Сборник драббликов разных лет

В Чертогах разума Шерлока есть особая комната, в которой хранятся все воспоминания об Ирэн Адлер. Ему нет необходимости выдумывать себе кинопроектор, как Магнуссену, чтобы просмотреть любое из них. У него все они сугубо материальны — с прикосновениями, звуками, мыслями, расцвеченные нужными красками. Эта комната не заперта, и время от времени Ирэн выходит из неё, принимается гулять по другим залам, появляясь порой в самый неподходящий момент. Но чаще Шерлок сам вспоминает какую-то из встреч или любовно сохраняет очередную. Они видятся редко, и каждое свидание сродни чуду, что, впрочем, обоих устраивает. Чаще Шерлок не знает, в какой точке земного шара находится Ирэн, однако она угадывает, что нужна ему, безошибочно точно. Впрочем, однажды было иначе: в Пакистане, недалеко от Карачи, когда Ирэн попрощалась с жизнью и Шерлоком, а он вдруг явился за ней. Вероятно, не стоило так удивляться: если леди умоляет о помощи, джентльмену не пристало игнорировать её слёзы. Совершенный контроль над собственным разумом позволяет Шерлоку в любой момент восстановить в памяти обстановку каждой встречи и то, что они с Ирэн делали во время неё. Карачи, Пакистан Небольшая комнатушка в придорожном отеле. В воздухе ещё чувствуется песок после недавней песчаной бури, и Шерлок, замкнув на ключ дверь номера, первым делом идёт к окну и закрывает его. За мутным, залапанным пальцами минимум пяти человек стеклом видно чёрное небо с редкими звёздами. Ирэн пробует повернуть ручку двери, проверяя, точно ли заперт замок. Ей до сих пор страшно, она опасается того, что кто-то из её преследователей появится на пороге, как произошло всего сутки назад, и Шерлок, заметив это в отражении в окне, говорит уверенным тоном: — Бояться не нужно, мисс Адлер. Для всех вы умерли четыре часа назад, так что уже утром сможете отправиться, куда захотите. Я бы рекомендовал Нью-Йорк — у меня как раз есть документы для новой жизни в США. — Шерлок… — М? — повернувшись, он с любопытством смотрит на неё. Ирэн стаскивает с себя арабское одеяние, оставаясь лишь в короткой чёрной кружевной сорочке на голое тело, — одеться во что-то ещё ей не дали. Окинув её быстрым взглядом с головы до ног, Шерлок, как ни в чём не бывало, произносит: — Я бы советовал вам лечь спать, мисс Адлер. До рассвета ещё долго. — Ирэн, — возражает она, иррационально считая форму обращения единственно важной сейчас. — Ирэн, — поправляется Шерлок, после чего вновь отворачивается к окну, заодно скрещивая руки на груди. Ирэн поджимает губы. Перешагнув через снятую одежду, она обходит единственную кровать. На миг наклонившись, проверяет мягкость матраса и чувствует, что её начинает раздражать надетый на Шерлока арабский костюм. — Ты не мог бы его снять? — всё-таки просит Ирэн, не в силах справиться с собой. — Не вижу в этом смысла. — Шерлок, пожалуйста! Он напоминает мне о… них. — В самом деле? — недоверчиво прищуривается Шерлок, оглядываясь. Успевшая выпрямиться Ирэн, задрав подбородок, смотрит на него. Всё та же самоуверенная дама, пусть даже без каблуков и в слабом подобии одежды, однако с расстояния трёх шагов Шерлоку видно, как её колотит крупная дрожь. Умудрившись сохранять невозмутимый вид всё время дороги, она позволила эмоциям пробиться только сейчас, когда опасность миновала. И это неожиданным образом вызывает эмоции уже у Шерлока, пробуждает успешно задвинутое им куда подальше чисто мужское желание защищать. Ирэн это понимает в мгновение ока, недоверчиво округляя глаза. — Что ж, если это настолько важно. Шерлок стаскивает через голову арабский костюм, хладнокровно выворачивает его и аккуратно вешает на единственный стул в комнате. Под накидкой у него обнаруживаются чёрные пиджак, рубашка и брюки. — Так лучше? — Да. Спасибо, — признательно кивает Ирэн, бросает короткий взгляд на довольно узкую, хотя и двуспальную кровать и снова на Шерлока. — Она здесь только одна. — Я могу не спать достаточно долгое время, — пожимает плечами Шерлок. — И потому не претендую. — Что же, простоишь у окна всю ночь? — Здесь есть ещё стул — этого достаточно. Ложись. Последнее слово звучит неожиданно мягко. В иное время Ирэн это оценила бы, но сейчас она искренне не понимает: Шерлок всерьёз не рассматривает возможность более тесного физического контакта или же имеет веские причины отказываться от него? И ей очень хочется это прояснить. А ещё унять собственную дрожь, которая откровенно раздражает. — Мориарти же ошибался на твой счёт, — неожиданно даже для себя замечает она. И Шерлок, сложив руки за спиной, подтверждает: — Безусловно. — И у тебя не было сексуальных фантазий со мной? — прямо спрашивает Ирэн. — Не имеет значения. — То есть были. — То есть бессмысленно задавать вопрос, на который знаешь ответ. — Мастер уклончивых формулировок… Шерлок, если ты не заметил: я напугана. Я пережила сильный стресс, и если ты не хочешь, чтобы у меня проявился посттравматический синдром, то сейчас же снимешь свой костюм, ляжешь со мной в постель и обнимешь меня. Ты будешь обнимать, пока я не усну, а в качестве бонуса можешь повторить пару раз: «Всё будет хорошо». Шерлок раздумывает над ультиматумом ровно секунду. — И всё? — Да. Я вполне буду этим довольна. А что? — Ну, не знаю. Я ожидал, что тебе придёт в голову заняться со мной безудержным сексом прямо на этой узкой постели, однако твой вариант меня тоже устроит. Ошарашенная Ирэн замирает, открыв рот. — То есть... я могла предложить, и ты согласился бы на… — Да, — даже не дослушав, кивает Шерлок. — Однако тебе нужнее другое. Ложимся, утром рано вставать. Он принимается неторопливо раздеваться, вешая одежду на стул. Оставшись в одних трусах, выключает свет и босиком идёт к кровати, на которую забирается с левой стороны. — Иди сюда, — хлопает он ладонью по пустому матрасу, до крайности напоминая Ирэн нормального человека. Такого обычного парня, каких сотни. И её это почти шокирует. Тем не менее, покорно забравшись под свободный край одеяла, она устраивает голову у Шерлока на плече, обхватывая его тело обеими руками, а он старательно укутывает обоих. — Ты же пошутил, да? — тихо уточняет Ирэн, не в силах избавиться от мысли, что её разыграли. — Конечно, — подтверждает Шерлок, приобнимая её за спину. — Я знал, что тебе будет не до сексуальной активности, и потому исключил вариант перевода отношений в интимную плоскость ещё на подлёте к Пакистану. — А если мы встретимся после Пакистана… скажем, где-то ещё… — Кто знает, что будет после, — пожимает плечами он, чувствуя, как Ирэн довольно улыбается в ответ. Шерлок закрывает глаза, намереваясь перевести всю сцену в долговременную память. Ирэн расслабляется, слушая его дыхание и ощущая ладонью ровное биение сердца. Ей становится очень спокойно и тепло, волнами накатывает усталость, и сознание отключается, уступая сну. Последнее, что она запоминает, — это как кончики пальцев Шерлока успокаивающе поглаживают её по щеке.