Сборник драббликов разных лет

Missing scene к "Пустому катафалку", бромансовый майстрад День, в который Шерлок возвращается в Лондон, кажется Майкрофту Холмсу невероятно длинным. Перелет из Сербии, приведение брата в должный вид, решение вопросов, накопившихся за время полевой работы… Он тратит на это много времени и подъезжает к собственному дому, когда стрелки часов давно перевалили за полночь. Вышколенный шофер желает шефу доброй ночи и, получив ответный кивок, заводит двигатель и уезжает. Майкрофт спокойно проходит по длинной дорожке, постукивая зонтом и мысленно все еще продумывая схему для Сирии, а потому не сразу замечает гостя. Устроившись прямо на верхней ступеньке дома, Грегори Лестрейд сидит, привалившись правым плечом к перилам, и считает звезды. Потом переводит взгляд на замершего Майкрофта. — Знаешь, я ходил на его могилу, Майкрофт. Раз пять или шесть, не помню точно… — Пять. — Ну да. Не то что бы я на что-то жаловался тебе сейчас, но мне когда-то показалось, что мы друзья. Майкрофт молчит. Долго, действительно долго для себя, с трудом переключаясь с мыслей о работе на этот разговор, который, откровенно говоря, планировал на другой день. Грегори тоже не произносит ни слова — лишь, пожав плечами, вновь слегка запрокидывает голову посмотреть на небо. — Полагаю, удобнее будет обсудить это в гостиной. — Нет. — Прости? Грегори выпрямляется, ставя левую ногу на ступеньку ниже, и отвечает открытым и честным взглядом. — Не хочу. Надумал что-то объяснить — говори здесь. А нет — так я пойду ловить такси. — В такое время тебе вряд ли повезет. — Не надумал. Понятно… — Грегори поднимается со ступеньки, обтряхивая плащ. — Спокойной ночи. Он проходит мимо Майкрофта, который, прикрыв глаза, со вздохом говорит: — Подожди. Сделав несколько шагов, Грегори останавливается, не поворачиваясь. — Слушаю. — Тебе не показалось. — М? — Тебе не показалось, что мы друзья. Я действительно ценю твою дружбу и хотел бы ее сохранить, — сообщив это, Майкрофт поднимается по ступенькам к порогу и отмыкает замок, после чего скрывается в доме. Обернувшись, Грегори несколько секунд смотрит на приоткрытую дверь, на наручные часы и, запустив в волосы пятерню, все же решает войти. Быть может, все же удастся добиться объяснений от Майкрофта Холмса. *** Они устраиваются в креслах гостиной, друг напротив друга, с бокалами вина в руках. От виски Грегори отказался, Майкрофту откровенно все равно. Это далеко не первая такая их встреча, так что молчание не кажется неуютным. Скорее, наоборот: отличная возможность отдохнуть. — Знаешь, я как-то не сомневаюсь, что ты сможешь ответить на любой мой вопрос, — сообщает Грегори, глядя на огонь в камине сквозь бокал. — И все равно считаешь нужным их задать? — Не уверен… Ты ткнешь меня носом в какие-то прописные истины. Я разозлюсь, потом обдумаю, потом смирюсь… Так ведь всегда бывает. — Желаешь, чтобы я ответил, не выставляя тебя идиотом? — А ты сумеешь? Сделав глоток вина, Грегори поворачивает голову к Майкрофту, который невозмутимо изучает его, успев положить обе руки на подлокотники кресла. — Тебя интересует, смогу ли я пощадить твое самолюбие, излагая, как ты это назвал, «прописные истины»? Нет, это невозможно. Увы. Так что чем скорее мы пройдем этот неприятный этап, тем лучше. Грегори допивает вино и по примеру Майкрофта отставляет на круглый столик пустой бокал. — Об инсценировке Шерлока знали ты, Молли и два десятка бездомных. Скажи, почему наше с Джоном место оказалось после всех этих людей? Я думал, Джон Шерлоку все же близкий друг, а я не совсем посторонний для тебя. — Так сложилось потому, что вы с Джоном маркеры, Грег. По вашему поведению, по вашей скорби наемные убийцы все эти два года судили о том, действительно ли мертв мой брат. — То есть вы боялись, что мы с Джоном Шерлока выдадим? — Вы оба отвратительные актеры. — Но… — Грегори откашливается, наклоняясь вперед. — Майкрофт, мы бы постарались, если бы знали, что это важно. Уверен, и я, и Джон, мы оба… Майкрофт снисходительно улыбается. — Вы оба собирались бы в пабе и, расслабившись после третьей кружки, раз за разом ненадолго забывали бы удерживать скорбное выражение лица. А потом бы принимались украдкой озираться: не заметил ли кто? Такое невозможно играть долго, Грег. Это противно человеческой природе, как всякое лицемерие, и уж тем более, вашей человеческой природе. Твоей и Джона. — Себя ты выносишь за скобки. — Я учился этому всю жизнь. — То есть, по-твоему, нас с Джоном подвела честность? Мы что, оказались слишком хороши для правды? — Именно. Нам с Шерлоком пришлось ввязаться в весьма грязную игру, чрезвычайно опасную и сложную, чтобы впутывать в нее кого-то еще. И мы с Шерлоком хотели вас уберечь. Тебя и Джона. — Вы просто пнули нас с линии огня! — Мне послышалось, или ты выказываешь возмущение этим фактом? — задрав подбородок, любопытствует Майкрофт. — Может, мы с Джоном хотели стоять на линии вместе с вами, — хмуро отвечает Грегори. — Об этом вы не думали, да? — Сожалею. Но мы с братом выше ценим живых друзей. Грегори вздыхает, опуская голову и прикрывая глаза. — Ваша ублюдочная логика целесообразности… — Продолжай, — молчание в ответ. — Ну же, Грег, будь свободен в выборе слов. После розыска Шерлока по бандподпольям я вряд ли услышу лексику, способную меня удивить. — Угу, почувствуй себя портовым грузчиком на приеме у королевы. — Уверяю тебя, Ее Величеству доводилось не раз выслушивать подобные монологи от разных людей. И реакция была вполне терпимой. — Ну, это тебе виднее. — О, да. Более всего нам с нею запомнился некий Роджер Хьюз. Виртуозное владение обсценной лексикой в описании тривиальных вещей. Стоило послушать хотя бы для расширения кругозора. — Записи не осталось? — заинтересованно уточняет Грегори. — Увы. До сих пор об этом сожалеем… — Майкрофт неспешно проводит ладонью по подлокотнику кресла. — Ну что, ты еще злишься? — А толку? Ты и Шерлок… Вы оба всегда все делаете по-своему. И знаешь, я все же чертовски рад, что Шерлок жив.