Training with jounin (Тренировка с дзенином, Наравне с дзенином, Дзенинские игры выбирайте, что вам больше понравится)))

Ирука наблюдал, как проносятся мимо него деревья. Он был взгроможден на спину Какаши, а голова Умино покоилась на плече дзенина. Чунин вспоминал, что происходило пару минут назад до того, как весь его мир закружился и всё встало с ног на голову. Несколькими минутами раньше: - Я выиграл! - воскликнул Ирука, упав на колени и тяжело дыша. Чьи-то руки обхватили его, и послышался шепот Какаши: - Попался. - Но… солнце садится. Ты опоздал. - Хм, оно еще не полностью скрылось. О! Да, черт. Чертовски неоднозначное правило. Это приводило к чрезвычайно большому размаху во временной погрешности. Ирука столкнулся с необходимостью поговорить об этом с кем-нибудь знающим. - Ты действительно уверен, что закат должен закончиться, Какаши? – не было сил возражать прямо сейчас, чунин решил отложить спор на потом. - Абсолютно! Давай вернёмся и расскажем всем хорошие новости! - сказал Какаши, радуясь, как ребенок. Ирука попытался встать. Он предпринял отважную попытку и почти преуспел, но темнота, усталость, ломящая кости, и шок объединились против него. Умино вновь опустился на землю. Какаши посмотрел хмуро единственным видимым глазом. Затем присел на корточки, повернувшись спиной к Ируке. Тот глядел на него тупо, пока не понял, что дзенин предлагает понести его на спине. - Я поставлю тебя на землю прежде, чем мы доберемся до пункта сбора. Никто не увидит, так что запрыгивай. Ирука так устал, что просто подчинился. … Верный своему слову дзенин остановился непосредственно перед тем, как они достигли «тюрьмы», и позволил Ируке соскользнуть с его спины. И подсунул таблетку в ладонь чунину – питательную пилюлю, вроде тех, которые использовались кланом Акимичи. Ирука сунул её в рот и проглотил, не успев задуматься о том, для чего ему нужна была дополнительная энергия. Это бы точно заставило его покраснеть. Теперь он сам мог подойти к «тюрьме», усталость таяла, поскольку капсула восполнила его чакру. У Какаши, видимо, не было большой веры в целебную силу пилюль или в скорость восстановления Ируки, потому что он все еще сжимал руку младшего ниндзя, ведя его мимо кольца деревьев на прогалину. (Умино хотел выяснить, почему Какаши не предложил ему таблетки ранее, чтобы не пришлось полпути нести Ируку мертвым грузом, но передумал. Невозможно понять ход мыслей дзенинов). Солнце тем временем полностью скрылось за горизонтом, и ниндзя в «тюрьме» развели костер, чтобы осветить поляну. Когда два последних шиноби вступили в круг света, остальные с тревогой подались вперед, всматриваясь и ища намек на то, кто же победил. - Ну как? – спросили они. Какаши оглянулся и лишь пожал плечами, он любил неопределенность и хотел подержать их в неведении. - Что «ну как»? - переспросил он невинно. - Вы знаете что, Хатаке! Кто победил? - Ну, это как посмотреть. - Да уж, как посмотреть! – вторил ему Ирука, вспоминая эти дурацкие правила Игры. - Чёрт побери, Какаши! Вы поймали его вовремя или нет? - Да, - хитро ответил Хатаке. - Стоп! Это был не тот вопрос, на который можно ответить «да» или «нет»! - завопил Генма. – Я выиграл Райдо, или он будет иметь меня? - Да. Ирука покачал головой, задаваясь вопросом, было ли это своего рода гендзюцу. Его ученики - гораздо более зрелые, чем эти элитные машины для убийства. И если ему уготована судьба хуже, чем смерть в руках сумасшедших ниндзя вроде Анко или Эбису, то, по крайней мере, он не собирался оттягивать этот момент. - Какаши поймал меня прежде, чем солнце село за горизонт, - сказал он всем. Ищейки радостно взревели в голос. Асума заметно повеселел. Какаши на мгновение насупился обиженно, ведь ему не дали в полной мере насладиться интригой, но потом присоединился к ликующим. - Ну, давайте перейдем к получению призов, - произнёс Райдо, облизывая губы. Другие дзенины жадно впились взглядами в своих пленников. Если бы Ирука был джедаем, то у него бы появилось очень плохое предчувствие. А так он был просто чрезвычайно испуган. … Команда сокрытия выстроилась в шеренгу напротив ненасытной толпы ищеек. Это было похоже на извращенный вариант игры в вышибалу, и теперь десять ухмыляющихся капитанов выбирали себе партнеров. Райдо шагнул вперёд первым. Ирука свободно выдохнул, ведь это был единственный ниндзя, о выборе которого можно было не волноваться. Райдо смотрел только на Генму. Они идеально подходили друг другу. Оба были озабоченными, абсолютно безумными и ужасно странными. «О, Ками-сама! – подумал Ирука. - Я надеюсь, им не взбредёт в голову добавить новых партнеров в свои игры». Но Райдо быстро избавил Ируку от этого иррационального страха, подойдя к своему любителю сенбонов и забросив к его себе на плечо. - Моё! – проворчал он, гладя задницу Генмы. И утащил свой приз в лес, более не тратя времени. Остальные шиноби проигнорировали стоны, а потом и крики, донёсшиеся из чащи, потому что настала пора и другим ниндзя получать призы. Следующей была Куренай. Она подошла к Асуме и что-то прошептала ему на ухо. До этого момента никто никогда не видел, чтобы Асума краснел. Все захихикали, когда он стал ярко-пунцовым. Смех перешел в хохот и свист, когда Куренай достала свиток, укусила себя за большой палец и вызвала пару наручников, ошейник и длинные цепи. Украсив этими аксессуарами свой трофей, она нетерпеливо повела добычу в лес. Затем Ран сделал свой выбор. Он подошел к своему партнёру по Играм. - Давай пойдем и скажем Назуми-чан и Айюме-чан, кто выиграл эту маленькую игру, - промолвил он, и оба умчались по направлению к деревне. Следующим на очереди был Эбису. Ирука почувствовал, как мурашки побежали по позвоночнику. Он постарался не думать ни о чем и стать как можно незаметнее; ведь если бы он отступил в сторону, то попытка побега только привлекла бы внимание. К счастью Эбису направился прямиком к «тайному ниндзя». «Да благословит Ками-сама тайного ниндзя!» - подумал Ирука. Странный дзенин кивнул торжественно, формируя печати для рассеивания дзюцу. Густое облако развеялось, и все увидели Майто Гая. Гай, должно быть, ожидал криков удивления или обмороков, поэтому выглядел разочарованным, когда получил лишь тишину. «Идем, Гай», - лишь сказал Эбису, жестом приказывая Голубому Зверю Конохи следовать за собой. Ирука вздрогнул. Эбису и Гай … это больше, чем он хотел бы о них знать. Какаши был следующим в команде ищеек, но когда его вытолкнули вперёд, лишь сказал: «Идите вперед, я подожду». Ирука хотел нашпиговать этого ленивого извращенца всем имеющимся у него оружием. Вместо того, чтобы сделать выбор и одним резким ударом «добить» Ируку, эта сволочь собирается оставить его умирать медленной мучительной смертью. Анко была следующей. Анко вызвала то удивление, которого не смог добиться Гай. Она прошла мимо Ируки и оставшихся четырех дзенинов, направившись прямо туда, где стоял Ибики. Зрители затаили дыхание. - Что я могу сказать? Мне нравится грубость! - зарычала Анко, обнажая зубы в дикой ухмылке. - И мне нравятся настоящие мужики со шрамами. В деревне не было ни одного ниндзя, у которого бы не имелось хоть какого-нибудь шрама. Зрители поёжились. Ирука, чей шрам был вообще у всех на виду, закашлялся и прикрыл лицо руками. Анко пошла в сторону деревни. Ибики последовал за ней. Он как обычно стоически скрывал свои эмоции, только шагал быстрее обычного. Потом женщина-чунин выбрала одного из дзенинов, которого Умино знал не очень хорошо. Другой дзенин так же быстро сделал выбор, и они ушли. Ирука остался на один с Какаши, глядя на него через костер. … - Я ж тебе говорил!!! – возопил чертик за плечом Ируки. Умино моргнул. Какаши. Странно… Какаши теперь некого выбирать. - Ты выглядишь удивленным, Ирука-сенсей. Или ты разочарован? – сказал Хатаке, и внезапно оказалось, что пламя больше не разделяет их. Он стоял прямо рядом с чунином. - Нет! Я удивлен, - ответил Ирука, краснея. Он был так же далёк от разочарования, как Саске от общительности. - Ты не должен удивляться. - Я… не думал, что в твоём вкусе. - Куренай рассказала мне, что ты думал. Я не понимаю. - Ты - Какаши Шаринган, Копирующий ниндзя. Я - простой учитель Академии. – Ирука ненавидел Какаши за то, что сейчас вынужден был сказать это. Разве Какаши не знал, насколько прекрасен? Как сексуален, силен, харизматичен? Ему нужно это объяснять? - Ты удивительный, - внезапно прошептал Какаши. Он возник позади него, прижимаясь грудью к спине Ируки, уткнувшись носом в его шею и вдыхая запах. - Я говорил, что не собираюсь выкладываться полностью, но в конце мне пришлось приложить все усилия. Я даже пару раз использовал шаринган, чтобы найти тебя. - А я все гадал, как ты находишь меня, - пробормотал Ирука. - Ты перехитрил целую команду дзенинов, Ирука. Ты самый удивительный ниндзя из всех, кого я знаю, - он сжал плечи сенсея и развернул его к себе лицом. Ирука не уловил момент, когда Какаши успел стянуть маску и оставить на губах Умино целомудренный поцелуй, прежде чем отступить. - Пойдем, провожу тебя домой. Ирука вновь покраснел, шагая следом за Хатаке, который уверенно повел его по темному лесу. … В черных, как смола, сумерках пара стояла на улице перед домом Умино. - Какаши, что мы здесь делаем? - спросил Ирука. Разве Какаши не должен был отвести его к СЕБЕ домой, чтобы потом получить свой выигрыш? Возможно, это было актом вежливости, чтобы показать Ируке насколько дзенин серьёзен в своих намерениях? - Я проводил тебя домой. Спасибо, что играли с нами, Ирука, - Какаши повернулся и пошел вниз по улице в сторону своего дома. - Что ты делаешь? – снова спросил Ирука. Какаши обернулся. - Когда ты согласился играть, то сказал, что не собираешься заниматься сексом ни с кем. Поэтому я тебя и не выбрал. Ну, это объясняло, почему Какаши пропустил свою очередь, он официально никогда не выбирал Ируку, он только ждал, пока все остальные не уйдут. - Ох, - Умино не думал, что Какаши отпустит его так легко. Ему повезло... Или нет? Какаши пошагал дальше. - Подожди! - закричал Ирука, забыв, что другие ниндзя в округе пытаются поспать. Какаши мгновенно оказался перед ним. - Что? - спросил он нетерпеливо. - Это кажется таким несправедливым, что все остальные получат хоть что-то, а ты ничего не выиграл, - ответил чунин медленно. Какаши улыбнулся. - Ты можешь мне что-то предложить, Ирука-кун? - Возможно. Да. Но не секс! - твердо ответил он. Какаши быстро кивнул. - О, конечно же нет! - согласился дзенин. - Но возможно, мы могли бы придумать что-нибудь другое, - предложил Ирука. - Что-нибудь - это хорошо, - прошептал Какаши, прижимая Ируку спиной к стене жилого дома. Черная ткань маски вновь поползла вниз, и ещё один поцелуй коснулся губ чунина. Совсем не целомудренный поцелуй. С языком и зубами. И вовсе не нежный. Это была настоящая битва языков. С укусами и посасыванием. Поцелуй был громким, с придыханием, стонами и вздохами. Ирука решил про себя, что ему очень нравится это «что-нибудь». Какаши ослабил хватку, одна рука выпуталась из волос чунина, другая выскользнула из-под его рубашки. Дзенин сложил печати и перенёс себя и Ируку в коридор перед своей квартирой. Оторвавшись от губ Умино, он спросил, как ни в чем не бывало: - Не желаешь ли заскочить ко мне? … «Что-нибудь» оказалось ужасно приятным. «Что-нибудь» заставляло Ируку тяжело дышать и, постанывая, просить большего. Они начали с захватывающих дух поцелуев. И поцелуи быстро переросли в более активные действия. Какаши предпринял небольшую разведку, для разнообразия. Губы дзенина прошлись, оставляя влажные следы, от губ чунина до мочки уха и обратно. А потом спустились ниже по шее и остановились на ключице. Ирука подавил стон и в отместку облизал подставленное ухо Какаши. И в этот самый момент Ирука понял, насколько грязными они оба были. До этого момента он чувствовал себя весьма сексуальным, зная, что один только его вид заставляет Какаши подрагивать от волнения, когда он исследовал тело чунина, а теперь он чувствовал себя невероятно чумазым. Ирука отстранился, вывернулся из объятий дзенина. - Что случилось? - спросил Какаши практически пожирая Ируку глазами. Обоими. Потому, что Ирука уже в самом начале их поцелуев стянул с него хитай-ате. - Не знаю, как ты, а мне хотелось бы принять душ. Какаши смотрел на него несколько мгновений, решая, не шутит ли сенсей, или он действительно желает сейчас оставить Какаши ради того, чтобы помыться. Но Ирука был очень серьезен, и поэтому дзенин согласился, попросив: - Хорошо. Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? … Дрожащими руками он открыл оба крана в душе. Теплая вода каскадом полилась по телу, и Ирука вздохнул. План «скажем сексу нет», казалось, совсем не срабатывал. Чунину стало интересно, когда он перестал думать об этом, как о чём-то плохом. Он понял, что подписал себе приговор, когда решил принять душ с Какаши. Сначала чунин покраснел и начал заикаться от танцующих в его голове мыслей об обнаженном Хатаке. Он знал, что согласие принять душ вместе говорит о согласии на гораздо большее. Ирука пытался придумать отговорки («А мы вдвоем точно поместимся в душе?», «У меня латентная клаустрофобия!», «Когда мы оба в душе, то станем уязвимы для атак противника»), но понял, что делает это только для того, чтобы прямо не говорить «да», чувствуя, что уже не в силах сказать «нет». А он и не хотел говорить «нет». Вместо этого он попросил старшего шиноби дать ему пару минут. - Сначала хочу смыть эту ужасную грязь, - сказал он вслух. «Мне надо собраться с духом, а для этого мне надо несколько минут», - имел в виду Умино. Горячая вода смывала с тела грязь, листья, пот и пыльцу, а Ирука пытался подготовить себя к тому, что собирался сделать. Будет ли Какаши уважать его после этого? Неужели он будет думать о нём как о шлюхе за то, что отдался так легко? Ирука не хотел быть очередным трофеем, который можно, смеясь и хвастаясь, обсуждать за чашей сакэ с дзенинами. Ирука запаниковал. Он уже хотел схватить полотенце и с помощью дзюцу переместиться домой, когда почувствовал холодный ветерок. Воздух, прогретый горячим душем, утекал через открытую дверь. Какаши проскользнул в душ и обнял взбудоражено дышащего чунина. Ирука расслабился. Какаши не собирался обманывать его или причинять боль, по крайней мере, специально. Видя эмоции во взгляде Хатаке – искреннюю преданность, страсть и уязвимость, Ирука позволил своим страхам стечь вместе с грязью, что покрывала тело. «Никаких сомнений, - пообещал он себе, - никаких сожалений». И позволил Какаши прижаться так близко, что твердый член дзенина уткнулся в бедро Ируки. Позволил Какаши вымыть свои волосы. - Всегда хотел увидеть тебя с распущенными волосами, - прошептал Какаши на ухо чунину, смывая пену с мокрых волос. - Всегда хотел знать, пользуешься ли ты расческой, - ответил Ирука, хихикнув и получив за это яркий засос на шее. Мгновение, и беззаботность растворилась, уступив место вновь начавшимся ласкам. Закончив с волосами, Какаши намылил мочалку и провел по телу Ируки. Сначала он вымыл одну руку, затем грудь, мужественно оставаясь выше талии, и перешел на вторую руку. Притянув Ируку к себе, провел мочалкой по его спине, а затем и по заднице. Прижал к себе сильнее, так что их члены соприкоснулись, и словно электрический ток прошел по телам. Умино застонал. Какаши отстранился и опустился на колени, чтобы вымыть ему ноги, двигаясь снизу вверх. В конце концов, он вернулся к возбужденному члену Ируки, который был таким же болезненно твердым и жаждущим прикосновений, как и у самого Какаши. Хатаке мыльной мочалкой обернул его член и помассировал. Ирука ахнул, увидев звёзды. - Ты уже готов, Ирука? - спросил Какаши. Он усмехнулся, увидев восхищение на лице Умино. - Ты ещё грязный, - указал Ирука, вывернувшись из его рук и забирая мочалку. - Я чувствую себя грязным, и мысли у меня грязные, - ответил Какаши. - И что нам с этим делать, сен-сей? Ирука хорошенько потер мочалку мылом, взбивая густую пену, а затем начал несмело повторять действия Хатаке. И как теперь в глаза смотреть своим невинным ученикам, после того как Какаши ТАК произносил это «сенсей»? Вдруг ему пришла на ум зловредная мысль. Если этот подлец ведет нечестную игру, то нечего в долгу оставаться. Он покрывал поцелуями и облизывал каждый участок только что вымытого тела, наслаждаясь искренней реакцией, которую получал от своей светловолосой жертвы. Ха! Какаши не ожидал, что вместо застенчивого учителя получит озорного лисенка. Когда же Ирука добрался до стоящего колом члена Какаши, то он легко коснулся его, намыливая, потом смыл пену и лизнул, проводя языком вверх и вниз вдоль всего ствола. Какаши издал низкий стон и поднял Ируку с колен, ставя на ноги. Дзенин быстро выключил воду и завернув чунина в пушистое полотенце. - Я думаю, сейчас самое время покончить с душем и выйти, - только и сказал. Ирука покраснел, снова становясь застенчивым. Какаши замотал полотенца вокруг его и своей талии и повел чунина в спальню. … Квартира Какаши (не то чтобы Ирука сейчас особо обращал внимание на что-либо) – была обставлена очень скромно. В ней были только самые необходимые вещи: стол, кушетка, книжная полка для «Ича-Ича» и арсенал вооружения. И все имеющиеся вещи казались по-спартански прагматичными. Только кровать Какаши резко контрастировала с окружающей обстановкой. Она была огромной с шелковыми покрывалами и шикарными подушками. Но выделялась вовсе не этим, а тем, что была усыпана лепестками роз. Ирука сморгнул. Ну, это означало, что Какаши был вполне убежден – он сумеет затащить сюда Ируку, хотя сам же настаивал, что чунин не должен чувствовать себя обязанным… или дзенин каждую ночь спит на покрывале из лепестков. Или в тайне он романтик. Откуда он взял идею с розовыми лепестками? Кровать, устланная лепестками, это похоже на отрывок из какого-то дневника десятилетней девочки… или из порноромана «Ича-Ича». «О Ками-сама, пожалуйста, только бы не из порно!» - подумал Умино, и был рад хоть немного отвлечь себя. Он выразительно посмотрел на Какаши, безмолвно задавая вопрос. - Это ведь твой первый раз с мужчиной, не так ли? Я думаю, ты заслуживаешь розы. Ирука поцеловал Хатаке за то, что он был таким милым. «Я надеюсь, что он просто такой нежный, а не цитирует своё порно», - Ирука решил, что пока будет считать Какаши ни в чем не виноватым (а потом разберется). Ведь прямо сейчас были вещи поприятнее, которым хотелось посвятить все своё время. Например, Какаши, который медленно снял со своей талии полотенце и бросил на пол, а затем избавился и от полотенца Ируки тоже. Или Какаши, подхвативший Умино на руки, шагнувший к кровати... и уставившийся на лепестки роз. -Что нам с ними делать? - прошептал Ирука. Если их оставить там, то раздавленные под тяжестью двух мужчин лепестки оставят следы на простынях. Как предполагалось убирать розы? Почему в порнороманах Какаши не учитывается такая ключевая стратегическая промашка? Какаши пожал плечами и, поставив Ируку на ноги, быстро стянул покрывало с кровати. Оно упало на пол, устилая всё лепестками и ложась рядом с полотенцами. И вновь подхватил Ируку и уверенно опустил его на кровать, словно говоря: «проблема решена, пора двигаться дальше!» И они это сделали. Губы нашли губы, и шею, и уши, а потом познакомились и с другими любопытными частями тела. Какаши, казалось, завел длительную дружбу с сосками Ируки и никак не хотел с ними расставаться. Он накрыл собой влажное тело своего «дельфина», прижимаясь к горячей плоти Ируки. Чунин мог чувствовать его напряженный член. Какаши был терпелив. Он был возбужден ещё до душа, но ждал. Ждал он и теперь, чтобы Умино смог расслабиться. Один темный и один красный глаз распахнулись, когда Ирука прикоснулся своим бедром к паху Какаши, потерся очень медленно вверх-вниз. Эти глаза встретили взгляд глаз цвета шоколада, искрящихся игривостью. Какаши прошелся дорожкой из нежных поцелуев вниз по телу Ируки. И выполнял он эту миссию добросовестнее, чем когда-либо. Ни один дюйм кожи не остался без внимания. Пока не достиг члена Ируки. Какаши склонился, чтобы коснуться его, но замер, колеблясь. - Ты хочешь этого? – спросил он, и эти слова, произнесенные шепотом, осели горячим дыханием на плоть Ируки. Неужели он действительно думал, что Ирука скажет "нет", когда уже столько всего позволил, и остановиться теперь невозможно? Черта с два! Умино выгнулся, приподнимаясь, и уткнулся головкой в ждущие губы Хатаке. Какаши взял в рот и начал посасывать. Ирука вскрикнул. Ками-сама, почему он ждал двадцать с лишним лет, чтобы сделать это? Это был рай. Ирука боролся с собой, чтобы не начать толкаться в рот дзенину, но тот, казалось, не возражал, когда член скользнул очень глубоко. Какаши просто продолжил сосать, облизывать и что-то мурлыкать, постанывая. Ирука и не заметил, когда его бессвязные стоны стали громче и начали все больше походили на «Какаши!» и «О боже, ещё!». (Какаши же все подметил и пришел к выводу, что это теперь его новые любимые звуки. И решил, что не прочь услышать их еще больше, и хотя он не выпятил большой палец руки и не встал в глупую позу, его решимость не уступала той, которую Гай вкладывал в свои обещания, сделанные в позе «хорошего парня»). Ирука не мог взять в толк, начал ли Какаши только что, или все это продолжалось вечность. Так или иначе, он слишком быстро кончил Хатаке в рот. Ирука покраснел, но Какаши всё проглотил с усмешкой и приподнялся, чтобы вновь начать целоваться. … Ирука откинулся на кровать, на мгновение задохнувшись и пытаясь сориентироваться. Когда он оправился достаточно, то быстрым движением перевернул Хатаке на спину и начал своё собственное путешествие, двигаясь вниз по телу дзенина. Какаши реагировал на каждое прикосновение, каждый укус и облизывание. Ирука упивался своей заново обретенной властью. Он покусывал бледные соски Какаши, пока те не затвердели. Ласкал языком впалый пупок, пока Какаши не начал дрожать. «Ему щекотно?» – задался вопросом Умино и решил сохранить этот лакомый кусочек для дальнейших исследований. Он, наконец, достиг своей цели. Член Какаши был темнее бледной кожи бедер (которые Ирука покусал, отмечая как свою собственность, на всякий случай, чтобы какой-нибудь другой ниндзя не мог возомнить, что может присвоить себе Хатаке), и Ирука посочувствовал бедному не обласканному участку. Он подарил ему нежный поцелуй и долгое облизывание, а потом, без промедления, взял член в рот как можно глубже и сглотнул. Умино проигнорировал рвотный рефлекс, заслушавшись, словно музыкой, стонами дзенина. Он сможет привыкнуть к ощущению члена в своём рту, если Какаши будет и дальше ТАК звать Ируку по имени. Он посасывал, беря очень глубоко, а потом выпустил член, чтобы вновь оказаться лицом к лицу с сереброволосым ниндзя. Казалось, что Какаши готов расплакаться оттого, что ласка прекратилась. - Я могу ошибаться, так как никогда этого не делал раньше, но уверен, что самое время поместить это, - Ирука чуть сжал член Какаши в своем кулаке, - сюда, - навис над Хатаке, приставив головку к своему анусу. Какаши быстро приподнялся, переворачивая Ируку на спину. - Не спешите, сенсей, - прошептал он, облизывая ухо Умино, - позволь мне научить тебя. Он дотянулся одной рукой до ящика прикроватной тумбочки и достал тюбик. Выдавив холодную смазку на пальцы, он начал растирать её, согревая. Одним пальцем приласкал колечко ануса Ируки, проник неглубоко и остановился на мгновение. - Расслабься, - попросил. «Как можно расслабиться с пальцем в заднице?» – подумал Ирука, попытаясь подчиниться, и палец начал двигаться внутри него, растягивая. Вскоре присоединился и второй палец. «Не понимаю, что в этом такого особенного», - размышлял Умино. Действия не были болезненными, по крайней мере, не для ниндзя с высоким болевым порогом (Ирука ежедневно терпел целый класс восьмилеток, и не колебался, когда нужно было подвергнуть себя опасности ради них), но и приятного было мало. «Странно…», - всё, что смог сгенерировать ум Ируки по поводу ощущений. Третий палец вошел в него и задвигался вместе с двумя другими. «И это всё? Что-то я не… обожеобожеобоже!» Что Какаши сделал только что? У Ируки аж искры из глаз посыпались. Он закусил губу. Хатаке шевельнул пальцами снова. Чунин двинул бедрами, отчаянно пытаясь заставить Какаши еще раз коснуться того места. Если Умино не возбудился, пока сосал член Какаши и слушал его стоны, то, конечно, возбудился сейчас. Пальцы исчезли. Возникла пауза, пока дзенин покрывал свой член смазкой, а затем придвинулся, придерживая его у ануса Ируки. «Он там поместиться?» – задался вопросом Умино, но решил, что это не имеет значения. Если руки и рот Какаши были так божественны, и если Какаши знает, что делает, то Ирука ему доверится. Чунин проигнорировал короткую вспышку боли, когда Хатаке медленно толкнулся в него. Он проигнорировал и странные ощущения от инородного объекта внутри себя. Попытался вынудить себя расслабиться. Оба шиноби ждали, тяжело дыша, пока чувство вторжения станет менее... навязчивым. Тогда Какаши качнулся немного назад, выходя, а потом обратно. Его разноцветные глаза были закрыты в глубокой концентрации. Он снова почти вышел, а затем медленно вошел, пока не задел это место снова. Ирука вцепился зубами в плечо дзенина, в которое уткнулся, чтобы заглушать свои крики. Чунин заставил себя разжать зубы прежде, чем пойдет кровь, хотя и без этого дзенин будет носить его знак несколько дней. - Быстрее, - приказал Ирука, и Какаши подчинился. Его толчки ускорились, и крики Ируки становились все громче и чаще. Дзенин взял в руку возбужденный член Ируки, подрачивая его в такт своим толчкам. Ирука полностью потерялся в ощущениях, лишь повторяя, как заведенный: - Какаши, не останавливайся, глубже, сильнее, быстрее... А потом он кончил во второй раз, когда член Какаши вошел полностью, почувствовав, как мышцы сжимаются и также подводят его любовника к кульминации. «Любимый», - подумал Ирука, в то время как Какаши вышел из него и вытирал их обоих отброшенным ранее полотенцем. Умино нравилось, как звучит это слово. - Какаши? - прошептал он вслух, когда дзенин обнял его и укрыл их обоих покрывалом. - Хм? - беловолосый шиноби прижался ближе, устраиваясь удобнее. - Это была самая лучшая тренировка из всех, что у меня когда-либо были, - сказал ему Ирука. Какаши усмехнулся и коснулся припухших губ чунина в заключительном поцелуе перед тем, как оба провалились в сон.