Девятая ведьма.

Книга Теней: Урок первый: Кровь черного кота охраняет жилище от злых духов.

       «Просыпайся, девонька, просыпайся. Время пришло», — мне казалось, будто чья-то рука гладит меня по голове, а тихий шёпот холодом отзывается в моей голове. Я внезапно открыла глаза и проморгалась несколько раз, чтобы разглядеть что-нибудь сквозь темноту комнаты. Я была уверена, что кто-то был здесь. Сейчас! Только что! неужели мне это приснилось? Но ощущения были столь реальны…       Я несколько раз вздохнула и попыталась успокоить дыхание. Посмотрев на дисплей телефона и увидев время — 2:20, — я откинула одеяло в сторону и решила выпить воды.       Мне не снятся не то, что кошмары, даже сны. Вот, почему я была так взволнована. Но, может быть, в качестве исключения, это и был сон? В любом случае, выпив воды, я вернулась в кровать и заснула, теперь уже без сновидений.       Утром, когда я пила очередную кружку кофе, в дверь зазвонили. Головная боль вновь напомнила о себе, и я, поморщившись, пошла открывать. У дверей стоял парень из доставки. — Вам письмо, — громогласно объявил он, что вновь заставило меня поморщиться. — Давайте, я распишусь, — ответила я, забирая ручку и пытаясь разобраться в записях. Наконец, расписавшись, я забрала письмо и поспешила закрыть дверь. И с каких пор я стала такой грубой? Ни здравствуйте, ни спасибо, ни до свидания. И, что самое интересное, меня это не волнует.       Закинув письмо на полку, я допила кофе и доела уже остывшую яичницу. Сегодня мне восемнадцать. Я стала совершеннолетней. И именно сейчас у меня ужасное настроение. Посидев ещё немного, я-таки взяла письмо и удивилась адресу отправки: Деревня Чернокрыловка, ул. Хромая, д. 666       От: неизвестно       Для: Никаноровой В.С.       Уважаемая Василиса Святославовна, просим вас приехать в нашу деревню по вышеуказанному адресу, дабы рассмотреть дом для покупки. Им владела Ваша прабабушка, но в данным момент она уехала и решила сдавать его. Может быть, он вам понравится и вы решите остаться. Просим приехать вас сегодня же. С уважением, 07.06.2014.       Я с удивлением перечитала письмо ещё раз, а потом ещё раз. Адресат не указан — это первое. Меня приглашают посмотреть дом. Почему? Откуда этот некто вообще знает меня и мой адрес. Моя прабабушка там жила? Но я уверена, что у меня нет никаких родственников, кроме родителей, и то, что прабабушка ещё жива, уже вселяет в меня недоверие.       Чтобы там ни было, но обдумать всё хорошенько мне помешал телефонный звонок. — Да, мама, — начала я. устало потирая глаза. — С днём рождения, милая!!! — закричали в трубку. Я невольно улыбнулась и ответила «спасибо», потонувшее в огромном количестве пожеланий. — Да, да, мама, я поняла. Мам, я хочу поговорить. — О, можешь пригласить кого угодно. Сегодня же особенный день рождения! — Я не об этом, мам. Мне пришло письмо, довольно странное. Просят приехать, чтобы посмотреть дом. В нём якобы жила прабабушка. Ты что-нибудь знаешь об этом? — в трубке повисла тишина. — Мам? Ты слышишь меня? — Д-да, да, — ответили в трубке тихо, — я не думаю, что тебе нужно туда ехать. Какая прабабушка, ты ведь знаешь, у нас никого нет, милая. Мало ли, что в этой деревне.       Я почувствовала в её голове неподдельное волнение и даже страх. Это подстегнуло во мне интерес. Я почувствовала, как нечто тёплое разливается во телу. Меня передёрнуло, и я продолжила разговор: — Но…я не думаю, что в деревне будет что-то страшное. Это же деревня. Да и вообще, она находится рядом с городом, куда я поступаю. Почему бы не посмотреть этот дом? если не понравится — уеду, а если понравится… — Но милая! Сегодня же твой день рождения! Ты не можешь просто так уехать! — мама была не на шутку встревожена. её голос дрожал, она говорила как будто с придыханием. — Мам, всё будет…постой-ка, я ведь не говорила, что приехать нужно сегодня, — насторожилась я. — Ну, ты завела тему сегодня, из чего я делала вывод, что… — даже не дослушав её, я поняла, что она оправдывается. А когда мама оправдывается, она говорит не правду. — Так, ладно. Сейчас я соберусь и поеду в Чернокрыловку. Посмотрю дом, а оттуда поеду к вам, хорошо?       Не выслушав маму, я отключилась и, поставив кружку в мойку, пошла собираться. Иногда меня пугает наша семья. Когда я была маленькой, мои одноклассники постоянно рассказывали друг друг о бабушкиных блинчиках, о том, как от неё пахнет, и о том, что у неё очень пушистый кот или что-то в этом роде. А я могла похвастаться тем, что мои мама и папа постоянно в разъездах из-за своей работы. Они оба археологи, работа интересная, но, увы, с одним постоянным домом не сочетаемая. А однажды, когда им предложили работу на Юге нашей страны, разумеется, за хорошую зарплату, и они согласились, я осталась в этом город одна. Мне было шестнадцать. Конечно, мне присылали деньги, и за мной присматривала престарелая соседка, но теперь я, не имевшая иных родственников, потеряла ещё и родителей. Сейчас, правда, они купили квартиру на окраине города, рядом с их центром, куда меня и зовут справлять мой же день рождения. И всё же, осадок остался, особенно теперь, когда выяснилось, что у меня якобы есть какая-то прабабушка, при этом мама явно что-то не договаривает.        Я чувствую, что эта поездка что-то да поменяет в моей жизни. Не знаю, почему вдруг такая уверенность, но… Я чувствую это. Какой-то адреналин, предвкушение чего-то…невообразимого. Поэтому, я вышла из дома и направилась на вокзал, чтобы сесть на автобус, что сможет довезти меня до этой Чернокрыловки.

***

       Вот сколько бы я по стран на общественном транспорте ни ездила, а всё равно каждый раз, как первый. Ну вот неужели так сложно починить хотя бы одно окно, чтобы оно открывалось, и все жуткие запахи пота, еды, перегара, курева и тому подобного выветрились из маленького «салона». Еле дотерпев до своей остановки, я выбежала — ну, в уме, конечно, ибо фиг ты выбежишь сквозь толпу людей, которые возмущаются при каждом дуновении ветерка в их сторону — из автобуса и выдохнула, наконец, спокойно.       Осмотревшись вокруг, я поняла, что для того, чтобы дойти до Чернокрыловки, мне нужно пройти ещё 0.3 км, как показывал указатель. Удивительно. Вроде бы цивилизованная у нас страна, а автобус и тот до самой деревни провести не могут. В общем, уже сто раз пожалев о своём решении и растеряв весь свой энтузиазм, я поплелась до деревни. Вскоре начали попадаться одинокие деревянные домишки, потом даже показался универмаг. Ну что ж, всё не так плохо. По крайней мере, воздух тут прекрасный, чистый — дышишь, дышишь, а надышаться им всё не можешь.       Вскоре я дошла до самой деревни. Указатель с полустёртой надписью «Чернокрыловка» съехал вправо. Домики в большинстве своём были одноэтажные, деревянные и требующие срочного ремонта. Меня это немного покоробило. Ну, не может быть, чтобы большинство домов были в плачевном состоянии, а тот, который предлагали мне — такой красивый, ухоженный, чистый. И всё же, первое впечатление о деревне не отбило у меня желание увидеть дом 666 на улице Хромой.       И вроде бы деревенька маленькая, а улицу Хромую я никак найти не могу. Народ снующий туда-сюда, разговаривающий друг с другом и ругающийся через огороды, меня немного пугал — я никогда не умела заводить друзей, да и простые знакомства давались мне тяжело — и всё же я, собрав всю свою волю в кулак, подошла к одной женщине, одетой в цветастый сарафан, от цветов которого у меня зарябило в глазах, и спросила: — Извините, не подскажите ли, где находится улица Хромая, дом 666? — настолько вежливо, насколько могла, спросила я, даже улыбку натянула. Только женщина мне не очень понравилась: широкий рот, с проглядывающими вставными золотыми зубами, узкие глаза, сросшиеся «соболиные» брови, из-за чего создавалось впечатление, будто она злится. — Подскажу, шо ж не подсказать-то. В другой деревне! — ответила женщина и прошла дальше. — Постойте! — остановила я её, но она не отреагировала. Тогда я обогнала её и преградила ей путь. — Что значит в другой деревне? В письме была указана ваша деревня. — Милая, ты меня спросила — я ответила. У нас такой улицы нема. — женщина ушла, а я так и осталась смотреть ей вслед.       Да как же это так? Не может у них не быть этой улицы! Может, она всё же что-то перепутала? Перепутала-не перепутала, а надо на всякий случай перепроверить адрес. Может это я сглупила? Прочитала неправильно или ещё что-нибудь? Я ведь никогда не владела умением нормально сосредоточиться, отчего часто страдала. Я залезла в рюкзак, который всегда беру с собой в дорогу, но там ничего не нашла. Странно… Я залезла во все отделы, залезла в свои карманы, даже решила вытряхнуть рюкзак, но так ничего и не нашла. Но…как же так?! Я же клала его именно сюда! — Потеряла чаво, девонька? — я подняла взгляд и увидела перед собой невысокого ладненького старичка. Одежда у него такая странная, ну прям как на Руси раньше одевались. Белая удлинённая рубашка с узорами по плечам и по низу, что-то похожее на шаровары и лапти. Да. Лапти. Боже, куда я попала? — Да, потеряла, — ответила я, всё ещё ошеломлённая внешним видом старика. И вдруг решила…а вдруг он знает что-то? Ну не сумасшедшая же я, что ищу несуществующую улицу, написанную в несуществующем письме! — Извините, дедушка, а не знаете ли вы, как мне найти улицу Хромую? Мне нужен 666 дом. Я, понимаете ли, спрашивала у одной женщины, так она сказала, что в вашей деревни такой улицы нет.       Он пристально посмотрел на меня, пригляделся, я бы сказала, и тут я подумала, что он позвонит в дурку. Но он сказал то, что меня то ли порадовало, то ли усложнило моё положение. — Знаем, знаем, как не знать-то? 666 дом, хорошо мы его знаем. Давай, девонька, я тебя провожу, — он сделал приглашающий жест, и я решилась. Ну что? Была не была!       Чем дальше мы шли, тем больше я сомневалась в своей и, что ещё более страшно, в адекватности этого дедушки. Потому как дома начали встречаться реже, а потом мы и вовсе свернули куда-то в сторону леса. Я уж было решила повернуть назад и уйти по-тихому, как старичок заговорил: — Ты, красавица, не боись, я ж ничаво худого не сделаю. Мне здесь одному одиноко. Была прабабушка твоя, хорошая женщина, так хоть погостить заходил. Бывает, грустно одному, так загляну к Ауде, и побалакаем мы вдоволь, и угощения посмакуем. А теперь, эх, — он тяжело вздохнул и вновь свернул к лесу. Так, хорошо. Он знает, чей это дом, более того, думает, что я правнучка это женщины. Так может, это он написал письмо? — А это не вы случаем написали мне письмо? — Нет. Это она сама написала.       Стоп. Я резко остановилась на дороге и перевела дух. Ни подписи, ни «Привет, дорогая правнучка», ни объяснений — и это вот письмо прабабки? Нда, может, она просто не желала знаться с нами, а сейчас вот припекло, так и делать нечего? — А откуда вы знаете, что это она написала письмо? — Так Ауда при мне писала. Это, говорит, моей правнучке письмо, Василисе, если встретишь, укажи ей дорогу до дому. — А почему этот дом так тяжело найти? Почему жители думают, что его нет? — я всё ещё не понимала. Меня затягивала эта тайна о прабабушке, но при этом мне не хотелось уходить в омут с головой в эти секреты. А если секрета и нет? Если просто та женщина недавно здесь живёт и ещё не освоилась до конца? С чего я взяла, что здесь какая-то тайна? — Так дом то старый, старее, нежели деревня эта. Название улицы хозяйка придумала, а потом и деревушка появилась. Так никто ж в эту часть не ходит, думают, болота здесь, потому и не знають ни про улицу, ни про дом этот. — А как же прабабушка? Она что, из дома не выходила всю свою жизнь, что никто её не знал и никто не интересовался, где она живёт? — продолжала недоумевать я. — От дома Ауды есть ещё один выход до дороги. Там и зупинка недалеко, так шо она тем выходом только и пользовалася. — Простите, а что там недалеко? — не поняла я. Говор у него какой-то странный. Вроде русский, а вроде и старо-русские слова встречаются. — Шо тама? А… Зупинка, это остановка на вашенском. — А на каком это языке? — заинтересовалась я. Всё-таки, моя будущая профессия со славянским, русским языками связана будет, их литературой и бытом. Проснулся, так сказать, профессиональный интерес. — Так ведь старо-славянский. Я на нём краще* говорею, чем на русском. Мы с Аудой часто на моём языке размовляли*, — пока он говорил, начал улыбаться, я тоже не удержалась от улыбки. Вот он говорит, а я догадываюсь о смысле некоторых слов только по контексту. — Ну вот и пришли.       Я остановилась и посмотрела на дом. Он…необычен. Высокий, статный, мрачноватый немного, но это его ничуть не портит, а, даже, наоборот. Он сделан из тёмного дерева, всего два полных этажа и, как я поняла, чердак. По два окна на каждом этаже, исключая чердак, но это только лицевая часть, может, есть и ещё. У двери небольшая лесенка, сам вход от начала лестницы до двери в виде арки с геометрическими узорами на деревянном материале.        Дом мне понравился. Честно. Причём очень. Но это только внешняя часть, я ведь не знаю, что там внутри. Хотя, если говорить всё так же честно, будь сейчас сумерки или плохая погода, типа грома, ливня и всего прочего, увидев этот дом, я бы испугалась. И всё же, я добралась. Надо бы поблагодарить дедушку, а я ведь так и не узнала, как его зовут… — Спасибо вам, де… — я повернулась влево от себя, где буквально несколько секунд назад, я уверена, стоял мой проводник. Его сейчас там не было. Ушёл, не попрощавшись? Навряд ли, мне кажется, ему понравилось общаться со мной. Да и мне было легко, вот что странно. Так куда же он делся? А может, это снова плод моего воображения?       Я даже рассмеялась. Только сегодня мне исполнилось 18, а я уже сошла с ума. Нда…       Ну что ж, хватит стоять, Василиса, пора заходить в дом. Всё-таки, тебе предлагают купить его. Я несмело наступила на первую ступеньку, и услышала довольный скрип. И когда это я научилась различать обычный скрип от радостного?.. Открылась дверь легко, я бы даже сказала, слишком легко. никакого ключа, ни замка, ни потайного кода, ну да, что-то меня занесло… Видно, дедушка был прав, когда сказала, что никто про этот дом и слухом ни духом.       Открыв дверь, я погрузилась в темноту и пыль. Воу. Такого я точно не ожидала. Я прошла подальше и, довольствуясь светом, исходящим от раскрытой двери, смогла найти поржавевший канделябр. Насколько я рассмотрела — светильников или простой люстры тут нет. Это плохо. Как же прабабка тут жила? А может она старалась улечься спать до темноты? Неважно, в любом случае, будучи студенткой, ложиться спать рано у меня не получится. Так что…       Моя прабабушка была продуманной женщиной, потому как додумалась оставить спички рядом с канделябром. Ну, а зажечь свечки у меня ума хватило. Я взяла канделябр в руки и прошла дальше. Буквально тут же я поняла, что наступила на ковёр. Сняв свои балетки, я, позабыв про грязь и пыль, которая собралась на этом ковре за время отсутствия хозяйки, наступила на него. Такой мягкий… Такое чувство, будто его недавно пылесосили или взбивали… Ну, в принципе, кто знает, когда прабабка уехала? А может, здесь этот старичок убирается…       Поворот налево я пропустила, взглянув лишь мельком и убедившись, что там кухня. Посмотрю позже, меня интересуют это высокие шкафы. Много книг, очень много. И все они в пыли, я даже чихнула пару раз. В углах полок даже паутина успела образоваться, что противопоставляется мягкому и, как мы уже поняли, чистому ковру. Странно…       Столик, деревянная кресло-качалка, ещё какая-то тумбочка и лестница на второй этаж. Куда я пошла, на кухню или к пыльной лестнице с паутиной между перекладинами? Ну конечно к лестнице! Каждый шаг на ступень сопровождался скрипом, а приглядевшись, я поняла, что половицы как будто выдыхают, когда я на них наступаю, потому что из них выходил пар или дым. Туман. Да, не испугать это не могло. Но меня это почему-то не остановило. А на втором этаже не было ничего криминального: только спальни. Штуки так четыре. И зачем так много? Правда, был плюс — ванная. Хотя, нет. Скорее, баня. В доме. Нормально, с этим можно смириться, правда, не сразу, а через определённое время и после терапевта, но…можно же! Ладно, туалет в порядке, и на том спасибо.       На чердак я подниматься не стала. В любом случае, раз уж первый этаж так запущен, то чердак и подавно. К тому же, время уже — почти двенадцать. Меня мама убьёт, если я на «семейное» торжество опоздаю. Так, всё, надо уходить. Пока дождусь автобуса, а ведь надо ещё же остановки дойти!       Спускалась я намного шустрее, чем поднималась, не обращая внимание на «дыхание» половиц, на о, что мне показалось, что мой топот усилился ещё чьим-то топотом, но не обратить внимание на то, что, когда я почти дошла до двери, что-то сзади меня грохнулось на пол и создало сильный шум, я не могла. Так, ладно, всё в порядке. Ты в доме одна. Так что повернись и посмотри, что там упало.       Я медленно повернулась, пытаясь оттянуть тот момент, когда мне нужно будет открыть глаза. Да, Василиса, взрослая девушка и туда же! «Я не трус, но я боюсь», — могу сказать я в своё оправдание своему подсознанию.       Открыть глаза всё-таки пришлось и, скажу я вам, ничего криминального не произошло. Оказалось, с полки упала одна из книг. Я подошла, чтобы поставить книгу на место, но, взяв её в руки, поняла, что она, во-первых, очень тяжёлая, а во-вторых, приклеилась к моей руке. Правда. Я не могу её отлепить от своей руки. Так, хорошо, книга хочет пойти со мной. Что ж, мне не жалко, пускай идёт. Только пусть учтёт то, что я в этот дом навряд ли вернусь.       Да, не спорю, дом интересный, но…слишком уж большой. Как мне, простой студентке, его содержать? А уж если за уборку приниматься, так вообще атас. Да и туман этот, шаги, исчезнувшее письмо… Всё, что связано с этим домом слишком странное. А мне в моей жизни только странностей для полного счастья и не хватает. Сарказм, если что.

***

      Приехала к родителям я в пятом часу. Разведывать, где же находится этот близкий выход, которым пользовалась моя прабабушка, я не решилась. Я ведь местность эту не знаю, зайду куда-нибудь в лес, а выйти не смогу. Вот и буду справлять день рождения в обществе кустиков и деревьев. Не худшая компания, конечно, но не вечером. Поэтому, возвращалась я в деревню тем же путём, каким меня сюда привёл старичок. Причём, когда я вошла в деревню, книга «отлепилась» от моей руки. Нести её обратно не стала, просто спрятала её в рюкзак. Потом дошла до остановки, простояла там полчаса и, в течение почти двух часов, в родной город я ехала на «комфортнейших» условиях рядом с потным толстым мужиком.       После, когда я пришла к родителям, настроение моё, конечно, поднялось. Меня закидывали поздравлениями, пожеланиями. Гостями у нас были некоторые соседи, родительские коллеги по работе и всё. Друзей у меня, как я уже сказала, не было. Да и приглашать никого я не хотела. Восемнадцатилетие почему-то было не такой важной датой для меня, как для всех остальных, даже для моих ровесников, поэтому, посидев в такой компании полчаса, я, ссылаясь на «экзамены, подготовка, режим», ушла домой.       Дома я выложила салатик, который мама всучила мне при уходе, в глубокую тарелку и, забрав её в зал, вдоволь наелась, смотря шоу про призраков. Только перед самым сном я обратила внимание на одиноко расположившийся около двери рюкзак и решила его разобрать. Лучше не откладывать на потом, а то вообще никогда руки до него не найдут. нет, я не ленивая, я просто правдива. Иногда бывает столько дел, что вечером не можешь ничего — просто идешь по направлению к постели с уже закрытыми глазами.       Разбирая рюкзак и вытаскивая из него телефон и кошелёк, я наткнулась на плоскую мохнатую поверхность. Чёрт. Что это ещё за штука? «Штукой» оказалась та самая упавшая книга. Только поклясться могу — мохнатой она не была. Что за идиотизм творится сегодня возле меня?! Я попыталась открыть её — не получается. «Ну что ж, на нет и суда нет», — решила я и поставила книгу на полку с моими книгами и учебниками.       Выкинув всё ненормальное, что произошло за сегодня, из головы, то есть всё, я легла в постель и заснула.       Мне вновь приснился сон.