Чудесные истории

Сказание про воительницу Халет и лорда Карантира Сказительница строго взглянула на ребят и распевно заговорила, вновь опуская взгляд к пяльцам: - С тех самых пор, как страшный Враг Моргот узнал, что пробудились первые люди от дивного сна, что наслал на них Создатель, он всеми силами старался рассорить с нами эльфов, а нас рассорить между собой. Уж что он только не пробовал: и наветы, и уловки тайные... Но люди тогда жили свободно и привольно, и вот упал недобрый взор Врага на народ, что звался халадинами. В ту пору жили они в землях лорда Карантира, жили сыто да привольно. Всего было у них вдоволь, и не верили они никаким лживым речам. И тогда не выдержал Враг такого благоденствия людей, и отправил по их души мерзких слуг своих. Тайно пробрались те гадкие твари по тропочкам и дорожкам — да и напали на людей. Халадины были сильные и отважные, но не ждали они нападения, растерялись. И убили бы их всех, но нашелся среди них властный и гордый человек по имени Халдад, и собрал он воинство — но поздно. Тварей было много, и пришлось Халдаду отступить, уводя за собою народ. Долго оборонялись они, и пал в бою Халдад, но осталась у него дочь — прекрасная дева Халет. В душе ее было мужество, а в руке — сила. Но и ей бы не удалось защитить остатки своего народа, если бы эльфы не прознали, что на землях их творится неладное. И тогда дрогнуло у лорда Карантира сердце. В единый миг он почуял, что там, на севере, сияет яркая искорка, подобная огню, что неистово зажегся в его сердце. И тогда он вскочил на коня! И без устали мчался туда, на свой огонек. И прибыл он вовремя... Сказительница подняла глаза и таинственно оглядела малышню, что внимала ей почти не дыша. - Последний свой бой вела Халет. Понимала уж, что одним мужеством не победить врагов, а рука, сколь бы сильной не была — разить устала. Но увидел лорд Карантир деву, что осиянная благословенной яростью, безжалостно секла тварей — и воспламенилось сердце его. И взгляд сверкнул огнем, что таился в сердце. И от одного его взгляда полыхнула трава — и отрезала путь слугам врага. Только лорд Карантир огня не боялся. Он на коне перемахнул через огненный заслон и бился без устали, пока от его руки не пали последние твари. Они уж и выли, и умоляли, но великий эльфийский лорд не внял, ибо перед взором его стоял только гордый профиль Халет и ее рука, что сжимала меч. Одна из девочек постарше едва слышно ахнула, прижимая к себе безнадежно спутавшееся шитье, и прерывающимся шепотом произнесла: - И он... женился на ней? Мальчишки тотчас зашикали — их явно больше интересовало, чем закончился бой. Сказительница усмехнулась и продолжила: - И лишь когда ни одной твари не осталось, лорд Карантир остановился. Спала пелена с его глаз, да и огонь унялся — так же быстро, как и загорелся. А перед ним, босая, стояла Халет — и глаз не сводила с сильного воина. И тогда он со всем уважением призвал гордую воительницу в свой шатер. И там угостил ее лучшими кушаньями и винами. Узнал ее горькую историю, узнал и о гибели ее отца. И предложил ей богатые дары, хотя и говорил, что никакие богатства не утешат ее скорби. Но Халет была горда, и не приняла ни золота, ни каменьев. И тогда лорд Карантир, видя честность и чистоту девы, сорвал с головы свой венец и предложил ей стать эльфийской владычицей. Майтимо склонился к уху Финдекано и глубокомысленно прошептал: - Нынче это так называется? - Тихо, - окоротил его Фингон. - Дай дослушать. - И тогда Халет согласилась? - требовательно спросила юная дева, отложив пяльцы. - Нет, моя милая, - покачала головой немолодая аданет. - Халет приняла беспокойство о своем народе, и лучших лекарей, и провизию в дорогу — и увела свой народ в незаселенные земли. А лорд Карантир вечно вспоминал прекрасную деву, что мелькнула в его жизни, как огонек — и пропала. - И что, ничем не кончилось? - расстроенно протянул один из мальчишек. - Я бы лучше в эльфийских землях остался. Мэрит прищурилась и хитро произнесла: - Говорят, лишь один дар лорда Карантира Халет приняла. И всю жизнь хранила, аки зеницу ока. Но что это был за дар — о том в преданиях не говорится. Финдекано криво усмехнулся и сам наклонился к уху возлюбленного: - А сам Карнистир, конечно, не распространяется. Полагаю, что этот дар был шустрым и быстрым. И ушки остренькие. - Тихо ты, - на этот раз Маэдросу пришлось приглушать обмен мнениями. - А то даже дети догадаются. Но юная девушка задумчиво посмотрела на свою наставницу и вздохнула: - Хоть так. А то вечно все сказки про любовь — несчастливые. Сказание про встречу короля Финрода с людьми - А теперь про короля Финрода, - требовательно произнесла юная слушательница, и наставница смирилась. - Ладно, слушайте, - Мэрит улыбнулась как будто своим воспоминаниям, словно могла помнить те времена, и начала ровно и в меру таинственно. - Однажды король Финрод, владыка тайного града Нарготронда, собрался встретиться со своим родичем — лордом Маглором, эльфом из владык востока. Майтимо слегка напрягся, но про него немолодая аданет не сказала ни слова — видно, из предания старшего сына Феанаро исключили за отсутствием важной роли в событиях. Впрочем, в других сказках Мэрит наблюдалась та же тенденция. Маэдрос чуть пошевелился и вполголоса пробормотал: - И верно, я на эту прогулку исключительно в качестве тента пошел... Мэрит возвысила голос: - И отправились эльфийские владыки в отдаленные земли на востоке. Долго брели они, наслаждаясь пением птиц и звоном ручьев, да беседами интересными. И раз устроили привал. Уже вечерело, приходила пора развести огонь и устраиваться на ночлег. Но королю Финроду не спалось — что-то мучило его, словно тоска неясная. Он не лег спать, чтобы видеть мирные сны; он отправился глубже в лес, чтобы ощутить успокоение и вдохнуть запахи ночных трав... Майтимо хмыкнул, наклоняясь к возлюбленному: - Финдэ сначала всем спать мешал, шуршал и ворочался, как он это обычно делает, а потом удалился подальше в лес по нужде. Мэрит укоризненно посмотрела на лордов и продолжила: - И вот там, на границах Белерианда, король вдруг увидел, что эти земли обитаемы. То были люди из народа Беора, но они, утомившись от дневных забот, уже крепко спали. Король Финрод вошел в поселение, но в ту пору людей он не видел, а потому подумал, что это, верно, эльфы из тех, что никогда не видели далеких западных берегов. Владыка Финрод не желал мешать их сну, и хотел уж было уйти... Но вдруг он увидел арфу! И так она его поманила, так призвала, что он не удержался — взял инструмент да и заиграл. То была песня, но песня непростая. Люди тотчас пробудились ото сна — как и в тот далекий час, когда их праотцы и праматери впервые открыли глаза и увидели мир. Майтимо поморщился, а Финдекано торопливо прикрыл его руку своей: - Молчи, я знаю, что скажешь. Что Финдэ, видя арфу, никогда удержаться не может, какой бы ни был час; что надо было оттуда уходить; что распелся он посреди леса во всю свою немалую мощь связок... Молчи. Финдарато — он такой... - Такой Финдарато, - мрачно закончил за него Маэдрос. - И лилась последи лесов музыка, и очарованы были люди. Но больше всех был очарован их предводитель — сам Беор, которого впоследствии прозвали Старым, - мерно текла неторопливая речь сказительницы. - И так он поразился красоте короля Финрода и его чудесной песне, что сей же час дал ему присягу и просил научить его всему тому чудесному, что эльфийский владыка умел. Тут Майтимо все-таки не выдержал: - А мне пришлось держать Макалаурэ, чтобы тот со злости не снес этому блаженному голову, потому что к тому моменту мы уж, конечно, услышали, что Финдарато где-то поет, проснулись и потащились его искать... Мэрит вздохнула и качнула головой: - И король Финрод согласился, ибо был очарован замыслом Создателя и очень хотел поделиться с людьми и науками, и умениями. - Молчи, Майтимо! - Фингон даже зажмурился. - Я знаю, ты сейчас начнешь ругаться. - И что случилось дальше? - поинтересовался кто-то из ребят. Сказительница выпрямилась и произнесла торжественно: - И тогда был заключен величайший в мире союз: эльфы и люди объединились. Король Финрод пообещал народу Беора, что уведет их в плодородные и добрые земли, и благодарностью люди ответили ему. А уж как плакали Зеленые Эльфы, что жили в тех же лесах! Не хотели они отпускать людей, но королю Финроду, что владел искусством чудесной песни, никто отказать бы не смог. Беор же всю жизнь был верен королю Финроду и следовал за владыкой до самой своей смерти. А лорд Маглор, великий песнопевец, вернулся в свой замок на востоке и там сложил песню о той встрече народов. - Только в народ пошла культурная версия той песни, - хмыкнул Майтимо и поднялся. - Пора бы, Финьо. Остальное дослушаем в другой раз. Я просто должен это как можно точнее записать. - Представляю, как будет ругаться Макалаурэ, когда ты ему это расскажешь, - улыбнулся Фингон. - А то, - с довольной улыбкой согласился Маэдрос. Сказание о лорде Келегорме, эльфийской принцессе и темном эльфе Эоле Майтимо усмехнулся и попросил: - Уважаемая Мэрит, расскажите нам сегодня, пожалуйста, историю про лорда Келегорма, о которой шла речь. Мне не терпится узнать... Мэрит опустила морщинистые веки и неуверенно произнесла: - То ведь только предание... - Я послушаю его с удовольствием, - смиренно откликнулся Маэдрос. - Вашими историями нельзя не заслушаться. - Что ж, слушайте, - сказительница развела руками, отчего длинная нитка в ее пальцах натянулась. - Жила-была на свете эльфийская принцесса... О красоте ее слагались песни, но была она смела и своевольна, любила леса да добрую охоту. Многие эльфы просили ее руки, но никому она не дала своего согласия. И вот однажды ее старший брат утомился тем, что за сестрою трудно уследить, рассердился и запер принцессу в своем доме. Но она сумела освободиться, и бежала к своему давнему другу, лорду Келегорму, эльфу из владык востока. Лорд Келегорм был тайно в принцессу влюблен, но ни разу не показал ей того, боясь утратить ее дружеское расположение. Майтимо довольно улыбнулся и вопросительно глянул на Фингона. Тот криво усмехнулся в ответ. Не было сказано ни слова... Мэрит немного спокойнее выдохнула и начала вплетать в историю привычные нотки опытного сказителя: - До того эльфийская принцесса была бесстрашна, что отправилась в путь одна-одинешенька, не убоявшись тварей Моргота, что могли ей встретиться. И те обходили ее стороной — то ли боялись ее острых кинжалов да верного лука, то ли были очарованы красой. Так или иначе, но принцесса беспрепятственно пересекла земли Белерианда и добралась до замка своего друга, но дома того не оказалось — лорд Келегорм, прозванный Охотником, конечно, был на охоте, где ж ему еще быть... - Ох, - мечтательно вздохнул кто-то из мальчишек. - И свой замок, и охота... Небось, и спать ложился, когда хочет... Сказительница только улыбнулась: - Кто же прикажет лорду? Но в недобрый час отправился он на ту охоту! Принцесса отправилась разыскивать его в леса. Никакого врага во владениях лорда Келегорма ей встретиться не могло, а потому слуги лорда ее отпустили. Да и не смогли бы возразить властному голосу принцессы. Но в тех лесах проживал Темный Эльф, что не признавал владычества лорда. И ничьего владычества не признавал. Был он искусным кузнецом и певцом, но более славился тем, что в лесу своем знал всё — и ему подчинялись и вековые деревья, и молодые травы, и даже птицы, что пели и замолкали по одному взмаху его руки. Эол звали его, Эол Темный. Он сразу прослышал, что в лесах его появился незваный гость, и проследил за ним. А когда увидел, что это дева, и узрел, как она прекрасна, захотел он сделать ее своей женой. Одного желания этого было достаточно, чтобы перед принцессой путались тропинки и прятались дорожки. Вскоре принцесса заплутала и не могла уже выбраться из леса. Долго блуждала она, и тропинки, повинуясь повелению Эола, вели ее все ближе к самому центру леса, где и правил среди безмолвных эльфов, своих слуг, Темный Эол. И наконец силы принцессу оставили. И тогда Темный Эльф, что неотступно за нею следовал, явил перед нею двери своего дома. И принцесса, усталая и обессиленная, туда вошла. Голос Мэрит стал глухим и таинственным, и Майтимо заинтересованно поднял голову. Сказительница даже отложила вышивку и сверкнула глазами, навевая на детей страх: - Но в ту пору вернулся в свой замок лорд Келегорм, и слуги доложили ему, что его возлюбленная была здесь, но ушла, и показали направление. Крик, который испустил лорд Келегорм, и по сей день вспоминают в тех землях, ибо ни эльф, ни человек так кричать не может. Это был крик отчаяния и боли, ведь лорд знал, что в тех лесах живет властолюбивый и жестокий Эол. И Келегорм тут же помчался в погоню, опасаясь за свободу и даже жизнь принцессы, своей возлюбленной. Майтимо даже головой недоверчиво покачал: - Надо же, все верно говорят. Кроме крика, конечно — но ту брань, что тогда высказал Тьелко, и впрямь до сих пор поминают... А сказительница продолжала: - Никакие чары не могли помешать влюбленному сердцу лорда, и он достиг жилища Эола, и увидел, как тот с улыбкой подносит принцессе кубок с вином; и услышал, как он сладкими речами уговаривает ее остаться. И узнал, что в сердце Эола зажглась любовь — такая же темная и властная, как он сам. Лорд Келегорм спрыгнул с коня и призвал Эола биться за сердце принцессы, а та, в смятении, не сумела остановить ни одного, ни другого. Девочка постарше мечтательно вздохнула и уставилась в камин, словно видела там ту картину. - Страшной была та битва, - отрешенно провозгласила Мэрит. - Ибо у Эола-кузнеца был заколдованный меч, а у лорда Келегорма — древнее боевое искусство и искренняя любовь к принцессе. И дрались они не на жизнь, а насмерть. И когда отмерла принцесса, то поняла, что лишь один выйдет из этой схватки живым. Но она не желала смертоубийства, а потому бесстрашно встала между противниками и сказала, что сама выберет, кому отдать свое сердце. И тогда оба перед ней говорили. И оба обещали ей свои владения и свою любовь. Но лорд Келегорм совершил непоправимую ошибку... Мэрит прищурилась и сделала паузу. Дети тотчас стали выдвигать предположения. - И Эол его убил? - возбужденно воскликнул вихрастый мальчишка. - Да нет же, - возразила девочка помладше. - Наверняка лорд сам убил Эола. - Нет, - зловеще покачала головой сказительница. - Лорд Келегорм всего лишь сказал, что всю жизнь носил в своем сердце любовь к принцессе, но не решался признаться, чтобы не утратить ее дружбы. - И она выбрала его? - сосредоточенно спросила девчонка постарше. Намечающаяся грудь ее вздымалась от переживаний за героиню. - Нет, дитя мое, - возразила немолодая аданет, что лучше знала жизнь. - Принцесса объявила лорду Келегорму, что он всю жизнь обманывал ее — не был ей другом, каковым она его почитала. И тогда принцесса отдала свое сердце Эолу. И тот взял ее в жены, а Келегорм был вынужден уйти ни с чем. И с тех пор он не знает светлого чувства любви. Финдекано горько вздохнул, а Майтимо рассеянно пробормотал: - Почти все правда... Только к тому моменту, как Тьелко добрался до дома этого искусителя, Ириссэ уже сына носила. И это было заметно... - Не могли они с Курво раньше вернуться от Карнистира, что ли, - буркнул Фингон. - Может, и не было бы тогда этого всего... - Красивая сказка, хоть и грустная, - резюмировала юная слушательница. - А главное, жизненная, - вполголоса выдавил Фингон. - Мэрит, расскажи лучше нам про то, как эльфы собрались на праздник Мерет Адертад.