Напрокат

—Что?!?! — в глазах Катце вспыхнули неверие, шок и что-то еще. Разочарование? Ясон позволил этому возгласу замереть в тишине. Повторять для него было бы унизительно. Достаточно того, что он затруднил себя появлением в этой мрачной мидасской квартире, чтобы передать эту новость лично. Он появлялся у Катце только, когда это было действительно необходимо, главным образом, в связи с бизнесом, и потому что сегодняшний визит невольно походил на жест уважения по отношению к его бывшему фурнитуру. Катце сидел рядом на диване, все еще уставившись на Ясона, как будто действительно не понимая того, что только что услышал. Но без сомнения, он все понял. Судя по реакции. — Ясон, пожалуйста, скажи, что ты шутишь, — голос Катце был тоном ниже, чем обычно. — Ты знаешь, что я не шучу. — Но это просто смешно! Что ты имеешь в виду, он попросил тебя? Что ему от меня нужно? Как он вообще мог попросить что-либо подобное? На последнем вопросе голос дилера потерял уверенность. Мог, конечно, мог. В мире, в котором они живут, блонди может сделать что угодно. Только вот эта странная прихоть была абсолютно беспрецедентна. По крайней мере, Катце никогда не слышал ни о чем таком раньше. Ясон слегка улыбнулся. Это была его особенная улыбка, и Катце пал духом. — Очевидно, Рауль чувствует определенный... интерес к тебе. Он так это назвал. Я не знаю точно, что он хочет, возможно, он и сам не знает. Но пока это не мешает тебе работать на меня, я не вижу никаких возражений. Думаю, ты должен чувствовать себя польщенным. В конце концов, Рауль — один из самых влиятельных людей в Танагре. И то, что он заинтересовался полукровкой, слишком старым, чтобы быть петом, и кастрированным... Ты имеешь шанс испытать кое-что новое, Катце. Кое-что совершенно новое, — губы Ясона снова изогнулись в характерной улыбке. — Я желаю тебе лучшего, и это еще одна причина моего решения. Катце вздрогнул. Он на мгновение опустил голову. Затем он снова взглянул на Ясона, и блонди увидел тяжелую обиду в его глазах. И предательство. И гнев. — А с чего ты взял, что знаешь, что для меня лучше? — презрительно фыркнул рыжий. — Почему ты решаешь за меня? Ты даже не спросил моего мнения. С тех пор, как я принадлежал тебе, прошло много времени, Ясон. Можешь сказать своему блондинистому приятелю, чтобы шел к черту. Он зажмурился и стиснул зубы за мгновение до того, как сильная рука ударила его по щеке. Его голову отбросило назад, но когда он выпрямился, выражение лица Ясона было неизменным. — Не смей так говорить о блонди. Катце усмехнулся про себя. Ясон отреагировал именно так, как он ожидал. — И у меня другое мнение по вопросу о том, кому ты принадлежишь. Ты принадлежишь тому, от кого зависишь и кто управляет твоей жизнью. Ты отлично знаешь, что все еще принадлежишь мне. Катце даже не пробовал отрицать. Он знал. Хотя по закону это право собственности больше не имело никакой силы — Ясон не мог наказать его как хозяин и не мог как-либо распоряжаться им — он все еще мог нажать на свои рычаги и в один прекрасный день выкинуть Катце обратно в трущобы. Что ж, самым важным рычагом был сам Катце, но все равно у него была твердая уверенность, что Ясон может отнять у него все, если захочет. И, кроме того, перспектива оказаться снова в трущобах была не так уж страшна. Худшим было то, что Катце больше не сможет быть близко к Ясону. А место у ног Рауля определенно ближе к Ясону, чем трущобы. Он снова вздрогнул, но промолчал. Ясон кивнул. — Я рад, что мы понимаем друг друга. Я сообщу Раулю о твоем согласии. Возможно, он позвонит тебе позже. С этими словами блонди встал и, не попрощавшись, направился к выходу. Катце не шевельнулся. Он сидел, не двигаясь, уставившись на пятно на полу, когда дверь закрылась за его прежним хозяином. Он просидел так четверть часа. Потом еще полчаса. В голове вертелась только одна мысль. Ясон отдал его. Ясон отдал его кому-то другому! Прошло еще полчаса, когда звонок комма заставил его вздрогнуть. Он встал и машинально ответил на звонок. Его передернуло, когда он увидел красивое лицо, появившееся на экране. — Катце, Ясон сообщил мне, что ты уже знаешь о нашем решении, — спокойно заявил блонди. — В таком случае я хочу, чтобы ты переехал ко мне этим же вечером. Возьми с собой только самое необходимое, позже у тебя будет время, чтобы позаботиться об остальных вещах. Какая уверенность в его голосе. "Ты знаешь о нашем решении". Просто отлично. — Рауль, — осторожно начал Катце, неуверенный, должным ли образом он обратился к Раулю. Теперь... теперь блонди мог потребовать другого обращения. "Мистер Ам"... "Хозяин". Но Рауль, казалось, не возражал. — Рауль, зачем все это? Что ты от меня хочешь? Лицо Рауля помрачнело. — Это не твоя забота, чего я хочу. Черта с два, хотел сказать Катце, но удержался. — По крайней мере, я хотел бы знать, чего ожидать. Блонди некоторое время молчал, как будто не был уверен, что ответить. Затем прочистил горло. — Не беспокойся об этом. Чего ты можешь ожидать, ты скоро узнаешь. Не волнуйся, я не стану ограничивать твою независимость. — Ты уверен, что я то, что тебе нужно? — Катце обнаружил, что говорить об этом трудно. Он не знал даже, правильно ли было употребить это слово. — Я могу предложить тебе самых дорогих и экзотичных петов от... — Достаточно, — почти сердито прервал блонди. — Катце, не смеши меня. Верно. Катце горько усмехнулся про себя. По старой привычке он попробовал использовать прием, который всегда работал. Только он работал со всеми остальными, но не с Раулем. Почему блонди должен хотеть пета, который, скорее всего, прибыл из его же собственных коллекций? Все другие петы, которыми Катце торговал на Черном рынке, имели несравнимо худшее качество, чем петы Центра. — Прошу прощения, — пробормотал он, чувствуя себя глупо. — Просто как-то не верится... Рауль ухмыльнулся со странной горечью. — Лучше тебе поверить. Катце сглотнул, собираясь с силами. Он должен попробовать. Он потерпел неудачу с Ясоном, но, возможно, сейчас он преуспеет. С источником проблемы. — Рауль, независимо от того, что произойдет, пожалуйста, обдумай все еще раз. Я не хочу. Я не хочу никому принадлежать, я не хочу жить где-то еще, кроме того места, где я живу сейчас. Я не хочу, чтобы кто-либо вынуждал меня менять мою жизнь. Он осторожно наблюдал за реакцией Рауля. И, как всегда, она была почти незаметна. У биолога только слегка сжались красивые губы. — Что ж, значит сегодня не твой день. Я больше не собираюсь это обсуждать. Лучше начинай упаковывать вещи. Увидимся вечером. Да, Катце, захвати свой старый фурнитурский браслет. С этими словами Рауль разорвал связь, оставив ошеломленного, оглушенного Катце безмолвно стоять, разинув рот. Автомобиль плавно скользил по улицам Танагры. Катце открыл окно, чтобы выпустить дым и посмотрел на ухоженный проспект. Город элиты. Которая здесь, на Амой, была почти всемогуща. Которая держала других людей как собственность и использовала их по своему собственному усмотрению. Он создавал свое положение в течение стольких лет, он даже начал думать, что он что-то значит, что люди уважают его. И все эти иллюзии были разрушены в один момент. Проклятье! Что Рауль себе думает, как Катце продолжит свою работу, если он лишил его главного инструмента торговли — его терминала? И чего этот ублюдок хочет на самом деле? Он запарковал автомобиль перед одним из небоскребов Эос. Он привык избегать главного входа, но теперь ему придется им воспользоваться. Он вытащил с заднего сидения небольшой рюкзак и вышел из машины. Eго старый идентификационный номер никогда не отменялся, он все еще имел свободный вход в Эос. Ясон поступил очень умно. Если подумать, размышлял Катце, в то время как лифт поднимался на верхний этаж, я никогда не переставал быть фурнитуром. Рауль жил не в том же самом здании, что Ясон. Эос состоял из нескольких больших башен, пентхаусы которых были заняты некоторыми самыми важными блонди. Рауль занимал один из них. В пентхаусе уже знали о его прибытии. Система безопасности уведомила прислугу, как только Катце поместил руку на сканер лифта и назвал этаж. Он был удивлен, что компьютер пропустил его сразу. Он был готов, что должен будет назваться и дополнительно идентифицироваться. Очевидно, Рауль уже позаботился обо всем. Ни минуты не сомневался, что Катце приедет... И останется... Вот сукин сын. Двери лифта открылись, и в холле его ждал не фурнитур, а Рауль собственной персоной. — Вот и ты, — сказал блонди равнодушно, как будто прием кастрированных полукровок входил в набор его каждодневных развлечений. — Следуй за мной. Я покажу тебе твою комнату. — Терминал? — Катце озадачено смотрел на огромную компьютерную панель у дальней стены комнаты. — Почему ты так удивлен? Разве это не нужно тебе для работы? Катце перевел взгляд на блонди. — Я же обещал, что не буду вмешиваться в твою работу. Я не солгал. — И поэтому ты притащил сюда все это? Рауль пожал плечами. — Разве это сложно? Это верно. Для блонди с его положением это не было сложно. Никаких расходов. Вообще никаких усилий. — Можешь загрузить сюда свои файлы. Я не собираюсь смотреть их. В любом случае, ты можешь защитить их паролем. — Я в любом случае запаролю их, — пробормотал Катце. — Я всегда так делаю. — Он прищурился и задумчиво посмотрел на блонди. — Что ты хочешь от меня, Рауль? Биолог встретил его взгляд. Внезапно он обхватил себя руками и отвернулся. — Хотел бы я знать, — последовал тихий ответ. Рауль взглянул через плечо в лицо Катце. И обнаружил, что тот злится. — Тебя раздражает, что я забрал тебя из-под опеки Ясона, не так ли? Катце открыл было рот, но понял, что не знает, как ответить. Он не ожидал, что Рауль будет настолько прям. И это его поразило. — Ты так предан ему, да? Возможно, даже любишь его, — в голосе блонди были и насмешка, и горечь. — Но, видишь ли, ни ты, ни я не имеем для него никакого значения. Он заполучил себе этого полукровку, и независимо от того, что ты делаешь, ты всегда будешь на вторых ролях. Есть хоть одна причина, чтобы так за него держаться? Это было странно. Это звучало так, как если бы Рауль, насмехаясь над Катце, насмехался над самим собой. Как если бы он выдал свои собственные переживания. В этот момент Катце ненавидел его. Ненавидел за то, что он сказал. Но больше всего за то, что он был прав. — Значит, ты решил утешиться с другим полукровкой, — выплюнул он зло. Рауль покрыл расстояние между ними одним шагом. Его лицо внезапно оказалось в нескольких дюймах от лица Катце. — Нет, — сказал он. — Я имел в виду не это. — Он отступил и добавил. — Распаковывайся. Ужин будет через полчаса в большом зале. После ты мне понадобишься. Катце вздрогнул от мысли, для чего могло быть это "понадобишься". И еще раз — когда дверь закрылась за блонди. Вечер, как оказалось, был вечером сюрпризов. Сначала терминал, теперь... Катце ошеломленно уставился на шахматную доску. Потом пристально взглянул на Рауля, сидящего перед ним. — Думаю, ты умеешь играть, — сказал блонди. — Я уже давно не играл. И вообще, я почти не играл. — Ничего страшного. Ты вспомнишь. Это хорошо, что я не должен зря тратить время на объяснение правил. Рео, фурнитур Рауля, приблизился к столу, двигаясь тихо, как призрак. Он начал расставлять блюда с десертом, стараясь быть настолько незаметным, насколько это возможно. Фрукты, сладости, вино... Катце уставился на все это, вспоминая изысканный ужин. Мальчик поставил последнее блюдо, поклонился и исчез. Катце вздохнул про себя. Типичный пример фурнитура. Максимальная полезность при минимальной заметности. — Угощайся, — сказал Рауль, расставляя белые пешки на шахматной доске. Катце протянулся за черными. — Нет, спасибо. Я не голоден. Может быть, позже. Первую партию он проиграл очень быстро. Во время второй партии он начал потихоньку вспоминать стратегию и приемы. Третья заняла целый час и закончилась почти ничьей. Четвертую партию он выиграл. Правда, он играл белыми. И это стоило ему больших усилий, и он использовал небольшую оплошность Рауля. Блонди улыбнулся, наблюдая как его черный король исчезает с шахматной доски, и откинулся на спинку дивана. Он выглядел довольным. — Приятно узнать, что ты можешь быть достойным противником. И особенно то, что это только первый день... — улыбка стала еще шире. Катце озадаченно уставился на него. Блонди что, действительно доволен, что проиграл? — Ты удивлен? — Когда Ясон сказал мне о твоей просьбе... мне даже в голову не приходило, что я буду здесь играть в шахматы. — Это так странно? Ты умен, Катце, слишком умен для твоего происхождения. Возможно, умен в такой же степени, что и члены элиты. Я всегда думал, что Ясон преувеличивал, нахваливая тебя. Но потом я увидел тебя в деле. — Ты пытаешься сказать, что очарован моим интеллектом? — Катце не смог подавить вырвавшийся смешок. — Да, помимо всего прочего. Думаю, это естественно. Как член элиты и интеллектуал, я высоко ценю высокий интеллект. Мысль, что полукровка может быть умен, очень... интересна для меня. — Я думал, ты интересуешься несколько другим. — Чем другим? — лицо Рауля было бесстрастно, но в голосе таился вызов. — Я думаю, что ты понимаешь, о чем я. Блонди улыбнулся. — Ты думал, что я хочу использовать тебя для... совокупления? Катце, ты что, действительно думаешь, что у элиты принято спать с низкопородными? Катце не ответил. Он не знал, что ответить. Конечно, он никогда не считал себя объектом сексуальных интересов. Ни элиты, ни кого-либо еще. Он не смел. Но что еще он должен был думать о намеке Ясона о "возможном новом опыте"? Очевидно, общение с Ясоном исказило его восприятие мира элиты, так как обычно он даже не вспоминал, что большинство детей Юпитер никогда не стало бы унижать себя, занимаясь сексом. Рауль посерьезнел. — Я также признаю, что заинтересован... физической стороной дела. Катце скривился. Что ж, он был прав. Вот и оно. — Я кастрат, Рауль. Я не могу вообразить, как меня можно использовать. Я не могу мастурбировать, ты же говоришь, что не хочешь развлекаться со мной. Что тогда? Ты хочешь посмотреть, как один из твоих петов будет трахать кастрата? — У меня нет петов. Я продал их всех пару месяцев назад. Катце удивленно поднял брови. — Я сыт ими по горло. — В таком случае, я ничего не понимаю, — спокойно, почти шепотом сказал он. Рауль не ответил. Он помолчал некоторое время. И тут... — Я хочу взглянуть на тебя, Катце. Разденься. Катце застыл. Мгновение он просто смотрел в красивые зеленые глаза. — Могу тебя заверить, в моем теле нет ничего интересного. У тебя наверняка есть более интересные дела, чем разглядывать голых кастрированных полукровок. — Позволь МНЕ судить, что мне интересно, а что — нет. Пожалуйста, сделай что я сказал. Катце не тронулся со своего места. А что еще он должен был сделать? Просто встать и снять одежду? Потому что так хотелось блонди? Он понимал, что так будет наиболее разумно. И просто. Но он просто не мог... Он не мог даже вообразить, что сделает это. — А если я откажусь? — Боюсь, тогда мне придется тебя заставить. Катце почувствовал, как челюсть свело от злости. — Ты хочешь применить силу против кого-то столь умного? — Я очень хотел бы этого избежать, но применю, если придется. — Что ж, хорошо, — заставил себя улыбнуться Катце, — думаю, тебе придется это сделать самому, так как не могу представить твоего фурнитура, заставляющего меня что-либо сделать. Ему понравилось дразнить Рауля. По крайней мере, это он мог делать. Он помнил худенького фурнитура. Мальчику было не больше шестнадцати, и он не имел никаких шансов в прямом бою против такого человека, как Катце. Глаза Рауля сузились. В следующую секунду он был уже над Катце, дергая его вверх. Дилер почувствовал мгновенный порыв воздуха, окружающее исчезло из его поля зрения, и затем что-то ударило его по спине, выбивая из легких весь воздух. И только совершенное лицо Рауля оставалось над ним, немного нахмуренное, но все еще спокойное. И это было самое пугающее. — Полагаю, ты все же не понимаешь сложившуюся ситуацию, Катце, — мурлыкнул Рауль. — Ты теперь здесь, со мной, независимо от того, что ты об этом думаешь. Возможно, в твоих глазах мой авторитет не так значим, как авторитет Ясона, но мне все равно. Я требую уважения. И когда я говорю тебе сделать что-либо, ты это делаешь. Это было больно. Пальцы блонди, больно сжимающие его плечи, пригвоздили его к стене. Слова блонди, указывающие ему его место, оскорбляли. Это было больно, и это внезапно разозлило его. — Пошел к черту, блонди. Язык сработал быстрее мозгов, выплевывая его ярость в классической кересской манере. Так же быстра была и его рука, которая внезапно захватила запястье Рауля, крутанула и дернула отточенным приемом. Это произошло в мгновение ока — блонди кувыркнулся и с тяжелым ударом приземлился на пол. Катце в тот же момент оказался сверху, придавив руки элиты к ковру. И только тогда он запаниковал. Блонди уставился на него из-под захвата с выражением полного шока на красивом лице. Дерьмо, что он наделал? — Я... Я сожалею, Рауль, — он заикнулся, — я не подумал, что я смогу... Я сожалею... Ты вообще не думал, идиот. Теперь Рауль убьет его. И будет очень прав. Проклятье, что на него нашло, что он ведет себя как полный идиот. Блонди терпеть не могли, когда задевали их гордость. Особенно такие низшие, как он. Шок быстро исчез с лица Рауля, сменившись на угрожающий прищур. — Значит, знаешь пару приемов, да? Сердитый взгляд сменился злой ухмылкой. Это была не совсем улыбка, это больше походило на оскал, но Катце она не испугала так, как он ожидал. Это было... почти такое выражение он видел на лице блонди, когда выиграл в шахматы. Только на сей раз оно было более хищным. Он отодвинулся, чтобы освободить Рауля, но внезапно со стороны кухни раздался звук поспешных шагов. Он быстро обернулся. Рео с перепуганным взглядом застыл на пороге комнаты, держа в руках блюдце и посудное полотенце. — Господин Рауль! Рауль тихо зарычал, и Катце краем глаза заметил, что выражение его лица изменилось, на сей раз с недовольного на требующее уважения, выражение специально для слуг. Которое трудно соотносилось с лежанием на ковре, придавленным другим человеком, притом полукровкой. Катце пришлось признать — наблюдение за усилиями блонди по сохранению своего авторитета было просто бесценно. — Все в порядке, Рео, — хозяйским тоном сказал Рауль. — Мы с Катце просто... тренируемся. Возвращайся к своим делам. Мгновение фурнитур стоял с глупым видом, застыв, с открытым ртом, широко распахнув глаза, не мигая. Затем он неуверенно поклонился и вернулся на кухню. — Отлично. Ты умудрился выставить меня посмешищем перед моим собственным фурнитуром, — фыркнул блонди и недовольно уставился на Катце. — Ты находишь это забавным? Катце смутился, внезапно поняв, что ухмыляется. Черт. — Извини, я не... Блонди двигался так стремительно, что Катце даже не успел заметить, что случилось. Это было похоже на лавину, падающую на него, делающую его мягкой, беспомощной тряпичной куклой, в то время как мир завертелся вокруг него. И в следующий момент его спина ударилась о пол, и Рауль прижал его точно так же, как Катце прижал его минуту назад. Он резко дернулся раз, другой, но Рауль легко удержал его. — Ну, как чувствуется там, внизу? — прошипел блонди, ядовито усмехаясь. — Возможно, я не знаком с приемами, но, знаешь ли, я очень быстро учусь. И различие между нами в том, что ты хоть и можешь сбить меня на землю, но не можешь удержать меня. И вот я тебя могу. Но, безмолвно признал Рауль, он должен прилагать силу, чтобы сделать это. Он чувствовал попытки Катце вырваться на свободу. Он никогда не применял силу против обычного человека — никогда не возникала потребность, но знал, что обычная человеческая сила была едва ли достойна внимания элиты. Значит, для неэлиты Катце был силен, очень силен. Хорошо. Рауль с немалым удовлетворением добавил этот факт к списку замечательных особенностей дилера. И сделал мысленную пометку, что в будущем надо будет осторожно обращаться с Катце. Он отпустил человека и поднялся на ноги, неотрывно следя за ним. — Вставай. Катце подчинился, поднявшись медленно, неохотно, как будто ожидая, что затем последует. Что ж, он не ошибся. Рауль одарил Катце высокомерным взглядом. — Итак, я полагаю, что доказал мою точку зрения. И, если ты не имеешь больше аргументов против, можем мы вернуться к тому, на чем прервались? Молчание, лишь янтарные глаза мрачно смотрят в ответ. — Раздевайся, — приказал Рауль. Катце бесстрастно начал снимать одежду. Он уставился в глаза Раулю. Его движения были резкими, асексуальными, и блонди был уверен, что он делает так намеренно. Хочешь показать насколько ты не интересен, да? Дилер избавился от штанов и помедлил с последней деталью одежды. — Это тоже, — указал Рауль. — Это бессмысленно. Он шагнул к Катце и схватил его за подбородок. — Это мне решать, — прорычал он. — Снимай. Глаза Катце на мгновение сощурились. Он попятился и быстро стянул белый кусок ткани с бедер. Он не пытался закрыться, но его губы сжались в перевернутую улыбку, и мускулы на челюсти дернулись от едва удерживаемой ярости. Он медленно скользнул взглядом по телу Катце. Он не разочаровался тем, что увидел. Дилер был худым, но это ему удивительно шло. Он стоял прямо, держа руки по бокам, и были прекрасно видны мускулы на руках и животе. Раулю это понравилось. Он потянулся к руке полукровки, готовый дать отпор в случае, если у Катце появится какая-нибудь глупая идея. Катце ничего не предпринял, только вздрогнул, когда пальцы Рауля скользнули по его плечу. Тело застыло, напрягшись под прикосновением. — Ты ужасно бледный, — прокомментировал Рауль. Это было так. Кожа Катце была очень светлой. Даже светлее, чем у Рауля. — Полагаю, слишком много никотина, кофе и бессонных ночей перед монитором. — Тебе не кажется, что это мои проблемы? — Теперь не твои. Я не позволю тебе так себя изнурять. — Кажется, ты что-то говорил о невмешательстве в мою работу. — Я в нее и не вмешиваюсь. Я лишь забочусь о твоем здоровье. Челюсть Катце снова передернуло, но что бы дилер не хотел сказать, он оставил это при себе. Рауль демонстративно переместил взгляд вниз, на пах полукровки. Он знал, чего ожидать, но все равно хотел посмотреть. Кастрация фурнитуров была более сложна чем, к примеру, кастрация домашних животных. Удаление яичек не могло решить всех проблем, так как вызывало изменения в гормональном балансе, которые влекли за собой фатальные изменения в физическом облике — а это никому не было нужно. Поэтому у фурнитуров яички не удалялись, а изменялись так, чтобы производить только гормоны, но не сперматозоиды. То есть фурнитуры физически все еще оставались мужчинами, но были бесплодны. И, естественно, у них был удален член — петы должны быть с ним в абсолютной безопасности. Такая комбинация имела еще один эффект. Мальчики после такой модификации были абсолютно неспособны достигнуть сексуальной разрядки, но также у них почти не оставалось сексуальных потребностей, на их счастье — они не страдали от желаний, которые не могли быть выполнены. В своей жизни Рауль повидал достаточно голых фурнитуров. Один из отделов Центра отвечал за выполнение модификаций, и он иногда проверял его работу. Но он никогда не смотрел ни на одного из тех мальчиков так... С иным, кроме профессионального, интересом. Он немного опасался своей реакции на увечье Катце, но когда взглянул на пах полукровки, то не почувствовал отвращения. Наоборот, он внезапно понял, что этот наглядный недостаток Катце вызывает какое-то странное... удовлетворение. Напоминает о его собственном превосходстве. Так же как... Он машинально потянулся рукой к лицу полукровки и дотронулся до пряди, закрывающей травмированную щеку. Дилер дернулся назад, пытаясь увернуться, но Рауль крепко ухватил его за подбородок. — Стой смирно. — Не надо. Не трогай, — впервые голос полукровки дрогнул. — Я хочу посмотреть. Он отпустил лицо Катце, и дилер больше не пробовал дергаться. Рауль отвел в сторону красную прядь, заправляя ее за ухо. Катце зажмурился, слегка отвернувшись. Рауль осторожно изучал бледную щеку. Впервые он мог видеть шрам полностью и дольше, чем мгновение. Шрам пересекал челюсть от подбородка до уха. Нет, это тоже не вызывало отвращения. Каким-то образом Ясон сумел пометить полукровку, не изуродовав его слишком сильно. Шрам вызывал то же самое удовлетворение, как и то, что он чувствовал, осматривая пах Катце. И кое-что пришло на ум Раулю и заставило его улыбнуться. Без этого шрама Катце не был бы тем самым Катце — человеком Черного рынка. Рауль проследил пальцами грубую ткань пореза. Дилер вздрогнул. — Все в порядке, — мягко пробормотал Рауль, даже не осознавая, к кому конкретно обращается. Какого черта он так себя чувствовал? Почему он не возражает против таких очевидных дефектов? Он получил ущербную собственность, буквально выпросил, и ему нравится на нее смотреть. Проклятье, не болезнь ли это? Не в силах найти ответ Рауль отбросил эту мысль. Он позволил своей руке опуститься на бледную грудь, и медленно двинулся вокруг Катце. Пальцы небрежно задели сосок, скользнули по руке на спину. Рауль осмотрел широкие несколько угловатые плечи, сужающиеся в тонкую талию, и взглянул еще ниже. Он захотел протянуть руку вниз, к небольшим ягодицам, коснуться их... но подавил этот порыв. Что-то не то случилось с его пахом. Внезапно стало неудобно и тесно. Проклятье, этого не должно было случиться. Он резко убрал руку и отвел глаза. — Можешь одеваться, — голос прозвучал глухо и отрывисто. Рауль быстро отвернулся, сел на диван и потянулся за бокалом вина, пряча свое волнение. Расстояние заставило напряженность спасть, и он позволил себе снова взглянуть на Катце, в то время как полукровка наклонился за своей одеждой. — У тебя есть работа на сегодня? — спросил Рауль. — Связаться со своим компьютером, загрузить сюда все файлы, кое-что проверить... — ответ был холоден и лишен всяких эмоций. — Сколько времени на это понадобится? — Думаю, около двух часов. На связь и проверку. Загрузка данных скорее всего займет целую ночь, но мое участие не нужно. Дилер взялся за рубашку. — Ты вычислил убежище нашего хакера? Катце оторвался на мгновение от застежки, удивленно уставившись на Рауля. За весь вечер блонди ни словом не обмолвился об этом деле, и внезапная смена темы разговора была неожиданностью. — Вычислил. Но не думаю, что это его логово. Я проверил пеленг компьютера. Это клуб в Мидасе, называется "Виртуальный Экстаз". Он разузнал о клубе кое-что еще, но не испытывал сейчас желания делиться этим с Раулем. Но блонди и не выглядел особо заинтересованным. — Никто и не ожидал, что это будет просто, да? — тихо пробормотал Рауль. — Это никогда не бывает просто. Ни один соображающий хакер не будет использовать домашний терминал для больших дел. Рауль улыбнулся. — Полагаю, тут я должен поверить тебе на слово. И все. Блонди поднялся, все еще держа бокал с вином. — Что ж, хорошо. Можешь работать. Через два часа я жду тебя в спальне. Катце резко застыл, полусклонившись, со свитером в руках. Пальцы судорожно сжали толстую ткань. — Это уже слишком для нетраханья с низкопородным. — Кто говорил, что тебя будут трахать? — раздраженно одернул его Рауль. Катце застыл, полностью ошеломленный, в то время как блонди развернулся на пятках и направился в спальню. Дверь скользнула вбок, открывшись перед ним. Он остановился в пороге и оглянулся назад, как будто только что что-то вспомнил. — И принеси свой браслет. Я намереваюсь надеть его на тебя. С этими словами он исчез за дверью. Рука немного дрожала, когда он доставал зажигалку. Он зажег сигарету и глубоко затянулся. Дым во рту и отсвет монитора на лице позволяли чувствовать себя более как дома. Два часа... этого слишком мало. Дурацкий Рауль с его дурацкими прихотями. Отнял у него целый вечер и теперь хочет отнять еще и ночь. Не то, чтобы игра в шахматы была неприятна, признал Катце. Ему всегда нравились интеллектуальные игры. Если бы не ситуация, это, возможно, было бы даже забавно. Если бы не ситуация... Он опустил руки на клавиатуру и заставил себя сосредоточиться на работе. Связаться со своим терминалом было легко. Компьютер был хорошо защищен от доступа извне, но Катце оставил для себя лазейку. Получить доступ к файлам можно было без особых проблем... если знать, что эта лазейка существует. Этого никто не знал, и Катце был уверен, что никто никогда и не узнает, если он сам не скажет. Ему потребовалось приблизительно десять минут, чтобы войти — естественно, лазейка была должным образом защищена. Он запустил автоматическую загрузку файлов, начиная с личной папки. Он знал, что там его ждали несколько новых заказов. У него не хватило времени, чтобы проверить их перед тем тревожным визитом Ясона. А потом он не мог сконцентрироваться ни на чем другом, кроме своего персонального ада. Счетчик показывал восемь часов до завершения загрузки. Ему очень не нравилась мысль о копировании своих файлов на другой терминал, но что он мог поделать. Он успокоил себя тем, что скоро сможет удалить копии. Независимо от того, что взбрело в голову Раулю, самое большее через месяц это ему надоест. Должно надоесть. Скоро он поймет, что Катце не может дать ему ожидаемого удовлетворения. Да и как Катце мог кого-то удовлетворить? Он повернулся в кресле и осмотрел свое новое жилье. Комната была не особо впечатляющей. Она напомнила ему его старую комнату в доме у Ясона. Скорее всего, это и есть запасная комната для фурнитура. Катце поморщился от этой мысли. Тем не менее, терминал был мощным, одной из самых новых моделей — и это было самое важное. Остальная часть обстановки была аскетичной — небольшой платяной шкаф, небольшой закуток возле терминала, несколько пустых полок на стене и узкая кровать. К счастью, в квартирке имелась отдельная ванная, и это давало Катце чувство уединенности. В закутке нашелся электрический чайник и две металлические коробки — в таких держат чай и кофе. Забавно, Рауль что-то говорил о его дурных привычках... Он сел обратно и взглянул на экран. Ага, его личные файлы уже полностью загружены. Он открыл почтовый ящик, в нем было шесть непросмотренных заказов, причем один совсем новый, поступил только час назад. Прикусив сигаретный фильтр, он стал распределять задания. Перевозка петов на Ликаон... Заказано двадцать из предложения, которое Катце послал им, они приняли цену... очень хорошо. Он проверил список его людей. Хан. Парень любит межпланетные поездки. Пусть развлечется. Следующая поездка — в Никкос, далекий амойский город. Большой груз нелегальных компьютерных чипов. Как насчет Дэрила... Вскоре он добрался до последнего сообщения. Быстро его прочитал. Заказ на Акселератор, весьма большой. Цена была разумной — обычно Катце заставил бы клиента немного переплатить, но сейчас он не желал играть в эти игры. Задание было простым и не выглядело особо опасным. И не требовало отлучки из города — заказ прибыл из Мидаса. Катце просмотрел на имя в списке. Почему и нет. Рики Темный... Уже два месяца Рики подрабатывал на складе. По приказу Ясона. Катце помнил тот день, когда, отчасти из злости, отчасти из жалости, сказал этому сопляку, что тот должен считать себя везунчиком. Что Ясон сильно рискует, владея им, что ставит свое положение под угрозу. Иногда он задавался вопросом, ненавидит ли он Рики. Парень имел все, что когда-либо желал Катце, и даже не мог оценить это. Ну почему... Если бы Ясон обратил на него внимание, Катце показал бы, что значит быть любимым... Он горько усмехнулся про себя. Посмотри на себя. Посмотри, что ты думаешь, даже теперь, когда он так легко продал тебя. Конечно же, Ясон никогда ничего к нему не чувствовал — зачем ему старое искалеченное имущество? Нет, Катце не ненавидел Рики. Да и кто, в конце концов, мог его ненавидеть? С его живостью, его энергией и остроумием. Парень просто излучал потрясающее обаяние, и Катце очень хорошо понимал, почему Ясон любил его. А Ясон действительно любил Рики. Даже Катце Рики не мог не нравиться. И... действительно ли Рики так ненавидел быть с Ясоном? Кое-что изменилось с того разговора с Катце. Рики стал намного легче воспринимать свою несвободу. Казалось даже, что он начал так или иначе ладить с Ясоном. А Ясон... Ясон делал все большие уступки своему пету. Как тот приказ давать Рики более ответственную работу, поручать ему кое-какие задания — безопасные и не требующие отлучек. Так что теперь Рики действительно вернулся на Черный рынок. И преуспел. Некоторые начали снова называть его Рики Темный... Его размышления прерваны звонком в дверь. Он подошел и открыл замок. На пороге стоял Рео. Держа в руках стопку светлой одежды. — Господин Рауль приказал принести вам вашу пижаму, — сказал мальчик. — Он также распорядился, чтобы я напомнил вам, что у вас есть время до полуночи. Взглянув в лицо Рео, Катце понял, что мальчик понятия не имеет, что означает этот приказ. Тем лучше. Последнее, чего он хотел, был пятнадцатилетний фурнитур, обращающийся с ним как с петом. — Спасибо, — он взял стопку из рук юноши. Мальчик взглянул на него с любопытством, как будто хотел что-то спросить... Но он ничего не спросил, а Катце не собирался помогать ему. Так что он просто молча ждал, серьезно глядя на мальчика. Наконец фурнитур согнулся в обычном поклоне и отступил от двери. — Спокойной ночи, сэр. — Спокойной ночи. Катце закрыл дверь и прислонился к ней. Посмотрел на одежду в руках. Так, по крайней мере, теперь он знал, что Рауль не желает, чтобы он появился в его спальне голым. Какие хорошие новости. Он бросил пижаму на кровать и вернулся к компьютеру. Он провел некоторое время, устраивая встречи, посылая и принимая сообщения. Пока все не уладил. И когда он посмотрел на часы на экране, пора было готовиться. Проклятье. Он достал еще одну сигарету и прикурил ее, нервно посматривая на копирующиеся папки. Были еще дела, которые он мог поделать. К примеру, мог отослать кое-какие предложения. Или мог попытаться договориться о более подходящих ценах с некоторыми дилерами. Или... конечно, это все было не срочно, но обычно он делал это вечером, не дожидаясь завтра. Он работал бы до трех или четырех утра, но сделал бы это. Чертов Рауль. Затянувшись, открыл один из файлов. Рауль может немного подождать. Он же не ожидает, что Катце будет кротко прибегать к нему по его жесту или зову. Но когда он уставился в экран и попробовал читать диаграмму, он не смог ничего понять. Мысли бежали от него навстречу тревожному и неопределенному будущему. Проклятье, он вышел из себя. Возможно, лучше пойти. Пойти и узнать, что его ждет. Чем скорее он это узнает, тем лучше для его натянутых нервов. Резким движением он затушил в пепельнице только что начатую сигарету, взял пижаму и пошел в ванную. Пятнадцать минут спустя Катце стоял в ванной перед большим зеркалом, уставившись на свое отражение. Пижама была свободной — длинные штаны и закрытая блуза без рукавов с застежкой-молнией спереди. Покрой был простым, но изящным, ткань скользила по коже. Да, он должен признать, ему нравилось как это на нем выглядит. Было бы еще лучше, если бы его кожа не была настолько бледной по сравнению с тканью. Он горько фыркнул себе в зеркале. Прекрасно. Рауль будет счастлив видеть его в этом. Было пять минут первого, когда он, вернувшись в комнату, бросил последний взгляд на экран. Загрузка продолжалась в том же неторопливом темпе, так что он выключил монитор и пошел к двери. В последний момент он кое о чем вспомнил. Достал рюкзак и вынул толстый металлический браслет. Мгновение он смотрел на него со странным спазмом в горле. На браслете было несколько выгравированных на металле знаков. Его идентификационный номер. Да, приятель, пора опять становиться чьей-то собственностью. Дверь с резким шорохом открылась, когда Катце поместил ладонь на сканер. Рауль не встал навстречу, он сидел в кресле с ноутбуком на коленях и только поднял голову встретить взгляд дилера. — А, вот и ты, — оживленно поприветствовал его биолог. — Рад, что ты вовремя. Он даже слегка улыбнулся, и эта улыбка вызвала в Катце внезапное раздражение. Что задумал проклятый блонди? Притворяется милым чтобы соблазнить его? Он должен улыбнуться в ответ? Было что-то обидное в том, что этот ублюдок так радовался. Он двинулся через комнату, по старой привычке сравнивая ее со спальней Ясона. Эта казалась... более теплой. Немного старомодная деревянная мебель. Тут даже был шкаф со старинными бумажными книгами, и Катце бы удивился, если бы блонди действительно пользовался ими не просто как художественным элементом оформления. И, естественно, середину комнаты занимала королевских размеров кровать. Блонди уже был одет для сна. Или точнее раздет. На нем были только в свободные белые штаны, такие же, как на Катце, но из более дорогой шелковой ткани. Торс был обнажен, и у Катце от этого вида перехватило дыхание. Да, Рауль был красив. Катце осознавал это каждый раз как видел блонди, но никогда не удивлялся этому так, как сейчас. Сильные рельефные руки и грудь, подтянутый живот, золотые волосы, падающие волнами на фарфоровую кожу плеч. Волосы вернули Катце к лицу Рауля, и дилер снова поразился этой красоте. Абсолютно отличной от красоты Ясона. Не такая холодная, более мягкая, глаза зеленые, а не льдисто-синие, хотя у Катце не было никаких сомнений, что блонди может быть страшным, если захочет. И даже теперь, наполовину голый, Рауль не потерял ни грамма своего достоинства. При взгляде на совершенное существо перед ним у Катце на мгновение перехватило дыхание. Разумом он понимал, что ничего необычного в этом нет. Конечно же, любой полуобнаженный блонди пробудил бы в нем те же самые эмоции, и от любого, должно быть, захватило бы дух. Взгляд Рауля скользнул вниз, и он убрал ноутбук. Его глаза остановился на идентификационном браслете, который Катце сжимал в руке. — Ты принес его. Очень хорошо. Можно? Катце безмолвно передал ему браслет. Он не удивился, когда блонди открыл панельку на браслете, и быстро нажал на небольшие кнопки. Рауль потянулся за своим собственным браслетом, который лежал на столе рядом с ноутбуком и быстро повторил процедуру. Катце догадывался, что это значило и это ему не понравилось. — Ты ведь знаешь код своего браслета, верно? Конечно, он знал. По крайней мере, раньше знал. — Я никогда не пытался узнать код. Ясон сам сказал мне, когда снял браслет. — Я изменил его, — сказал блонди. — Теперь снять его могу только я. Катце поморщился. Какой сюрприз. Браслеты фурнитуров работали точно так же, как и кольца петов. Они были идентификаторами, следящими устройствами и средством наказания, и были дистанционно связаны с соответствующими хозяйским устройством. Рауль не надевал свой браслет ночью, но все время носил на пальце кольцо. Достаточно поворота крошечного рычага, и невезучая собственность будет корчиться в боли в ногах хозяина. Катце был очень хорошо с этим знаком, так как пару раз испытал действие браслета непосредственно на себе. — Опустись-ка, — предложил ему Рауль, и Катце ничего не оставалось, кроме как сесть на корточки перед блонди. — Дай руку. Он сглотнул комок в горле и подчинился. Он безмолвно наблюдал, как браслет защелкивается на его запястье. Снова, после всех этих лет. Глаза Рауля странно вспыхнули, словно от волнения. О да, за время своего фурнитурства Катце заметил одну интересную вещь. Надевание на петов колец и ошейников всегда приносило их хозяевам некое специфическое удовлетворение — как будто это было не только средством контроля, но и символом обладания. Глубоко внутри Катце понимал это. Он сам испытывал некоторое удовольствие от того, что носит браслет Ясона, хотя знал, что это не более чем иллюзия — Ясона это никогда не заботило. Но теперь... увидев то же самое удовольствие в Рауле, Катце внутренне содрогнулся. — Не можешь удержаться и не надеть на меня пет-ринг, да? — он позволил себе прокомментировать. В самом деле, не стал ли теперь его браслет кольцом пета? Взгляд зеленых глаз переместился с его руки на его лицо. — А почему я должен воздерживаться от этого? Хм, хороший ответ. Почему Рауль должен воздерживаться от чего-то, что ему хотелось? Голос блонди был небрежен, почти беспечен, так же как и улыбка, изгибающая губы. Он пристально наблюдал за Катце, застегивая браслет. Щелчок замка заставил Катце вздрогнуть. Красивые губы слегка дрогнули. — Завтра утром, — по некоторым причинам блонди осторожно подбирал слова, — мы нанесем визит в этот клуб. "Виртуальный Экстаз" — так ты его назвал. Мы? Но мысль исчезла сразу же, как и появилась, когда Рауль сказал следующее: — Теперь иди в постель. Тон блонди не оставлял никаких сомнений, какую постель он имеет ввиду. До последнего момента Катце надеялся, что после того, как Рауль сделает, что хотел, он отошлет его обратно в его комнату. Или прикажет спать на кушетке, или где-то еще. До последнего момента он не хотел думать, что окажется в постели Рауля. И вот теперь... Но блонди не хотел секса, разве он не говорил? Тогда что? Этот вопрос все время вертелся в голове Катце. Он подумал о том, чтобы пуститься в уговоры, но решил не делать этого. Это было бесполезно. Он чувствовал себя неловко, идя к огромной кровати, ощущая присутствие блонди за спиной. Ему было очень непросто лечь под шелковое одеяло и чувствовать, как матрац проседает под весом Рауля. Свет погас. Катце дрожал. Мысли скакали вокруг дурного предчувствия. Что теперь? Что дальше? Блонди придвинулся ближе, и Катце захотелось выпрыгнуть из неожиданно удобной ловушки. Но, конечно же, он этого не сделал. Он взял себя в руки и, застыв, лежал на спине, не позволяя себя даже тихонько дернуться. — Повернись на бок, — услышал он тихий голос. — Спиной ко мне. — Что ты... — Шшш. Просто повернись, — одновременно твердо и успокаивающе. Катце повиновался, ощущая себя еще более уязвимо. А потом рука обернулась вокруг него, и теплое тело прижалось к нему сзади. Рауль вздохнул, и Катце почувствовал горячее дыхание на изгибе шее. — Это все, чего я хочу, — прошептал Рауль. — Теперь спи. Но Катце не мог заснуть. Он долго лежал с открытыми глазами, ошеломленно таращась в темноту. Ну вот, теперь он плюшевый медвежонок для блонди — он не знал, смеяться над этим или плакать. Но где-то глубоко внутри что-то сжалось. Значит, Раулю хотелось только этого. Сильному бесстрастному блонди просто хотелось иметь кого-то рядом... Рука крепко обнимала его, почти лишая возможности дышать. И даже когда дыхание блонди стало замедляться, объятье не ослабло. Собственная рука Катце лежала на подушке перед ним. Он легко различал форму браслета на его запястье, чувствовал прикосновение холодного твердого металла к коже. И именно это ощущение больше чем что-либо еще убедило его, что все, что произошло этим вечером, было реальным.