В плену Морфея

      Когда Эрик замирает перед Кристиной, стоя вот так покорно на колене и протягивая ей коробочку со сверкающим на миниатюрной подушечке кольцом, ей кажется, что весь мир за пределами их уютного купе перестает существовать. — Я не знаю, выбрал ли я подходящий момент, но… сердце моё не врёт. Кристина, станешь ли ты моей законной супругой?       И сердце не врёт. Не врёт, ведь именно это мгновенье, когда Даае с почти безумной улыбкой протягивает Эрику так нелепо окольцованную сейчас руку и сдавленно шепчет долгожданное «Да», навсегда останется в их памяти и будет греть их сердца вечно.       Бережно обхватив подрагивающее от волнения запястье невесты, Призрак надевает на её тонкий пальчик золотое кольцо, опуская его к фальшивому обручальному и невольно задумывается, медленно осознавая реальность происходящего. — Эрик! — звонко восклицает Кристина и опускается рядом с ним на колени.       Он не успевает ей ответить. Не успевает, потому что девушка тотчас обхватывает ладонями его худое лицо и притягивает к себе для отчаянного, несколько грубого поцелуя. С её губ невольно срывается стон, когда Эрик обвивает руками её хрупкую талию и властно прижимает всю её к себе, жмурясь от её болезненных, но таких сладких укусов. — Я безумно скучала, — шепчет она, когда дыхание у обоих кончается и они отрываются от губ друг друга, чтобы резко вдохнуть, — всё было таким бессмысленным, пока тебя не было рядом… — Больше нас ничто не разлучит, — откликается отдышавшись Эрик и, прикрыв глаза, опускается к бледной шее Кристины, чтобы запечатлеть на ней почти невесомый поцелуй, пока она перебирает аккуратно его спутанные темные волосы, — я не допущу, клянусь.       Обещание Призрака заставляет Даае счастливо улыбнуться и поверить. Поверить в то, что черная полоса с каждым пройденным поездом километром оказывается всё дальше и дальше от них, что все препятствия и преграды, так долго преследующие их, остаются позади и оставляют место лишь добру и свету. — Скоро мы будем одной семьей, — вдруг говорит вполголоса Кристина, склонившись к острому уху мужчины, — поверить не могу, после всего того кошмара, через который мы прошли… — Иначе бы это не было возможным, — отвечает ей Эрик и бессознательно хмурится, почувствовав стремительно возвращающуюся к нему боль, — мы заплатили достаточно высокую цену, чтобы быть, наконец, счастливыми. — Эрик, — обеспокоенно обращается к нему Кристина, заметив выступившую на его коже холодную испарину. — Как тебе помочь, дорогой? — Ничего-ничего, — севшим голосом откликается Призрак и тянется к своему чемодану, чтобы вынуть оттуда предусмотрительно подготовленные Бьёрком препараты.       Девушка перехватывает руки Эрика и придвигает коробку к себе, торопливо вынимая из неё шприцы с обезболивающим. — Кажется я неплохо раньше справлялась, — напоминает Кристина Призраку и аккуратно закатывает рукав его рубашки, обнажая исполосованное многочисленными шрамами и ожогами предплечье, — позволь мне делать это и сейчас.       Он бессознательно улыбается, наблюдая за ловкими движениями пальцев Кристины, почти не ощутимо ставящей ему укол.  — Что бы я без тебя делал… — шепчет он, когда девушка откладывает опустошенный шприц в сторону и бережно скользит ладонями по грубым струпьям, старым рубцам, сплошь покрывающим все его дрянное тело. — Не нужно думать об этом, хорошо? — спрашивает Кристина, вглядываясь в его золотистые, такие счастливые сейчас глаза, и поднимается с полу, притягивая Эрика за собой. — А еще тебе просто необходим отдых.       Он смиренно кивает и позволяет Даае как прежде позаботиться о себе. Она усаживается на скамью у самого окна и укладывает голову Призрака на свои колени, ласково погладив его по волосам. — Поспи, мой Ангел, — вполголоса обращается она к жениху и склоняется к нему с легким поцелуем в висок, — пожалуйста.       Призрак покорно прикрывает глаза, убаюканный такими нежными действиями Кристины, и неумолимо проваливается в сон, отдаваясь во власть Морфея. Сейчас, когда Даае удерживает его в своих объятиях, ни один кошмар не посмеет к нему подступиться, ни один ужас прошлого не посмеет его достичь.

***

      Глухой стук в дверь купе заставляет пробудиться ото сна успевшую задремать Кристину. Она растерянно моргает, прислушиваясь к постороннему звуку. Стук повторяется настойчивее. Девушка в считанные секунды успевает укрыть Эрика мантией, как в купе входят пара жандармов. — Просим извинить за этот нетактичный визит, — начинает вполголоса один из них, — это для Вашего же блага. Вы не видели этого человека?       К счастью Кристины, Призрак под действием сильного обезболивающего никак не реагирует на чужие голоса. Она проводит плавно ладонью по его костлявому позвоночнику и вглядывается внимательно в неумело набросанный портрет подозреваемого в поджоге Оперы. — Нет, не могу Вам помочь, простите, — откликается она, радуясь в глубине души тому, как сильно не похож Эрик на изображенного на рисунке человека. — Извините, мой супруг недомогает, ему нужен покой, — упрекает их Кристина, стремясь поскорее выпроводить из купе. — Ох, конечно, — стыдливо откликается один из мужчин и подталкивает на выход другого, — простите за беспокойство. Всего хорошего!       Едва жандармы оказываются за порогом, Кристина облегченно выдыхает и бессознательно сжимает пальцами острое плечо Призрака. Визит служащих напоминает ей о том, как все-таки шатко обретенное ими спокойствие, как легко все может рухнуть в любую секунду, не оставив за собой и следа.       Она аккуратно стягивает с Эрика капюшон и с печальной улыбкой вглядывается в черты его необычного лица. Сейчас ей кажется страшной глупостью тот страх из прошлого, что так долго мешал ей разглядеть в нем тонкую, ранимую душу и способность отчаянно и безвозмездно любить.       Самыми кончиками пальцев Кристина скользит по грубой, исполосованной шрамами коже Призрака, не прекращая думать о том, как много препятствий он вынужден был пройти ради них, ради неё и как всё-таки мало она смогла дать ему в ответ. — Кристина, — едва слышно шепчет сквозь сон Эрик и его губы трогает сладкая, совсем непривычная ей улыбка. — Я с тобой, Эрик, — отвечает она с нежностью жениху, погладив его мягко по взъерошенным волосам, — я рядом.       Он удовлетворенно кивает и перехватывает руки девушки, чтобы затем притянуть их к себе для легких поцелуев. Счастливый смех невольно вырывается у Кристины и она вполголоса обращается к Призраку: — Не спится?       Отрицательно покачав головой, Эрик приподнимается нехотя с её колен и усаживается на скамье, притягивая тут же Кристину к своей груди. — К нам никто не заходил? Мне показалось, будто говорил какой-то мужчина…       Прикусив губу, Кристина прижимается к Эрику спиной. Она не желает лишний раз тревожить его, напоминать об этой нескончаемой охоте на него, поэтому отвечает как можно ровнее: — Должно быть, приснилось, милый, — и переплетает пальцы их сцепленных рук.       И он верит. Верит в эту маленькую ложь своей невесты, потому что не может иначе. Да и не хочет сейчас, когда за окном купе проносятся сокрытые ночным мраком пейзажи, когда её хрупкая фигурка так уютно располагается в его объятиях, когда до прибытия в спасительную Флоренцию остаются считанные часы… Считанные часы до жизненно необходимого глотка воздуха. Считанные часы до свободы. До счастья.

***

      Спустя почти сутки с отправления из Парижа поезд прибывает во Флоренцию. За пару часов до границы Италии Кристина забылась сладким сном и Эрик с упоением провел все оставшееся время за наблюдением за спящей невестой, такой прекрасной, несмотря на нелепый парик и совсем не идущий ей макияж.       Как только поезд останавливается на станции di Firenze Santa Maria Novella*, Призрак склоняется к уху Даае и шепчет ласково: — Просыпайся, родная, мы добрались.       Она тут же приоткрывает заспанные глаза на Эрика и улыбается, неуклюже отстраняясь и позволяя ему подняться со скамьи и одернуть успевшую совсем спасть мантию. — Месье Бьёрк говорил, что нас кто-то встретит… Ты с ним знаком? — сонно бормочет Кристина, поднимаясь следом на ноги и сладко потягиваясь. — Нет, но если Александр ему доверяет, то и я тоже, — отвечает твердо Эрик и подхватывает Кристину под локоть, выводя её из полюбившегося им купе, — ни о чем не беспокойся.       Пальцы Призрака непроизвольно стискивают до боли хрупкую ручку Кристины, когда они оказываются на перроне. Людей оказывается так много, что он боится и на мгновенье разомкнуть хватку. Ему кажется невозможным встретиться здесь с назначенным человеком, совершенно невозможным — они с Кристиной безнадежно, но так кстати, сливаются с толпой. — Боже, как же он найдет нас… — начинает паниковать Даае, отчаянно прижимаясь к острому плечу жениха.       Призрак не находится для ответа и только крепче прижимает к себе девушку, двигаясь прочь из сомкнувшейся вокруг них толпы. Он вдруг замечает, что станция, на которую они прибыли, свободна от жандармов, и позволяет себе, наконец, облегченно выдохнуть, благодаря Бога за столь надежного и расчетливого друга, как Бьёрк. — Месье Дестлер! — вдруг окликает Эрика незнакомый, совсем детский голос где-то совсем рядом и он растерянно оглядывается по сторонам.       Из толпы ему активно машет худой рукой низкорослый мальчишка лет двенадцати от роду с россыпью нелепых веснушек на лице и совершенно счастливой, лучезарной улыбкой.       Как только пара замирает на месте, он торопливо шагает к ним навстречу и весело представляется: — Лука, — заявляет он и легонько кивает головой в знак приветствия, — племянник Александра и ваш покорный слуга здесь, во Флоренции! Думаю, нам не стоит задерживаться здесь ввиду… обстоятельств. Следуйте за мной!       Он не позволяет им вставить и слова и тут же проскальзывает сквозь плотно стоящих на перроне людей, вынуждая пару следовать за собой. После долгой дороги они едва поспевают за юрким ребенком, лихо огибающим пассажиров и расталкивающим зевак. — До чего прекрасный город, — шепчет Кристина Эрику, когда они останавливаются на городском перекрестке, чтобы поймать случайный экипаж, — не верится, что мы теперь будем жить здесь. — Думаю, мы можем к этому привыкнуть, — отвечает он с улыбкой, бережно обнимая невесту за тонкую талию, — лишь бы больше никакие невзгоды нас не коснулись.       Совсем скоро перед ними останавливается аккуратный кеб и все трое торопливо занимают места в нем, сразу щедро заплатив извозчику. — Вы будете жить в нескольких минутах от нас с матушкой, — начинает разговор Лука, удобнее усаживаясь на твердой скамье, — дом у Вас небольшой, но очень уютный, я любил там гостить у дяди, когда был совсем ребенком, ну, а потом он покинул город и обосновался в Париже… Уверен, вам там понравится. — Спасибо, Лука, мы очень рады знакомству с тобой, — ласково откликается Даае, сжимая в своей руке ладонь Призрака, — спасибо тебе и всем вам за такую заботу. — То, что происходит в Париже, ужасно. Дядя много рассказывал мне о вас, месье Дестлер, и, знайте, Вы, как никто другой, заслуживаете справедливости и свободы. Мы счастливы помочь вам в этом.       Призрак благодарно кивает юному Бьёрку, невольно улыбаясь и совсем не подозревая о том, какими мыслями сейчас охвачена задумчиво глядящая в окошко экипажа Кристина. Мечты уносят её куда-то далеко отсюда, вынуждая покинуть такое туманное, непредсказуемое настоящее и окунуться в заветное будущее, кажущееся сейчас непостижимой сказкой. Будущее, где она и Эрик могут быть простой семьей… Простой, такой же, как все другие, не лишенной семейного тихого счастья, глупых бытовых споров и прогулок в красочном парке по воскресеньям. Такой же, как все другие, живущей в доме, с трепетом обустроенном вместе, заполненном детским радостным смехом и суетливым топотом маленьких ножек. Такой же, как все другие… Не обреченной злым роком судьбы на боль и страдания.