Когда-нибудь услышишь

       Отправив это сообщение, Кир выключил телефон и кинул его куда-то на диван. Закрыл глаза ладонями, закусил губу, лишь бы не сорваться на крик, лишь бы не позволить себе скатиться в истерику.        Больно. Слишком больно вспоминать то, что, казалось, давно забыто. Нихера не забыто. И вряд ли когда-нибудь будет: такое не забывается, лишь уходит в глубины памяти, чтобы потом, в самый неподходящий момент, вырваться наружу и уничтожить, раздавить…        Кир помнил, как он, глупый и наивный придурок, любил того, кому нужна была лишь очередная доза, а не близкий человек. Как ради него был готов терпеть, уходить из дома, когда он приводил своих дружков, и ждать, что когда-нибудь всё точно изменится: бросит наркотики, пошлёт старых знакомых, поймёт, что его любят.        Да, изменилось. Резко, неожиданно и за одну ночь к чертям полетело всё, что было привычным и знакомым. И как несмотря на пятна крови, синяки по всему телу, ожоги от затушенных об кожу сигарет, сердце болело несравнимо сильнее только от осознания того, что это сделал тот, кому доверял больше всего, кого боготворил…        Именно после этого Кир понял, что любовь существует лишь в сказках, а не в реальной жизни. И никогда, больше никогда он не позволял себе привязываться к кому-то сильнее, чем просто на уровне дружеской симпатии, зная, к чему это могло привести. Не позволял себе и рассказывать кому-то о том, что произошло тогда, но сегодня что-то пошло не так. Вернее, всё пошло не так.        Но это было даже хорошо: впервые за столько лет рассказ кому-то о том, что давно лежало на душе и давило, хоть немного успокоил. Да, Кир чувствовал, как весь дрожал, как катились слёзы, как дышать было тяжелее из-за сдавленных лёгких… Но это приносило покой. Сильнее, чем даже если бы он действительно набухался до полубессознательного состояния.        Сжимая виски пальцами, Кир пытался глубоко дышать, зная, что это должно помочь. Помогало. Пусть и совсем медленно, будто нехотя, но помогало. Вскоре Кирилл мог уже смаргивать слёзы, смотря на стену с ободранными обоями, и думать над тем, что ему делать дальше. Он не был уверен, что Артём захочет продолжать общение с тем, кто был связан с наркоманом, пусть и совсем недолго. Все же это не глухота, которая могла пройти, а гораздо серьезнее и страшнее. Но даже если Артём больше ничего не напишет, то велика проблема: всегда можно найти кого-то ещё, да не придется этим дурацким марафоном заниматься.        Что вообще за бред: делать добро людям и надеяться, что когда-нибудь оно вернётся бумерангом? Кир изо всех сил пытался быть добрым и хорошим, но никто не оценил. Скорее, только воспользовались этим и ещё слишком сильной любовью. Которая закончилась за одну ночь.        Кир помнил, как он рыдал, заперевшись в ванной, как держал в руках бритву и смотрел на неё, думая, что будет лучше, как тут же отбросил в сторону, решив не сдаваться. Больше никогда никаких слабостей, хватит.        Хлопая рукой по дивану, Кирилл нашёл телефон и включил его, собираясь заказать пиццу на последние деньги. В любом случае через пару дней ему на работу, возможно, кто-то даст чаевые, а сейчас безумно хотелось какой-то такой еды. Сваренные и стоявшие в холодильнике пельмени останутся на другой раз.        Но Кир завис на количестве сообщений, пришедших от Артёма. Причем, не только вконтакте, но и смс, и даже звонки… В них-то какой смысл был? Кирилл не стал сразу читать все почти тридцать новых сообщений, вместо этого быстро набрав:        «Что случилось?»        «Живой! — тут же пришел ответ, — Боялся за тебя. Очень. Вдруг, рассказал всё это и покончил с собой?»        «Прости, не мой стиль. Я слишком много времени выбирался из ада в относительно нормальную жизнь, чтобы сейчас все перечёркивать».        «Извини меня, — пришло следующее, совсем короткое сообщение. Следом за ним сразу же ещё: — Мне не стоило оскорблять тебя и говорить, что ты ничего о жести не знаешь. Прости, правда. Я даже представить не могу, каково тебе было».        «Так, вот не надо начинать, ладно? Я не люблю всю эту жалость и прочее, поэтому обойдемся без них».        «Но ведь ты заслужил это. И понимание с поддержкой».        «Хватит, пожалуйста. Это было давно, и уже почти забыто» — да, Кир нагло лгал, но это лучший вариант, чем если бы начали жалеть. Зачем ему понимание с поддержкой сейчас, когда они были нужны много лет назад?        «Вы с ним общались после… Этого?»        «Да».        «И что он сказал тебе?»        «Что извиняется, но ему была необходима новая доза, а я должен понять».        «Как такие люди только существуют…»        «Обычно. Есть и похуже».        «Куда уж больше».        «Ну, некоторые всё же продают наркотики в обмен на парня».        «Кошмар. Мне хочется тебя обнять. Крепко».        Кир сглотнул и тяжело выдохнул. Давно ему этого не говорили, очень. Наверное, с тех самых пор, когда родители сказали, что такой сын им не нужен, а первая любовь ушла в закат, стоило только появиться первым реальным проблемам. Но Кирилл понимал, что был бы не против посидеть, пообниматься или даже просто не быть одному.        «Мне, наверное, тоже».        «Давно чего-то такого не было?»        «Да. Очень».        «Мы можем встретиться, если хочешь».        «Я три дня работаю, пока точно нет».        «Сегодня?»        «Ты же говорил, что у тебя какие-то дела по просиживанию задницы?»        «Могу их отменить».        «Нет, не надо. Занимайся».        «А ты?»        «Кончать с собой точно не буду, не бойся. Закажу пиццу, посмотрю сериал — всё, что и хотел изначально».        «Точно?»        «Парень, расслабься, серьёзно».        «Ну, как скажешь. Я напишу, когда освобожусь».        «Давай. Вдохновения тебе или, не знаю, что в таких случаях желают?»        «Вдохновения нормально».        Кирилл всё же заказал пиццу и отложил телефон в сторону, снова прикрыв глаза. Вот вроде прошло совсем немного времени, сколько там, два дня? Но непонятное доверие к человеку уже было. Вернее, даже не столько доверие, сколько просто приятное и уютное общение, которое никак не хотелось заканчивать.        А ещё, неизвестно почему, но Кир действительно собирался участвовать в этом марафоне БДСМ, добрых дел, назвать можно как угодно, пусть первый вариант и нравился больше, только из-за того, что со всем этим рассказом он вспомнил, как жутко тяжело было прорываться к тому подобию нормальной жизни, которое есть сейчас. Возможно, помоги ему тогда кто, и было бы хоть на каплю легче. Но, с другой стороны, какого черта он должен сейчас делать что-то для другого, если сам ни от кого не получал помощи?        Слишком сложно. И слишком ничего не хочется, но нужно.        Кир так и просидел на диване всё время, пока не послышался звонок в дверь. Забрав пиццу, Кирилл не стал ждать, когда ему отдадут сдачу, вместо этого сразу кивнув и закрыв дверь. Уже потом, когда он забрался на диван с ногами и укрылся тонким пледом, пришло осознание, что мог бы хоть что-то и сказать. Банальное «спасибо, доброго дня».        — Я ему денег больше оставил. Мало что ли? — спросил Кирилл, обращаясь к ломтику пиццы и ловя ртом падающий помидор. Вытер пальцы одной руки и включил какой-то сериал, не то что названия, сюжета которого он не мог вспомнить. Да и сейчас смотрел не на телефон, а на стену, слушал не актёров, а собственные мысли, будто стремящиеся разломить голову на кусочки.        Что происходило на экране? Не важно. Да и вообще всё становилось неважным в этой пустой квартире, где одиночество вместе с воспоминаниями давило и уничтожало, размазывало по стенам, а на внутренней стороне бедер снова горели огнём ожоги от сигарет.        Тяжело сглотнув, Кирилл сквозь ткань штанов провёл пальцами по этим следам, а затем резко подскочил с места. Хватит. Хватит уже воспоминаний, мыслей, прошлого… Быстро одевшись, Кир выбежал на улицу и глотнул холодного воздуха, закрыв глаза. Ветер, пробирающийся под распахнутую куртку, помогал привести мысли в относительный порядок, пусть и недостаточный.        Кирилл шёл, не разбирая куда, пытаясь ни о чём не думать, но мысли никак не желали отпускать и давать побыть в одиночестве хотя бы недолго. Он сам не понял, когда свернул в сторону парка, где часто ночевал, когда позволяла погода. Нечастые прохожие, относительно удобные скамьи, густые посадки деревьев… Да, это было и есть его любимое место. И пусть с ним связывали слишком неприятные моменты прошлого, но туда тянуло безумно.        Сидя на скамейке и обнимая себя за плечи, Кирилл глубоко дышал, наслаждаясь этой тишиной. Она была совсем, совсем не такая, как в пустой квартире. Не давила — расслабляла, дарила успокоение, временами казалось, что даже погружала в некий транс, в котором не было всей той привычной суеты и проблем…        Какой-то старик в стороне кормил голубей, слетевшихся возле него стаей, неподалёку парень целовался с девушкой, а Кир, глядя на них, думал, через сколько дней они расстанутся. Мыслей о длительных отношениях даже не возникало.        Невольно Кирилл возвращался к разговору, когда Артём убеждал, что любовь существует. И ладно, если бы убеждал будучи в отношениях, так нет же — его бросили, а ещё умудрялся оправдывать бывшего. Какой смысл? Казалось, что-то подобное должно только наглядно показать, что никакой любви, о которой снимают фильмы и пишут книги, нет в реальном мире.        Артём странный. Вроде по его же рассказам через многое прошёл, но продолжал смотреть на мир с какой-то верой в лучшее. Как бы такими темпами не случилось что-то ещё более тяжёлое и страшное, что разобьёт розовые очки стеклами внутрь. Станет не только глухим, но и слепым.        Начинал накрапывать мелкий и мерзкий дождик. Кир поплотнее запахнул куртку, замок на которой уже давно не застёгивался, и направился в сторону дома. Он уже почти зашёл в подъезд, когда возле двери услышал протяжное мяуканье откуда-то из-под лестницы. Опустившись рядом с ней на корточки, а потом и вовсе на колени, чтобы была возможность заглянуть, Кир увидел горящие в темноте оранжевые глаза.        — Ты чего? — зачем-то спросил Кирилл, протягивая руку под лестницу, но котёнок забился ещё дальше. — Да тише ты. Есть хочешь? — парень продолжал задавать вопросы тому, кто точно не смог бы на них ответить. — Конечно, хочешь. Сиди здесь, я сейчас.        Кир быстро поднялся, чуть не поскользнувшись на размытой дождём земле, и, бросив последний взгляд на лестницу, зашёл в подъезд. Перепрыгивая через пару ступенек, чтобы не ждать такой долгий сейчас лифт, Кирилл уже скоро открывал дверь в квартиру. Даже не разуваясь и шлепая грязными кроссовками по полу, дошёл до комнаты, взял коробку с пиццей и спустился обратно.        — Ты ещё тут? — спросил Кирилл, садясь на холодную и мокрую землю рядом с лестницей в подъезд. Вместо ответа раздалось мяуканье. — Вот и отлично. Я тут тебе поесть принёс. Пиццу любишь? Конечно, любишь. Все любят.        Протянув ломтик под лестницу, Кир так и оставил его там, понимая, что котёнок не подошёл бы ближе. Сам парень взял кусок себе, немного надкусил его, а затем истерично засмеялся.        — Тащить коробку с пиццей под дождь. Гениально. Похоже, вся тебе будет, — Кирилл убрал пиццу полностью под лестницу, не сразу поняв, что кто-то мокрым носом тыкался ему в ладонь. — Понравилось? Ешь давай.        Из подъезда вышли люди, смерив Кира непонимающим взглядом. Тот на это только откинул голову назад и громко сказал:        — Да, сижу под дождём и кормлю комок грязной шерсти пиццей. Проблемы?        — Ненормальный какой-то, — произнесла проходящая рядом женщина и ускорила шаг.        — Кто бы спорил, да, комок? — снова спросил Кир у котёнка, который уже, похоже, наелся и теперь грелся об ладонь. — Довольный?        Услышав очередное мяуканье, но уже явно сытое, парень усмехнулся и принялся почёсывать пальцами грязную шею. — Отмыть бы тебя, конечно. Да и вообще забрать отсюда. Что думаешь? Пойдёшь ко мне? Хозяин хреновый, но всяко лучше, чем здесь сидеть.        Никаких возражений не было, поэтому Кир аккуратно вытащил котёнка из-под лестницы и тут же накрыл его собственной курткой, чтобы тот не промок ещё сильнее. Чувствуя, как комок прижимался к нему, будто ища тепла, Кирилл крепко держал его. С трудом выкинул коробку, открыл дверь, зашёл в квартиру: котёнку быстро наскучило так сидеть, вот он всячески и пытался выбраться, но получилось это только в коридоре, когда Кир посадил на пол и отпустил.        — Как-то так я и живу. Посмотри пока чего, вещи в стирку закину и решим, что с тобой делать.        Переодевшись в домашнее и кинув безнадёжно испорченные вещи в машинку в глупой надежде, что хоть какой-то приличный вид им получится вернуть, Кир налил в глубокую тарелку воды и поставил её на пол. Интересно, котов кормят пельменями? Хотя после пиццы, наверное, сойдёт. Но поесть можно и потом, сейчас нужно отмыть и привести в нормальный кошачий вид.        — Комок, ты где? — спросил Кирилл, заходя в комнату и останавливаясь на пороге. Да, лучшего места было не найти во всей квартире: испачкать грязными лапами диван, постельное и заснуть, свернувшись клубочком прямо на подушке, — прекрасный вариант. — Да ну чего ж ты творишь, а?        Кир сел на пол, положив локти на диван и смотря на этот комок шерсти, разбудить который было выше его сил. Вместо этого парень взял оставленный дома телефон и зашёл вконтакте, найдя там несколько новых сообщений от Артёма, последнее из которых было «Ты ещё живой?»        «Вроде да. Промок только. У тебя были когда-нибудь кошки?»        «Нет, а что?» — почти моментально пришёл ответ. Неужели действительно так беспокоился?        Кирилл сфотографировал спящего котёнка и отправил изображение с подписью: «Начал БДСМ-марафон».        «Мне уже жалко этого зверя. Что ты с ним делать будешь?»        «Это я у тебя хотел спросить, но, похоже, придётся у Гугла».        «Думаешь, оставить у себя?»        «Да. А что не так?».        «Ты же снимаешь квартиру? Хозяин не будет против?»        «Хозяин здесь вообще не появляется, поэтому о новом жильце знать ему не обязательно».        «Тебе виднее. Сфотографируешь, когда отмоешь?».        «Конечно. А пока он такого жуткого грязного цвета, но разбудить его не смогу»        «Может, отдашь лучше?».        «Кому? Тебе?»        «Нет, просто объявление повесишь. Вдруг, потерялся».        «Думаешь, я настолько идиот, что даже о котенке позаботиться не смогу?»        «Нет, но это сложно и дорого. Лоток, корм, игрушки какие-нибудь. К ветеринару сходи обязательно, мало ли, а это тоже деньги… Пока ты на работе, чем он заниматься будет?»        «Все решаемо. У меня сейчас единственная проблема: отмыть его. К врачу да, прогуляюсь».        «А с работой?»        «Подменят. С деньгами только совсем всё хреново будет, но и не такое переживал».        «Уверен?»        «Так! Этот комок спит на моей подушке, значит, он тоже мой. И закрыли тему. Лучше скажи, ты там удачно задницу отсидел?»        «Что?»        «Поработал нормально?»        «Да, вроде. Взял ещё пару статей в работу»        «О чём пишешь?»        «Разное. Что найду, то и пишу. Есть постоянный заказчик, ему сайт строительный наполняю».        «Так, я сегодня дал чаевые доставщику пиццы и забрал с улицы котёнка. Ты чего доброго сделал?»        «Пока ничего. Не выходил ещё никуда».        «Ой, чую, не я первым быстро сольюсь… Чья идея была? Ты вообще должен был мне целый список отправить того, что успел сделать».       «Я как бы работал, а не под дождем гулял».        «Мы с Комком обиделись на тебя».        «Его так и будут звать?»        «Да. Проблемы?»        «Нет. Твой же комок. Почитай только про уход за животными, чтобы не натворить ничего».        «Почитаю, не переживай. Только сейчас отмою, раз проснулся».        Отправив это сообщение, Кир тут же отложил телефон в сторону и улыбнулся, смотря на то, как котёнок потягивался и зевал. Знал бы раньше, что животные такие милые, завёл бы уже давно.        — Пойдём мыться? — спросил Кирилл, почесывая шейку и наслаждаясь тихим урчанием. Которое, правда, быстро прекратилось, стоило только взять Комка на руки и пойти с ним в ванную. Не понимая, что с ним собирались делать, котёнок стоял в поддоне душа и смотрел на Кирилла, настраивающего воду. И закончилось любое спокойствие. Комок вырывался, царапался, скользил на разъезжающихся лапах, а Кирилл продолжал теплыми струями смывать с него грязь, черной водой уходящей в слив.        Он не думал, что это займёт так много времени, потому что сложно ли помыть кота? Оказалось безумно, а котёнка — ещё тяжелее. Комок вряд ли понимал, что и зачем с ним делали: взяли с одного мокрого места, принесли в другое, но если с того ещё можно было спрятаться, то здесь уже не получалось из-за сильных человеческих рук, крепко держащих.        — Ну с тебя и грязи… — протянул Кир, намыливая жалобно мяукающего котёнка. Оказывается, он был нежно-кремового цвета с редкими шоколадными полосами на спине. — Да сиди ты нормально, хорошо же всё.        Неизвестно, кто был больше счастлив из-за того, что водные процедуры наконец закончены: сам Комок, потому что его завернули в тёплое и мягкое полотенце, а ещё и крепко обняли, или же Кир, потому что мытье котёнка однозначно вошло в список самых сложных дел в его жизни.        Но зато обоим было уютно и приятно после. Когда Комок, закутанный в махровое полотенце сидел на коленях Кирилла, а его гладили за ушками; когда сам Кир понимал, что он больше не один, теперь с ним это маленькое хвостатое чудо, а жизнь медленно, но неотвратимо менялась. Пока было непонятно, в лучшую или худшую сторону, но вряд ли с котёнком что-то может быть плохо.        Кирилл сам не заметил, когда задремал: слишком уж хорошо и спокойно было на душе, но помнил, что проснулся от звуковых оповещений телефона. Догадываясь, кто ему там написывал, Кир разблокировал телефон и ещё сонным взглядом посмотрел на сообщения.        «Ты истеричка» — прочитав то, что ему написал Артём, ответил парень.        «Волнуюсь только».        «Я же сказал, что пошёл отмывать. Не быстро же это».        «Тебя почти три часа не было».        «Задремал. Что ты начинаешь вести себя, как мамаша?»        «Это так ты заботу воспринимаешь?»        «Мы с тобой знакомы второй день, а ты уже весь из себя дохера заботливый. С чего бы?»        «Ты сегодня много что рассказал о своём прошлом».        «И? Думаешь, столько лет держался, а теперь одному парню проболтался и всё, пора в окно прыгать и вены резать?»        «Нет».        «Тогда какого чёрта?»        «Не знаю. Хочу, чтобы ты поверил: не все люди мудаки».        «Ого. Ты такие слова знаешь?»        «Да».        «А материться умеешь?»        «Да. Но не люблю и не хочу, не переводи тему».        «А что так?»        «Кир, успокойся, пожалуйста. Давай поговорим о том, что не будет неприятно одному из нас. Как там котёнок?»        «Искупал его, получил в этом бою тяжкие повреждения, а виновник дрыхнет без задних лап».        «Ты мне фото обещал».        Кирилл хмыкнул и действительно сфотографировал уже вылезшего из полотенца и развалившегося на диване Комка. Красивый же. И как только кто-то его на улицу выкинул? Что ж, это только сильнее убеждало: люди — мрази, каких ещё поискать.        «Такой милый, — пришёл ответ на отправленное фото. — Таким ему намного лучше».        «Тоже так думаю. Нужно будет сейчас позвонить, взять на завтра выходной и поехать к ветеринару. У тебя какие планы? Всё то же просиживание задницы?»        «Да. За это просиживание задницы я неплохие деньги получаю».        «Рад за тебя. Как Комка к туалету приручить?»        «Для начала лоток ему купи или хоть что-то другое».        «Так. У меня вроде недалеко есть зоомагазин. Как думаешь, если я зверя одного на часа полтора оставлю, то что случится?»        «Не знаю. Вряд ли что-то страшное и нереальное для уборки».        «Вот и отлично. Всё, я пошёл».        Кир не помнил, чтобы он хоть когда-то так сильно торопился. Оставлять Комка надолго жутко не хотелось и даже не столько из-за страха, что может сделать маленький котёнок, сколько просто из-за нежелания. Мало ли, что этот зверь надумает в своей голове и чего испугается.        Кирилл надеялся, что у него хватит денег на необходимые покупки. Их и так особо много не водилось, а с сегодняшней пиццей вообще копейки остались. И зачем только оставлял такие чаевые? Знать бы заранее…        Уже в магазине Кир понял, что не представлял свой список покупок. Нужно ли покупать корм или сойдёт человеческая еда? Если нужно, то какой? Их слишком много, а ценники слишком разные… Выловив консультанта, Кирилл принялся расспрашивать бедную женщину, задавая ей, наверное, безумно глупые вопросы. Но по крайней мере он решил кормить пока своей едой, а с хороших чаевых купить нормальный корм, иначе сейчас денег бы точно не хватило.        Возвращаясь домой с лотком и какой-то безумно дорогой кошачей расчёской, Кирилл думал, какие можно сделать игрушки из подручных средств, чтобы Комку не так скучно было. Вроде где-то валялись старые газеты, листовки и прочее, что хранить смысла нет, а выкинуть лень. Наверное, из этого и нужно сделать какие-нибудь бантики или даже просто отдать на растерзание. Но дома Кир понял, что нужды в таких игрушках нет: Комок сидел на полу и охотился на лежащий рядом тапок.        — Спасибо, что только на него, а не на обои или что-то ещё.        Котёнок никак не отреагировал на эту фразу. Вернее, отреагировал, запрыгнув на тапок и начав его грызть.        — Похоже, я подобрал собаку, — Кир с улыбкой покачал головой и, присев, забрал тапок. Комок же жалобно замяукал, когда его игрушка куда-то делась. — Спокойнее давай? И вообще, что думаешь про пельмени? Ты, может и не голодный, но я бы не отказался перекусить.        На кухню Кирилл пошёл в сопровождении бегающего и путающегося под ногами котёнка. Чудом не запнувшись и дойдя до холодильника без травм, Кир разогрел в микроволновке пельмени и принялся наблюдать за тем, как объявили охоту на его ногу. Все котята такие сумасбродные? Вроде, несколько часов назад его только подобрали на улице, а теперь уже чувствует себя как дома и ничего не боится. Хотя это даже хорошо: не нужно думать, как избавить от всяких психологических кошачьих травм, про которые Кириллу уже успели рассказать.        Пельмени Комок не оценил. Он только понюхал их, будто пренебрежительно фыркнул и снова вернулся к охоте на ногу, а Киру оставалось надеяться, что он сможет отучить от такого, потому что совсем не привлекала возможность быть сгрызенным собственным котом.        Собственным…        И когда только успел стать им? Вроде прошло ж всего-ничего времени, а Кир понимал, что даже если увидит объявление о пропаже, то не отдаст Комка.        — После пиццы уже не вкусно? — спросил Кирилл, покачивая ногой и наблюдая, как котёнок прыгал за носком. — Кто б сомневался, что она тебе так понравится. Но учти, постоянно кормить ей не буду: скоро тебе нормального корма куплю. Будешь есть у меня кроликов, индеек и всё такое, что даже я не ел. Только для начала в больницу с тобой прогуляемся.        Комок вряд ли что-то понял и убежал с кухни. Хотелось верить, что он не натворит дел, за которые потом придётся оправдываться перед хозяином квартиры. Вряд ли он оценит присутствие нового жильца. Хотя всё же поправимо, разве нет?        Услышав очередное оповещение о сообщении, Кир хмыкнул. Артём вообще без общения не мог? Или в чём дело? Но новое письмо пришло не от него.        «Здорова. Бухать пойдёшь? У Санька др, бухло и девки за его счёт».        И не успел Кирилл ничего ответить, как пришло следующее:        «Через пять минут выползай».