Чудесные истории

Над Хитлумом бушевала буря. Настоящая вечерняя снежная буря. Ветер выл и бросал в стекла пригоршни снега, заметал сугробами внутренние дворы Барад Эйтель, клокотал в печных трубах; но здесь, в каминном зале крепости, было уютно. Потрескивало пламя в очаге, от которого шло ровное тепло; горели свечи. Лорд Маэдрос, появившийся со своим отрядом у границ неожиданно, сейчас расслабленно отдыхал после нелегкой долгой дороги. Принц Хитлума и сын короля нолдор вполголоса его отчитывал: - Майтимо, твое бесстрашие граничит с безумием. Отправиться через Анфауглит... даже не через Дортонион — дольше, но ведь и безопаснее! — в такую погоду мог только... - Финдекано осекся, покосившись на компанию детей эдайн у камина. В основном люди народа Хадора обитали в Дор Ломине, что был им пожалован, но и в крепости Барад Эйтель жили несколько семей верных воинов короля Финголфина. Впрочем, мелкие эдайн не заметили возмущения принца — они с увлечением слушали какую-то историю, что рассказывала немолодая аданет, которую пристроили приглядывать за малышней. Дети были разного возраста: девчонки постарше вышивали, мальчишки возились с еще игрушечными луками и деревянными мечами; кто-то уже спал у ног старшего брата или сестры, обнимая погремушку. Кое-кто из детей время от времени бросал заинтересованные взгляды на эльфов, но подходить не решался. - Финьо, - серые глаза Маэдроса смешливо поблескивали. - Ты сам когда-то отправился через Анфауглит... И хотя погода помехой тебе не была, направление, которое ты избрал, мог выбрать только... - У меня была цель, - буркнул Фингон чуть уязвленно. - У меня тоже была цель, - парировал феаноринг. - Увидеть тебя. Я скучал, Финьо. Хотел еще осенью выехать, да дел было много. А зимой у нас в Химринге скучно, даже орки не спешат совершать вылазки. Холодно им, должно быть. И я подумал, что лучше немного рискну, но проведу эти месяцы у тебя. А домой поеду с тем расчетом, чтобы успеть к посеву. - Не меньше трех месяцев? - заинтересованно поднял голову Финдекано. - Что же... тогда прощаю, лорд Нельяфинвэ, вашу неосторожность и невоздержанность. - Уж кто бы говорил, - фыркнул Майтимо. Пальцы левой его руки почти небрежно проскользили по теплой ткани одежд Фингона, но тот почти ничего не почувствовал — слишком плотным был материал. - Не здесь, - предостерегающе воскликнул Финдекано вполголоса. - Здесь же дети. - Так, может, тогда пойдем отсюда? - искорки в глазах Маэдроса засверкали ярче. - Нет, - Фингон был строг. - К себе не приглашаю — ко мне кто угодно ворваться может. Так что сначала дождемся, пока сообщат, что покои для тебя готовы и прогреты. Сам понимаешь, прогревать зимой всю крепость постоянно — бессмысленная трата ресурсов. - Понимаю, - с легкой досадой отозвался Майтимо. - Подожду. Один мальчишка из эдайн все-таки не выдержал и подобрался ближе. Он двигался осторожно, словно в любой миг был готов улизнуть, но любопытство было сильнее. Фингон не помнил, как этого юнца зовут, но обратился к ребенку приветливо: - Знакомься, это лорд Маэдрос. - Приветствую вас, - поклонился мальчик, а потом спросил. - Вы тоже сын короля Финголфина? - Кхм, нет, - едва не подавился от такого предположения Майтимо. - Я сын старшего принца нолдор — короля Феанора. - Маменька рассказывала, - вежливо кивнул ребенок, хотя Фингон не видел в голубых глазках ни капельки воспоминаний. Вежливость однако, была соблюдена, и ребенок подобрался еще ближе. Маэдрос невольно бросил взгляд на пол и отметил, что ноги мальчишки босы — очевидно, оставил обувку, когда забирался на ковер у очага вместе с няней, а сейчас надеть поленился. Выучка у старшего в роду Феанаро сработала раньше здравого смысла, и он подхватил мальчишку, усаживая себе на колени, после чего строго произнес: - Нельзя ходить босыми ногами по полу, когда так холодно, - тут он сообразил, что перед ним замерший от удивления человеческий сын, и добавил. - От этого люди болеют. Кажется. - Я больше не буду, - тут же ляпнул малец. Финдекано смутно подумал, что мальчишка явно врет — для того, чтобы добраться до обуви, ему все равно придется пройти обратно босиком. Майтимо поудобнее перехватил мальчишку, а тот жалобно прошептал: - Отпустите, пожалуйста. Если няня увидит, будет ругаться. Она и так ругается, что я всем мешаю. Майтимо рассеянно поглядел на немолодую аданет, что увлеченная рассказом и рукоделием, даже не глядела в их сторону, и произнес мягко и ласково: - Не будет ругаться, мы с ней объяснимся. А ты чего отошел? Неинтересно, что ли? - Нет, интересно, - замотал головой ребенок. - Мэрит всегда интересно рассказывает. Но она рассказывает чаще всего про эльфов. А вы — настоящие эльфы! Тут от ватаги детей отделилась девочка и так же осторожно направилась к эльдар. - Это моя сестра, - еще тише проговорил ребенок. - Или меня надо отпустить, или ее не прогонять. А то ведь ей обидно будет. Финдекано со вздохом привстал и подхватил девчонку на руки, от чего та взвизгнула. Немолодая няня-аданет повернулась на голос и сердито опустила пяльцы: - Даран, Харвен, кто вам разрешал тревожить лордов? - Мы не против, - рассеянно откликнулся Майтимо. - Одному разреши — сразу остальные сбегутся, - недовольно заметила женщина. - Принц Фингон, я предупредила. - А что дальше было? - громко спросила другая девочка, которая пыталась, так же как наставница, что-то вышивать. - Только немного погромче, чтобы все слышали, - попросил Фингон. Сказительница вдруг смутилась: - Да ведь вам, эльфам, наверное, неприятно будет это слушать... - Ничего, мы еще и не то слышали, - усмехнулся Маэдрос. - Уж детские сказки как-нибудь переживем. - Ну, как хотите... - аданет вздохнула, развернулась и заговорила громче. - ...А в ту пору ведь дикие времена стояли! Повсюду рыскали темные твари — страшные и опасные. Они ловили и эльфов, и людей — и ели их! Или забирали в свои логова и там сажали в клетки! А потом издевались да насмехались над ними... Но жил в ту пору один эльф, могучий да грозный, и он не убоялся ничего. За друга своего, которого пленил Моргот, он готов был стоять до конца. И он отправился в логово Врага с одной лишь смелостью. Фингон склонил голову, пряча лицо в светлых кудряшках девчонки, что сидела у него на коленях и зачарованно слушала. Он не стал, конечно, уточнять, что помимо храбрости прихватил с собой полное вооружение и арфу... А немолодая женщина тем временем продолжала: - И вот он добрался до злой Черной Твердыни — и протянул руку. И такая в его руке была сила, что дрогнули стены той Крепости, и образовали проход, уступая силе духа могучего воина. Финдекано усмехнулся. Он мог бы многое поведать про то, как под проливным дождем, оскальзываясь и ругаясь, искал хотя бы щелочку в этой моринготтовой стене, которая почему-то не спешила образовать проход, уступая силе духа и упрямству великого воина... - ...И расступилась стена, и на земле тотчас соткалась дорожка, чтобы эльф этот мог найти своего друга, но воин понимал, что то — лишь начало пути. Он смело зашагал вперед, и вскоре преградил ему путь первый враг. То был орк — грубый, страшный и волосатый. Завыл он по-звериному и обругал воина страшной бранью. Тут Фингон заметил, как прячет улыбку и Майтимо, машинально кутая босые ножки ребенка, сидевшего у него на коленях, в свой плащ. Разумеется, воспоминания старшего сына Феанаро о плене были много страшнее, чем могла, пожалуй, даже представить себе эта аданет, но думали оба эльда сейчас одинаково — о том, что если бы самое страшное, чем орки встречали эльфов, была брань, то это было бы прекрасно... - ...Но воин тот лишь рассмеялся на злые слова, и поразил орка одним ударом меча. Враг пал и сдох страшной смертью, проклиная и воина, и весь его род. И на вой этот отозвались новые враги, что вставали на пути эльфа. Но тот шел вперед, оставляя на своем пути десятки побежденных тварей... Финдекано вновь усмехнулся. Если бы тогда его заметили, то, пожалуй, поход его закончился бы куда быстрее. Он отлично помнил, как с колотящимся сердцем выбирал путь потемнее, чтобы только лишь найти, увидеть Майтимо, услышать его... Спасти. Ценой жизни или даже ценой жизни обоих... - ...Но настал момент, когда рука могучего воина устала рубить врагов, что множились и вставали у него на пути, изрыгали проклятия и жаждали его гибели. И тогда тот эльф поднял голову и почувствовал в себе новую силу. Меч он опустил, но тот уже и не нужен был ему. Фингон всерьез заинтересовался. Уже любопытно было услышать, какую такую силу ему приписывают, что аж меч не нужен. Неужто силу Заклинательных Песен? - ...Эльф этот всегда сплетал свои длинные чудесные волосы в косы... - Как у вас, принц Фингон? - звонко спросила Харвен, благоговейно коснувшись переплетенной золотом черной косы, что лежала у Финдекано на груди. - Да, - кивнул нолофинвион. - Как у меня. Сказительница приподняла взгляд от пяльцев и благодарно кивнула, продолжая: - ...И тогда он, сын благословенного эльфийского народа, почувствовал, что волосы у него на голове зашевелились — но не от страха! Он не умел испытывать страха, ибо был непобедим. Но тогда он силой своей души заставил свои волосы обратиться змеями. Толстыми черными змеями с золотыми спинками. Опасными и ядовитыми. Взвыли морготовы твари, попятились, но было поздно! Один взгляд могучего воина обращал их в камень, как солнечные лучи обращают в камень троллей. Взор воина сверкал светом Анора, светом восходящего светила на рассвете, и никто из врагов не ушел живым. И тогда эльф прошел своей дорогой, но все, кто к нему совались, навсегда оставались на этом пути недвижными глыбами. А воин взбежал по голой стене, не имея ни веревки, ни лестницы... Теперь лицо Финдекано выражало искреннее изумление. Такого о себе он до этого не слышал. А уж взбежать по той голой отвесной стене не удалось бы никому... Впрочем, как и превратить волосы в змей, чего уж там. - Но Враг Моргот не спал, - зловеще продолжала аданет, пользуясь тем, что дети замерли от ужаса и восхищения героем сказания. - Он увидел, что в его владения пришел воин, который не по силам его слугам. Но эльф как раз тогда нашел своего друга, нашел силой своей песни, что он пел, и освободил его, прикованного к стене на вечные века. И тогда Моргот направил на того героя-эльфа всю мощь своей злобы. И того бы не убоялся эльф, да вот только теперь у него на руках был спасенный друг, а внизу, под стеной, кишели твари, что жаждали крови. И тогда воззвал воин к самому Владыке Арды, ибо тот был ему другом. Это заявление тоже было очень спорно, и Финдекано взглянул на Майтимо. Тот глядел на сказительницу так, что, будь у эльфов такие силы, она и сама бы обратилась в камень. - И отозвался Владыка Арды, и отправил воину на помощь Великих Птиц, что подхватили эльфов и унесли из Черной Твердыни. И восславили воины Владыку и все светлые силы. И тогда змеи на голове того воина вновь обратились черными волосами, а их золотые спинки — лишь золотыми лентами. Но в Черной Твердыне навсегда остались следы того великого подвига — обращенные в камень орки. И когда в стенах логова Моргота вспоминают эту историю, все его слуги воют и дрожат от страха. - А что же тот отважный эльф? И его друг, что он спас? - с любопытством поинтересовался сидящий на коленях у Майтимо мальчишка. - Их птицы отнесли обратно в землю эльфов, Валинор? - Нет, мой мальчик, - вздохнула аданет. - На то не было права даже у Великого Орла. А те воины-эльфы вернулись в свои земли, и лишь раз поведали другим эту историю. А сами эти эльфы не только отважны, но и скромны, поэтому зажили тихо и ладно. Завели свои семьи, родили детей, но они по-прежнему дружны и ходят друг к другу в гости. Должно быть, и посейчас живут эти герои среди нас, ибо эльфы смерти не ведают. - Ох, - немного завистливо протянул Даран и покосился на обрубок руки эльфийского лорда, на котором восседал. - Эльфы вообще сильные. И колдовать умеют. Если бы я умел колдовать... - То наколдовал бы себе нос длинный, - ласково, но сердито произнесла няня. - Чтобы было удобнее его всюду совать. Иди сюда, а я вам еще одну историю расскажу. - Расскажи ту, про эльфийского короля Финрода! - потребовала старшая девочка с пяльцами. - Как он встретил наш народ. - Я ее уже сегодня рассказывала, - нахмурилась сказительница. - Расскажу вам лучше про то, как лорд Карантир, эльф из владык далекого востока, встретил смертную красавицу Халет, воительницу да предводительницу. И как он ее полюбил, да так, что бросил к ее ногам все, что имел... Хоть каменья из земель эльфийских, хоть венец с ней готов был разделить, что... Даран, слезь с лорда, говорю! Девочка с пяльцами, что уже была почти подростком, заинтересованно вскинулась. - Пусть сидит, - воспротивился Майтимо. - Историю про лорда Карантира я послушаю с еще большим любопытством. Я ведь видел лорда Карантира, хочу узнать. Я ему... родич. - Майтимо, - вполголоса окликнул его Финдекано. - Ты ведь хотел... - Нам пока не сообщили, что мои покои готовы к приему гостя, - отрезал Маэдрос. - Так что я лучше посижу здесь. А дети мне ничуть не мешают... привык. Сказительница вздохнула — присутствие высокородных эльфов сильно подрывало ее авторитет, но ведь не возразишь... А оба эльда уставились на нее с почти таким же любопытством, как и дети. И эльфы совсем не возражали, что теперь мелкие эдайн их облепили уже со всех сторон. Майтимо оглядел комнаты и удовлетворенно кивнул: - Твои подданные отлично справились. Все, как я люблю. - Конечно, - фыркнул Фингон. - Ты же здесь нередкий гость, как тут не выучить... Ты зачем Мэрит смущал? Ей же неловко рассказывать про твоих братьев при тебе. И переделать истории на ходу она не может — рассказывала, поди, еще так, как ей самой рассказывали. - Не мог не послушать, - твердо заявил Майтимо. - Я потом эти истории еще в Химринге расскажу. И в Химладе. Тьелко просто обязан услышать про то, как он сошелся с синда Эолом за сердце принцессы нолдор Ириссэ. И непременно в Таргелионе расскажу, Карнистиру тоже интересно будет. Жаль, про Финдарато не довелось услышать, мы бы посмеялись. - Бессовестный ты, - Финдекано не выдержал и улыбнулся. - А ты — отважный, - не остался в долгу Маэдрос, привлекая его к себе, а потом и пропустил длинные косы между пальцами. - Гляди-ка, и впрямь змеятся. Финдекано уперся ему в плечи и выдохнул: - Не прижимай меня так, я же сразу... Давно тебя не видел. - А если не послушаюсь? - насмешливо поинтересовался Майтимо. - Обратишься в камень, - Фингон тяжело дышал. - Ты же слышал? Что от моего взгляда можно окаменеть? Майтимо заглянул ему в глаза и тихо, но веско произнес: - Знаю. И действительно каменею от твоего взгляда. Уточнить, что именно каменеет? Он двинул бедрами навстречу вздрагивающему от любого движения возлюбленному, вызвав всхлип и короткий стон. - Не уточняй, я и так чувствую, - лихорадочно отозвался Фингон. - Всегда догадывался, что ты искаженец... м-м-м... частично. - Темная ненасытная тварь, - благодушно хмыкнул Майтимо. - И не надейся на пощаду. С этого момента ты у меня в плену. И я собираюсь нещадно тебя терзать. До утра — точно, а дальше как пойдет. - А дальше я поражу тебя своим мечом, - Финдекано даже улыбнулся. - И вырвусь из плена. Хотя бы до ужина, а то у меня куча дел. А я хочу завершить все побыстрее... Не ожидал, что ты приедешь. - Значит, после ужина вновь захвачу, - голос прозвучал уже у самого уха, а потом по коже скользнули губы. - И непременно услышу истории и про Финдарато, и про Мерет Адертад... Эта сказительница теперь так просто не отделается. И ты — тоже. - И ты, - Фингон зажмурился и наконец позволил и себе, и возлюбленному забыть о том, что за окнами бушует зима, а где-то на севере затаился Враг. Будут еще истории, счастливые и горькие. Будет о чем рассказать.