Мы нагнём эту сучечку-судьбу, правда, Морти?

Просыпаясь в своё пятнадцатилетие, Морти первым делом смотрит на запястье правой руки, после чего широко улыбается, разглядывая аккуратную золотую букву «Р», смахивающую на татуировку. Этот цвет означает, что его соулмейт где-то совсем близко. К сожалению, Морти понятия не имеет, кем является загадочный Р; вызвавшаяся ему помочь Саммер, сильно изменившаяся за прошедший год, привлекает к этому делу своего соулмейта — Джессику. Да-да, ту самую рыжую девочку, которая так нравилась Морти пару лет назад. Они предлагают рассмотреть всех людей в школе с именем, начинающимся на «Р», к счастью, таких оказывается не очень-то и много; единственное условие отбора — возраст человека должен быть больше четырнадцати лет, в ином случае метка младшего Смита выглядела бы серой. Не проходит и несколько дней, как мальчик получает список имён; на бумажке, отданной ему сестрой, записаны данные всех подходящих людей. Он решает расспросить каждого из них. Первой по списку идёт Рейчел Миллер. Эта черноволосая и вполне симпатичная девчонка не просто одноклассница Морти — они вместе ходят на секцию по волейболу, а ещё Смит никогда не видел её метки, которую Миллер скрывает за многочисленными браслетами. Ребята никогда не считали себя близкими друзьями, но, несмотря на это, Морти признается себе, стуча во входную дверь дома одноклассницы: он совсем не против того, чтобы Рейчел оказалась его соулом. Когда дверь открывается, Смит видит стоящую на пороге брюнетку. Она выглядит по-домашнему уютно: чёрные шорты, клетчатая рубашка, собранные в небрежный пучок волосы и полное отсутствие макияжа — юноша невольно умиляется, замечая на её ногах дополняющие образ носочки с пончиками. — Мо’ти? — удивленно спрашивает брюнетка, произнося его имя чуть неразборчиво из-за картавости. Шатен едва сдерживает улыбку: — Привет, Рейчел. Девочка спохватывается: — Заходи, не тусуйся на пороге. Она отодвигается, пропуская парня внутрь дома, и закрывает за ним дверь. Рейчел оказывается действительно очень дружелюбной девушкой. Они сидят за столом, пьют апельсиновый сок, угощаются невероятно вкусной выпечкой и обсуждают вышедшее совсем недавно аниме — Смит-младший с удовольствием поддерживает разговор, не забывая, в общем-то, о своей первоначальной цели. Он ловит нужный момент, когда брюнетка направляется к раковине с пустыми стаканами; она закатывает широкие рукава, и сердце Морти пропускает удар, когда он видит на хрупком девичьем запястье изящную «Л».

***

Последующие попытки оказываются точно такими же провальными. У его одноклассников и ребят из старшей школы оказываются либо другие буквы, либо другие цвета — шатена невольно передёргивает, едва он замечает на руке двенадцатиклассницы Рэй угольно-чёрную метку, символизирующую о смерти её соула. Морти прекрасно знает, что далеко не все родственные души в конце концов оказываются вместе. Взять хотя бы их с сестрой родителей: их мать и вовсе оказалась рождена без родственной души — такое бывает, крайне редко, но бывает. Соулмейт отца покинул этот мир около шести лет назад — его блеклая метка в ту ночь неожиданно налилась тёмным отливом, и это стало ударом для главы семейства Смит, несмотря на то, что со своей половинкой мужчина никогда даже не виделся. К концу десятидневного срока Морти уже не знает, что ему делать. Метка продолжает искриться на его запястье ярким золотым оттенком, напоминая о том, что его соулмейт находится где-то совсем рядом. По истечении второй недели юноше в голову приходит гениальная идея. Рик.

***

— Хэй, Ри-и-ик! Морти прикладывает руки к лицу, имитируя громкоговоритель, и широко улыбается, когда из-за дверного проёма появляется недовольное лицо дедушки: — Че-е-эго тебе, мелкий? — Ри-и-и-и-ик! — шатен использует самый мерзкий тон голоса из всех доступных ему. — Я уверен, что у тебя есть какая-нибудь крутая штука, которая поможет мне найти моего соулмейта! Санчес становится ещё кислее: — И ради этой романтично-сопливой ерунды ты решил отвлечь меня от моей новой разработки? Серьезно, блять? — Ну пожалуйста, помоги мне, — невинно улыбается Морти. Синеволосый гений морщится: — Окей, ближе к вечеру я отдам тебе состав, на время изменяющий метку и позволяющий увидеть полное имя соула. Надеюсь, ты оставишь меня в покое, умчавшись к своей… — учёный кидает взгляд на запястье внука, едва не давится слюной, но, откашлявшись, заканчивает: — Роберте или Рин, чёрт её знает. — Спасибо! — Морти сияет, обнимает Рика (да-да, мелкий, хватит уже мять мой халат) и наконец покидает оборудованный под лабораторию гараж.

***

Младший Смит чувствует, что вот-вот сойдёт с ума от нетерпения, когда в его комнату ближе к часу ночи наконец вваливается Рик, сжимающей в руке подозрительного вида колбу с мутным содержимым. — Держи, п-пиздюк, — Санчес обдаёт внука волной перегара, приближаясь к нему чуть пошатывающейся походкой, после чего чешет затылок и доверительно добавляет: — М-морти, если бы ты знал, как я набухался из-за этой жижи, ты бы расплакался. Не дожидаясь ответа, учёный разворачивается и нетвёрдой походкой идёт прочь из комнаты, напевая себе под нос что-то из репертуара Дэвида Боуи. Морти смотрит ему вслед с недоумением. Какое же должно быть пойло, благодаря которому Рик сейчас находится в подобном состоянии? Впрочем… Это не особо важная информация. Он хватает оставленную на столе колбу, открывает её и тут же прикладывает горлышко к запястью, позволяя сероватой жидкости непонятного происхождения оказаться на его коже. Секунды растягиваются в вечность, и шатен испытывает огромное желание сделать что-нибудь сумасшедшее в тот момент, когда буква на его руке внезапно уменьшается и растягивается в слова, неразличимые из-за густой мутной субстанции. Парень нетерпеливо стирает её собственным рукавом и замирает, вглядываясь в чёткую надпись, образовавшуюся на его теле. Рик Стюарт Санчес Какое-то время в доме царит полная тишина, которая неожиданно сменяется диким юношеским визгом: — Ри-и-и-и-и-и-ик!