Winnie the Pooh

Говорят, под действием адреналина люди способны на невозможные вещи. Если раньше я в это не верила, и мне казалось, что авторы подобных статей бессовестно преувеличивают, то в тот день я поняла, что они были правы. За последний год моя жизнь разделилась на столько «до» и «после», что я уже перестала обращать на них внимание. Не было никакого «до», не было никакого «после» — существовали только моменты, которые переворачивали мою жизнь с ног на голову и заставляли меня думать, что я живу в каком-то боевике. Гарри был очень тяжелым — он столько раз меня обнимал, но я никогда не обращала на это внимание. Видимо, потому что тогда он опирался на свои ноги с полной силой, а сейчас еле-еле шел, и мне приходилось тащить его на себе. Хорошо, что расстояние от дома до машины было маленьким. Плохо, что я понятия не имела, как сильно ранила как минимум одного из наших «гостей». Я боялась, что он быстро оклемается. Я и представить себе не могла, что когда-либо в своей жизни буду раздумывать, достаточно ли сильно я поранила человека. Не представляла, что буду желать кому-то смерти. Никогда не знаешь, как повернется жизнь. Ко мне она пока что поворачивалась исключительно задницей. Я также боялась, что у наших посетителей где-нибудь было подкрепление. Я точно не справлюсь с еще несколькими людьми. Я и с двумя-то еле разделалась. — Еще немного, — прошептала я скорее себе, чем Стайлсу, который явно был не в состоянии воспринимать происходившее. Гарри опирался на меня всем весом, и мы маленькими шагами двигались к машине. Я не была уверена, что смогла бы так быстро идти, будь мы в обычной ситуации — знаете, например, если бы Стайлс был моим напившимся парнем, которого мне нужно было доставить домой. Мне было очень тяжело. Я не понимала, как мне вообще удалось поднять Гарри с пола — он был совсем никаким и, кажется, боролся за то, чтобы не потерять сознание. У меня уже болело все тело. Голова гудела, потому что я пережила слишком много за несколько минут. Никто не должен проходить через такое. До машины оставалось всего лишь пара шагов, и я подумала, что еще никогда в жизни не действовала с такой обдуманностью — я успела даже ключи от машины захватить, сбегая из дома. В тот момент у меня словно обострились все чувства. И способность логически мыслить. В состоянии нервного потрясения, когда тело гудит от адреналина, люди и правда способны на такие вещи, которые супер-героям из популярных фильмов даже не снились. Гарри держался стойко, но я знала, что ему плохо. Это было очевидно. Он тяжело дышал и только иногда еле слышно стонал от боли, и по моему сердцу словно раз за разом проводили ножом. Я не могла видеть его в таком состоянии и знать, что я почти ничего не могу сделать. Я не должна была за него переживать — он собирался отдать меня преступникам. Он врал мне. И мне оставалось только гадать, сколько времени он это делал. С самого начала? Или все-таки осенью он еще притворялся настоящим телохранителем? Тем не менее, я все равно не могла просто так взять и перестать волноваться за человека, который так много для меня значил. Жизнь так не работает. Я открыла дверь пассажирского сиденья и поблагодарила всех богов за то, что у нас забрали тот жуткий джип — Стайлс просто не осилил бы подъем в высокую машину. Мне и в эту удалось погрузить его с большим трудом. Позади нашей стояла машина, на которой, по-видимому, приехали охотники за моей головой. Я присмотрелась: кажется, в ней никого больше не было. Я бросила нерешительный взгляд на дом. Никакого движения. — Я сейчас, — прошептала я, выхватывая пистолет из-за пояса. Штуковина как-то очень быстро стала ощущаться в руке, как родная. Я подошла к машине наших ночных посетителей и с той самой решительностью, которая проснулась во мне еще в доме, прострелила два колеса. Подумала, стоит ли прострелить оставшиеся два, но решила не тратить драгоценное время, и бросилась обратно к водительскому сиденью. Я села за руль, вставила ключ в зажигание и обеспокоено посмотрела на Гарри — он был бледным, на всем лице проступил пот, а пятно на футболке все разрасталось. Я не могла оценить, насколько опасным было местоположение пули, потому что, как я осознала в ту секунду, я вообще ничего не знала о человеческой анатомии. Наверняка я понимала только одно — мне нужно было как можно быстрее доставить Стайлса в ближайшую больницу. — Сири, — я вытащила телефон из кармана и бросила его на приборную панель. В ту секунду я радовалась, что нас обеспечили хорошей техникой. — Проложи маршрут до ближайшей больницы. Голосовой помощник начал свою работу, а я вырулила на дорогу, радуясь, что в школе согласилась на ночные попытки выучиться вождению. Может, я и водила по-идиотски, но сейчас было достаточно поздно (или рано?), и на дороге никого не было. Мы с Гарри могли доехать, никого не поранив. Ну, больше никого не поранив. — Гарри?.. — дрожащим голосом позвала я, бросая еще один взгляд на молодого человека рядом. Он сидел неровно, но все еще дышал и был в сознании. — Мм?.. — откликнулся он еле слышно. — Гарри, мне нужно, чтобы ты оставался со мной, — продолжала я. Сири построила маршрут. Нам нужно было проехать всего лишь пятнадцать минут по пустым дорогам на той огромной скорости, которую я развила. Пустяк. Мы справимся. Главное ни во что не врезаться. — Сири, позвони Лиаму Пейну. Когда мне было скучно в квартире в Манчестере, я внимательно изучила мой новый мобильник: оказалось, что все номера в нем принадлежали агентам ФБР, и номер Лиама там тоже был. Точно так же было и со старым телефоном, но в этот раз номеров было намного больше. Тревожный звоночек. Мне нужно было еще тогда понять, что это тревожный звоночек. — Гарри, милый, мы скоро приедем, — продолжала тараторить я. Слезы застилали глаза, и я быстро моргала, чтобы видеть дорогу перед собой. Я даже думать не хотела, как неровно я ехала. Надеюсь, полиция в такой ранний час не работала — мы не можем себе позволить останавливаться. — Скоро мы будем в больнице, и все будет хорошо. Гудки из трубки доносились достаточно долго — никто в такой час не ожидал звонка. Правда, я думала, что ФБР должны всегда быть на связи. Особенно во время такой сложной операции. — Алло?.. — послышался сонный голос Лиама, и я громко всхлипнула. — Винни?.. — Нас нашли, — произнесла я абсолютно неадекватным голосом. Я не знала, что была способна на такую интонацию. Я звучала как героиня фильма ужасов в самый напряженный момент повествования: еще немного и слечу с катушек. — Гарри ранили. Я везу его в больницу. Лиам молчал пару секунд, в которые я уговаривала себя не поддаваться панике. Казалось, Пейн пытался осознать услышанное. Еще немного. Скоро все будет в порядке. Скоро я больше не буду ответственна за две жизни — свою и Стайлса. Я переложу ответственность на чужие плечи и смогу наплакаться вдоволь. Боже, так ли себя чувствовали агенты ФБР, выполняя свою работу? Словно на их плечах — весь мир, и они ответственны за него своей головой? Им определенно нужно было ставить памятники. — Мы проследим звонок, — ответил Пейн без каких-либо предисловий. — Пришлю людей в больницу. Я снова всхлипнула вместо «Спасибо». — Винни? — Да? Голос Лиама придавал мне силы духа. Мне больше не казалось, что я одна на свете. — Все будет хорошо, — твердо произнес мужчина прежде, чем положить трубку. Я вела машину в тишине еще около минуты. Навигатор показывал, что впереди было еще семь минут пути. Секунды проносились мимо на сверхзвуковой скорости и одновременно тянулись медленно, словно столетия. — Зачем… — прохрипел Стайлс, сопроводив фразу мычанием. — Ты меня… Спасла. Забрала. Притащила с собой, — закончила я за него мысленно. Любой глагол подходил. — Потому что ты ранен, и тебе нужна помощь, — отрезала я, смаргивая слезы. — Я тебя предал, — выдал он на одном дыхании самую длинную фразу за последний час. — Ты не знал, что тебя обманули, — откликнулась я. Я не могла поверить, что я уже успела оправдать Стайлса в своей голове. Я поняла, что сердилась на него не больше минуты. Любовь часто становилась мотивацией человеческих поступков. Ради любви мы были готовы на самые разные вещи — убивать, воровать, предавать. Прощать. — На твоем месте я бы сделала то же самое, — еле слышно произнесла я. Я не была уверена, что хотела, чтобы Стайлс это услышал. — Почему?.. — но он услышал. Я знала, что мне нужно было остановиться и перевязать его рану. Но еще я знала, что до больницы оставалось всего ничего, и я боялась останавливать машину. Я не знала, следили ли за нами. Я боялась даже смотреть в зеркало заднего вида. — Потому что я люблю тебя, — произнесла я, крепче сжимая руль. Мне нужно было это сказать. Я хотела, чтобы он знал. Мне совсем не нужен был ответ, я просто хотела, чтобы Стайлс понимал, что он для меня значит. Тем более, если… Я не хотела додумывать эту мысль. Гарри вздохнул и закрыл глаза. Я бросила на него взгляд и схватила его за руку, тряхнув. — Не засыпай, — прошептала я, смотря попеременно то на дорогу, то на молодого человека, отчаянно боровшегося за жизнь рядом со мной. — Прошу, Гарри. Только не засыпай. Я видела, что ему понадобилось очень много усилий, чтобы снова открыть глаза. Он словно поднимал тонны железа. Я взяла его за руку, и Гарри переплел наши пальцы. Это маленькое движение заставило мое сердце наполниться надеждой — может, еще не все потеряно? Может, нам помогут? Да, я везла Гарри в больницу для того, чтобы его спасли. Но я понятия не имела, насколько опасным было его состояние, я никак не могла ему помочь, и я не могла поверить, что когда-нибудь кошмар, в который превратилась моя жизнь, сможет закончиться. И уж тем более — закончиться счастливо. — Оставайся со мной, — тараторила я. Ехать оставалось совсем немного. — Слышишь? Еще немного, и мы будем в больнице. Тебе помогут. Все будет хорошо. Я не верила своим словам до конца. Гарри тяжело вздохнул и закрыл глаза. Из-за деревьев показалось здание больницы — небольшое, но такое мне нужное. Пара мгновений, и я уже поворачивала на стоянку. Рука Гарри разжалась. Теперь только я нервно сжимала его пальцы. Я громко всхлипнула. Я видела, что в нашу сторону из здания бежали несколько врачей. За ними — санитары с носилками. ФБР явно связалось с больницей, вычислив, куда я везла своего телохранителя. Я остановила машину и практически вывалилась из нее. Я почти упала на колени, споткнувшись, но все-таки смогла удержаться. — Помогите!.. — прокричала я из последних сил, чувствуя, как меня накрывает паника, которой до этого я не позволяла полностью мной завладеть.