Цветы сгорают в полночь

Добро. Зло. Вечное противостояние, в котором чаша весов ни разу ещё не задержалась на одной отметке дольше одного дня. Демоны искушают, выявляя все пороки и самые низменные желания. Усиливают то, что есть, завлекая в свои сети. Предлагают то, от чего отказаться практически невозможно, ибо сокровенно, так глубоко внутри запрятано, что страшно даже вспоминать. Есть и Ангелы. Эти святоши, от которых Магнуса блевать тянет. Слишком правильные. Слишком заумно-уверенные. Религиозные паскуды. И «паскуды» здесь самое правильное слово. Грань добра и зла сложно различима порой, но стоит лишь раз её пересечь, эти пернатые готовы окропить тебя святой водой и на кресте распять. Ведь не по их канонам. Вопреки «воли Господа». Это всё так показушно, что хоть два пальца в рот, лишь бы испортить их идеалистический настрой на слишком одухотворённом лице. Жестокости Ангелов может позавидовать любой Демон. Они — дети пламени и боли, знающие пороки и живущие ими, больше на людей похожи, чем эти «верные защитники страждущих», «Войны света». Свет этот давно стал лампой в каком-то обшарпанном туалете в клубе на окраине города, на заброшенном складе. Такой же тошнотворный и мигающий время от времени. А ещё слишком шумный, раздражающий. Лишь от одной мысли голова болеть начинает. Магнус кривится, докуривая сигарету, после откидывая бычок в сторону. Ночной Нью-Йорк гостеприимно распахнул свои объятия, предоставляя отличное поле для очередной партии увлекательной игры. Новые правила для новой ночи. Для нового человека. Для того, кто преступит рамки дозволенного, и от кого снова отвернутся Ангелы. Эта война уже дело чести. Не столько в ней смысла, сколько желания уделать противника. Кто бы что ни говорил, но в этом Ангелы и Демоны похожи. Лишь в этом. Свет вывесок бликами ложится на ботинки и забирает приличный участок улицы в свои загребущие кислотно-розового цвета руки. Чуть позже к нему добавляется ещё и фиолетовый. Через пару метров — красный. На улице так много людей, что желание лёгкой добычи окончательно машет белым платочком вдалеке, сдаваясь. Магнус никогда не искал лёгких путей. Нет после чувства победы и удовлетворения. Элементарно неинтересно. Можно сказать, что он элитная сучка. Только вот нагнут вас. И далеко не в постели. Хотя… Смешок срывается с губ, на что оборачивается какая-то девчонка. Он даже не замечает этого. Не его уровень. Сигналит проезжающая мимо машина, Магнус её игнорирует, рассекая толпу людей, никуда особо не направляясь. Неожиданные подарочки куда приятнее. Так сказать, редкие экземпляры. Его привлекает вывеска клуба. Что-то знакомое, может, бывал здесь раньше. В голове вертится какая-то мысль, но поймать её не удаётся. Магнус замирает напротив входа, чуть запрокинув голову и рассматривая чёртову вывеску. — Чёрт, Иззи. Какого хрена? — Магнус рассеянно моргает, слегка покачнувшись и приходя в себя. Опускает голову, замечая странную парочку недалеко от входа в клуб. Девушка пьяно хихикает, повиснув на парне, крепко обняв его за шею. Он же хмурится, придерживая брюнетку за талию. После шумно и обречённо вздыхает, прикрыв глаза. Бейн рассматривает их с ленивым любопытством. Не сказать, что в них что-то особенное было. Привлекательная внешность, даже более того. Немного странное поведение? Ну, не ему об этом рассуждать. Магнус втянул воздух через нос, уловив слабый запах. Он надеялся, что ему показалось. Нет. Но это бред. Хотя… Коварная улыбка растянула губы. Слишком самодовольно. Он сорвал сегодня большой куш. Не каждый день попадается вымесок с ангельской кровью. Интересно, а кто из святого братства согрешил-то? Отличный шанс уделать этих зазнавшихся херувимчиков раз и навсегда, подливая масло в огонь и так неугасающей ненависти. Ровно шесть шагов. Как обычно походкой змея искусителя и властелина мира в одном флаконе. Руки удобно убраны в карманы брюк, добавляя вальяжности. Прислониться к кирпичной стене, как последний штрих. — Помощь нужна? — Брюнет открывает глаза, посмотрев на него. Капкан захлопнулся. В ореховых глазах напротив паника и желание сбежать. Девушка, покачнувшись, поднимает голову и пытается сосредоточиться на Бейне, пьяно улыбаясь. — О… Боже… — Медленно выговаривает брюнетка, хлопая ресницами. Магнус на упоминание этого старика хмыкает, что незамеченным не остаётся. Иззи, кажется, поворачивается к парню. — Алек, ты же видишь его, да?.. Видишь. А раз видишь, не стой столбом, мамочка. Иззи не маленькая, Иззи сама дойдёт до дома, — она отлипла от Алека и пихнула его в сторону Бейна, который с интересом наблюдал за развернувшимся перед ним представлением. Брюнет проводил взглядом пошатывающийся силуэт Иззи и, сглотнув, посмотрел на Магнуса. — Я… Магнус вынул одну руку из кармана и щелкнул пальцами. В его руке появилась золотая монета, которой он поиграл пальцами, перекатывая между ними, а после, отлипнув от стены и подойдя к Алеку, зажав её средним и указательным пальцами, протянул брюнету. — Так помощь нужна? Алек покосился на монету, после перевёл взгляд на Магнуса, завороженно рассматривая полыхающие жидким золотом глаза с вытянутым зрачком.

***

Магнус стоял напротив кровати, застёгивая рубашку. Алек обессиленно спал, зарывшись в одеяло. Ночь ещё и не думала заканчиваться, но время летело вперёд. Звонкий щелчок пальцами, синие искры магии, оставляющие на соседней подушке алую розу. Порочную. Неправильную. Вульгарную. Но это было тем самым заявлением, которое поселит в душе Алека ненависть. То, что нужно, чтобы склонить чашу весов в пользу Демонов. Магнус взглянул на парня ещё раз, прежде чем выйти за дверь номера в отеле. Он поднялся на крышу, подмигнув милому пареньку, который выходил из служебного лифта. Здесь света не было. Но высотки давали его достаточно. Ещё и луна. Ещё один щелчок пальцами. В руке появляется алая роза. Копия предыдущей. Быть повязанным с Ангелом… Да даже с тем, в ком ангельская кровь разбавлена так сильно, что и от человека не отличишь… Не ошибка ли это? Магнус задумчиво рассматривал алые лепестки. С другой стороны, поиграть на нервах Разиэля — то ещё удовольствие. Дорогое и долгожданное. Да и Алек… Нет, Александр. Александр интересен и очарователен. Быть повязанным с таким — не столь большая плата, может быть, даже наоборот — приятный бонус? Кто знает. Но это уже не эта история. История не этой ночи. Потому что цветы сгорают в полночь.