Ершистый нянь

Мистер Брэнглис молчал, хотя в его глазах сквозило некое торжество: глупая беготня Поттера и Уизли ни к чему не привела, а ответ на их вопрос действительно содержался в книге, пусть очень древней и редкой, но книге. Да еще такой, о которой никто никогда бы и не подумал. «Поваренная книга Бенджамина Листа» сначала до того смутила старого доктора, что он не сразу понял, чего от него хотят. Слава небу, Лист был достаточно дотошен, чтобы конкретизировать упомянутые им придуманные заклинания в сноске, пусть и в контексте самоварящихся супов. Удивительно, что кто-то вообще эти сноски читал. — Я рад, сердечно рад, — кивнул головой Брэнглис, откладывая книгу. — Хотя риск все равно присутствует. — Мы к нему готовы, — решительно ответил Гарри на ленивое спокойствие врача. — И хотим, чтобы лечение началось немедленно. — Состав зелья очень специфичен, — пожал плечами Брэнглис, дотрагиваясь до своей седой козьей бородки, — очень. Хорошо, что его не надо настаивать, но все ингредиенты должны быть опущены в котел с точностью до секунды. И достать некоторые — трудная задача. — Боже мой, мы нашли ответ на эту загадку, вы думаете, что мы не сумеем найти какие-то там уши дикобраза? — почти зло возмутился Рон. Его раздражало, что Брэнглис как всегда спокоен. — Уши и у нас имеются, — осадил его врач. — А вот споры цереры? Они созревают раз в триста лет! — Это уже наша забота, доктор. Дайте нам список всего, что нужно, а сами начните наблюдать Гермиону. И Уизли, и Поттеру хотелось поскорее уйти. Им всегда казалось, что Брэнглис как будто не верит в исцеление Гермионы, но он лучший врач в этой области, а значит, нужно засунуть куда подальше свое недовольство и идти дальше. Когда врач составил список и передал бумагу юношам, они покинули его кабинет с удивительной решимостью достать все перечисленное хоть из-под земли. *** — Ну и где это взять? Даже МакГонагалл не может предложить ничего, кроме порошка из крыльев мухи Цеце, — Рон раздраженно посмотрел на листок со списком, словно тот был в чем-то виноват. — Знаешь, это уже кое-что. С миру по нитке, — вяло возразил Поттер, протирая усталые глаза. Ох уж этот несносный свет кухонного бра! — Может, посвятите меня в свои великие планы? — Драко вошел на кухню и сел на один из стульев. Никто не вздрогнул, даже Рон не свел на переносице бровей - на препирания не было сил. Гарри передал ему листок. — Да, списочек тот еще. Ничего не обещаю, но кое-что могу одолжить. Рон непонимающе уставился на Малфоя. — Хранилище Малфой-Менора, — пояснил Драко с толикой превосходства в голосе. — Наш род и замок очень древние. Естественно, там хранится несметное множество важных и опасных зелий и ингредиентов для них. Только совершеннолетние Малфои могут заходить в особые хранилища. — Ну так почему мы еще сидим здесь? — вскочил Гарри так бодро, словно сейчас было не три часа утра. Малфой промолчал. Если бы он попытался возразить или даже намекнуть на то, что все может подождать утра, Уизли и Поттер прикончили бы его, поэтому слизеринцу пришлось оставить свои мысли при себе. — Напоминаю, что там могут хозяйничать Преследователи. Надеюсь, это все помнят, — Драко вопросительно повел бровью и картинно вздохнул. — Возьмите меня за локти. Рук не дам. — Очень нам надо, — огрызнулся Рон, и они все исчезли с громким хлопком. *** Хранилища Малфой-Менора оказались действительно удивительными, они даже не шли ни в какое сравнение с запасами профессора Снегга и чем-то напоминали отдел Тайн в Министерстве. Длинные, окутанные полумраком проемы со стеллажами и различными склянками навевали жуть, не иначе. — Интересно, мы управимся до рассвета? — вздохнул Рон, с отчаянием пытаясь разглядеть надпись на баночке с заспиртованной ящерицей. — Если искать наугад — вряд ли. Но если знать один фокус… — Драко отсчитал от двери восемь стеллажей и двинулся вглубь подземелья; Поттер и Уизли поспешили за ним. Дойдя до конца, Малфой отсчитал три полки снизу и дотронулся палочкой до ее нижней части. Словно из воздуха на полке возник чистый свиток и перо, которые Драко тут же взял. — Диктуй, что тебе надо, — Малфой сунул список Поттеру и приготовился писать. Как только весь список был записан, слизеринец положил свиток назад на полку и снова дотронулся палочкой до ее внутренней стороны. Рукопись пропала. — Если не уйти отсюда в течении пятнадцати минут, двери замуруются, — поделился Драко, искоса глядя на Рона, который тут же поморщился. — Но нам не придется столько ждать. Склянки, стоящие на чудесной полке, пропали, и на их месте образовались новые. Гарри был уверен, что это именно то, что нужно, и был прав: свиток тут же «повторил» все, что написал Малфой. — Думаю, разберемся в Норе, — Рон принялся укладывать банки в ящик и заозирался, словно опасаясь, что двери уже замурованы. — Как хотите, — насмешливо улыбнулся Драко и приготовился трансгрессировать. *** Гарри снова и снова сверял список: все совпадало. Осталось главное — сварить чертово зелье, которое тут же поручили Малфою, единственному человеку, который смог бы это сделать. Надежды так и так были только на него: Брэнглис не пожелал заниматься лекарством, придумав до ужаса банальный и дурацкий аргумент, Гарри и Рон вообще боялись превратить все в яд. Малфой согласился не то что бы с энтузиазмом, но согласился. На том и порешили. В конце концов, отчасти зелье нужно и ему. Нора буквально кипела деятельностью: всем стало не до Гермионы. Все погрузились в нервозное молчание, ведь вечер изготовления зелья был все ближе и ближе. Когда день «Х» настал, никто уже практически не замечал девочки, будто все происходящее вовсе ее не касалось. На самом деле, никто просто не хотел отвлекаться от своих миссий и сосредотачиваться на мысли, что что-то может пойти не так. Погрузившись в работу, взрослые методично читали книги и готовили препараты. Больше всех нервничал Малфой, потому что боролся с преступным желанием что-нибудь испортить и оставить все, как есть. А еще, конечно, он все-таки не хотел навредить Гермионе. Не потому, что Рон или Гарри тут же убили бы его без суда и следствия. Совсем по другой причине… Он отчаянно боялся что-нибудь напутать и одновременно все сделать правильно, поэтому попросил оставить его один на один с котлом. Он бы не вынес этих полных надежды взглядов и вздохов. Следя за часами, слизеринец с машинной точностью опускал в кипящее месиво ингредиент за ингредиентом, отсчитывал каждое свое движение, и палочка дрожала в его руках, как никогда не дрожала. Жар котла бил в лицо. Щеки полыхали. Любое изменение в жидкости казалось крахом всех стараний. Драко знал, что за соседней стеной лежит Гермиона: ее погрузили в глубокий сон, и это придавало ему сил действовать дальше. Он обязан быть точен. Обязан. Если не хочет навредить ей или (Мерлин упаси!) убить. А он не хочет. Не хочет. До боли сжав зубы, Драко помешивал зелье. Через двенадцать минут он должен напоить им Гермиону, через четырнадцать — вывести из «анабиоза». Семь минут… Четыре… Налив зелье в колбу, Драко быстрым шагом вышел из комнаты и зашел в соседнюю, светлую и прохладную, не глядя сунул Брэнглису в руки склянку и отвернулся к двери, тяжело дыша. Ему было отчего-то страшно и даже холодно, хотя весь он давно уже вспотел. Он мог сделать что-то неправильно. Перепутать минуты. Склянки. Движения палочкой. Мерлин, будь милосерден, чтобы это оказалось не так!.. — Бог мой! Драко вздрогнул всем телом, когда Брэнглис вскрикнул и выпустил из рук стеклянную баночку. Не выдержав, Малфой ринулся к кушетке, на которой лежала девочка. Двери распахнулись за его спиной, и Малфой скорее почувствовал, чем увидел, что это Рон и Гарри ворвались внутрь, видимо, тоже услышав шум. Малфой пораженно замер. Девочки не было. На ее месте лежала взрослая Гермиона Грейнджер, накрытая белой простыней, какую ее Малфой и помнил: высокая, с немыслимой лохматой шевелюрой и бледная. Но что-то все равно заставило Драко шумно вздохнуть и отступить на шаг назад. — Мистер Малфой? — с удивленной наивностью спросила Гермиона, глядя на Драко. — Что случилось? Что со мной? У Драко пересохло в горле.