Зарисовки из Зоны (ver. 2)

      Веселость пришлось сменить на сосредоточенность. Следующий час мы провели в домике, распределяя снаряжение, проверяя оружие. Всегда, когда ты отправляешься в опасное место, необходимо располагать снаряжение таким образом, чтобы в критической ситуации все было в секундной доступности. Также ничего не должно болтаться во избежание потери в самый жаркий замес. Я перебрал свой автомат, потом помог Дылде, понятия не имевшей, с какой стороны начать разборку «Абакана». Кузя ловко справилась с чисткой Р90, вообще сложилось впечатление многократных тренировок разборки-сборки. Теперь, после ухода аномального тумана, электроника работала. ПДА включился, стоило только зажать кнопку включения. Через несколько мгновений после входа в сеть на устройство хлынул поток оповещений. Я не стал просматривать новые темы на форуме, просмотрел заголовки по диагонали, в основном всякая чушь. На почте оказалась гора спама о продаже снаряги, с десяток опоздавших некрологов, я не удивился, обнаружив среди них аж целых два на Семецкого.       За всё время приготовлений Майти не проронил ни слова, и, закончив приготовления, мой второй номер притулился возле окна, задумчивым взглядом окидывая окрестности. Я подошел к другу, задал вопрос, крутившийся у меня на языке с самого момента бегства с базы свободовцев: — Ты не боишься, что наймиты начали на тебя охоту и рано или поздно достанут тебя? — Уж я-то постараюсь, чтобы наши дорожки точно не пересеклись! — Майти перевел взгляд с пейзажа на меня, особой уверенности в его словах и взгляде не наблюдалось. — У тебя есть только один способ спаси жизнь: выйти из Зоны. Но у тебя ничего нет на Большой Земле. Впрочем, я мог бы… — Есть у меня родня, — перебил меня друг, — мать в деревне. Вот только я не знаю, что с ней, с самого момента ухода в Зону не поддерживаю никаких контактов ни с кем. Вот это да. Я-то думал, что Майти не покидает Зону по двум причинам разной вероятности: ему заказана дорога на Большую Землю и у Майти никого и ничего нет вне зоны. Сейчас я вообще перестал понимать, почему Майти записался в аборигены. — Болт, давай сперва сделаем дело, за которое взялись, а после будем уже думать, что, куда и как, договорились? — Ладно. — Я согласился нехотя. Майти хлопнул меня по плечу, отлепился от стены: — Рота, подъем! Строиться! Выдыхайте, шучу. Девушки полностью подготовились к рейду на Радар, даже пристегнули забрала шлемов. На мой вопрос «А не рано ли?» Кузя ответила, что «Нармааальна!». У Дылды на шее болтался фотоаппарат, я до какой-то степени переживал, а не повредит ли блядской машинке радиация на Радаре. — Всё готово? Тогда на выход.       После мягкого света внутри домика яркий солнечный свет показался ослепительным, аж до боли в глазах. Дав глазам привыкнуть, под руководством Майти мы направили лыжи в сторону Барьера, стараясь не заходить в воду, кишащую Газировками, лавируя промеж Холодцов и мелких островков Кислотного Тумана. Мда, и чего Зона согнала сюда столько химических аномалий?.. Я окинул аномалии своим «магическим» зрением, артефактов не оказалось, неудивительно, ведь Выброс был довольно давно. Кстати, о Выбросе, только бы он не случился в тот момент, когда мы окажемся на открытом месте без укрытий.       Барьер повстречал наш отряд атмосферой активного военного фронта. Нет, не канонадой, стонами раненых и криками мертвецов, а своей… Как бы сказать… Инсталляцией. Барьер — единственный рубеж, более-менее сдерживающий поток мутантов, постоянно набегающих откуда-то из-за Радара. Парадокс, но именно в этом месте, недалеко от базы «Свободы», находятся своего рода «входные ворота» для тварей. Радар отгорожен большим полумесяцем непроходимых аномалий от Милитари и остальных локаций, что расположены ближе к Периметру. Только в одном месте в дуге имелся разрыв, по иронии судьбы именно в том месте, где свободовцы организовали защитный Барьер. Если падет Барьер, то мутанты из глубины Зоны непрерывными потоками хлынут на обжитую сталкерами территорию, это ничего хорошего не сулит вообще всем, так что поддержание Барьера одни из самых главных задач «Свободы», наравне с войной против «Долга». В разрыве дуги «Свобода» установила полосу препятствий в виде раздолбанных до неузнаваемости автомобилей, кусков бетонных плит и парочки невесть как оказавшихся здесь грузовых контейнеров. Слева и справа от прохода в шахматном порядке расположены огневые точки. До недавнего времени имелись две снайперские вышки, сейчас построили ещё две вышки, но с пулеметами, что позволяло ещё более эффективней уничтожать волны мутантов, да даже от атаки «Монолита» можно было отбиться (опять-такие есть легенда, что когда-то «Монолит» попытался прорваться через Барьер, но потерпел оглушительное фиаско). В самом проходе наблюдалось месиво из останков мутантов, зловоние от которого доносил слабый ветерок, хоть ты противогаз натягивай. Издали я увидел, как огнеметчики обрабатывают огнесмесью проход после ночной атаки мутантов.       У крайних оборонительных сооружения наш отряд тормознул Кэп. Свободовец курил, просунув большой палец одной руки за пояс, автомат свободно болтался за спиной. — О, нарисовались. Добре, сталкеры! Шедший впереди Майти приветственно махнул рукой. — Дорога впереди чистая? Кэп сделал затяжку, проговорил, одновременно выпуская дым изо рта и носа: — Честно? А хрен его знает. В любом случае, не расслабляйтесь особо, всё-таки здесь уже не Кордон. Майти обменялся с Кэпом парой ничего не значащих дежурных фраз, ожидая, пока огнеметчики закончат своё дело. Поджариваемые останки мутантов источали аромат, здорово похожий на аромат шашлыков, этот аромат перебивал даже брутальную вонь гнили, меня немного замутило от всплывших в мозгу ассоциаций. Наконец, мужики с огнеметами ретировались, путь через Барьер оказался свободен. Я пошел замыкающим, стараясь не думать, что такое скользкое попадает под подошвы. Гнилостные миазмы резко усилились, отчего я прикрыл нос и рот сложенными лодочкой ладонями. Хорошо девушкам: как знали, что такое дерьмо будет, прикрепили забрала…       Кусты чуть впереди зашевелились, на дорогу выползла подстреленная плоть, с истеричным хрюканьем она поползла навстречу Майти. Мутант волок за собой неработающие задние ноги, оставляя за собой кровавый след. На спине мутанта зияла кровавая дыра, очевидно, пуля просто задела мутанта, выбив кусок спины с позвоночником. Раздался трескучий выстрел из СВД, плоть совершила кульбит назад через бесполезные задние ноги и осталась валяться. Я обернулся посмотреть, откуда стреляли, один из снайперов помахал мне рукой с вышки, я в ответ поднял руку с поднятым большим пальцем.       Вошли в коридор в поле аномалий. Слева и справа, насколько хватало взгляда, почти до самого горизонта простиралось переливающееся разноцветьем аномальных полей пространство. Радужные переливы, вспышки молний, марево горячего воздуха и ещё одной Зоне ведомо какие эффекты внушали благоговейный трепет. Технически, аномальный «заслон» не является непроходимом, его прохождение максимально затруднено тем, что количество аномалий на квадратный метр зашкаливает. Но более-менее матерый следопыт смог бы найти проходы между аномалиями, вот только найти бы матерых следопытов ещё. Разумеется, что мешало обойти полумесяц аномалий и вообще Выжигатель стороной? Отвечаю: поле аномалий, то слабея, то усиливаясь, тянется от одного края Зоны к другому, как я ранее заметил, через него можно пройти на свой страх и риск или с помощью проводника, только вот если ты пройдешь через аномальные поля, то не факт, что выйдешь именно там, где рассчитывал выйти, Зона покорежена на только хорошо видимыми физическими аномалиями, здесь ещё само пространство искорежено ноосферой. А если же тебе посчастливилось пройти через аномалии и успешно выйти на другой стороне, твои шансы на выживание стремятся к бесконечности со знаком «минус», «Монолит» хорошо окопался на подступах к сердцу Зоны, вдобавок места с другой стороны полумесяца почти не изучены, можешь сыграть в естествоиспытателя, посылая в сеть отчеты о увиденном, если сигнал пройдет, хе-хе. Аномалии по сторонам от нас начали редеть, а затем и вообще пропали, впереди замаячила пограничная черта Радара, заваленный на бок УАЗ-буханка. Майти тормознул около этой груды металла: — Так, всё. Будьте предельно внимательными, любая мелочь может оказаться важной! Мне такие вещи напоминать не стоит, а вот девушкам лишний раз не помешает, пришедшие впервые вглубь Зоны хуже новичка-отмычки. Немного повозившись, я натянул противогаз, новенькая резина источала слабый запах. Зудом напомнила о себе поцарапанная шальной пулей щека. Далее я переместил дозиметр с кармана на поясе в специально для этого нашитую на правом рукаве петлю, отключив звук, так я смогу видеть показания прибора, не привлекая внимания звуковым сигналом. Майти наставлял девушек, чего нельзя делать, а что делать и как делать, я для страховки ещё раз общупал свой обвес, вроде всё на местах.       — Дылда, родная, — подошел я к туристке, когда Майти закончил наставления, сам занялся противогазом, — покажи-ка фотку ещё раз, надо сориентироваться. Я развернул протянутый мне Дылдой снимок таким образом, чтобы с нашим местоположением совпадал главный на данный момент ориентир, достопамятный УАЗ-буханка. Так-так… Пройти к точке назначения можно было двумя путями, опасным и относительно безопасным, полностью безопасных путей в Зоне не существовало как класса. Опасный путь начинался буквально от пограничной черты, стоило только свернуть с едва угадываемой в траве древнющей асфальтной дороги в чистое поле. Тогда придется лавировать между аномалиями, рискуя нарваться на мутанта, вдобавок добавляются ещё «горячие» пятна. Относительно безопасный путь проходил по остаткам дороги до упора, до самого входа в ПЗРО, главной опасностью на пути оказываются фанатики «Монолита», аномалий на дороге не очень, чтобы очень, как и мутантов, фанатики неплохо отстреливают живность, остается загадкой, как они пропускают волны, рвущиеся через Барьер, но «горячие» пятна такой же интенсивности, что и на опасном пути.       Майти справился с противогазом, подошел ко мне, девушки отправились к УАЗу, Кузя сфотографировала подругу на фоне рассыпающегося от кислотных дождей автомобиля. Я забыл сказать, что «буханка» слегка фонит, ну да ладно, радиация в малых дозах полезна. Я протянул карту другу: — Есть два варианта, нет, не два стула, ты ошибся, — я быстро пересказал Майти мысли про варианты пути. Второй номер заявил, что не горит желанием шуровать под пули монолитовцев, я полностью согласился с его решением. Девушки уже отфоткались досыта, отошли от грязного УАЗа, мы тронулись в путь, Майти опять вызвался вести.       На удивление, на Радаре стояла почти полная тишина, если не помнить, что ты в смертельной Зоне, то можно решить, как будто ты участвуешь в ролевой игре в атмосферном месте. Ветер шевелил поблекшую под знатно жарящим солнцем траву, я радовался ветру, он нес с собой хоть немного так сейчас нужной мне прохлады. Местность вокруг заражена всякой гадостью, так что мне пришлось натянуть капюшон комбинезона, я надеялся не откинуться от теплового удара или обезвоживания до прибытия к месту назначения. Среди нравы попадались проплешины аномалий, пока что редкие, ближе к ПЗРО количество аномалий резко возрастало, существовал шанс зайти в «язык», я старался не думать про такую возможность. Положив автомат на изгиб руки я мог наблюдать за экранчиком дозиметра, фон здесь совсем немного превышал естественный. Нападения с тыла опасаться не стоило, мы шли по плоскости, я разглядывал унылое окружение, не теряя, тем не менее. бдительности. Вон обугленное пятно семейки Жарок, едва различимо в ярком свете светится Ведьмин Студень. Хм, красные цветы, жирные какие-то, кажется, Мимик, проверять я это, конечно, не буду. Одинокий тушкан выглянул из пушка травы, проводил меня взглядом, после чего скрылся. Мда-а-а… Вдали захлопала гравитационная аномалия.       Впереди замаячило нечто, сперва я принял это за крупную кочку. При приближении кочка превратилась в покосившийся БТР. Я с изумлением заметил, что часть корпуса машины покрывали посеревшие от времени металлические пластины. Ничего себе, БТР ликвидаторов! Проходя мимо, я посмотрел на дозиметр, БТР заметно фонил. Количество аномалий незаметно увеличилось, Майти приходилось бросать болты или камешки, время от времени виляя в стороны, когда впереди оказывалась ловушка. Фон окружения заметно подрос, но все ещё оставался в пределах нормы. Майти обходил большую Пепельницу, когда случилось это. В моей голове как будто загудел рой пчел, перед глазами пролетел рой черных мушек. С диким лаем к нам метнулась стая псевдособак. Майт выругался, выдернул пистолет. — Глючная собака, дери её кровосос! Я переключил автомат на стрельбу одиночными. Собаки наткнулись на шквальный огонь Дылды и Кузи, опередивших маня с Майти со стрельбой. Собаки под градом путь рассыпались тончайшей пылью, пули вздыбливали почву. — Не жгите патроны, дамы! — Крикнул Майти. Из травы показалась вторая волна фантомов. Собаки возникали просто из воздуха, с лаем кидались нам под ноги. Я от души двинул одного фантома по морде сапогом, отчего едва не упал, когда нога пролетела в пустоту, а собака рассыпалась. Демоны Зоны, где так хорошо глючная курва засела?! Глючная курва оказалась легкой на помине. Фантомы собак не производили никакого воздействия на траву, так как были нематериальными, созданные внутри наших мозгов пси-способностями мутанта. Подозрительное шевеление травы я заметил боковым зрением, едва успел среагировать, закрывшись автоматом плашмя. Пси-собака, словно на пружинах, высоко подскочила, зубы сцепились на оружии, оставив на металле и дереве глубокие царапины, пена из пасти брызнула прямо на линзы противогаза. Мутант навалился мне на грудь, я не ожидал такой атаки, поэтому завалился на спину, ударившись головой об землю, капюшон смягчил удар, но приятного все равно оказалось мало, во рту возник вкус крови, кажется, я прикусил язык. Надеюсь, ничего в рюкзаке не сломалось от моего падения!       Тварь твердо стала мне на грудь всеми четырьмя лапами, с неприятным урчанием пыталась перекусить автомат, я пытался вырвать оружие из пасти мутанта. Патовую ситуацию разрешил Майти. Его нож вонзился в затылок пси-собаки и вышел из подбородка, мутант конвульсивно дернулся, обмяк, но автомата не отпустил, наоборот, намертво сжал челюсти в предсмертной судороге. — Черный Сталкер! — Только и смог пробормотать я, сбрасывая с себя труп мутанта вместе с автоматом. Майти присел около своей добычи, выдернул нож. — Потом пиво мне поставишь. Я перешел в вертикальное положение, очумело осмотрелся через заляпанные слюной и брызгами крови мутанта линзы. Ко мне подошла Дылда, в её руках оказалась пачка одноразовых платков. Разорвав упаковку, девушка присела возле меня, принялась протирать мой противогаз. Как жаль, что я не мог рассмотреть лица туристки через зеркальное забрало комбинезона. Беззвучно усмехнувшись, я сказал: — Хорошо, так и быть, ящик. И даме тоже, шампанского. Дылда протерла линзы моего противогаза практически до идеальной чистоты, я отобрал у её оставшиеся салфетки, насколько возможно отчистил передок комбинезона. Дылда всё это время неотрывно смотрела на меня, по крайней мере, я так думал, забрало и всё такое. Я начал пялиться на её в ответ: — У меня что-то на морде лица?       Майти, с хрустом освобождавший из окоченевших челюстей мутанта моё оружие под наблюдением Кузи, позвал Дылду: — Эй, родная, подойди сюда. Я сел по-турецки, после пережитой трепки мне чертовски хотелось скинуть противогаз, вдохнуть свежего воздуха полной грудью, напиться воды. Пришлось запихнуть влажные фантазии куда подальше, резко напомнив себе, что я не на курорте, а в Зоне, да ещё в самой жопе Зоны, буквально. Майти отрезал у трупа хвост, кинул Дылде. — Ты хотела себе сувенир, их есть у меня. Говорят, что из хвостов шубы делают, вот тебе на крутой браслет хватит на память, гы-гы-гы! — Бляяяя! Дылда отбила рукой хвост в полёте, отчего он улетел в ебеня. Майти грустным взглядом проследил полет до самого конца. — Эх ты, вторая большая ошибка в Зоне уже! Изображая негодование, Майти выдрал клок травы, стал вытирать нож. Я встал, подобрал автомат. Зубы твари оставили хорошо заметные «шрамы» на автомате, отчего оружие стало в какой-то мере уникальным, реликвия, етить её мать. Салфеток ни у Дылды ни у Кузи больше не оказалось, так что пришлось брезгливо обтирать автомат от многострадальную травку.       Отдохнув с минут пять, мы пошли дальше, Майти настоял на том, что он ведёт ещё пару часов, мол после атаки мутанта я могу быть не на коне. Спорить с другом я не пожелал, ладно, хочет вести, так пусть ведет дополнительное время, в своё время я упрусь рогом тоже. Аномалии вокруг стали настолько плотными, что теперь можно было их визуально различать по повреждениям изрядно задолбавшей травы и поверхности почвы. Зона даже показала нам небольшое представление. С немалым удивлением мы увидели плоть, устало бредущую между ловушками. Чутье мутанта, пусть и такого захудалого, позволяло обходить ловушки. Кузя хотела убить мутанта, попрактиковаться в стрельбе, но я запретил это делать, лишние убийства, даже тварей, ни к чему. Мутант недолго брел, в какой-то момент тело плоти как будто засветилось по контуру ярким белым светом, во все стороны потянулись длинные лучи. Тварь отчаянно заверещала, рванулась в сторону, но тщетно: тело отказалось подчиняться мутанту, туша будто бы попала в Лифт, только совсем не Лифт скушал плоть. Внизу, под орущим и крутящимся в воздухе мутантом из земли вылезла странная древесная конструкция, похожая на две сложенные запястьями руки с пальцами-корнями. Эти жуткие ладони начали смыкаться, проворачиваясь в месте соединения. Смыкались до тех пор, пока пальцы-корни не переплелись, ладони с неприятным звуком раздавили плоть, визг оборвался. Похожая теперь на закрытую мухоловку конструкция исчезла под землей. У меня отвисла челюсть. Майти сказал, ни к кому конкретно не обращаясь: — Демоны Зоны, Загребущие Руки! Смотрите в оба, значит уже скоро покажется этот ваш ПЗРО, раз такие экзотические штуки повылезали.       А смотреть в оба пришлось, я не ошибся. Количество аномалий на квадратный метр резко возросло, отчего прямой путь с редкими уклонениями для обхода опасных участков превратился в блуждания пьяного в трёх соснах. Тем не менее, мы продвигались к точке назначения, хоть и медленно. Солнце перевалило за зенит, меня это тревожило. Только бы успеть до темноты добраться к ПЗРО и той норе, куда надо залезть туристкам, там и переночуем в безопасном месте, если найдется такое, разумеется. Как бы мне не хотелось, но нам пришлось зайти в узкую полоску ельника, которая давно маячила на горизонте в качестве ориентира для пути. Я часто бываю в радиоактивных лесах Зоны, Майти тоже, а вот девушки наверняка оказались впечатлены видом леска. Хвоя мощных высоких елей имела отчетливо красноватый цвет из-за впитываемой из почвы и из воздуха радиации, а их стволы как будто обрызганы ржавой водой. Некоторые деревья погибли под воздействием гнездящихся тут и там аномалий, превратились в почерневшие скелеты. Молодые деревца, чудом выжившие в суровых условиях между молотом аномалий и наковальней радиации, чудовищно искажены и покорежены, я сам ужаснулся одному из несчастных уродцев: на пирамидальном стволе со множеством опухолевидных наростов, которые как будто пытаются стечь, покоится пучок торчащих вертикально тоненьких веточек с бледно-розовой хвоей. Трава и кустарник в жутком ельнике не росли, землю устилал толстый ковер опавших красных иголок, да валялось множество гнилых деревьев. Самой жуткой вещью в лесу казалась гробовая тишина, только ветер скрипел стволами, изредка потрескивали или издавали прочие звуки аномалии и ещё мой дозиметр нервничал от радиоактивного перегноя. В нормальном лесу раздавалось бы пение птиц, стучали бы дятлы, сновали всякие живые твари, а лес Зоны игнорировали даже живучие вороны!       В этом лесу случилось интересное событие. Майти повел нас в обход подозрительно чистого от хвои места с утрамбованной почвой, как вдруг вокруг нас буквально из-под земли начали прорастать красные цветы. Сказать честно, моя душа ушла в пятки. Чего-чего, а вот такой подлянки от Зоны я не ожидал. Я крикнул: — Стоять! Наша процессия замерла, а вокруг происходило странное даже для Зоны явление, хотя что в Зоне нормальное есть-то? Я наблюдал, как около меня как бы в ускоренной съемке вырастает цветок. Сначала появилась кочка, затем хвоя брызнула во все стороны и показался молодой росток с двумя листиками, который начал удлиняться, выращивая лист за листом. Затем появился бутон, сначала крошечный, он налился до размера небольшого абрикоса, затем его поверхность раскололась и появился красный звездообразный цветок с парой зеленых на концах длинных тычинок. На лепестках выступила влага. — Черный Сталкер, — воскликнул Майти, — ради всего святого, постарайтесь не трогать цветы, они странные даже для Зоны! Жаль, что нельзя было рассмотреть лица туристок через зеркальные забрала шлемов, я многое бы отдал, чтобы только увидеть.       Скоро жуткий лес кончился, мы вышли на широкую просеку, которая упиралась в колючий забор ПЗРО. Уже с нашего места можно было разглядеть почти ровные ряди техники, оставленной на асфальтированной площадке отстойника. Проржавевшие пожарные машины перемежались с не менее ржавыми военными зилками и БТР, чуть в стороне виднелись грустно опущенные лопасти наполовину разобранного вертолета. Брешь в колючем заборе удалось найти без труда. После входа на территорию могильника я поменялся местами в уставшим Майти и повел экспедицию дальше. Друг поделился со мной скудными запасами болтов, я прикинул, что скоро полностью придется переходить на камешки, блин. Ненавижу я провешивать путь камешками, они хоть и работают не хуже болтов, только вот некоторые аномалии реагируют на камень не так, как на металл, например, Карусель: она выплевывает болт из себя, оставляя в воздухе своеобразную трассу непонятной природы, а вот камень просто вылетает, меняя траекторию полёта.       Перевесив автомат в положение, из которого его в любой момент можно было перехватить и открыть огонь от бедра, я повел друзей вдоль неровных рядов покинутой техники, ржавым памятникам развернувшейся на этой земле десятилетия назад драмы. Я время от времени бросал взгляд на дозиметр, у которого я отключил звук ещё не выходе из филиала Рыжего Леса. Фон был высоковат, но терпим, приходилось бывать и на ещё более грязных участках, надо не забыть только после прибытия в подземку туристок навернуть горсть таблеток «от радиации»… Тем не менее, я не терял бдительности, несмотря на лениво текшие в голове, как будто густые от жары, мысли. Проход оказался более-менее чистым, нам или везло, или же слухи про смертельность ПЗРО оказались очень и очень преувеличенными. да, аномалий было много, да попадались довольно редкие на территории Зоны аномалии, имелась даже парочка таких, которые я ещё никогда не встречал. Вот только количество аномалий вполне вписывалось в среднее значения плотности на квадратный метр в районах, приближенных к центру Зоны. Может быть, всплыла откуда-то мысль, ПЗРО является архианомалией и мы сейчас просто на самом краю топчемся, впереди нас ждут непроходимые аномальные поля, кто знает. Я никогда не ходил на ПЗРО, предпочитая более безопасные места, а Майти никогда не рассказывал о том, был ли он вообще когда-нибудь на Радаре. Я покосился на туристок. Обе вооружились фотоаппаратами, ничуть не переживая по поводу порчи нежной электроники от высоковатого фона, мне бы таким беззаботным быть. Вроде ученые, да, но в то же время простые любопытные девушки.       Вскоре Зона устроила очередную подлянку. Проход между обросшими Ржавыми Волосами неопределяемой марки автобусами с одной стороны и разградительными машинами с далеко выступающими за габариты стрелами с ковшами уперся в громадную аномалию. Почва впереди была как будто припорошена черно-серым порошком, не было видно ни единой травинки, а зараженная техника как будто утопала в земле, иногда кренясь под неестественным углом. Я в противогазе не ощущал аромата, но знал, какой тонкий химический аромат стоит сейчас вокруг. Пепельница, хоть и не особо распространена, но я сталкивался с одной за всю свою карьеру. — Всё, — сказал я, остановившись, — пришли. Дылда, посмотри, в какую сторону свернуть, чтобы не сильно отклониться от маршрута. Девушка извлекла из кармана комбинезона карту, какое-то время её рассматривала. — Я не очень уверена, — проговорила девушка и махнула рукой в направлении бесколесой БРДМ, приютившейся между двумя ИМР, — но нам туда. Майти тем временем подошел к краю Пепельницы и швырнул в аномалию болт. Я проследил за его полетом. Как только железяка влетела в пределы аномалии, от болта начал исходить голубоватый дымок, а позади протянулся шлейф из того самого порошка, что устилал почву. Падения болта я не увидел, он превратился в облачко порошка, рассеянное порывом ветерка.       Перебираться в соседний ряд пришлось два раза, Пепельница оказалась больше, чем было видно с исходной позиции. перестроения привели нас па выложенную бетонными плитами площадку с вертолётами. Помимо вертолетов на площадке также было навалено немало всякого разного хлама, горы труб, скрутки шлангов и совсем уже неузнаваемая под воздействием Зоны и времени хрень. Мне в глаза бросился совершенно неуместный тут детский трехколесный велосипед. Я вспомнил байку, ходившую в барах вот про такой же велосипед, дескать, один сталкер, рассердившись на своих приятелей, от души пнул агрегат, неведомо откуда взявшийся посреди пустыря, в общем, велосипеду пинок был пофигу, а от сталкера остался только сапог и кровавая пыль, осевшая на траве в радиусе метров десяти. Я приостановил отряд, обратив внимание туристок на аномальный велосипед, дал им вдоволь нафоткаться, а потом пошел дальше. И почти что сразу пришлось экстренно останавливать отряд. Я увидел на бетонных плитах прямо поперек нашего продвижения выбитую в бетоне колею, как будто много лет по одной и той же траектории катался безумный велосипедист. В некоторых местах под слоем бетона обнажилась арматура, но не ржавая, а поблёскивающая полированной поверхностью, вдавленная неведомой силой в контур колеи.       Я спросил у Майти, который подошел ко мне: — Ты видел что-то подобное? Майти глянул налево, где колея изгибалась и пропадала за рядом поливалок ЗИЛ, направо, где колея петляла между кучами хлама, пока не терялась из виду. Присмотревшись, я заметил, что колея несколько раз меняла маршрут, избегая аномалии. Похоже, что аномальная колея изгибалась в прошлом, чтобы избегать поменявшие метаположение ловушки. — Если честно, никогда. — А давайте понаблюдаем, — предложила Кузя, — что же оставило этот след? Я переглянулся с Майти, он ничего не сказал, отошел в тень вертолёта. — Ладно, уговорили, передохнём. Только не садитесь на бетон, ради Шухова! Ждать появления штуки, оставившей колею, пришлось не очень долго. Вскоре все мы ощутили заметное содрогание почвы и из-за поливалок выкатилось… колесо от БТР! Колесо, стертое почти до самого корда, весело со свистом катилось по колее, разбрасывая в стороны мелкие камешки. Колесо промчалось мимо нас, закаменевших от неожиданности, а затем с тем же содроганием почвы и свистом исчезло среди куч мусора. — По крайней мере, — произнес я, отойдя от удивления, — эту штуку можно безопасно обойти. Найти аж вышел на солнцепек, задумчиво уставился в сторону, куда укатило колесо. — Знаешь, друг, вот сколько лет топчу грешную землю Зоны, а она меня иногда просто пиздец как удивляет. Я хмыкнул. — Тебе бы к «Чистому Небу» примкнуть надо было, тогда такие удивления каждый день бы были.       Тем временем колесо промчалось мимо второй раз. Девушки разочарованно загалдели, так как не успели сфотографировать промчавшуюся аномалию. Второй номер обратился к девушкам с вопросом «А ваша наука что скажет про такое?», Кузя только плечами пожала, а Дылда махнула рукой. Другую сторону колеи мы так и не увидели, они или была очень длинной или не была замкнутой, с двух сторон попадала в пространственную аномалию, переносившую колесо с конца маршрута к его началу. Однако оставался вопрос с тем, как так быстро колесо переместилось с начала в конец, сделав затем очень длинную паузу, так и не проехав за нашими спинами ни разу. Я в момент нахождения на ПЗРО особо не задумывался над работой аномалии, а в последствии я вообще забыл про очередную странность Зоны. Колесо я резко вспомнил и понял его природу в тот момент, когда наткнулся в одном из малоизученных мест Агропрома в здании на несколько крышек от кастрюль, которые с оглушительным, слышным издали грохотом, катались по полу на ребре, спускаясь и затем поднимаясь по лестницам. Я понял, что колес просто-напросто было два, а колея очень длинная, но замкнутая.       Как ни странно, но количество аномалий в самом деле возрастало, похоже, что мы на самом деле оказались в архианомалии. Бывало, что брошенный мною болт или камешек, вылетая из одной аномалии, каскадом активировал соседние ловушки, вызывая вспышку спецэффектов. Один раз получилось незабываемое фаер-шоу в исполнении семейки Жарок, угнездившихся вокруг бетономешалки МАЗ с откинутой кабиной и раздеребаненным мотором. Удачно брошенный камешек активировал сразу несколько никогда не срабатывавших аномалий, отчего в воздух взметнулись ревущие столбы яркого пламени. Вдобавок одна из аномалий создала артефакт, вылетевший из родительской аномалии и покатившийся в соседние, отчего его маршрут оказался отмечен взметавшимися огненными столбами. Остатки стекла в окнах бетономешалки начали оплывать, а покоцанный интерьер вспыхнул дымным пламенем, не менее дымным пламенем занялись колеса. Я поспешил убраться оттуда как можно дальше, такой дымный факел хорошо заметен издалека, запросто может привлечь нежелательное внимание «Монолита».       Я начинал приходить в раздраженное состояние духа. Солнце уже совсем низко склонилось к западу, вот-вот наступит вечер, а мы всё премся и премся по территории ПЗРО, постоянно меняя направление движения, потому что аномалий стало совсем много и они стали гораздо больше по площади. Идущая за мной Дылда уже не прячет карту в карман, поворачивая её и так, и эдак, озирается. Нехороший вывод напрашивался сам собой, Зона завела нас абы куда. Подтверждение моим догадкам я получил, когда совсем уж неожиданно перед нами оказался котлован. Ряды техники оборвались, бетонные плиты уступили место смеси песка с землей, а потом впереди в земле появился он, здоровый котлован, на дне которого плескалась ржавая вода. Кажется, в этом котловане собирались захоронить часть техники, на изрытых оврагами склонах до самой воды в беспорядке навален разнообразный металлолом, в котором отчетливо угадывались остатки машин. — Ну что, Сусанин женского рода, — Майти подошел к замершей в изумлении Дылде, — завела ты нас. Я просто смотрел вдаль, размышляя, что делать дальше, поэтому первым заметил их. На противоположном склоне котлована двигался отряд сталкеров в комбинезонах цвета темного хаки со вставками из грязно-серого городского камуфляжа. «Монолит», вот мы и встретились! Я сам повалился, крикнув шепотом «Лежать!». Майти среагировал почти мгновенно, повалив за собой девушек, Кузя от неожиданности вскрикнула, отчего получила тычок от моего второго номера. С автоматом в боевом положении я на четырех костях подполз к другу, гневно шепчущему что-то девушкам, коротко проговорил: — «Монолит».       С положения на четырех костях хреново было видно, что затевают монолитовцы, но я все-таки кое-что рассмотрел. В отряде фанатиков насчитывалось четыре морды, тройка в комбинезонах по мотивам моей «Зари», четвертый в модификации «Севы». «Обычные» монолитовцы тащили с собой какую-то непонятную конструкцию, похожую на бочку с ручками для переноски. Отряд спустился к самой кромке воды, игнорируя опасность от аномалий, а затем началось действие, от которого у меня отпала челюсть, я даже подумал, что попал под воздействие контролера. Шествовавший впереди «севист» отпустил в сторону, давая проход бойцам с бочкой, тройка эту бочку опрокинула, щедро зачерпнула зараженную воду, затем с видимой натугой подняла. После этого монолитовцы ретировались, заметно замедленные волочением заполненной бочки. Майти поднялся на ноги, отряхиваясь, спросил: — Ты что-то понял? — Не пытайся понять то, в чем нет никакого смысла, — ответил я, помогая девушкам встать, — тем более, то отбитые фанатики, куда нам со своими мозгами до их… возвышенных целей! Дылда в очередной раз вынула карту, подозвала к себе Кузю, девушки как будто начали совещаться, явно стараясь скрыть от нас переговоры, разговаривая через радиосвязь комбинезонов, наружу доносилось только неразборчивое бормотанье. Ладно, пускай секретничают, на здоровье, главное, чтобы нашли выход из задницы, в которую мы забрели. Я вновь стал на краю осыпи, рассматривая мешанину металлолома, Майти молча присоединился ко мне. Косые лучи вечернего солнца подсвечивали котлован, превращая его в постапокалиптический пейзаж, как будто бы была война, на дне котлована валяется разбитая много лет назад в результате жестоких боев техника. Ни к селу, ни к городу в голове вплыло стихотворение «Будет ласковый дождь», которое всегда вгоняло меня в уныние. Стараясь прогнать из головы стих, я присмотрелся к деталям. На дне котлована в воде торчали совсем уже неузнаваемые покрасневшие от ржавчины остовы техники, в нескольких местах вода бугрилась или продавливалась под воздействием аномалий. Совсем невероятным явлением для меня оказалась Электра, сверкавшая прямо на поверхности воды.       — Давайте сделаем так, — оторвали меня от рассматривания покосившегося, наполовину ушедшего в воду МАЗ-537 с надписью на морде «10000», я обернулся синхронно с Майти, — просто прогуляемся вокруг этой вот штуки. — Дылда обвела широким жестом котлован. — И если не найдем никаких ориентиров, то просто уйдем отсюда, а потом вы выведете нас из Зоны. Идет? — Вот ты гладко стелешь, говоришь «просто прогуляемся». Фактически, ты предлагаешь заночевать на открытом месте! В голосе Майти сквозило негодование. Я на всякий случай напрягся, зная, какой вспыльчивый бывает Майти, если его что-то раздражает, тогда он может запросто кому-то двинуть кулаком по мордасам. Но друг меня удивил, он вздохнул, плечи его поникли. — Впрочем, ладно, давайте что-то решать. — Майти сказал это нейтральным тоном. — Чем больше мы тут торчим, тем меньше остается времени до темноты. А я дополнил его реплику: — А ещё «Монолит» тут шляется.       К компромиссу пришли быстро: решили пройтись только по одному берегу котлована, а потом отыскать какое-то укрытие, БТР там почище или вертолет, главное, чтобы минимум входов-выходов имелось, так и переждем ночь, дежуря по очереди. Как оказалось, у Зоны имелись свои планы вечеринки на эту ночь. Едва только мы начали движение, круто забрав в сторону от берега из-за непроходимого участка из в беспорядке наваленных труб (интересно, откуда они?) вперемешку с особо буйно расплодившимися аномалиями среди них, нас ждал теплый прием. Бросив очередной камешек, я проследил в сгущающихся сумерках за его полетом, а потом сделал шаг на открытое место, в проход между рядами техники, я выходил из-за автобуса, поэтому ни я, ни кто-то из спутников не видел, что происходит в проходе. Я сделал шаг, посмотрел в проход… Несмотря на не очень спавшую к вечеру жару, я моментально покрылся холодным потом, а сердце сначала пропустило пару ударов, а затем бешено заколотилось от резкого выброса адреналина. Я вывел отряд прямо на «Монолит»!       От смерти меня спасла скорость реакции. Кузя шла за мной, поэтому она успела выйти следом за мной в проход, но не успела осознать уровень подкравшегося пиздеца. Я не знаю, что мной тогда двигало, но, по крайней мере, не умер, то и хорошо. Вместо того, чтобы втолкнуть туристку назад на автобус, я схватил её за руку и кинулся на другую сторону прохода, к желтой неопознанной машине, явно некогда бывшей на гусеничном ходу, так как виднелись прорезиненные катки, но ленты траков отсутствовали. Монолитовцы тоже молниеносно отреагировали, но я оказался быстрей, поэтому пули пролетели мимо меня с Кузей, гулко ударившись затем в корпус спасительной… желтой хрени. Майти на той стороне прохода скукожился за автобусом и так ругался матом, что аж я слышал с такого расстояния. В воздух с шипением взлетела ракета, взорвавшись красной искрой в воздухе. Я высунулся из-за корпуса машины на уровне земли, монолитовцев не было видно, сволочи успели спрятаться, меня каким-то непонятным образом заменили, ещё несколько пуль ударили в желтый бок, я поспешил спрятаться. — Дылда говорит, что мы сидим прямо у ориентира, корпуса робота «Джокер». Отсюда недалеко будка входа. Понятно, они держат связь по радио. Я глянул в сторону друзей, Дылда в этот момент убирала карту, а Майти что-то пытался изобразить взмахами рук, аж уронил пистолет-пулемет. Я успокаивающе махнул рукой ему в ответ, взгляд упал на дозиметр. Блять. Дисплей показывал 320 µЗв/ч, а снизу на красном фоне красовалась надпись «Опасное фоновое излучение!», спасибо тебе, что бы я без такой инфы делал! «Джокер», «Джокер», что-то крутится у меня в голове… Ну конечно же, тот самый немецкий робот с крыши! Я выключил дозиметр вообще, чтобы от меня не нервировал, всё равно я уже облучился. Кузя продолжала говорить: — Если идти вдоль ряда с роботом, чуть в стороне от него будет будка из бетонных блоков, это вход. Нам туда надо. Я понимал безвыходность ситуации, так что оставалось только идти ва-банк.       — Готовься, — сказал я Кузе, переводя предохранитель автомата в режим стрельбы очередями, — сейчас будет жарко. Со стороны Майти донесся звук короткой очереди из пистолета-пулемета. С замирающим сердцем я бросил взгляд в сторону друга: монолитовцы додумались обойти с фланга, за что один из них поплатился жизнью. Дело начинало пахнуть керосином, монолитовцы решительно настроились нас уничтожить. Я приказал Кузе следить за тылами, а сам жестами спецназа показал Майти, каков мой план, Майти подтвердил понимание. Затем я выставил ствол автомата из-за корпуса робота одной рукой, а второй изобразил счет до трех. По счету «три» я открыл беспорядочный огонь, разряжая магазин, а Майти, подхватив Кузу под руку, рванулся через проход на мою сторону. Монолитовцы не ожидали такой хрени, никто не успел даже обстрелять моего второго номера. Молниеносно пронесшись по открытому участку, Майти с полной скоростью проехался по земле коленями, Дылда вообще растянулась по-пластунски. На покинутой позиции друзей появился второй монолитовец, он сразу после появления открыл огонь, не слишком точно, но одна из пуль всё же задела Дылду, продырявив штанину комбинезона, а вторая пронеслась в считанных миллиметрах от моей головы, остальные пули короткой очереди ушли в молоко, и хорошо. Я рывком притянул автомат к себе и от бедра саданул в фанатика, автомат выпустил всего одну пулю, после чего маслянисто клацнул. Не знаю, куда я попал последней пулей, но враг упал и больше не двигался. Я поменял магазин, мысленно благодаря всех ангелов Зоны.       Сматывались мы в таком порядке: я пошел первым, пригнувшись, чтобы не светить голову, следом за мной девушки, в центре, для максимальной безопасности, тылы страховал Майти. Из-за корпуса робота я выскочил как раз вовремя, крадучись, к нам подбирался очередной фанатик, всё-таки наконец-то раздуплились. Монолитовец вообще ничего не успел сделать, его просто-напросто изрешетили Кузя и Дылда. Майти крикнул (таиться уже не имело смысла): — Боеприпасы экономьте, две балды! Майти не преминул быстро ощупать труп, второй номер надыбал пару американских цилиндрических гранат. — Зашибись, сейчас устрою оставшимся нежданчик! Когда я со всей дури выскочил наперерез «Монолиту», я, конечно же, не успел запомнить, сколько бойцов было в отряде, по моим скромным прикидкам, мы успели где-то ополовинить отряд. Хоть это и был просто эмпирический вывод, факт уравнивания сил не мог не радовать. Больше никто не высовывался к нам навстречу, видимо противники всё-таки предпочитали больше не рисковать. Второй номер сложным на вид крестовым движением рук выдернул из обеих гранат чеки, пусковые рычаги отлетели с хорошо слышным щелчком, затем гранаты по широкой дуге полетели в направлении, где, теоретически, находился противник. Пришлось спрятаться за так к месту оказавшимся рядом с нами корпусом БРДМ. Заготовленный Майти фокус с гранатами мог если не окончательно уничтожить оставшихся противников, то хотя бы потрепать им нервы. Оба взрыва прозвучали почти одновременно, мы сорвались с места и тут я понял, что понятия не имею, куда идти, как только вдоль ряда техники. Я крикнул через плечо: — Дылда, куда бежать?! — Прямо до конца ряда, там будка будет, к ней! — Понял.       Странно, что подкрепление «Монолита» до сих пор не пришло, а ещё на грани сознания я отметил, что в этом месте ПЗРО отсутствуют аномалии. Впрочем, вскоре я получил своего рода ответы на оба своих замечания. Ряд техники кончился, впереди показались столбы забора границы отстойника, а за забором виднелся пустырь. На пустыре концентрация аномалий зашкаливало, тут находился «язык», стянувший в себя все аномалии из округи, местность оказалась перегружена аномальной энергией, поэтому в определенном радиусе от «языка» аномалии не могли образовываться. Будку я тоже заметил, она стояла далеко за границей «языка» в окружении сверкающего воздуха, вдобавок около будки стоял один из уже успевших набить оскомину БТР, словно облитый битумом, его брызги наблюдались также и на земле вокруг БТР, простираясь почти до самой постройки, вот только это был не битум, это было Родимое Пятно! Подкрепление «Монолита» я приметил на другой стороне пустыря, они собирались форсировать «язык».       Я плюхнулся рядом с горой странных серых труб, товарищи последовали моему примеру, трубы могли какое-то время скрывать нас от уже вошедших на поле монолитовцев. Я переместился поближе к дылде. — Твоя будка находится прямо внутри «языка», реально нет никакого другого входа? — Есть, конечно, он на самой раданой станции находится. Похоже, лаборатории соединены в один большой комплекс, эта теория много раз обсуждалась за стаканом чая у костра или в барах, причем у сталкеров имелось множество доводов, складывавшихся в стройную теорию, подтверждающую единую сеть лаб, вот только проверить теорию не отваживался никто, а если кто-то отправлялся с целью проверки, то назад уже не возвращался. Вот сейчас Дылда косвенно подтвердила, что теория верна, где Радар, а где ПЗРО, они разнесены друг от друга на порядочное расстояние. Как я уже говорил, Радар молотит на малой мощности, соваться туда не стоит, а ещё и «Монолита» вокруг немеряно. Ну что ж, теперь у нас есть два варианта, первый: смотаться в ужасе отсюда, пока подкрепление пытается форсировать «язык». Второй: постараться разминуться с подкреплением и пройти ко входу через аномалии. В первом случае шансы на выживание велики, во втором урезаются более чем наполовину, к тому же… — У тебя вон дыра, смотри! Я показал Дылде на дыру, пробитую вражеской пулей в штанине. С таким повреждением от комбинезона с замкнутой системой дыхания никакого смысла нет, потому как нарушена герметичность и первая ядовитая аномалия убьет. Майти услышал мои слова, тоже подсел поближе к Дылде, затем вынул из подсумка… моток синей изоленты! — Сейчас всё будет. С этими словами второй номер принялся заматывать изолентой порванный комбинезон. А я выглянул из-за труб, «Монолит» успешно форсировал поле, но сейчас что-то пошло не так, прямо на моих глазах. Передний ряд подкрепления влетел в какую-то аномалию, которая не была обнаружена детектором или чутьем фанатиков. Бойцы начали двигаться так, как будто они часть замедленного видео, чуть впереди перед фанатиками из-под земли начал бить высокий столб искр, а затем аномалия разрядилась. От столба во все стороны разошлась сфера, похожая на оболочку Пузыря, только она была хорошо видна, отчетливого голографического голубого цвета. Сфера, затронув монолитовцев, произвела оглушительно разрушительное воздействие на тела людей, они моментально превратились в облака кровавого тумана, осколки костей шрапнелью разлетелись во все стороны, активируя рядом находящиеся аномалии. До меня донёсся неприятный звук, как будто по асфальту ударился кусок сырого мяса, а затем всё потонуло в грохоте активировавшихся осколками костей аномалий. Сфера лопнула, а выжившие бойцы подкрепления спешно ретировавшись, оставив ещё одного из бойцов на поле, которого в себя всосала мощная Воронка.       Майти крикнул «Ходу-ходу!» и форсировал кучу труб, Дылда, воинственно перехватив автомат, попыталась повторить акробатический трюк моего напарника, но некрасиво ссыпалась на другую сторону, со значительным отставанием бросилась за Майти. И тут меня обстреляли со стороны оставшегося позади кладбища техники. Огонь вели из пистолета, с почти максимальной дальности, пули на излёте втыкались в землю, парочка со стоном отскочила от труб. Кузя, уже собиравшаяся кинуться за Дылдой, от неожиданности свалилась назад ко мне, девушка скукожилась, закрыла руками голову. Богатырский тычок под ребра выбил из меня дух, одна из пуль попала в бронепластину, но не пробила её. На мгновение я забыл, где нахожусь от шока, но затем злость отрезвила разум, все-таки достал меня, сука такая! Я наугад выстрелил от бедра, заставив монолитовца спрятаться, затем подхватил Кузю под руку, потянул за собой наверх кучи труб. Девушка быстро сориентировалась, что мне понравилось, она вырвалась из моего захвата, на бегу взяла свою потешную волыну на изготовку. Беспорядочная автоматная стрельба возвестила о том, что подкрепление «Монолита» на другой стороне поля наконец-то заметило бегущего, пардон, уже забежавшего в «язык» Майти. Эффекта от стрельбы через аномалии было не то, чтобы особо много, эффективность стала едва ли не отрицательной: пули разлетались в случайных направлениях, попадая в гравитационные аномалии, но, тем не менее, оставался некоторый шанс, что вылетевшая из аномалии шальная железяка очень удачно прилетит в цель.       На бегу я нашарил горсть гравия, готовясь сбежать в «язык», Майти впереди просто-напросто веером швырял камешки, аки сеятель зерно, пробуждая все попавшиеся на пути аномалии, со стопроцентной точностью провешивая путь и ещё больше затрудняя точное прицеливание монолитовским стрелкам завесой спецэффектов. В спину мне с Кузей опять полетели пистолетные пули, оставшийся позади монолитовец оказался весьма настырным. Одна из пуль чиркнула по плечу Кузи, разорвав лямку рюкзака, девушка инстинктивно бросила повисший на ремне пистолет-пулемет, перехватила спавший рюкзак. Отстреливаться уже было нельзя, я, а затем следом за мной туристка, вбежали между нервно дергавшейся Воронкой и плевавшимся сгустками кислотной слизи Студнем на территорию «языка». Аномалии успели перейти в пассивную фазу после пробуждения броском камней Майти, поэтому я швырнул горсть гравия точно так же, как до этого сделал Майти. Камни породили локальный апокалипсис, меня аж обдало волнами воздуха, Кузя что-то закричала, я не разобрал, что именно. Долбаное подкрепление опять подняло пальбу, на этот раз надеясь достать меня, эффективность действия получилась аналогичной обстрелу Майти. Мой второй номер уже добежал до бетонной коробки и скрылся внутри неё, Дылда, прежде чем скрыться следом за Майти, приостановилась и прицельно шмальнула в сторону подкрепления. То ли девушка скосила, то ли аномалии искажали пространство, но выстрелы угодили ровнехонько в облепленный Родимым Пятном БТР, аномалия брызнула черными фонтанчиками, выстрелила клубами спор.       Я успешно преодолел оставшееся до точки назначения расстояние методом сеятеля, краем глаза отметив, что монолитовцы наконец-то набрались нагиба и опять сунулись в «язык», проявляя на этот раз крайнюю осторожность, провешивая путь болтами или чем-то другим. Скорость продвижения противников оставляла желать лучшего, так что мы успешно бы скрылись внутри подземелья, а Майти успел бы сделать сюрприз для преследователей из гранаты, что я припас на черный день в потайном кармане рюкзака. Когда я пробегал мимо прокаженного БТР, а до будки оставались считанные метры, я обо что-то споткнулся и кубарем полетел головой вперед. При падении я успел вытянуть руки вперед, в результате чего автомат сорвался и улетел в сторону. Вытянутые руки не спасли меня от жесткого приземления на живот, от удара у меня слетел противогаз, отчего я полной грудью вдохнул насыщенный всякой химией вонючий воздух «языка». Глаза немилосердно защипало, я зашелся кашлем от рези в горле. Кузя опять что-то закричала, я вновь не разобрал, что именно.       Может быть, именно туристка меня и спасла. Девушка перевернула меня, кашляющего и хватавшегося за лицо и горло, на бок, а затем просто приложила к моей физиономии слетевший противогаз. Я судорожно его натянул, не заботясь о правилах надевания, прокашлялся ещё немного, затем с трудом встал на ноги при помощи Кузи, осмотрелся через пелену слез. Автомат отлетел не очень далеко, но приземлился он неудачно, совсем рядом с краем Родимого Пятна, аномалия начала подползать к оружию, уже пожрав часть ремня. Кузя стала меня торопить, потянув за рукав в сторону цели, где Майти с Дылдой из безопасности наблюдали за моими похождениями. Я не нашел в себе сил просто бросить автомат, поэтому задержался ровно настолько, чтобы подхватит оружие, отстегнуть тугие защелки остатков дымящегося ремня. А затем, наконец-то, преодолел последние метры пути.