Crazy in love

      После очередного трудового дня Зейн с удивлением обнаруживает дверь своей квартиры открытой. Он без особой опаски заходит внутрь, натыкаясь в гостиной на тусклый свет и силуэт на его любимом кресле. После показательного кашля Малика кресло поворачивается, и доктору предстают широкая улыбка, зеленые глаза, кудри и его любимый виски в стакане, который держат изящные пальцы с большим количеством колец. — Здравствуй, Зейн, — мурлычет гость. — Гарри, — устало, но радостно выдыхает брюнет, — мог просто позвонить.       Стайлс окидывает хозяина дома изучающим взглядом, после чего пожимает плечиста с самым невинным видом. — Мог бы, но я уже здесь, — с видом довольного кота выдаёт кудрявый. — И то верно, — тихо выдыхает Малик, наливая себе в стакан виски, который достал его друг, и садясь напротив. — Какими судьбами?       Стайлс шутливо надувает губы, насмешливо наблюдая за другом, который без интереса смотрит на свой напиток. — Я что, не могу зайти к своему другу? — обиженно; Зейн почти поверил. — Неужели мне нужен повод?       На губах Зейна мелькает быстрая улыбка, после чего он подозрительно смотрит на Гарри. — Не хочу показаться грубым, но да.       Стайлс дарит ему взгляд щенка, которого предали, но, не заметив сочувствующих эмоций, цокает, закатывая глаза. — О, Малик, ты бесчувственный гад, как ты можешь работать врачом? — Ноет Гарри под смешки брюнета. — Гарри, — зовёт Зейн, прерывая тираду друга, — зачем ты здесь? — Слежу, — просто отвечает Стайлс, не смотря в карие глаза.       Малик хмурится, не зная, что ответить. Он не уверен, точно ли понял, что его друг имеет в виду. — За мной? — Неуверенно спрашивает брюнет.       Гарри грустно ухмыляется. — Земля крутится не вокруг вас, Ваше Величество, — саркастично проговаривает шатен, допивая свой напиток. — Не за тобой, и не важно за кем. Сейчас я пришёл к тебе, потому что боюсь умереть от этой слежки — она у меня уже вот тут, — вместо привычного жеста рукой у шеи, кудрявый хватается за свой член, жалостно смотря на Зейна.       Да, Гарри уже пьян. Обычно интеллигентный джентельмен, Стайлс, напиваясь, становится чёртовой развратной шлюхой. Не потому, что начинает думать членом, а потому, что выпускает так называемого (только Зейном, так как он все же врач) «темного Гарри». — Гарри, тебе нужно поспать.

***

      Следующее утро Зейн встречает за привычной чашечкой чая с молоком на рассвете и совсем непривычными стонами боли кудрявого великана. — Черт бы тебя побрал, Зейн, зачем тебе нужно вставать так рано? — Ныл Стайлс, лёжа на кухонном столе в солнечных очках и в обнимку со стаканом с лекарством. — Я не понимаю, зачем ты встал так рано. Мне на работу, а тебе-то что не спится? — А то ты не знаешь, что я встаю, как другие встают. — Дурацкая у тебя работа, — спокойно проговаривает Зейн, делая очередной глоток. — Агента-то? — усмехается Стайлс. — Неужели? — Ну, в плане привычек, и ты это понял, — немного грозно отвечает брюнет. Он всегда такой, если кто-то отвлекает его от утреннего чтения газеты. — Ну, — тянет Стайлс, — минус, наверное, ещё в отсутствии семьи… — Грустно отвечает Гарри, на что Зейн мысленно закатывает глаза: сейчас начнётся тема отношений и нытья. — Возможно, — хладнокровно отвечает Малик, продолжая читать.       Стайлс сокрушенно стонет: — О, Зейн, ты не понимаешь, как тебе повезло-… — А вот и нет, мой плотный график не позволяет мне иметь семью или отношения какого-либо другого плана, и ты это знаешь, — с такой же сталью в голосе прерывает шатена Зейн. — Но ты можешь, — упрямо говорит Гарри, — все зависит от желания, — мечтательно продолжал он. — Неужели тебе не хочется просыпаться с кем-то в кровати-… — Привык спать один. — Засыпать с пожеланием спокойной ночи-… — Без этого спокойно засыпаю уже сколько лет. — Знать, что кому-то нужен, и что кто-то ждёт тебя дома? — Можно завести домашнее животное.       Гарри сдирает с себя очки, серьезно смотря на Зейна, который встречает его совершенно снисходительным взглядом. После Стайлс устало выдыхает, с жалостью смотря на друга. — Зейн, — тихо говорит тот, — тебе бы найти кого…       Малик цокает, закатывая глаза и складывая газету, понимая, что дочитать ему не дадут. — Что ты ко мне пристал? — Вот кто тебе нужен, Зейн? Просто попробуй помечтать сейчас, а? Кто? — Почти с мольбой спрашивает Стайлс.       Зейн выдыхает, задумываясь. Через какое-то время его лицо сменяется мечтательным выражением, и он, словно находясь не здесь, говорит: — Я слишком запутанная личность со сложным психологическим внутренним устройством мира, слишком сломан этим миром; мне нужен кто-то, кто будет со мной от начала и до конца, кто-то верный, кто не уйдёт, будет со мной до чёртовой смерти. У меня есть секреты, и мне нужен кто-то, у кого они тоже будут; тайны, которые никто не знает. Я хорош в постели и отдаюсь полностью, потому мне нужна такая же отдача, но мне не нужен тот, кого я могу заполучить, или тот, кто может заполучить меня; мне нужен тот, ради которого придётся пройти испытания. Мне нужен тот, кто будет любить меня больше всех, и готов убить за меня; тот, кто будет держать в страхе любого, кто подумает обо мне не так. Мне нужен тот, кто сильнее, умнее, быстрее, безумнее… Тот, кто будет прощать меня, и, когда надо, увозить подальше ото всех в место, о котором никто не знает. Мне нужен тот, кто заставит меня наслаждаться и кайфовать чувством влюбленности; тот, кто подсадит меня на эти чувства и не отпустит, — завороженно выговаривал Зейн, не замечая удивленного взгляда друга. — Вот кто мне нужен, — твёрдо произнёс он в конце, смотря на Гарри взглядом «ну как тебе такое?», скрестив руки на груди.       Ошарашенному Стайлсу понадобилась минута, чтобы переварить сказанное. В конце он кашлянул и поражено протянул: — Воу, Зейн, — он нервно усмехнулся, — Ты понимаешь, что тебе нужен гангстер?