Игры в жизнь

— Полина, я вызываю тебя на дуэль!       Я смотрю на хорошо принявшую на грудь Надю, румяные щеки которой контрастируют с ее привычно белой кожей и темными волосами, сегодня собранными в высокий пучок. Сумасшедшая женщина, что с нее взять. До сих пор вспоминаю, что она устроила на прошлый корпоратив, заставив гендира танцевать под медленную, эротичную музыку. А низенький, толстенький, лысеющий Петр Степанович, выполняющий определенные па, скажу я вам, то еще зрелище. Поэтому, когда сейчас ее пьяные карие глаза смотрят на меня в упор, я задницей чую подвох. Позор. Это наверняка будет ужасный позор. — Надежда Васильна, — протягиваю ее отчество, пытаясь отдалить момент пытки. — Выбирать оружие предоставляется мне, верно?       А что еще остается делать? Отказаться от ее предложения у всего коллектива на глазах я не могу. Это будет трусливо и совершенно не похоже на меня. Я заметила, как зажглись глазки у Артема. Весь в предвкушении, что же устроят две выпившие барышни. Толкнул плечом Андрея, мол, смотри, сейчас будет настоящее шоу. Ох уж мне эти мужики. — Выбирай, — делая широкий жест рукой, произносит Надя.       Дьяволица. Честное слово. И умудрилась же я подружиться именно с ней. Мой затуманенный мозг пытается судорожно сообразить, как минимизировать ущерб от дерзкого предложения Нади. Водку я пить точно не буду, в прошлый раз она меня подвела. Коньяк? Мартини? Вино? Шампанское? — Шампанское! Я выбираю шампанское, — гордо заявляю я, прекрасно зная ее нелюбовь к газированным напиткам, даже алкогольным. — Прекрасный выбор, ма сhérie, — грассируя, отвечает Надя, ехидно прищурившись.       Разгадала мой план. Ну как от нее вообще что-то скрыть можно? Черт. То ли у Нади интуиция богини, то ли она на самом деле закончила психфак, а не финансы, но читала Надежда Васильевна людей на раз два. Даже малознакомых. — Анечка, — повелительно обращается Надя к нашей новенькой и пока еще невинной. — Оформи, пожалуйста. — А что сделать надо? — смущается девушка, подходя ближе к нам. — Наливай по три бокала на каждую, — поясняет зачинщица, весело подмигивая Анечке, стоящей в полной растерянности.       Коллеги радостно хлопают в ладоши и всячески подбадривают нас. Гендир облегченно выдохнул, продолжая общаться с Натальей Викторовной. В этом году он избежал позорных конкурсов, Надя была милосердна к нему. А Наталья Викторовна с интересом смотрела на происходящее. Я вообще, если честно, не ожидала, что она придет. Ладно Петр Степанович, он любит наши сборища и не пропускает ни одного сабантуя. А она. Она всегда слишком хороша для посиделок обычных работяг. Может, гендир заставил ее прийти сегодня?       Пока я размышляла о высокомерной Наталье Викторовне, Анечка справилась с заданием от Нади, и та объясняла ей условия «дуэли». — Когда видишь пустой бокал, тут же наполняй его заново, ясно? — меня всегда восхищали повелительные нотки в голосе Надежды. Даже с руководством Надя говорила на равных. Что уж говорить про остальных сотрудников. — Ясно, — склонив голову в повиновении, отвечает Анечка. — Я первая? — переведя хищный взгляд на меня, не спрашивает, а утверждает Надя. — Валяй, — киваю, скрещивая руки на груди. Ну посмотрим, что ты сможешь новенького выдать.       Надежда встает из-за стола, вальяжно отодвигая стул. Берет высокий тонкий бокал в свои изящные руки, выпрямляется, выставляя пышную грудь в откровенном декольте на радость мужчинам, и демонстративно кашляет, намекая собравшимся, что не плохо было бы заткнуться, когда сама Надежда Васильевна тост говорить желает. — Когда француз обнимает женщину за талию, его пальцы сходятся на ней. Но это не значит, что у французов такие длинные пальцы. Это значит, что у французских женщин тонкая талия. Когда англичанка садится на лошадь и выезжает на прогулку, ее ноги достают до земли. Но это не значит, что у нее такая маленькая лошадь. Это значит, что у англичанок такие длинные ноги. Когда русский, уходя на работу, хлопает свою жену по заднице, то, приходя с работы, видит, что задница еще колышется. Но это не значит, что русские женщины такие толстые. Это значит, что у русских мужчин такой короткий рабочий день. Так выпьем же за то, чтобы и наши рабочие дни были короче!       Гул. Звон бокалов. Надя, залпом пьющая шампанское. Смеющийся взгляд Артема. Скрещенные на груди руки Натальи Викторовны. Заглядываю ей в глаза и вижу… Не чудится ли мне? Интерес? Она с интересом смотрит на меня в ожидании, чем же я отвечу красноречивой Надежде. Под пристальным взглядом Натальи Викторовны мысли путаются. Ну не буду же я сейчас произносить тот дурацкий тост, который так любила в студенческие годы… Ладно, расскажу про жабу. Надьке понравится. — Ползла жаба через рельсы. Проехал поезд и оторвал ей ноги. Отползла жаба в сторону и подумала: « Красивые были ноги, надо вернуться». Только она залезла под рельсу, как опять поезд проехал и отрезал ей голову. Так выпьем же за то, чтобы не терять головы из-за красивых ног!       Под одобрительный хохот мужской половины я ехидно улыбнулась и подмигнула Наде. Допив шампанское, села на место и снова уткнулась взглядом в черные глаза нашей офисной стервы. Черт. Да что же она так пялится на меня? Может, пуговка на блузке расстегнулась? Нет. Может, соус на губах?       Пока я искала логичное объяснения повышенному вниманию к своей персоне со стороны Натальи Викторовны, Надя поднялась для второго тоста. Играет быстрее обычного. — Знаете, чем сказка отличается от были? Сказка — это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной. А быль — это когда наоборот. Так давайте же выпьем за то, чтобы наша жизнь была похожа на сказку!       Чертовка. Как завернула про лягушку. Ничего, врагу не сдается наш гордый Варяг. Встаю, подхватываю второй бокал и, глядя сопернице в глаза, зачинаю: — Выпьем за справедливость! Ведь Кот в сапогах — это сказка. А вот кот в тапочках — это реальность. Жестокая и вонючая реальность.       Надя не смогла сдержать улыбки и похлопала меня по плечу. Артем выкрикнул что-то типа: «Надя, давай!», и небольшой ресторан заполнился аплодисментами. Вот уж хрен тебе, Наденька, в этом году выиграю я.       Сажусь. Снова взгляд черных глаз. Шепчет на ухо Петру Степановичу. Интересно, она хоть каплю удовольствия получает от вечера? Как вообще Наталья Викторовна развлекается? Наверняка она и ее столь же пафосные подруги-зазнайки собираются в тесном кругу, напялив на себя дорогущие шмотки, едят эту, как ее там… Молекулярную кухню… Что-то меня совсем в сторону понесло. Надо меньше пить, пить надо меньше.       Пока я блуждала в лабиринте пьяного сознания, Надя уже произнесла тост под громкие одобрительные улюлюканья. Я все прослушала? Надо просто вспомнить любой тост. Любой… И именно сейчас моя память решает подвести меня. В голове звучит только тот самый, дурацкий, с институтских времен. Ладно, делать все равно больше нечего, я же собираюсь выиграть. — Летела пчелка. Села на красивый цветок. Цветок ей дал нектар. Пчелка подлетела к другому не менее красивому цветку. Он не дал нектар. Налетела буря. Цветок, который дал нектар, остался невредимым, а цветок, который не дал нектар — сломался. Так выпьем же за то, чтобы давали и не ломались!       И вот опять я сорвала джекпот мужского смеха. Завалилась на стул и тяжело вздохнула. Нет, я не выдержу еще раунд. К тому же черные глаза ведьмы продолжают прожигать на мне дыры. Никогда раньше не замечала, что у Натальи Викторовны такой пронзительный и глубокий взгляд. Да и как я должна была заметить, если мы почти не пересекаемся по работе? Надежда Васильевна снова встает. Что же такое, ни одного перерыва на покурить. Я точно больше ни раунда не выдержу. — Шел осел по пустыне. День шел, два шел, совсем было отчаялся. Но на третий день нашел два ведра — одно с водой, второе с водкой. Как вы думаете, какое он выпил? На самом деле он выпил с водой. За то, чтобы не быть нам ослами!       Как тонко Надя меня уела. Эх, жаль, в голову больше ни одного стоящего тоста не приходит. Поднимаю руки, мол, сдаюсь. Надя победно улыбается и снова поднимает бокал, чтобы все присутствующие выпили за ее выигрыш. Ничего, на следующем сабантуе я обязательно отыграюсь.       Выпили за Надьку. Самое время выйти на улицу, подышать, так сказать, свежим воздухом. Кутаюсь в пальто и втягиваю носом морозный вечер. На холоде голова почти проясняется. Загоняла же меня Надежда со своим темпом. Что это с ней? Всегда тихо и размеренно играли. А сегодня будто у нее цель была — напоить меня.       Стараюсь не обращать внимание на Артема, который курит фимиамы вокруг Наденьки. Все к ней тянутся, как к солнечному лучу. Надя и правда потрясающей энергетики человек. Вроде бы и простая, легкая, но чувствуется в ней незримая сила характера, стержень, держащий этот мир на своих плечах. — Отойдем? — шепчет мне на ухо Надя.       Я послушно беру ее под руку, и мы отходим от толпы разгоряченных коллег, обсуждающих работу, корпоратив, ведущего, который не справился с напором Надежды и сбежал спустя полчаса от начала праздника, и прочие мелочи жизни. — Хочешь отыграться? — добродушно улыбаясь, Надя смотрит мне в глаза. — С ума сошла? Я больше не пью сегодня, — отмахиваюсь, отпуская руку Нади. Вот еще чего удумала. Откуда в ней столько сил? Ведь завтра с утра будет как огурчик. — Да нет, я не об этом, — снисходительно отвечает Надежда. Знает, что я свою норму выполнила. — Пари. Я предлагаю тебе пари. — Какое еще такое пари? — я удивленно смотрю на Надю. Что еще пришло в голову этой безумной женщины? — Ты ведь уже третий год проигрываешь мне, — съехидничала Надя, прищуриваясь. — Я не теряю надежды, Надежда, — ну и дурацкий же каламбур вышел. Но мне дико захотелось его произнести вслух. — Правильно, — кивает Надя. — У тебя есть реальный шанс отыграться. — Ну давай уж, что там за пари? — интриганка чертова. Знает, что во мне еще не умер дух авантюризма. — Кто из нас первой соблазнит Наталью Викторовну, — тихо произносит Надя и глубоко втягивает дым ментоловой сигаретки. — Что? — закашляла я не то от слишком долгой затяжки, не то от услышанного. — До конца февраля. Не мало времени?       Я смотрю на спокойное и даже безмятежное лицо Нади и не могу поверить, что она всерьез предлагает такой спор. Спор на Наталью Викторовну? Неужели она не шутит. — Мало, — не дождавшись ответа, продолжает Надя. Видимо, она неправильно считала мое замешательство. — Январь почти не в счет, а февраль короткий совсем. Давай до конца марта. Идет? — Ты рассуждаешь, будто уже участвовала в подобном. Как тебе вообще такая мысль в голову пришла? — Пришла и пришла, — мотнула головой Надежда. Вот уж точно никогда лишнего не скажет. — Согласна или трусишь? — Согласна, — отвечаю, не успев подумать. Врожденный ли дух авантюризма или выпитый алкоголь сыграли со мной злую шутку, я не узнаю до самого конца. Да это и не важно. — Только давай огласим условия. — Естественно, — растягивая слово, соглашается Надя. — Выигрывает тот, кто первый затащит Наташу в постель. И она при этом не должна быть пьяной, идет? — Идет, — утвердительно киваю. Разумеется, затащить пьяную женщину в постель — себя не уважать. — А что на кону? — Если я выиграю, — Надя задумчиво прикусывает нижнюю губу и смотрит по сторонам, — ты на весь оставшийся год забудешь про штаны, джинсы и брюки.       Боги, только не это. Надежда Васильевна бьет прям по больному. Знает ведь, как я терпеть не могу все эти юбки и платья. Уже будучи подростком, я поняла, что не стану фигуристой, как другие девчонки из класса, поэтому отдала предпочтение штанам и рубашкам.       Но пьяный мозг не успевает сообразить, и я говорю первое, что приходит в голову: — Тогда ты, если выиграю я, отдаешь свою шубку, — я провожу рукой по мягкой норке и подмигиваю Наде. Ее любимая шуба, доставшаяся с боем в магазине неделю назад. Наверняка, она не захочет ее ставить на кон. — Идет, — даже не раздумывая, отвечает Надежда. Неужели я прогадала с шубой? — Доказательством выигрыша будем считать трусики или фото? — Трусики хоть завтра принесу, — прыскаю от смеха, представляя, какими способами можно достать нижнее белье Натальи Викторовны. — Значит, фото, — заключает Надя и протягивает руку, чтобы закрепить наш договор. — Ты ужасная женщина, — говорю, пожимая замерзшую ладонь Нади. Тогда я еще сама толком не понимала, в какую опасную игру она меня затащила.