Студенты легкого поведения

      Хун молниеносно ввалился в мужскую спальню, оставляя ошарашенного Гуаньлиня на кухне, и упал на свою кровать. Он вжался лицом в подушку и издал обессиленный стон, мечтая навсегда стереть этот день из своей памяти. Для начала, Минхён пытался его поцеловать, при этом зная младшего всего пару дней и даже не подумав, что Джихун может быть натуралом. Пак мысленно дал себе затрещину за это «может быть», потому что он натурал, стопроцентный. Но даже при таком раскладе парень не мог объяснить произошедшее пяти минутами ранее. Ведь стоило ему посмотреть в чёрные глаза китайца, как сердце пропустило удар, и русоволосый не мог уверенно сказать, что это была вспышка ненависти.       На секунду сознание студента представило, что было бы, если бы вместо Хвана вместе с ним гулял Лай. И полным абсурдом было то, что ему захотелось этого в реальности. Хун сам не понимал своей логики, ведь брюнет был так сильно ему неприятен, но отчего-то сердце защемило, а в груди начало разрастаться пламя.       Ещё одна проблема для первокурсника была в том, что Гуаньлинь вёл себя непонятно: сначала не выпускал из своих объятий, так и заснув в неудобной позе, а потом выгнал из комнаты и язвил. И даже парой минут ранее студент говорил ему порицания прямо в лицо, но не спешил отпускать из захвата своих длинных рук; и Паку ничего не оставалось, кроме как, краснея, оттолкнуть парня и унестись в комнату, надеясь, что к тому времени, как следом зайдёт китаец, он провалится сквозь землю или, как минимум, заснёт.       Но заснуть не получалось, а голова была забита разными мыслями. В комнате он был не один: Джинён, как обычно, восседал на своей кровати и переписывал конспекты лекций, а Дэхви обиженно смотрел в журнал, абсолютно точно не читая его. Да и как тут сосредоточиться, если несколько часов назад его друг ушёл в компании третьекурсника, а сейчас его тушка лежит на кровати и кричит в подушку? Любопытство всегда перевешивало чашу весов у блондина, и эта ситуация не стала исключением. Поэтому он, с прищуром поднявшись со своего места, медлительно подлез к парню, который, если честно, не очень-то хотел сейчас разговаривать. И ему удалось избежать допроса, так как в коридоре послышались торопливые шаги и уже через минуту дверь приоткрылась, а в комнату зашёл Гуаньлинь.       Чтобы не откровенничать при китайце, Джихун незаметно хлопнул Дэхви по бедру, намекая, что поговорят они потом; зарылся под одеяло, уже под ним снял лишнюю одежду и положил на тумбочку рядом. Студент услышал, как Ли, недовольно сопя, приземлился на свою кровать, и отвернулся. Пак уже хотел было заснуть беспробудным сном, как увидел подошедшего к шкафу китайца. Тот всё ещё был в одном лишь полотенце и поэтому, видимо, искал себе на полках нижнее бельё. Взгляд невольно прошёлся по татуировкам и поплыл вниз по витиеватым чёрным линиям, и одна из них заканчивалась прямо…       — Твою мать! — негромко шикнул русоволосый, когда белоснежное полотенце упало вниз, и отвернулся в другую сторону, пытаясь унять разбушевавшееся сердце под тихий смешок брюнета.

* * *

      День начался не с привычных лучей греющего солнца, а с барабанящего по подоконнику и окнам дождя. И, пока Дэхви стонал в подушку, жалуясь на пасмурную погоду, Джихун лениво натягивал на себя свитер. Сегодня и третьекурснику, и первокурсникам было к третьей паре, и из-за того, что в мужской спальне копошились абсолютно все, обстановка была более живой. Русоволосый кинул мимолётный взгляд на Лая и, когда наткнулся на чёрные глаза, поспешно отвёл его в сторону. Ли кое-как привёл себя в порядок и даже удивился, что Пак сегодня собрался быстрее.       На кухне завтракала Хиён и, увидев парней, заботливо пододвинула к ним тарелку с бутербродами. Джихун моментально ринулся к столу и присоединился к трапезе, в то время как блондин выудил из холодильника минералку и налил в два стакана.       — Кстати, — нарушил тишину Хун, вспоминая о мысленной заметке, — Нуна, что там с зарплатой?       — А что с ней? — непонимающе спросила девушка, а после улыбнулась и продолжила: — А, так ты про совет студентов.       Джихун кивнул и был уверен, что увидел на лице девушки сомнение и неуверенность. Та постучала ногтем по своей кружке с чаем и вновь раскрыла рот:       — Ну, вы работаете-то всего-ничего. Я, например, месяца два на испытательном сроке была, — неловко объяснялась Ан. — Подойдите сегодня к Джисону, спросите его, хорошо?       Кивнув и помахав шатенке на прощание, Пак вышел с Ли из блока и направился в университет. Расстояние от одного здания до другого было не больше пары метров, поэтому ни блондин, ни русоволосый зонт не взяли. И это, наверное, было ошибкой, потому что разошедшийся ливень не собирался прекращаться, а одежда и волосы стремительно намокали.       — Попали, — резюмировал Джихун, когда они с другом укрылись под козырьком общежития. — Добежим?       Дэхви вскинул бровь и непонимающе оглянулся на вход.       — Так у нас ещё двадцать минут в запасе, — как маленькому ребёнку, объяснял соседу парень. — Давай вернёмся.       Пак, как только представил, что снова столкнётся с ещё не ушедшим Гуаньлинем, пресёк предложение блондина на корню. Но, как бы ни брыкался Хун, он никуда не денется: ему придётся ежедневно видеть китайца и даже не по одному разу.       — Сходи один, а я тут тебя подожду.       Лицо Ли выражало полную безысходность и обиду, он даже топнул ногой и, поджав пухлые губы, наконец-то спросил:       — Что происходит, а? — Русоволосый, конечно, сразу понял, о чём идёт речь, но решил поднять брови и протянуть неловкое «в смысле?».       Дэхви устало вздохнул и сказал, что русоволосый знает, о чём он.       — После того, как ты ушёл с Минхёном вчера, то вернулся сам не свой, — не унимался друг. — Ты даже проснулся на полчаса раньше меня — это уже что-то из рода фантастики.       Джихун автоматически закатил глаза и получил на это недовольный взгляд. Парню хотелось бы рассказать всё, что лежит на душе, но он не знает, как всё это связать в единое целое.       — Поговорим об этом позже, — закрыл тему Хун.       Блондин хотел возразить, но дверь позади раскрылась и оттуда вышел Хван, на ходу раскрывая зонт. Увидев двоих первокурсников, он с недоумением остановился, но через секунду подарил тёплую улыбку русоволосому.       — Чего стоите? — спросил брюнет и взглянул на свои часы. — Пойдёмте вместе.       И вновь не дожидаясь ответа, старший поднял зонт над ними троими и двинулся из-под козырька. Пак явственно ощущал, как третьекурсник прижимал его к себе. Да и рука на талии тоже была вполне реальной. Но ничего не поделаешь — если парень отодвинется, места станет меньше, и Дэхви точно попадёт под ливень.       Не было понятно, это любовь старшего к младшему или любовь как к мужчине. Думать о последнем варианте не очень-то хотелось, тем более Джихуну всё ещё было это чуждо. Внезапно вспомнились слова Хиён, что Минхён дружелюбный, и на некоторое время русоволосый успокоился. Хван шёл с ними до самой аудитории, уже без зонта, и продолжал прижимать чужое тельце, как бы оно ни пыталось отодвинуться, к себе.       — Спасибо, — отрезал блондин и, можно сказать, вырвал друга из захвата чужих рук.       Брюнет на секунду растерялся, но тут же вернул привычное состояние и улыбнулся. Махнул рукой и бросил многообещающее «до скорого», уходя на другой этаж. Ли и Пак немного помялись у двери, но, завидев идущего на лекцию Лайлиня, поспешно зашли в кабинет и уселись на задние парты, чтобы была возможность поговорить.       С вошедшим преподавателем, который моментально начал вести часовую лекцию, шум в аудитории прекратился, и на её место пришли едва уловимые перешёптывания, сопровождающиеся скрипом мела. Гуаньлинь сидел прямо перед двумя друзьями, демонстрируя расслабленные плечи и отсутствие всякого интереса к происходящему.       — Я жду, — напомнил о себе блондин, слегка толкая плечом соседа. — Расскажи мне всё, что было.       — За считанные дни моего пребывания здесь всё стало так сложно, — признался Джихун шёпотом. — Даже не знаю, с чего начать: с пристающего Минхёна, с бесящей Цзинь или с Линя, который в одночасье стал вызывать смешанные чувства?       — Давай по порядку.       Пак сделал глубокий вздох и, прожигая взглядом спину китайца, тихо произнёс:       — У Гуаньлиня сложный характер, но когда он заболел, то попросил поспать с ним, и это было как-то несвойственно ему. Но потом на дне рождения Сяо, которая вызывает у меня полную антипатию, она ясно дала понять, что испытывает к нему влюблённость или желание — не суть. Когда я, помнишь, пошёл относить Лаю лекарство, то застал этих двоих целующимися, и мне тут же показали на выход. Тогда внутри меня кипел такой коктейль из ненависти и…       — Симпатии, — закончил простую истину Дэхви, смотря на друга, что прожигал чужую широкую спину нечитаемым взглядом. — Ты просто ревнуешь его к Цзинь, неужели сам не понимаешь?       — Я не гей.       — Значит, Сеул меняет людей, — хохотнул Ли, да так громко, что некоторые студенты повернулись в их сторону. В том числе и тот, о ком шла речь. Джихун, столкнувшись с чужим пронизывающим взглядом, попунцовел и поспешил отвернуться. Блондин съежился и уже тише добавил: — Присмотрись к кому-нибудь из парней.       Первокурсник подвинулся ближе и поиграл бровями, вызывая полное недоумение со стороны друга. Пак отстранился, сохраняя безопасное расстояние, и отчаянно вздохнул. Рассказывать о том, что произошло в парке и после него, не было смысла: Дэхви уже нашёл новый интерес в своём гаджете. Да и не нужно было, так как сосед был убеждён в том, что Хуну нравится этот заносчивый наглец.       «Глупости какие», — подумал русоволосый и положил голову на сложенные руки. Он никогда не считал себя человеком с нетрадиционной сексуальной ориентацией, и грубиян Лай Гуаньлинь не мог этого исправить. Тем более Минхён, активно проявляющий к нему интерес, не вызывал никакой симпатии, кроме как дружеской. Джихун ещё минут пятнадцать слал проклятия в чужую спину и копался у себя в голове, прежде чем прозвонил звонок с лекции. Преподаватель, что самозабвенно расписал всю доску, вытер руки и попрощался со студентами, которые успели создать очередь около выхода из аудитории. Светловолосую макушку парень потерял из виду почти сразу же, поэтому, чтобы не слоняться по коридорам без дела, он решил зайти к Джисону, пока есть время.       Коридоры, как всегда, были забиты учащимися: кто-то сидел на подоконнике, кто-то стоял в углу, а некоторые парочки и вовсе не боялись показать всем, как сильно они любят друг друга. От взгляда Пака не утаились двое парней, не с его курса, которые сидели у аудитории и тайком держались за руки. Вроде бы и ничего такого, но Хуну это показалось слишком интимным моментом, и он поспешил отвести от них глаза. «Надо же, кому-то легко показывать свои чувства вот так просто», — вновь пронеслось в его голове. Встрепенувшись от собственных мыслей, первокурсник несмело вошёл в кабинет совета студентов и оглянулся в поисках старшего. Юн оказался около многострадального принтера, меняя в нём бумагу. Мужчина не сразу заметил мнущегося на пороге парня, но стоило тому громко прочистить горло, как Джисон обратил на него внимание. За считанные секунды улыбка озарила его лицо, и он помахал русоволосому рукой, вновь в чём-то испачканной.       — Привет, что-то хотел? — вставая с корточек, спросил он.       — Да, — неловко начал он и подошёл ближе, облокачиваясь на стенд с многочисленными папками. — Я немного не понимаю, в чём суть нашей с Ли Дэхви работы здесь. У нас нет графика, и мы, ну, не получаем зарплату.       Джихун на минуту подумал, что выразился немного резко, но, когда чужая ладонь опустилась на его плечо, расслабился.       — Графика нет в принципе, это мы с Хиён тут зачастую весь день, а вам, как понадобитесь, позвоним, — заверил председатель. — А для того, чтобы получать зарплату, надо ещё составить договор. Ну я займусь этим на днях, хорошо?       Русоволосый кивнул и спросил, не требуется ли его помощь. Получив отрицательный ответ, парень вышел из кабинета, слыша вдогонку:       — Прости, я тебя там испачкал немного.