Гордо улыбалась Ариадна, расслаблено откинулся на кресле Юсуф, Сайто выглядел ошарашенным, но вполне здоровым и ничуть не сумасшедшим. Фишер задумчиво уставился в иллюминатор; он едва ли помнил сон, только смутные ощущения, но зато теперь глубоко задумается о том, что ему делать со своим наследством, и будет уверен, что принял решение сам. Артур до последнего откладывал момент, чтобы обернуться и посмотреть на Имса. Он знал, что имитатор благополучно вернулся с третьего уровня, видел, как тот вместе с Фишером выбрался на берег, просто заставить себя вновь встретиться с его взглядом в реальности было страшнее, чем ещё раз пережить сегодняшний день. Почему всё, что касается Имса, так сложно? Но Артур никогда не был трусом и привык встречать свои страхи лицом к лицу, стараясь сохранять при этом полную невозмутимость. Он уже настроился взглянуть, а смотрит ли на него Имс, когда обходительная стюардесса протянула ему полотенце, и вежливо улыбаясь, проговорила: — Мы приземлимся в Лос-Анджелесе через двадцать минут. Миграционный листок, сэр? Артур автоматически взял и листок, и полотенце, а когда стюардесса прошла дальше, положил всё это в сторону и обернулся к Имсу. Как раз в тот момент, когда Имс встал и со странно горящим взглядом приблизился к нему. Артур, словно зачарованный, не мог ни шевельнуться, ни моргнуть. — Пупсик, я попросту взорву этот самолёт, если ты вдруг скажешь, что хочешь меня не так же чертовски сильно, как я тебя, — хрипло проговорил он, склонившись к креслу Артура. Артур вздрогнул от неожиданно шарахнувшего, словно разрядом тока, возбуждения. «Это адреналин, нервное напряжение», — истерически воскликнул рассудок, но Артур и сам не заметил, как поднялся на ноги и таким же хриплым голосом проговорил, практически на ухо Имсу: — Шантаж, мистер Имс? Где ваши манеры? И ему было плевать, что самолёт вот-вот приземлится, что округлившимися глазами на них смотрит Юсуф, что не меньшим будет шок у остальных, если они вдруг обернутся, потому что Имс, что-то нечленораздельно прорычав в ответ, втолкнул его за перегородку. А Артур сам открыл дверь туалетной кабинки, и, едва только они втиснулись внутрь, прижал Имса к стене, впиваясь в его губы. Затем, всё ещё подчиняясь последней здравой мысли, уже растворяющейся в одурманенном поцелуем и прикосновениями Имса новом мире, протянул руку и защёлкнул замок, прижимаясь всё ближе и в полной мере ощущая силу чужого возбуждения. Мгновением позже он обнаружил себя опирающимся на полочку над раковиной, в то время как Имс влажными поцелуями покрывал его шею, одной рукой расстёгивая брюки, а второй забираясь под пиджак. — На тебе слишком много одежды, пупсик, — проговорил он, легонько прикусывая мочку уха. — Вообще-то я не собирался трахаться в самолёте, — прошипел Артур, нетерпеливо изгибаясь навстречу прикосновениям. — Ненавижу тебя, — выдохнул Имс, притягивая его ближе, стягивая с него брюки вместе с бельём и скользя ладонями по ягодицам, заставляя Артура кусать губы, чтобы удержать стон. Артур вцепился в полку так, что побелели костяшки пальцев, и расставил ноги так широко, как позволяли болтающиеся внизу штаны, и только в этот момент заметил, что они стоят прямо напротив зеркала, и, увидев к каком он состоянии, неудержимо покраснел. Имс, через плечо заглядывая в глаза его отражения, довольно улыбнулся: — Да, пупсик, ты потрясающе хорош сейчас! — Ненавижу тебя, — простонал Артур, закрыв глаза, чуть поддаваясь назад и прижимаясь к выпуклости на всё ещё застёгнутых брюках Имса, с неким злорадством отмечая, что его хриплый смех потонул в судорожном вздохе, и едва не задохнулся сам, когда почувствовал, что уже никакая ткань не мешает прикосновению чужого горячего тела к его собственному. Артур всегда знал, что жидкое мыло в самолёте очень хорошее и имеет приятный запах, но и представить не мог, для каких целей ещё его можно использовать. Впрочем, в тот момент, когда над ним колдовали ловкие пальцы Имса, было не до посторонних мыслей. Он дрожал больше от нетерпения, чем от боли, и ухитрился повернуть голову так, чтобы вновь поцеловать Имса, жадно, непристойно, стирая всяческие границы и несказанные слова. Это не сон, и ощущения в десять раз ярче, когда Имс вколачивается в него, легонько прихватив зубами кожу на шее и бессвязно шепча что-то явно ужасно пошлое. Но Артуру нет дела ни до чего, плевать, что ему будет стыдно, когда он поймёт, на какие безумства его толкнуло бурлящие в крови нервное напряжение и адреналин, плевать, что он будет себя презирать за то, что так легко поддался. Сейчас ничего вокруг не существует, кроме Имса. Артур не смог бы ответить, что толкнуло его через край — то, что Имс на пике наслаждения решил захватить туда же своего любовника, доказывая, что любое искусство рук — это его талант, или одна только мысль о том, как это выглядит: два брутальных мужчины в туалете высококлассного лайнера, за двадцать минут до посадки, в дорогих костюмах, галстуках, но со спущенными штанами, ведут себя словно подростки, впервые коснувшиеся друг друга… Артур до крови закусил губу, чтобы сдержать крик, ещё резкий толчок — и, тяжело дыша, Имс навалился на него и замер, ловя собственное удовольствие. Пытаясь отдышаться, они некоторое время оставались в таком же положении, не в силах сказать ни слова, пока не раздался настойчивый стук в дверь и обеспокоенный голос стюардессы: — Сэр, с вами всё в порядке? Самолёт заходит на посадку, вы должны вернуться в своё кресло. Артур с трудом нашёл силы отпрянуть и постарался привести себя в порядок, в голове царила невероятная пустота и лёгкость, но он отозвался, мечтая, чтоб голос звучал, как можно естественней: — Минутку, я сейчас. Имс, поправляя свой костюм, беззвучно смеялся, и уже перед выходом снова притянул Артура к себе, собственнически целуя и прижимаясь лбом ко лбу. Артур растерялся ещё больше, потому что мыслей в голове по-прежнему никаких не появилось, и он не знал, что сказать и как реагировать. А Имс уже открыл дверь и невозмутимо вышел навстречу ошарашенной стюардессе. Артуру ничего не оставалось, кроме как выйти следом, потому что приземляться в туалетной кабинке — не лучшая перспектива. — Моему приятелю стало плохо, — попытался он хоть как-то оправдаться, — я должен был ему помочь. — О да, мэм, я очень страдал. — Имс закатил глаза, и Артур готов был поклясться, что по довольной роже этого ублюдка не только стюардесса, но и весь самолёт и даже аэропорт догадается, чем он только что занимался. Артур, сдерживая непонятную самому себе улыбку, вернулся на место, пытаясь не обращать внимания на слишком уж понимающе-насмешливые взгляды товарищей.

* * *

В аэропорту было многолюдно, гулко, пёстро. Имс устало прикрыл глаза. Ну вот и всё, закончилось это дело, и на удивление даже успешно. Кобб, кажется, всё ещё не верил, что вернулся домой, слишком уж нерешительно шёл к встречающему его старику. Юсуф уже полон планов, на что потратит свой гонорар — это было видно по его горящим в предвкушении глазам. Ариадна немного дезориентирована, но смотрится очень радостной. Талантливая девчонка, далеко пойдёт. Имс бы не прочь ещё с ней поработать, если бы не она — вряд ли Сайто сейчас так вышагивал, бросая самодовольные взгляды на растерянного Фишера. Не смотрел Имс только на Артура, вернее, не позволял себе смотреть только на него. Артур получал багаж, заполнял какие-то бланки, как всегда сосредоточено и дотошно, а у Имса от одного взгляда на него странным образом перехватывало дыхание. По прилёту, на всякий случай, было решено делать вид, что они все незнакомы между собой, всё как обычно. Может быть, через пару дней они встретятся в каком-нибудь тихом и приятном местечке, а может быть, просто разбегутся в поисках новых дел и приключений. Имс предпочитал уезжать сразу, как завершится операция и будут получены деньги, и браться за что-нибудь новое. Хотя после этого дельца стоит немного отдохнуть где-нибудь под палящим солнцем на лазурном побережье, подальше от снега и холода, где не придётся кататься на лыжах и любоваться на сход лавин. Если предложить Артуру поехать с ним, согласится ли? Имс стоял, опираясь на тележку для багажа, осознавая, что не может просто так уйти, но и не зная, как поступить. Ведь иначе что у него останется? Опять сны с проекцией, которая теперь будет гораздо ярче и рискованней, но всё равно, останется только проекцией, а Артур, настоящий Артур, продолжит кривить губы при встрече и делать вид, что ничего не произошло? Тем временем Артур, получив багаж, решительным шагом направился к нему. Имс старательно пытался вспомнить свою самую нахальную улыбку и подобрать какой-нибудь достойный ответ на непременное: «Мистер Имс, это было жуткой ошибкой, я думаю нам лучше избегать встреч друг с другом и держать дистанцию». — Если ты собираешься остановиться у меня, тебе придётся выкинуть все свои ужасные рубашки, — произнёс Артур, поравнявшись с ним. — Нет проблем, пупсик, всё, как ты хочешь, — сорвался с губ уже заготовленный ответ, и только потом Имс сообразил, что только что предложил насмешливо улыбающийся Артур. — Тогда и все твои костюмы, кроме того, в котором ты работал с Фишером. — Ты это серьёзно? — только и сумел проговорить Имс. — А то ты не знаешь, как меня бесит твой гардероб, — поморщился Артур. — Ты хочешь, чтобы я остался с тобой? — всё ещё не веря, уточнил Имс. — Ну, что ты совсем не гей, я уже понял, найдёшь отговорку получше? — спросил Артур, всё так же улыбаясь, но Имс уловил тревогу и волнение в его тоне: Артур тоже шёл напролом, только у него оказалось больше смелости. Имс не смог сдержать глупой счастливой улыбки и притянул своё невозможное наваждение к себе, не обращая внимания на снующих вокруг пассажиров и персонал аэропорта. Но Артур решительно отстранился, не давая себя поцеловать, привычным холодным тоном заметив: — Имс, я не намерен сравнивать преимущества туалетов в самолёте и в аэропорту. Если мы сейчас возьмём такси, то через полчаса сможем оценить прелести нормальной спальни. Имс рассмеялся: — Ты зануда! Знаешь ведь, как меня это бесит? Почему бы, раз уж мы выбросим мои вещи, не отправиться на какое-нибудь южное побережье? Я бы тоже предпочёл, чтобы ты снял все свои многочисленные жилеты и запонки. — Потом — хоть в пустыню или тропические джунгли, а сейчас ко мне, — решительно заявил Артур, направляясь к выходу из терминала с радостной надписью «Добро пожаловать в США». — У меня над кроватью есть зеркало, — добавил он последний аргумент. — Такое же… Помнишь, как во сне с блондинкой? — Тебе всё не даёт покоя моя имитация? — немного расстроено проговорил Имс, но послушно шагал следом. — О, я намерен использовать тебя по полной, — скрывая улыбку, ответил Артур. — Но за те сны ты мне ещё ответишь. Покажешь мне всё, на что способен! — Могу предложить ещё Браунинга, он у меня тоже неплохо получается, — усмехнулся Имс. — Или ты проведешь кастинг лично, посмотрев всех? — И много будет? — заинтересовался Артур, но, не дожидаясь ответа, спросил: — А ты только людей имитируешь? Умеешь превращаться в леопарда? Имс удивлённо замер и, невольно представив себя в образе леопарда рядом с Артуром, расхохотался: — Только не говори мне, что за всей твоей правильностью и манерами скрывается извращенец-зоофил. Артур покраснел и обижено проговорил: — Мне просто любопытно. Имс обожал, когда Артур краснел, ещё больше, чем когда он злился. И всё-таки не удержался, притянул его к себе и быстро поцеловал, за что был награждён возмущённым взглядом и тем, что Артур покраснел ещё сильнее. — Так сколько, ты говоришь, ехать до твоей кровати? — невозмутимо спросил Имс, сжимая в кармане тотем и ликуя, что это не сон! По крайней мере, не его сон, но он согласен быть и просто проекцией в этой реальности, которая настолько осязаемо прекрасна, что с трудом можно поверить в её реальность.