Winnie the Pooh

Точно я знала только две вещи. Во-первых, я понятия не имела, чего я хочу от жизни. Во-вторых, уже завтра мне нужно было предоставить Лиаму ответ на вопрос из пункта «во-первых». А ответа на него я не знала. Я предполагала, что у Пейна был какой-никакой план на тот случай, если я ничего не смогу предложить сама. Скорее всего, его план мне не понравится, но своего у меня в любом случае не было. Таким образом появлялась третья вещь, которую я знала точно: Мне нужно было собирать вещи. Вещей у меня было не так уж и много: две толстовки, пара джинсов, пальто, ботинки. Две книги, которые я купила во время своей одинокой прогулки по центру города — бесконечное сидение или лежание в гостинице совсем угнетало, так что я заставляла себя выходить на улицу, дышать свежим воздухом и наслаждаться последними днями в столице Великобритании. Если у Лиама и есть план для меня, скорее всего, он полностью построен на моем возвращении в США. Там, в конце концов, Пейн сможет за мной постоянно приглядывать. В конце концов, и ему было пора возвращаться. Я посмотрела на небольшой чемоданчик, в который умещались все мои пожитки, грустно вздохнула и взяла чашку, в которой заваривались макароны быстрого приготовления. Докатилась так докатилась: ем черт знает, что, сижу в маленькой комнатушке в гостинице, понятия не имею, как прожить даже завтрашний день. Я честно пыталась думать над вопросами Лиама. Но, сколько бы раз я ни садилась за это дело, я сразу же начинала плакать, вспоминать все, что произошло, жалеть себя, и, как правило, заканчивала в ближайшей кофейне в обнимку с пирожным. Моя психика была совсем не готова к принятию важных решений. Меня накрыла такая волна безысходности, что захотелось встать и от всей души пнуть чемодан, ударить кулаком по стене и взвыть от отчаяния. Я собралась все это сделать как раз в ту же секунду, что экран моего мобильника загорелся, а потом мой небольшой номер наполнился мелодией звонка. Я удивленно уставилась на несчастный гаджет: он сообщал, что мне звонил Гарри. Но этого ведь быть не могло, правда? Я и номер-то его в мобильник внесла только потому, что мне хотелось, чтобы Гарри остался у меня где-то. Как будто он был важной частью моей жизни. Я не думала, что он станет мне звонить. Я поняла, что слишком долго мешкалась — так и пропустить звонок можно, — схватила мобильник и ответила на звонок: — Алло? — вышло слегка испуганно. — Привет! — голос Гарри звучал жизнерадостно. — Как ты? Я вспомнила о своем желании пробить дыру в стене гостиничного номера. — Нормально. — Слушай, ты занята сегодня? Сначала я подумала, что ослышалась. Я была настолько уверена в этом, что даже промямлила: — Что? — Ты сегодня занята? — повторил радостный Стайлс по ту сторону провода. — Я… — я не понимала, к чему он клонил. — Нет, не занята. А что? — Я вроде как, наконец, обжился в своей квартире, — заговорил он. — И хотел пригласить тебя на новоселье. Я плюхнулась обратно на кровать. Ноги не выдержали. — Я… — снова, как идиотка, повторила я. Потому что слов не было. — Так ты приедешь? — Когда? — выдавила я. — Да хоть прямо сейчас, — Гарри словно отмахнулся. — У меня никаких планов до конца недели. — О, — протянула я, мельком глянув на часы на экране мобильника — полдень. Не рано и не поздно. — Хорошо. — У тебя есть деньги на метро? — тут же спросил он. — Да, — ответила я. Лиам снабдил меня проездным с достаточно большим балансом — сказал, что мне нужно много гулять и отдыхать, а Лондон — отличное для этого место. Я воспользовалась этим проездным не больше двух раз. — Отлично! — воскликнул Стайлс. В его голосе было столько радости, легкости и тепла, что мое сознание пыталось поймать эти волны и направить их на себя. — Тебе нужна станция «Майл-энд», это красная ветка. Я тебя встречу у выхода. Напиши, когда будешь садиться в метро. — Хорошо. — До встречи. Когда я положила трубку, я еще минут пять растерянно смотрела на мобильник, пытаясь в полной степени осознать, что же только что произошло. Итак, что мы имеем: Я была уверена, что больше никогда не увижу и не услышу Стайлса. Но я очень сильно ошиблась: я его уже услышала, а увижу я его минут через сорок, если начну собираться сейчас. Гарри пригласил меня в свою квартиру. Это должно было что-то значить? Или он правда просто хотел похвастаться обновкой? Что мне надеть?.. Я просидела еще минут десять в полной прострации, а потом вспомнила, что выбора у меня все равно не было. Я сняла с себя толстовку, в которой Гарри меня уже видел, и нацепила ту, которая для него была «новой». Затем я встала, посмотрела на себя в зеркало, кое-как расчесалась, надела пальто, положила в карман проездной и мобильник и вышла из гостиницы. Погода выдалась просто замечательной. Я продолжала удивляться, почему люди все время говорили о Лондоне как о дождливом и угрюмом месте — мы за время нашего здесь пребывания в «сезон дождей» не попали ни разу. Небо было ясным. Светило солнце. Мимо меня проехал ярко-красный автобус, и я даже улыбнулась. Я скоро снова увижусь с Гарри. Поездка на метро заняла около получаса. У меня с собой ничего не было, так что мне приходилось постоянно придумывать, чем себя занять — книжку не почитать, музыку не послушать. Единственным занятием было рассматривание вывесок на станциях и людей в вагоне. Со вторым нужно было быть поосторожней, чтобы не показаться нахальной и невоспитанной. Когда я вышла из подземки на улицу, меня ослепил солнечный свет, и я даже не сразу смогла сфокусироваться и понять, где я. А потом моего плеча коснулась чья-то рука, и я услышала: — Привет! Я не успела ответить, не успела расплыться в улыбке, потому что Гарри снова меня обнял, тем самым буквально лишив меня дара речи. Его прикосновение было таким теплым и уютным, что мне хотелось в нем раствориться. — Как доехала? — молодой человек разорвал объятие, и я еле сдержалась от того, чтобы возмутиться. Может, мы так и останемся? Навечно? — Хорошо, — растерянно кивнула я. Стайлс галантно предложил мне свою руку, и я, конечно же, не стала отказываться. — Только ветка метро душноватая. — Есть такое, — закатил глаза молодой человек. — Ну, привыкнешь. Я не стала спрашивать, зачем мне к этому привыкать, если я, видимо, уже в воскресенье полечу обратно в США. У меня не было никаких планов на жизнь в Британии, виза наверняка заканчивалась, а вот американское гражданство было постоянным. Стайлс, видимо, оговорился. Я не хотела портить настроение, так что просто кивнула. — И как далеко ты живешь? — попыталась поддержать беседу я. Гарри повернул налево, потянув меня за собой. — Минут пять пешком, и будем на месте. Я кивнула. — Так как там с собеседованием? — даже несмотря на то, что в компании Гарри мне обычно было комфортно даже молчать, сейчас я хотела слышать его голос как можно больше. Потому что я наверняка скоро расстанусь с ним навсегда. Мне нужно было что-то, за что я могла бы цепляться перед сном. — Замечательно, — его улыбка была такой красивой, что я не могла удержать свою. — Выхожу на работу в понедельник. — Да ладно! — как можно испытывать столько боли и столько счастья одновременно? — И что, уже дали какое-нибудь дело? Гарри остановился около небольшого многоквартирного дома и достал из кармана пальто ключи. Входная дверь чирикнула, оповещая нас о том, что нам дозволили войти в помещение. — Нет, пока нет, — ухмыльнулся Стайлс. — Но меня точно направили в отдел по борьбе с уголовщиной. — Кто бы сомневался, — фыркнула я. — Было бы глупо отправлять тебя куда-то еще, учитывая твой послужной список. Гарри гордо кивнул. Стайлс жил на третьем этаже, поэтому мы отдали предпочтение лестнице, отвернувшись от лифта. Та часть подъезда, которая была обращена к дороге, была почти полностью застеклена, и поэтому в помещении было очень светло и уютно. Мой бывший телохранитель открыл дверь квартиры и пригласил меня внутрь. — Добро пожаловать в мое убежище, — в голосе Стайлса сквозила такая неприкрытая гордость, что я рассмеялась. — Чувствуй себя как дома. Я осмотрелась. Квартира была не такой просторной, как та, в которой мы жили, пока я ходила в университет, но здесь гостиная и кухонная зона тоже были объединены в одну. А окна тут были больше, чем в нашей старой квартире, и поэтому в помещение попадало больше света. Около окна стоял небольшой обеденный столик, и это придавало квартире больше уюта. Вид из окна открывался на небольшой парк, на озеро с лебедями. Было бы приятно завтракать и наблюдать за такой красивой картиной. Пока что квартира казалось пустоватой и необжитой, но я знала, что это было только потому, что Гарри не жил тут достаточно долго. Уже через месяц все изменится. Может, даже благодаря какой-нибудь девушке. Сердце неприятно кольнуло от этой (вполне логичной) мысли, и я постаралась ее поскорее от себя отогнать — не стоит быть грустной в такой замечательный день. Я хотела запомнить каждую его секунду. Стайлс поспешно пересек гостиную и поставил кипятиться чайник. — Квартирка, конечно, небольшая, — сказал он. — Но я был безумно рад, когда она мне досталась. — Досталась? — Да, тут дедушка жил, — кивнул мой бывший телохранитель. — А потом завещал ее мне. — Я… — я запнулась. — Мне жаль? — Не стоит, — отмахнулся Стайлс. — Он умер, когда я был совсем маленьким, я его не помню. А вот в квартиру смог въехать, когда поступил в институт. Ты чай с молоком будешь? Я кивнула, потому что в Англии чай надо было пить, безусловно, по-английски. — Тут две комнаты, — продолжал молодой человек, делая чай. — Две спальни. Пойдем, покажу. Я слегка опешила от такого предложения, но потом решила, что Гарри просто хотел покрасоваться — в конце концов, последние пару лет он жил либо в камере, либо в выданной ФБР квартире, либо в больнице. Либо в заложниках. Естественно, что он так радовался появлению (возвращению) собственной квартиры. Гарри завел меня в первую из двух комнат. — Это гостевая спальня, — объяснил он. Комната была практически не обжита, из мебели тут стояли только кровать, тумбочка и шкаф. Но все было выполнено в светлых тонах, так что комната казалось очень даже пригодной (и заманчивой) для жилья. — Симпатично, — кивнула я. — Я, если честно, понятия не имею, что с ней делать, — продолжил Стайлс, обходя небольшую комнатку в пару шагов. — Сомневаюсь, что у меня когда-нибудь останется ночевать кто-то, кому пригодится отдельная комната. Мой мозг сразу же подбросил мне картины девушек, которых он приводил в нашу с ним квартиру. Да, если у него кто-то и останется ночевать, то явно не в отдельной спальне. — Наверное, сделаю здесь что-то вроде кабинета, — кивнул сам себе Гарри. — Или нет. Поживем, увидим. Следующая остановка — спальня номер два! Я подумала, что таким воодушевленным (нервным?) Гарри еще никогда не видела. Таким ли он был до того, как его подставили и посадили? «Следующая остановка» звучало очень амбициозно, учитывая, что квартира у Стайлса была довольно маленькой, и расстояние от одной двери до другой составляло от силы пару шагов. — А вот моя комната, — гордо сообщил Стайлс, демонстрируя мне вторую спальню. Какие бы стереотипы о мужчинах там ни существовали, в спальне было аккуратно и убрано. В отличие от другой комнаты эта была обжита — на полках стояли книги, на кровати красовалось цветное, а не безликое белое, белье. — Уютно, — мягко улыбнулась я, заметив, что на одной из полок, помимо книг, стояли еще разные фигурки. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть, и приметила Железного Человека, Халка, Капитана Америку и Локи. — «Мстители», а? — Это еще с институтского времени осталось, — отмахнулся парень, кажется, даже засмущавшись. — Я тогда пачками комиксы про них читал. — Еще один интересный факт о тебе, — я не смогла сдержать искренний смешок. Меня накрыла целая волна ностальгии. — Получается, что так, — кивнул Стайлс. — Тогда теперь ты мне факт должна. Я бросила взгляд на своего бывшего телохранителя и с удивлением отметила, что смотрел он на меня… игриво?.. — Хм, — протянула я. — Я в школе была бешеной фанаткой Джастина Бибера. На несколько мгновений повисла тишина. После этого Гарри выдал: — А с моего увлечения «Сумерками» ты ржала! Я рассмеялась. И именно от этого действия мне вдруг так полегчало, что словно какие-то тучи у меня в голове разбежались, и снова засветило солнце. — В школе, говоришь, — нахмурился Стайлс. — Ага, — кивнула я. — Ходила почти на все его концерты, которые у нас проходили. Гарри еще несколько мгновений меня рассматривал, а потом спросил: — А сейчас как? Вот и наступил каверзный момент. Я могла бы соврать. Но Гарри я врать не умела, так что я лишь сказала: — И сейчас его обожаю. — Ну, вот и все! — хлопнул в ладоши молодой человек. — Больше никаких шуток о моей любви к Джейкобу, слышишь меня? — Это разное! — Каким образом? Я не нашла ответа. Потому что ни с Джастином Бибером, ни с «Сумерками» так-то никаких проблем не было. Просто существовали определенные предрассудки. — Что там с чаем? — решительно перевела тему я, и Гарри захихикал. Волшебный звук. — Пошли, — махнул рукой он. — Тур по квартире все равно закончен. Мы вернулись в кухню, я села за столик у окна. Гарри поставил передо мной чашку и пачку печенья. Я снова улыбнулась. — Ну, — молодой человек сел напротив меня. — А как твои дела? Уже решила, что делать? Я надеялась, что он не заметил, как задрожали мои губы. — Все еще без понятия, — выдавила я, делая глоток чая, пытаясь замаскировать в нем свой дискомфорт. — Думаю, Лиам мне что-нибудь предложит, если я не решу сама. — И есть идеи, что? — Нет, — пожала плечами я. — Думаю, скажет ехать обратно в США, поступить там в какой-нибудь мелкий колледж, за который не надо много платить. Устроюсь работать официанткой и дальше по шаблону. Планировалось, что это будет шутка. Но мне смешно не было. Совсем. Гарри хмыкнул, рассматривая свою чашку с чаем. Мне казалось, или он вел себя странно? Нет, странно себя вела я. Просто оценивала всех по себе. Надо взять себя в руки. Не время портить последнюю встречу с Гарри своей постоянной депрессией. — Как тебе квартира? — вдруг спросил Стайлс с улыбкой. Я опешила. — Э… — пробормотала я, осматриваясь. — Тут уютно. И вид хороший. — Да, — кивнул мой бывший телохранитель. — Да, тут хорошо. Планирую в ближайшие выходные съездить в торговый центр, тут до него всего пять минут на метро, и прикупить всяких штук, чтобы украсить квартиру. По-домашнему сделать, так скажем. Он был явно рад началу новой жизни. Мне очень хотелось его поддержать, так что я натянула на лицо улыбку и сказала: — Да, отличная идея. Мы пару мгновений молчали, а потом Гарри вдруг заявил: — Знаешь, что? Мне чай осточертел. Пойдем, сходим за кофе. Я удивленно на него посмотрела. Не найдя, что можно на такое ответить, я лишь согласилась. Пятью минутами позже мы уже снова шли по улице, подставив лица теплому весеннему солнцу. Я держала Гарри под руку. — Здесь рядом целых три кофейни, — сообщил мне Гарри, указывая на все рукой, словно экскурсовод. — Есть «Старбакс», есть «Коста», есть еще небольшая местная кофейня, не сетевая. Куда больше хочешь? — Хороший у тебя район, — кивнула я. — Веди, куда тебе больше хочется. Стайлс сделал вид, что задумался, а затем потянул меня в сторону «Косты». Нам повезло, и в кофейне практически никого не было. Нас быстро обслужили, и Гарри предложил мне прогуляться по парку, потому что погода хорошая, кофе вкусный, и зачем сидеть в помещении? Я согласилась, смущенно улыбнувшись. Мне было до безумия приятно находиться в его компании. Мне нравилось с ним разговаривать, а еще больше — слышать его голос. Мне доставляло удовольствие слушать его истории, и в особенности — радость в его голосе от того, что он, наконец, начал жить нормальной жизнью. В парке тоже практически никого не было: очевидно, обычные люди сейчас были заняты или на работе, или на учебе, — так что прогулке никто и ничто не мешало. — Слушай… — протянул Гарри, и я повернула голову в его сторону. — А? — я нахмурилась, заметив выражение его лица. Мне все больше казалось, что Стайлс нервничал. — Я тут, в общем, с Лиамом поговорил. Я остановилась. Гарри не сразу это заметил и даже инстинктивно прошел еще пару шагов прежде, чем понял, что меня рядом больше не было. Ему пришлось вернуться обратно ко мне. — О чем? — спросила я. — О твоих планах на будущее. Я несколько мгновений молчала, не зная, что на такое можно было ответить и отчасти ожидая, что Стайлс скажет что-нибудь еще, чтобы я поняла. Потому что я не понимала. Сердце бешено и тяжело колотилось в груди. Казалось, что вот-вот что-то должно было произойти, но я никак не могла понять, что именно. — Я… не понимаю. — Я хотел удостовериться, что так можно, прежде чем предлагать, — он снова замолчал. — Гарри, я все равно не понимаю. — Если ты все-таки захочешь остаться в Лондоне, — он вздохнул. — То ты вполне можешь жить у меня. Если хочешь, конечно. Я растерянно замолчала, пытаясь понять, что же я только что услышала. Мои уши все услышали и передали мозгу, но вот мой мозг упорно отказывался воспринимать смысл сказанного. Я и мой мозг были уверены, что мы ослышались, потому что Стайлс просто не мог предложить то, что он только что предложил. — У тебя? — глупо переспросила я, чувствуя, как закружилась голова. — Ну, со мной, — на мгновение мне показалось, что он покраснел, но обдумать эту мысль я не смогла, потому что до меня дошло. Дошло, что Гарри только что предложил мне остаться в Лондоне. Более того, он сразу же предложил мне жилье. Гарри узнавал у Лиама заранее, чтобы быть уверенным. Глаза защипало так сильно и так внезапно, что слезы сдержать не удалось. Хотя бы потому, что я и так сдерживала их слишком долго — с момента нашей встречи в кофейне несколько дней назад. Тогда я сдерживала слезы отчаяния, потому что не хотела портить Гарри настроение. Он был так рад началу новой главы в своей жизни. Сегодня снова сдерживала слезы потому, что этот раз точно должен был стать нашей последней встречей. А теперь… — Ты чего? — напугался Стайлс. Он поспешно отвел меня к ближайшей скамейке и усадил. — Винни, нет, ты если не хочешь, я же не заставляю, я… — Ты хочешь, чтобы я жила тут? — смогла я выдать после целого залпа всхлипываний. — С тобой? В Лондоне? Гарри удивленно на меня посмотрел. — Конечно, — кивнул он. — Иначе зачем я предлагаю? Я снова залилась слезами. Потому что не могла поверить. Потому что слишком много сдерживалась. Потому что этот год моей жизни так сильно меня помотал, что я уже ни на что не могла реагировать нормально. Гарри, кажется, говорил какие-то слова успокоения, но я их не слышала, пытаясь хоть как-то с собой совладать. Он меня обнимал. Мы так сидели еще несколько минут, а потом Стайлс сказал: — Ну, так что? Его голос слегка подрагивал, или мне казалось? — А что я буду здесь делать? — горько усмехнулась я, вытирая слезы. — О, — протянул молодой человек. — Разберемся. Я поджала губы, рассматривая траву под своими ногами. Могла ли я согласиться на такое предложение? А почему, собственно, нет? Мне было абсолютно нечего терять. — Хорошо, — тихо ответила я, шмыгнув носом. Ну и почему я всегда выглядела по-идиотски рядом с парнем, который мне так нравился? О боже. Я буду жить в одной квартире с парнем, который мне нравится. Запоздалое озарение заставило мое сердце кольнуть, ухнуть и остановиться. Все будет, как раньше (осенью), только совсем по-другому. Потому что раньше я плохо понимала, как же я по уши влюбилась. — Что? — переспросил Стайлс, словно ослышавшись. Кажется, мы с ним оба оглохли, раз так часто переспрашивали. — Хорошо, — я заставила себя оторваться от изучения травы и посмотреть на Гарри. Наши взгляды встретились, и по мне как будто заряд электричества пустили. В этот раз — даже приятный. — Я согласна. Молодой человек смотрел на меня еще несколько секунд, а затем, откашлявшись, сказал: — Тогда у меня к тебе вопрос. Я нахмурилась. — Давай. — Ты бы… — он замялся. — Ты бы хотела жить со мной в качестве соседки или в качестве моей девушки? У меня из-под ног ушла земля, и я была рада, что меня посадили еще до этого момента. Я ослышалась? Не могла. Такую длинную фразу сложно услышать как-то по-своему. Гарри правда этого хотел? Даже после всего того, что случилось? Все это время, с того самого момента, как мы с Гарри встретились, как наши жизни вдруг стали взаимосвязанными, мои мнения метались из стороны в сторону. То мне казалось, что нас со Стайлсом связывали настоящие чувства (даже если дружеские с его стороны), что мы были в этой передряге вместе, и это сделало нас особенными друг для друга. В другие времена я была уверена, что Гарри во мне видел лишь способ достичь цель (сначала — выйти из-под стражи, потом — вернуть Ханну) или просто способ развлечься: в конце концов, чем заниматься в Рождество, если у тебя нет возможности связаться с друзьями и просто погулять там, где хочется? Эти мнения могли сменять друг друга по несколько раз на дню. Скорость их циркуляции в моем мозгу становилась все быстрее и быстрее в зависимости от того, как много проблем выпадало на мою долю. В конце концов я решила, что мы со Стайлсом приятели. Мы достаточно долго жили и, если можно так выразиться, работали друг с другом, чтобы не быть никем. Мы слишком мало знали друг о друге, чтобы быть настоящими друзьями. Приятели, да. Самый подходящий термин. А теперь что выходило? Что Гарри все это время разделял мои чувства? В это было так тяжело поверить. Тяжело принять, что вдруг, ни с того, ни с сего, все трудности кончились, что что-то наконец-то могло быть легко. Мне очень хотелось спросить, был ли он уверен в своем предложении, но я себя одернула: Гарри не стал бы предлагать чего-то, чего он не хотел. Сотрудничество с ФБР закончилось. Он снова был главным в собственной жизни. — Было бы хорошо, — медленно сказала я, чувствуя, как по моему раскрасневшемуся от слез лицу начала расползаться улыбка. — В качестве девушки. Твоя спальня мне понравилась больше гостевой. Я буквально видела, как у Гарри упала та самая гора с плеч. В одно мгновение он расслабился, а улыбка на губах стала совсем не нервной, а искренней. Волшебной. Манящей. — Полностью согласен, — откликнулся молодой человек с хитрой ухмылкой. Ответить я не успела, потому что он наклонился и поцеловал меня, обняв. Внезапно жизнь перестала казаться безнадежной и бессмысленной. Внезапно она обрела новую главу. И эта глава обещала быть просто замечательной.