Напрокат

—Разве тебе не нужно на работу? — спросил Катце, в то время как Рауль заканчивал приводить в порядок свою одежду перед огромным зеркалом в спальне. Элитный фасон был неофициальным, но, тем не менее, одежда была слишком роскошной, чтобы носить ее в Мидасе. — Теперь это моя работа, я тебе уже говорил, — почти весело ответил блонди, застегивая запонки на манжетах. — В любом случае, если я буду нужен кому-то в Центре, они позвонят. Несомненно, он мог позволить себе это. В конце концов, он же босс. Катце сидел на подлокотнике кресла, ожидая, когда же блонди будет готов, и чувствуя себя немного неловко. Ему не очень-то нравилась идея Рауля. Член элиты высшего ранга, играющий в детектива, таскающийся по подозрительным сетевым клубам Мидаса... блонди увидит там кое-что, что никогда не должен видеть, это Катце знал наверняка. Но Рауль ясно дал понять — мы идем туда ВМЕСТЕ. Он продолжал удивлять Катце почти каждым своим поступком. Рауль бросил последний взгляд на свое отражение, и, удовлетворенный увиденным, повернулся к Катце. — Ну, можем идти? Дилер неохотно встал. — И все-таки, почему ты хочешь принимать в этом участие? Мгновение казалось, что блонди не уверен, как ответить. Он пожал плечами. — Это важно. Я хочу сам за всем проследить, — он кивнул, как будто убеждая самого себя в своих словах. — И, кроме того, — блонди улыбнулся, — мне скучно все время сидеть в своем кабинете. В конце концов, почему бы и нет? На это Катце не нашел достойного ответа. Рауль двинулся к выходу, махнув ему рукой. — Пошли. И Катце волей-неволей пришлось последовать за ним. В голове крутилась навязчивая мысль. Блонди выглядел так, как будто собрался развлечься. Рики уставился на сообщение на экране. Акселератор. Он узнал, что это такое из одного разговора с Катце. Запрещенный препарат для ускорения роста. Он использовался при клонировании тканей — чтобы люди, нуждающиеся в операции, ждали новой конечности или органа не целый год, а самое большее несколько недель. Но это был самый законный и самый редкий способ использования Акселератора — гораздо большее применение он получил в пет-бизнесе. Зачем беспокоиться об уходе и кормлении молодых петов, пока они не достигли необходимого возраста? Зачем тратить деньги, если можно этого избежать? Акселератор был дорог, но более дешев, чем содержание петов. И был намного дешевле разрешенных препаратов схожего действия. От этой мысли Рики стало немного не по себе, но он быстро прогнал ее прочь. Какая ему разница, для каких целей используется товар? У него есть задание, которое надо выполнить, и он был рад, что ему есть чем занять вечер. По крайней мере, в такие моменты он чувствовал себя так, словно снова вернулся в старые времена. Рики Темный — усмехнулся он про себя. Рики Темный, закончивший как блондевский пет. Живущий в собственной квартире и сидящий перед компьютером только потому, что блонди уступил ему. Но Рики знал, что никогда не забудет те времена, когда с ним обращались как с любым другим петом. Ему было запрещено покидать Эос, а поначалу и просто апартаменты Ясона, не позволялось носить обычную одежду, более того, вообще носить какую-либо одежду. В те времена мысль об использовании компьютера, да и любого другого способа проявить свою независимость, была лишь недосягаемой мечтой. Легкие шаги за спиной заставили его слегка вздрогнуть. — Что-то новенькое? — Ясон остановился рядом с его креслом. — Да, у меня есть работа на сегодняшний вечер. Надеюсь, ты не возражаешь? — Это от Катце? — Ага. — Вижу, он все-таки смог работать. Рики взглянул на него через плечо, не понимая, что блонди имеет ввиду. Он заметил, что Ясон был одет в халат, все еще не сменив его на официальную одежду. — Впрочем, это неважно, — улыбнулся Ясон, отвечая на его вопрошающий взгляд. — Объясню позже. А сейчас, — он положил руку на плечо полукровки, — у меня есть немного времени перед уходом. Как насчет того, чтобы заняться сексом? Рики вздрогнул, возмущенно уставившись на блонди. — Слушай, ты и так имел меня всю ночь! У меня все болит! Он ответил машинально, не задумываясь. Когда наступало время выполнять свои... обязанности пета, Рики всегда старался сопротивляться Ясону, хотя бы на словах. Не то чтобы у него ничего не болело. Болело, и даже очень. — У тебя что-то болит больше, чем обычно? — голос Ясона был спокоен и невозмутим, а рука медленно поглаживала плечо Рики. — Нет. У меня все болит точно так же, как и в любое другое гребаное утро. — Тогда в твоем состоянии нет ничего ненормального. Не вижу никаких противопоказаний для небольшой дозы утреннего секса. Рики рассердился на себя за то, что позволяет так манипулировать собой. Вот опять. Ясон постоянно затевал эти игры, и Рики, как бы ни старался, всегда проигрывал. Блонди ухватил его за руку и потянул за собой. Рики попытался вывернуться, но все-таки встал. Чертовы ограничения. Они его просто убивали. Иногда Рики думал, что все, что от него осталось, это одна видимость. Дерзкие слова, мрачное лицо — все пустое и совершенно бесполезное. Возможно, было бы лучше избавиться даже от этого, дразнил он себя. Но нет, он никогда не признается Ясону, насколько сломанным он себя чувствует. Даже если Ясон сам знает об этом. И, для поддержания этой видимости, Рики начал несчастно упираться. — Тебе что, все еще мало? — Очевидно, мало. Пошли, — блонди направился к двери, таща его за собой. — Ты извращенец, ты это знаешь? — Конечно, знаю. Вся Танагра говорит об этом. Даже глухой услышал бы. Рики мрачно ворчал что-то, но в то же время он чувствовал растущее в животе возбуждение. Он ненавидел свое предательское тело, оно сдавалось так легко. Они прошли через гостиную, которая имелась в квартире Рики, и очутились в спальне. Ясон запер дверь и сгреб его в крепкие объятия. Губы блонди накрыли его губы. Рики хотел было брыкнуться, хотел показать, как он это ненавидит. Но вместо этого немедленно растаял в поцелуе. — Расскажи мне кое о чем, — светским тоном заинтересовано начал Рауль. — Те твои приемы. Где ты научился им? Катце понадобилось некоторое время, чтобы понять, о чем говорит блонди. Ах да, их вчерашние "упражнения" на полу Раулевой гостиной. Он краем глаза взглянул на высокомерного человека, расположившегося на пассажирском месте. Рауль действительно заинтересовался? — Это очень старая техника, — сказал Катце. — Не сомневаюсь, что вы, блонди, не нуждаетесь ни в чем подобном. Но дети из трущоб должны знать, как защищаться. — Дети из трущоб? Только не говори мне, что все полукровки способны на нечто подобное. — Нет, конечно, нет, — усмехнулся Катце. — Большинство из них знает только, как пинаться и бить кулаками. Им нужны эти навыки, чтобы выжить на улице. Но для них обучение это та же забава и способ потратить время — не так уж много чем можно заняться в трущобах. Они сбиваются в банды, иногда даже устраивают сражения. Не настоящие поединки, просто драки, соревнования. Однако в Кересе есть люди, которые могут научить большему. — А что тебя заставило научиться большему? Твоя работа на Черном рынке? — Более или менее. Многие люди с Черного рынка берут эти уроки. Поверь, они могут быть очень полезны. Он снова взглянул на блонди. Он все еще чувствовал себя немного неудобно в компании Рауля. Хотя почему, они ведь фактически провели ночь вместе. Во всяком случае, в одной постели. Он помнил то странное чувство, когда проснулся в чьих-то объятиях. Его давно уже не обнимали вот так. Когда он проснулся, Рауль все еще спал, и хватка его рук была не менее крепка, чем ночью. Так что Катце просто неподвижно лежал, не уверенный, разрешено ли ему подняться с постели. Ему не хотелось будить блонди и снова терпеть его выходки. В любом случае он не спешил, обычно он спал дольше. Он лежал и у него было достаточно времени, чтобы обдумать и проанализировать ситуацию. И ему в голову пришла странная мысль, что он вообще-то чувствовал себя совсем не плохо. Объятие Рауля не было неприятно, теплота его тела тоже не была неприятна. Если это все, что требовалось блонди, пусть это у него будет, Катце не возражал. Ведь это скоро закончиться, верно? — Рауль, — неожиданно для себя сказал Катце. — Как ты это уладил? Я имею ввиду, формально. — Уладил что? — блонди был удивлен. — Ну, меня. Ясон... перерегистрировал мой идентификационной номер на тебя? И что ты собираешься говорить остальным? В смысле, кто я тебе? Компьютеры могут принять меня за фурнитура, но люди нет. Рауль моргнул несколько раз. — Твой идентификационный номер пока не перерегистрирован. Ясон дал мне два месяца... испытательного срока. Но если все пройдет успешно, тогда да, думаю, перерегистрация будет хорошим решением. Признаюсь, я еще об этом не думал. — А люди? Только теперь Рауль взглянул на него. Его лицо застыло. — Им не нужно знать, чем ты являешься для меня. Если не позволять, они не будут спрашивать. — Пойдут слухи. — Пусть. Катце искоса взглянул на Рауля. — Хочешь разделить судьбу Ясона? Рауль долгое время молчал, застыв на месте и уставившись на дорогу. Наконец, он тихо проговорил: — Думаю, мне все равно, — и быстро добавил, — я не делаю ничего плохого. — Знаешь, ты говоришь в точности как Ясон, — проворчал Катце. Но блонди не потрудился ответить. Они молчали все оставшееся время поездки. В любом случае, ехать было не очень далеко. Пять минут спустя Катце остановил автомобиль перед неприметно выглядящем входом. — Ты уверен, что не хочешь подождать в машине? — спросил он, и, увидев какой взгляд послал ему блонди, покорно вздохнул. Они вышли из автомобиля. Двойные двери были толстыми и довольно потертыми. Две маленькие ступени вниз к дверям и перед ними вывеска. Не слишком большие буквы складывались в два слова — "Виртуальный Экстаз". Неоновые лампы сейчас не горели, так что вывеска не выделялась. — Темно, — Рауль поморщился, скептически осматривая вход. — Я тебе говорил, это место не для блонди, — с этими словами Катце толкнул дверь. — Держись за мной, хорошо? — Зачем? — Увидишь, — и затем он добавил, — пожалуйста. — Ладно, — согласился блонди. Они спустились по ступеньками и вошли в клуб. Внутри было еще несколько ступенек. Полуподвальный этаж был темным, серым от сигаретного дыма и вонял дешевым алкоголем. Единственным источником света в комнате были небольшие окна, расположенные под потолком. Еще тут было четыре ряда компьютеров, но только пять или шесть из них были заняты. — Что это? Что-то вроде сетевого кафе? — шепнул Рауль на ухо Катце. — Да, но не только. Подожди и все увидишь. Катце направился прямо к хозяину, который неуклюже дергался за высоким прилавком, играя на своем компьютере в какую-то игру. Из звуковых колонок лились звуки сражения. Хозяину было около сорока, и он был поразительно уродливым, с большим животом и трехдневной щетиной. Катце знал, что его прозвище было Ломоть. — Да? — угрюмо промычал хозяин, кратко взглянув на них. Но когда его взгляд натолкнулся на блонди, он замер. Глаза у него расширились, а руки застыли на клавиатуре. И тут же из колонок раздался громкий взрыв. — Черт! — человек пришел в себя и механически нажал кнопку паузы. — Черт, я был уже далеко. Что? Тирада была выдана без пауз, но Катце понял, что последний вопрос был обращен к ним. Он прочистил горло. — Нам нужен компьютер. — Конечно. Берите любой, — Ломоть махнул рукой. — Заплатите потом. — И тут же его глаза подозрительно сузились. — Ты уверен, что блонди нужен компьютер? У него нет ни одного дома в Эосе? — Уверен. Как насчет этого? — Катце наклонился над прилавком и понизил голос так, чтобы никто больше в комнате не мог его слышать. — Красный барсук в башне ждет свою утку. Изменения в поведении Ломтя были просто поразительными. Он выпрямился и даже немного втянул живот. На его лице появилось выражение полной бдительности. — И что утка должна предложить? — спросил он. — Виртуальный экстаз. Рауль, открыв рот, наблюдал за этим диалогом. Он закрыл рот, когда хозяин пристально уставился на него и указал на него подбородком. — А что с ним? — Он со мной, — сказал Катце. — Он не доставит никаких проблем. — Черта с два, не доставит, — проворчал Ломоть, но встал и кивнул им. — Идите за мной. Катце молча последовал за ним и услышал, что Рауль идет следом. Они прошли в заднюю комнату. Хозяин приблизился к деревянному шкафу, занимающему всю стену и повернул крошечную, довольно вульгарную, статуэтку балетной танцовщицы, стоящую на одной из полок. Шкаф двинулся в сторону, открывая узкую лестницу, ведущую еще ниже. Хозяин бросил проверяющий взгляд назад и снова махнул им. Примитивно — подумал Катце. Его собственный тайник в Мидасе был спрятан лучше. — Вам нужно было сначала позвонить и договориться о встрече, — проворчал Ломоть, когда они спускались. — Обычно я не сдаю это место кому-то с улицы. — У меня не было времени. Мы спешим. — Да? А что, если бы там кто-то сейчас был? — Но ведь никого там нет, верно? — Какой догадливый. Как Катце выяснил в ходе своего расследования, "Виртуальный Экстаз" был не простым сетевым кафе. Так как ни один хакер не стал бы использовать свой домашний терминал для взлома, возникала потребность в месте, где хакеры могли делать свою работу. Им нужно было место, где они будут иметь полную свободу действий, где никто их не потревожит. И более всего им нужно было первоклассное оборудование. В Мидасе было несколько мест, специализирующихся на аренде терминалов для хакеров. "Виртуальный Экстаз" был одним из них. Ломоть был владельцем одного из самых мощных терминалов в Мидасе. Он держал его в подвале, прямо под официальной частью клуба. Конечно, это все было строго конфиденциально и известно только в определенных кругах. Чтобы узнать об этом месте было недостаточно просто прийти и сказать "Мне нужно кое-что хакнуть". Мир хакеров очень здраво защищал себя от чужих и никогда полностью не доверял своим. Желающие должны были попасть сначала в хакерский чат, и там узнать пароль, чтобы получить доступ в это место. Катце не очень хорошо знал среду Мидасских хакеров. Его знали как чужака — он был известен своими связями с блонди и поэтому не мог считаться надежным. Но было легко попасть в чат под выдуманной личиной и узнать то, что ему было нужно. И вот он здесь. И притащил с собой блонди. Ломоть впустил их в комнату. Обстановку составляли только огромный терминал и потертый диван. Катце пристально осмотрел терминал, оценивая. Выглядел он внушительно, другой вопрос, на что он был способен. Ломоть повернулся к ним. — Правила знаете? — Более или менее. — Оплата наличными после того, как закончите. За час 500 кредитов, — сказал хозяин, — У вас столько времени, сколько вам нужно. Можете устанавливать все, что вам нужно — железо или софт, но когда уходите, все убираете. Мне нужен терминал в том же самом состоянии, что и в начале. Я не задаю вопросов и я ничего не знаю. Ясно? Умно, подумал Катце. Так безопаснее для всех. — 500 кредитов? — вдруг сказал Рауль. — Ты очень высоко себя ценишь. — Я должен зарабатывать, чтобы поддерживать это все на должном уровне, — Ломоть кивнул на терминал. — Плюс цена за риск. Только не говори, что у тебя нет таких денег, блонди. — Вообще-то мы здесь не для того, чтобы что-то взламывать, — сказал Катце. Хороший момент, чтобы начать допрос — парень уже показал им это место и пустил их сюда, у него не было путей к отступлению. — Мы хотели бы кое о чем тебя спросить. Ломоть резко повернулся к нему, его уродливое лицо застыло. — О чем это ты? — Нам нужно знать, кто здесь был шесть ночей назад. Маленькие глазки сузились. — Кто вы? — Это тебя не касается. Мы не угрожаем. Мы спрашиваем, ты отвечаешь, мы уходим, и все обо всем забывают. Все, что нам нужно — это что ты можешь нам рассказать об этом человеке. — Идите к черту. Мне платят за молчание, и за то, что я не задаю вопросов. Даже если бы я знал, кто это, я все равно не рассказал бы. — Мы можем заплатить, — сказал Рауль. — Назови цену. — Забудь. Речь идет о моей репутации. А она не продается, — казалось, Ломоть даже гордится своим бизнесом. — Слушай, я даже не помню, что я делал шесть ночей назад, не говоря уже о каком-то парне, которого я никогда прежде не видел. — Значит, он не был постоянным клиентом, верно? — заметил Катце. — Для начала неплохо. — Отвяжитесь, я же сказал, что не буду говорить! — хозяин направился к выходу. Его лицо приобрело ярко-красный цвет. — Просто убирайтесь и оставьте меня в покое! — У нас есть и другие методы убеждения, — спокойно сказал Рауль. — Мы можем вызвать полицию. Они приедут и никакого "Виртуального Экстаза" больше не будет. На мгновение Ломоть застыл, но потом с презрением рассмеялся. — А как вы думаете, почему это место все еще существует? Вы думаете, это место могло бы существовать, не имей я в полиции своих людей? Давайте, звоните. Могу даже принести телефон. Рауль промолчал. Конечно, даже если парень блефовал, полиция здесь никому не была нужна. Она бы увела их единственного свидетеля у них из-под носа, не говоря уже о том, что она могла очень заинтересоваться их присутствием здесь. Особенно принимая во внимание недавние проблемы у Рауля в Центре. Нет, полиция была последним, в чем они нуждались. Очевидно, Ломоть тоже об этом догадался. Он снова рассмеялся. — Видите? Вы ничего не можете мне сделать. Катце вздохнул. Некоторые граждане Мидаса были вполне разумными людьми. При виде не очень расположенного к ним блонди они сразу же становились более сговорчивы или, если могли, задавали стрекача. Но были также и те, кто не знал — к их счастью — чем может обернуться гнев элиты. Как только Катце увидел Ломтя, он понял, что парень принадлежит ко второму сорту людей. Он схватил толстяка и, заломив ему руки за спину, приложил об стену. Парень заорал и задергался, пытаясь освободиться, но Катце удержал его, нажав на его запястье и заставив снова заорать. Годы на Черном рынке научили Катце одной вещи — нет никого, кто не сдался бы перед болью. — Слушай внимательно, — сказал он хозяину. — Мы узнаем в любом случае. Это может быть больно. Вот так, — он вывернул пухлую ладонь под неестественным углом, парень задохнулся и снова начал безуспешно вырываться. — Или можем решить все миром. Лично я не вижу причин, почему ты должен испытывать боль из-за какого-то парня, которого ты даже не знаешь. Обещаем, он никогда не узнает, что это ты его сдал. — Я бы посоветовал его послушаться, — добавил Рауль со своего места. — У него в запасе есть пара неприятных приемов. Он может сделать чертовски больно просто прикоснувшись к тебе. Вчера он так меня ударил, что мне показалось, что я сейчас выплюну собственные легкие. Катце бросил на Рауля заинтересованный взгляд. Тот стоял, прислонившись к грязной стене и скрестив руки на груди. Легкая улыбка играла на его губах. Глаз Ломтя — тот, который Катце мог видеть — расширился, когда парень уставился на блонди. Он истерично хихикнул. — Ага. Так я этому и поверил. — Тебе виднее. Потому что если не хочешь говорить со мной, за тебя возьмется он, — Катце кивнул на Рауля. — Он тут хвалит меня, но он намного лучше. Знаешь, что блонди голыми руками могут переломать тебе все кости? Парень весь задрожал. По его виску тек пот. — Да пошел ты знаешь куда! — выплюнул он. Но в его голосе была неуверенность. Катце понял, что это их шанс. — Я снова тебя спрашиваю, — сказал он ровно. — Постарайся вспомнить того парня, который работал здесь шесть ночей назад. Все что помнишь о нем. — Да не знаю я ни... — он снова задохнулся от боли, когда Катце снова нажал на ладонь — Эй, прекрати! Хорошо, хорошо! Я вспомнил! Катце довольно улыбнулся и поймал улыбку Рауля. Как оказалось, Ломоть очень разумен перед лицом боли. Он ослабил захват, но не отпустил его совсем. — Говори. — У него короткие зеленые волосы, он высокий, худой, ему около тридцати, может немного меньше... Понятия не имею, как его зовут. В любом случае он не представился. — Этого недостаточно. Есть много похожих парней. Вспомни что-нибудь получше. — Но я ничего... — еще одно несильное нажатие заставило парня снова вскрикнуть. — Стой... ай... стой, я вспомнил! У него на руке татуировка. Да! На правой руке! — Какая татуировка? — Понятия не имею! Во имя Юпитер, прекрати! Говорю же, я не знаю. Парень был одет в пиджак. Я видел ее... ай... только мельком, когда он поднял руку... на предплечье. Что-то длинное... какой-то зигзаг. Я не знаю, клянусь! Катце отступил, отпуская его, он понял, что человек не лгал. Ломоть повернулся и тяжело прислонился к стене, задыхаясь и потирая больную руку. — Проклятье! — пробормотал он. — Что-нибудь еще? — спросил Рауль. — Может, ты знаешь, как он нашел тебя. Он был один? Может, он был из элиты? Он что-нибудь говорил, упоминал какие-нибудь имена, возможно, кто его нанял? — Ага, черта с два он был из элиты, — огрызнулся парень. — Можно подумать, это идеальное место для элиты, они иногда заглядывают сюда. Он точно был не из элиты. Обычный парень из Мидаса или любого другого города. Он был один. Не говорил ничего особого, вообще не болтал. И хорошо, мне не нравится знать то, чего я знать не должен. Возможно, это было неправдой, но Катце так не думал. Такие люди, однажды сломавшись, больше не врали. Об этом он тоже узнал, работая на Черном рынке. — Хорошо, — сказал он. — Теперь нам нужен терминал. Только на час. Естественно, мы заплатим, верно? — он вопросительно посмотрел на блонди. — Конечно, заплатим, — заверил Рауль. — Вдвойне. За дополнительные хлопоты, связанные с предоставлением нам информации. Хозяин все еще потирал руку, но при упоминании денег его лицо слегка смягчилось. Рауль оттолкнулся от стены и направился к дивану. Тщательно стряхнув пыль, он уселся, положив ногу на ногу, в то время как Катце включал компьютер. — Но так как это займет некоторое время, — светски произнес блонди, — Не был бы так добр принести нам чая? Естественно, за чай мы тоже заплатим. Ломоть посмотрел на него с упреком, и, что-то тихо проворчав, пошел наверх, оставив их одних. — Хочешь проверить, не оставил ли здесь тот парень каких-нибудь следов? — предположил Рауль. Катце просто кивнул в ответ, ожидая, когда терминал будет готов к работе. Пять минут спустя Ломоть вернулся с их чаем, удивив их тем, что отнесся к заказу серьезно. Он взял деньги и, обругав их вполголоса, но так, чтобы они могли его услышать, ушел. Катце посмотрел на закрывшуюся дверь и снова повернулся к компьютеру. — Ну, ты развлекся? — спросил он неожиданно для себя. — Вообще-то... — Рауль неуверенно помедлил, как будто в удивлении, — Вообще-то я так не развлекался с тех пор, как был ребенком. Дилер ухмыльнулся, быстро просматривая логи регистраций. — Знаешь, из тебя выйдет неплохой хулиган. При небольшой тренировке, естественно. — Вот как? — на сей раз голос блонди был немного возмущенным, — Большое спасибо. Рауль остановился в пороге комнаты Катце и уставился на открывшуюся ему картину. Серые облака сигаретного дыма парили над терминалом и рыжей головой дилера. Дымящаяся чашка чая или кофе стояла на компьютере рядом с клавиатурой. Определенно кофе, не чай, решил Рауль. Странно, но все это заставило его улыбнуться. Он подошел к терминалу и прислонился к столу. — Что-нибудь есть? — Еще нет, я только что начал. Я решил немного отдохнуть. — Отрадно узнать, что ты иногда отдыхаешь. Сам Рауль принял ванну. Он чувствовал себя грязным после часа, проведенного в том месте. — Но это будет нелегко, — сказал Катце. — Это я уже слышал. Катце уже говорил это ему в машине. В терминале были оставлены кое-какие следы. Несколько записей в регистраторе — главным образом об использованных программах — установленных и удаленных. Как заявил дилер, все это ничего не стоит. И едва ли могло помочь в их расследовании. Это было плохо, фактически все, что они имели, было примерное описание внешности парня. И татуировка. Трудно найти кого-либо через сеть только по описанию. Катце продолжал работать, не обращая внимания на присутствие блонди. Рауль остался на месте, почему-то не желая уходить. Он некоторое время наблюдал за Катце, как пальцы дилера ловко летали над клавиатурой, за забавной манерой Катце прикусывать фильтр сигареты и слегка хмурить лицо, в то время как узкие янтарные глаза задумчиво смотрели на экран. Наконец Рауль заставил себя отвести взгляд. Это было не правильно — так смотреть. Он скрестил руки на груди. — Я только что подумал, — сказал Рауль, помолчав. — Хорошо, что я не сказал никому из Центра, что мы расследуем это дело. — Почему? — последовал невольный, не особо заинтересованный, вопрос. — Может быть это был кто-то оттуда. Или, по крайней мере, кто-то связанный с Центром. — А? — руки замерли. Катце уставился на него. — Сам подумай. Атака была весьма целенаправленна — лишь один терминал был взломан. Кажется, они искали именно эти данные, они не интересовались ничем другим. А кто мог знать об этом? Только кто-то из Центра или кто-то с ним связанный. Тот, кто знает о проектах Центра. — Верно, — пробормотал Катце. — Я об этом не подумал. — Что ж, зато я подумал. И я это проверю. Возможно, если я узнаю, кто это мне устроил, дело пойдет легче. Танагра, 21:30 Овальная голова рептилии с желтыми раскосыми глазами удобно устроилась на плече человека. Змея беспокойно двигалась каждый раз, когда ее хозяин пожимал плечами или перемещал руку. Милая тварюшка, подумал Рики, недобро смотря в немигающие глаза змеи, а змея тоже уставилась на него. Он вспомнил, Катце указал в письме, что человек представится как Гадюка. Теперь Рики знал почему. — Покажи товар, — заговорил человек, заставив полукровку отвлечься от разглядывания животного. — Покажи деньги, — автоматически возразил Рики. Два небольших чемодана одновременно оказались на столике между ними. Они толкнули их по столешнице, внимательно наблюдая за друг другом. Чемодан с деньгами был маленький, слишком маленький, и Рики это не понравилось. Встреча проходила на пустом складе в доках, около космодрома. У Катце это было одно из постоянных мест встречи. Формально место принадлежало космопорту и было окружено бетонной оградой, что позволяло избежать нежелательных свидетелей. Комната была тускло освещена и пуста, за исключением квадратного стола посередине. Два огромных парня стеной стояли позади Гадюки, сложив руки на груди в весьма бандитском жесте. За спиной Рики ощущал тяжелое присутствие собственных телохранителей. Он подсчитывал деньги, в то время как человек достал из-под стола маленький пластмассовый ящичек и положил его рядом с чемоданом с Акселератором. Открыл оба и начал что-то делать. Какое-то время прошло в тишине. — Товар чистый, — вынес свой вердикт человек. — Я же говорил, мы не торгуем паленым, — пробормотал Рики. Но денег было недостаточно — понял полукровка, еще раз пересчитав банкноты. Он не особо удивился. Он подозревал это с тех пор, как увидел чемодан. — Где остальное? — спросил он. — Что остальное? — человек поднял голову над крышкой чемодана и уставился на него, удивленно подняв брови. — Это только половина. Где остальная часть денег? — резко сказал Рики. Он услышал шорох позади — два его телохранителя перешли в полную готовность. Телохранители дилера немедленно напряглись в ответ. Не оборачиваясь, Рики махнул рукой, приказывая своим людям ждать. Неожиданно лицо Гадюки растянулось в улыбку. — Скажи-ка мне, Рики Темный, я слышал, что ты пет. Рики нахмурился. Ему не нравился этот тон. Ему не нравилось это выражение на лице Гадюки. И больше всего ему не нравились слова. — Не твое дело, кто я. Где остальные деньги? — И знаешь что я слышал о петах? — продолжал человек с той же бесящей улыбкой. Змея на его плече тоже казалась довольной. — Что они ужасно глупы и имеют проблемы со счетом и чтением. Ты уверен, что правильно посчитал? Лучше пересчитай еще раз. Рики постарался взять себя в руки и заставил свой голос звучать спокойно. — Слушай, приятель, не играй тут со мной. Отдавай деньги. — И знаешь, что еще я слышал? Они все трусы. Они всегда делают то, что им говорят, потому что до чертиков боятся быть наказанными. И вот что я тебе скажу, мой маленький пет, — в руке человека внезапно оказался пистолет. Нацеленный прямо в голову Рики. Улыбка исчезла. Гадюка встал, нависая над ним. — Ты делаешь то, что я тебе говорю, или я прострелю тебе твою хорошенькую головку. Проклятье... Рики чертыхнулся про себя. Сзади все пришло в движение, и он увидел, как телохранители Гадюки тоже выхватили оружие и навели его на его людей. Проклятье, Катце, ты говорил, что это будет простая работа. — Бросьте пушки, — рявкнул Гадюка, бросив быстрый взгляд туда, где стояли телохранители Рики. И ничего. Ни звука. Рики почувствовал, как губы складываются в улыбку. Молодцы парни, ни за что не сдадутся так просто. Внимание Гадюки переключилось на людей Рики. — Я сказал, бросьте пушки, или я снесу ему... И задохнулся от боли из-за того, что Рики вцепился ему в руку с оружием, улучив момент, когда Гадюка отведет от него взгляд. Рики выкрутил дилеру руку, вырвав оружие, и ткнул его лицом в стол, прямо между чемоданами. Он вонзил локоть в тело змеи, обмотанное вокруг шеи Гадюки и приставил дуло к его виску. И только теперь он поднял взгляд. Его люди все еще держали на прицеле телохранителей Гадюки, так же как и они их. Никакой стрельбы, к счастью, на нее не было времени. Рики почему-то знал, что все, что произошло, случилось в одно мгновение. Он знал, каким быстрым он мог быть иногда, особенно когда ситуация этого требовала. — Ты когда-нибудь видел пета, который может сделать что-то подобное? — прошипел он, наклонившись к уху Гадюки. Человек извивался, и Рики сильнее вывернул ему кисть. — Не дергайся. — Дилер захныкал от боли и обмяк. Рики довольно ухмыльнулся. — А теперь давай-ка твои люди уберут оружие, — он поторопил дилера одним быстрым нажатием на запястье. — Ну? Человек сердито дернулся. Он упрямо молчал, сцепив зубы. Рики подстегнул его, крепче прижав дуло к виску. — Ну! Гадюка хныкнул. — Вы слышали его, парни, — простонал он. — Бросьте пушки. Один из телохранителей нерешительно посмотрел на босса. — Ты в порядке, Гадюка? — Да, черт возьми, делай, что тебе говорят! Два здоровяка медленно опустили оружие и бросили его на пол. Рики усмехнулся. — Ну вот, уже лучше. А теперь вот что. Или ты сейчас отдаешь оставшиеся деньги, или я забираю товар, и сделка отменяется. Выбор за тобой. Мгновение казалось, что Гадюка снова заупрямится. Но он сдался. — Аксель, пойди к машине и принеси деньги. Тот телохранитель, который говорил прежде, еще раз безмолвно глянул на своего босса и, после того, как тот ему кивнул, вышел. Он вернулся через минуту и принес чемодан, в точности похожий на тот, что лежал на столе. Чемодан терялся в его огромной руке. — Положи его на пол, вон туда, — Рики кивком указал на пол, в метре от стола. Аксель кротко подчинился, и быстро вернулся туда, где стоял прежде. — Фред, проверь. Там должна быть половина. Фред — младший из людей Рики — подошел к чемодану, встал на колени и открыл крышку. Рики опять вернулся к Гадюке. — Хотел меня надуть, а? Считал, что пет слишком глуп или слишком слаб, чтобы справиться с ситуацией? А если бы это не сработало, у тебя все равно была пушка. Так? Так?! — он яростно тряхнул человека, давая выход своей злости. — Что ж, тебе не повезло. Было очень глупо так поступать. Рики был зол, очень зол, но в то же самое время он был возбужден. Это было здорово — иметь возможность говорить все это. Иметь возможность дать выход гневу, который кипел в нем так долго, доказать, что он все еще кое-чего стоил. Пять минут спустя, когда мускулы Рики начали уже неметь от напряжения из-за того, что он все время удерживал человека в неудобном положении, Фред закрыл чемодан и кивнул. — Все в порядке, босс. — Хорошо, забери, — Рики еще раз придавил Гадюку и быстро отскочил назад, отпуская его, но все еще целясь ему в голову. Дилер осторожно выпрямился и потер запястье, болезненно морщась. Полукровка со злорадством отметил этот факт. — Теперь сядь на стул, — скомандовал он. — Можешь закрыть чемодан. Товар твой. Знаешь, тебе повезло. Я мог бы забрать и деньги, и Акселератор. В счет того, что ты обманул меня и сильно обидел. Но я честный. — Черт тебя дери, — пробормотал Гадюка мрачно, в то время как Рики забрал со стола чемодан с деньгами. — Я ведь правда слышал, что петы глупы. — Верно, в большинстве своем это так, — полукровка подмигнул ему и направился к выходу. Его телохранители двинулись следом. Он остановился около двери, пропуская их вперед, но услышал, что они остановились снаружи и ждали его. — А теперь прошу меня простить, я должен идти. Мой хозяин ждет меня дома. Чувствуя прилив адреналина и радость от хорошо выполненной работой, он перед уходом даже отвесил драматичный поклон. Они быстро сели на байки и рванули прочь, но никто не попытался их преследовать. Позже, когда они ехали по Танагре, и затем по улицам Мидаса, Рики чувствовали ветер в волосах, и ему хотелось кричать и смеяться во весь голос. Он так не чувствовал себя уже четыре года. Как будто он снова был живым. — Что такого необычного в сексе? — Раулю вспомнилось, как Ясон повторил этот вопрос и чувственно усмехнулся. — Боюсь, то, что я скажу, не будет хорошим объяснением. — Я имею ввиду, если тебе так нужно физическое удовлетворение, ты всегда можешь справиться с этим сам, — указал Рауль. — Один, не нарушая правил и не позоря себя перед другими. Никто ничего не узнает. И удовольствие то же самое, верно? Ясон снова усмехнулся, и под его пристальным взглядом Рауль вдруг почувствовал себя неловко. Как будто его друг мог видеть его насквозь, видеть все его тайны... — Нет, не то же самое, — сказал Ясон. — Когда ты касаешься себя сам, это ничто по сравнению с удовольствием, которое ты можешь получить, если разделишь это с кем-то еще. Обнимая его, чувствуя, как его тело прижимается к твоему, чувствуя его тепло, его запах, зная, что он... живой и что он важен для тебя. Но что я могу сказать о том, что значит быть важным для кого-то, Рауль? Рауль помнил, что тогда эти слова задели его где-то глубоко внутри, и даже теперь, когда он вспоминал их, причиняли боль. Ясон думал, что Рауль не может чувствовать. Почему-то это казалось несправедливым. Рауль мог чувствовать, хотел чувствовать, хоть и не мог точно определить что именно. Еще несколько дней назад он понятия не имел, как и что он хотел чувствовать — и к кому. И даже теперь, когда он держал Катце в объятиях, хоть и стало более яснее и ближе, но понималось все еще с трудом. Вчера до последнего момента он не знал, чем окончится вечер. Он решил действовать в соответствии со своими чувствами, позволить себя все... до тех пор, пока это не потребует его прямого сексуального участия. А потом, когда Катце оказался рядом с ним, он успокоился. Этого было достаточно, ему больше ничего не было нужно. Ему не нужен секс. Сегодня... сегодня он снова обнимал полукровку. И это все еще было хорошо. Он никогда не думал, что будет чувствовать себя так невероятно хорошо, просто обнимая кого-то. Ясон был прав про тепло тела, про гладкость... было бы лучше, если бы Катце не был одет в эту блузу... про прикосновения. Раулю хотелось чувствовать кожей кожу, а не ткань... Конечно, он не желал секса, но эти мысли, эти воспоминания о его разговорах с Ясоном. — Это как будто быть одним целым с другим человеком. С кем-то, кто тебе дорог, с кем-то, к кому ты хочешь быть как можно ближе. Это единственный способ, которым ты можешь чувствовать. Рауль решил попробовать и покрепче обнял Катце. — Эй, ты меня задушишь, — пожаловался дилер неожиданно, вернув его в реальность. — Извини, — пробормотал Рауль, и слегка ослабил объятия. Сегодня вечером Катце был явно более спокоен рядом с ним, и это ему нравилось. — И сжатие полностью отлично, — Ясон в его разуме продолжал свою речь. — Рука, рот, анус, все это чувствуется совсем по-другому, и я могу уверить тебя, что рука, особенно твоя собственная рука, не может сравниться со всем этим, — говоря эти слова, Ясон знающе улыбнулся. Рауль вздрогнул. Он знал? Нет, конечно нет. Как он мог узнать? Мгновение спустя улыбка исчезла. — Когда ты входишь в чье-то тело, это так тесно, тебя всего охватывает, так нежно, так восхитительно горячо... А рот... о, они умеют делать ртом такие невероятные вещи... Рауль крепко зажмурился и постарался изгнать образ Ясона из своего разума. Сердце билось слишком быстро, ему нужно успокоиться. Рауль ужасно стыдился, но несколько раз он позволил себе попробовать удовлетворить себя. Ему хотелось знать, на что похож оргазм. Хотел выяснить, так ли он приятен, как это считалось. Да, это было приятно, ему понравилось, и поэтому он соблазнился сделать это еще несколько раз. Но не было ничего такого, по чему было бы сходить с ума. Ничего такого, от чего нельзя было бы воздержаться. Ну, по крайней мере, это не стоило того, чтобы заниматься этим каждую ночь. Тем более, что каждый раз после он чувствовал себя настолько виноватым, что в течение нескольких дней только лишь мысль о мастурбации заставляла его чувствовать себя больным. Но теперь, когда он вспомнил слова Ясона, ему в голову пришла новая мысль. "Так тесно, тебя всего охватывает, так нежно, так восхитительно горячо"... и всего лишь в нескольких дюймах от тебя. Мысль была пугающей и в то же время такой заманчивой, что он задохнулся и стиснул зубы. Но ему не хочется этого попробовать, верно? Он был совершенно счастлив тем, что уже имел.