Крылья

      Топая из семинарии Курт, невольно поводя хвостом, низко склонил голову, размышляя. Хоть его и приняли в семинарию и даже лояльно относились к его внешности, парень все равно чувствовал себя не в своей тарелке, ловя несколько непонимающие, а иногда откровенно насмешливые взгляды, и каждый раз парень сомневался в выборе своего жизненного пути. Потому такие размышления зачастую закрадывались в темноволосую голову молодого мутанта. Наконец, особо сильно пнув камень, Вагнер поднял взгляд вслед за камушком, который ускакал к ногам курившего у гаража парня, и мутант прошел бы мимо, если бы его что-то не зацепило. Или белый халат, или седые волосы казалось бы молодого парня, сигарета в тонких бледных пальцах или же огромные синяки под карими, почти черными глазами.       — Что залип, демоненок? — седая бровь взлетела вверх, а такой же седой и серый пепел упал с сигареты в грязь под ногами, смешиваясь с ней и теряя последние искры. — Никогда сигареты или курящего не видел?       Питер хмыкнул и вновь затянулся, мельком глянув на часы на запястье, которые аккуратно прикрывали татуировку-змею, а после вновь на странного парня, который как вкопанный стоял и разглядывал его, и, судя по слишком испуганному и робкому виду, являлся учащимся семинарии. Максимофф вообще забавляло такое соседство учебных заведений, однако додумать ему не дал чуть тихий голос явно безбожно картавящего парня:       -Почему ты кулишь? — Курта действительно занимал этот вопрос больше всего в данную секунду ибо как ему казалось училище, которое находилось рядом с ними, выпускало больших ангелов, чем они. Он вообще всегда с благоговением смотрел в след людям в белых халатах, хотя церковь так долго отрицала, что медицина не от лукавого. И вот сейчас один из таких «ангелов» с белым халатом-крыльями стоит и курит за гаражами, смотрит на него устало-устало, но не без интереса. Как-то в голове у бурсака это не могло сложится в одну целостную картину.       — Потому что жизнь такая? — Питера хохотнул вновь стряхивая пепел на землю. Почему-то посылать этого довольно милого и робкого чертенка не хотелось от слова совсем, а потому он стоял сейчас именно здесь, потирая странно ноющую татуировку на запястье, — Вообще, что такого в том, что я курю?       — Ну, я всегда думал, — парень окончательно замялся, а после все же искоса глянул на Питера, как успел подсмотреть на бейдже, — всегда думал что все медики это что-то слодни ангелам. Даже нам иногда говорят о этом, а… — Курт запнулся, глядя на то как парень на секунду замер, а после залился громким, чуть прокуренным, но от того не менее звонким смехом, в котором однако не было не капли счастья. Наконец отсмеявшись, Максимофф уронил бычок в листья и втоптал его в окружающую грязь, глядя на парня исподлобья:       — Знаешь, чувак, все так думают. Даже нам каждый день говорят что вот это, — парень развел полы халата в стороны, — крылья, которые мы получили как только переступили порог этой шараги. Но это не рай, — Максимофф широко махнул в сторону учебного корпуса, не отрывая взгляда от чуть светящихся желтых глаз. Почему-то именно слова этого незнакомого парня послужили тем толчком, чтобы плотина рухнула и Питера буквально трясло от злости, а не от мелкого накрапывающего дождика, — и мы не ангелы. И старше нас медики не ангелы. Нас учат знаешь на чем? На страданиях: на твоих, на моих, на близких и на незнакомых людей. Каждый день ты живешь с осознанием что твои «белые крылья» могут быть отрублены тем или иным вопросом, и тебя выгонят, отобрав цель существования. И после этого вы хотите видеть чистых созданий с золотым сердцем, руками и душой, а также белыми крыльями за спиною и кротким характером?       Максимофф уже буквально трусило от злости и это было видно, а потому Вагнер даже отступил от парня, но вдруг вздрогнувший всем телом седоволосый повернулся к по всей видимости знакомому, который подошел на удивление тихо и лишь закатил глаза на взбешенный вид друга, закрывая их обоих огромным белым крылом от дождя как зонтом протягивая Питеру еще одну уже зажженную сигарету и после затяжки успокоившийся парень прикрыл глаза:       — Дохуя хотите в общем. Иди, чувак, дождь все же, простынешь. — После этих слов Питер потерял интерес к Вагнеру, затягиваясь и о чем-то переругиваясь с крылатым мутантом в таком же белом халате.       И Курт послушался отходя от гаражей и идя дальше своей дорогою, прокручивая в голове слова странного парня и лишь вздрагивая, когда по улице разнесется звонкий знакомый крик «Да ебал я в рот ее и ее предмет! Так и передай этой старой поебушке, Скотти, так и передай!»

***

      Когда на службе одна из прихожанок упала в обморок и Курт, дожидаясь скорой, хлопотал над ней, он от чего-то вспомнил разговор почти пятилетней давности с одним странным седоволосым парнем. Уже выучившись, Вагнер сейчас служил в маленькой церквушке и мало возвращался к этому разговору мыслями. Было много своих проблем, но в ожидании кареты скорой помощи Святой Отец невольно зацепился мыслями за тот образ ангелов, который разбил в одночасье серым днем такой же серый студент-медик под крылом у своего товарища по несчастью. Но вот за витражами окон послышался вой и в распахнувшиеся двери буквально влетели двое молодых мужчин, а сам Вагнер замер над прихожанкой словно окаменев ибо тот звонкий голос из воспоминаний сейчас взвился к куполу церкви в крике:       — А ну разошлись, бабоньки! — в одно мгновение оказавшись возле прихожанки, Максимофф на секунду приблизился к ней, а после отшатнулся как от прокаженной, кинув Ангелу какую-то короткую фразу, забрав у него чемодан и, присаживаясь рядом с женщиной, не сильно сосредоточенным взглядом оглядывая ее и набирая в шприц какую-то чуть желтоватую жидкость, попутно отталкивая в сторону Курта, даже не глядя на него кидая:       — Отойдите, Святой Отец, ваши силы тут не пригодятся. Постойте в сторонке. — И Курт послушался, вновь отходя от женщины, которая уже приоткрыла глаза после инъекции, как вместе с Ангелом седоволосый парень, не проронив ни слова, загрузил прихожанку на носилки и в пару мгновений их уже не было, ровно как и почти всех прихожан, ибо зеваки все вышли на улицу провожать карету, а все остальные, видя состояние Вагнера, так же медленно ушли.       А сам мутант, медленно нащупав скамейку, присел на нее и уставился пустым взглядом в цветной витраж. В голове бились мысли разной степени важности, но почему-то одна цепляла больнее всего:       «Настоящие Ангелы на небесах с небес ничего не успели сделать», — Вагнер сконфуженно додумывал, глядя на свои трехпалые ладони и ощущая, как горит на груди прикосновение тонких пальцев «…а они смогли и успели. Выучившись в Аду, они вытащили из Ада… А скольких они вытащили на своих белых крыльях?»

***

      Наверное, промучившись еще пару недель, Вагнер решился наконец хотя бы попытаться поговорить с тем, в кого вырос странный седой парень. Еще пара недель ушла на то, чтобы найти Питера и, стоя сейчас возле гаража после смены, Максимофф с трудом пытался вспомнить, о каком-таком разговоре говорит этот странный святой отец, который больше сошел бы на черта из книжки, которым пугают детишек.       Затянувшись в какой-то энный раз Питер пожал плечами и выдохнул облачко дыма вверх, стряхивая пепел и невольно обнажая браслет-татуировку со спящей змеею. Он так и не смог найти своего соулмейта, а потому змея спала, но парню было пополам на этого ибо сейчас ему главное было дойти наконец до дома и отдохнуть после целых суток смены.       — Так что вы хотите от меня, святой отец? — Максимофф устало глянул на молодого мужчину перед ним, зябко кутаясь в не греющий черный плащ, — я сомневаюсь, что я вас вспомню, я много с кем разговаривал и много кого видел в ближайшие пять лет. А если вас так интересует прихожанка — все записи сейчас в больнице, я правда не знаю, как вы сможете их достать, но они там, и думаю вы найдете способ их глянуть. А теперь я, пожалуй, пойду. Извините, что не смог вам помочь.       Максимофф скинул бычок в жухлую траву и пожал плечами, прикрывая зевок ладонью и в этот момент у молча слушающего Вагнера в голове щелкнул тумблер и мужчина схватил фельдшера за оголенное запястье, дергая на себя и касаясь губами татуировки до того, как Питер оказался за несколько метров от него, ошалевшими глазами глядя на Вагнера, потирая запястье. Нормальный человек не мог бы преодолеть такое расстояние за такое время и это Курт угадал, а так же угадал то, что этот ненормальный парень его соулмейт, который в данный момент молча гипнотизировал глазами поднявшую голову змею, вольготно чувствующей себя на коже и поводящей кончиком хвоста.       — Я так думаю, что нам нужно о многом поговолить, да, мистел Максимофф? — мутант хмыкнул и задрал один рукав, показывая близнеца змеи Максимофф только в белом цвете, — И думаю наш первый лазговол будет о том, что стать ангелом можно только пройдя челез ад.