Студенты легкого поведения

      — И много надумал? — с надеждой поинтересовался Джихун.       Гуаньлинь оскалился и придвинулся ближе к отступившему соседу. У последнего испуганно бегали глаза, и он, кажется, догадывался о намерениях китайца.       — Много.       И не поздно было бы перевести всё в шутку, но, когда брюнет развернулся и закрыл дверь на щеколду, Пак понял: обратного пути нет.       По правде говоря, его никогда и не было. Ни тогда, когда он впервые увидел будущего однокурсника с клеймом «плохого парня» или когда узнал, что он будет его соседом. И тем более не в тот момент, когда по своей глупости обернулся и рассказал ему, пусть и случайно, о своих чувствах.       Китаец отпустил запястье русоволосого и положил ладонь на его талию, смело притягивая вплотную к себе. Паку пришлось приложить немалые усилия для того, чтобы устоять на ногах и поднять краснеющее лицо. Безусловно, Лай дразнил его, он просто стоял, прижав к себе соседа, и нагло улыбался, явно ожидая первых действий от русоволосого. Последний, в свою очередь, не знал, куда себя деть. Его руки свободно болтались, и Хун неловко положил их на широкие плечи брюнета.       — Так и будешь стоять? — с нескрываемой издёвкой спросил Гуаньлинь.       — Детский сад, — обиженно проронил русоволосый и захотел отстраниться, посчитав, что сложившаяся ситуация не очень-то и правильная. Лай без спроса вклинился в его личное пространство, не оставляя ни единого шанса на побег. Но Джихун сам не был уверен, хотел ли бежать.       — Иди сюда, — неожиданно нежно произнёс брюнет.       От такого тона по телу пробежались мурашки. Дыхание спёрло, и Пак попытался восстановить его, однако все попытки были тщетны. Всё происходило так стремительно, что Хун не успевал реагировать. Лайлинь резко наклонился, положил ладонь ему на щёку и немного погодя грубовато прижался губами к его губам.       Русоволосый всё-таки схватился за сильную шею с татуировкой, как за спасательный круг, чтобы не упасть. Ему казалось, что сосед играет с ним. Что он решил попробовать, каково это — поцеловаться с парнем, а тут как раз глупый мальчишка, влюбившийся в него за какой-то жалкий месяц. Но Джихун не оттолкнул китайца, наоборот, неумело ответил. Лай прав: он всего лишь нецелованный девственник, а Гуаньлинь — рано повзрослевший девятнадцатилетний мужчина. Первокурсник засмеялся прямо в чужие губы и медленно сделал несколько шагов, заставляя Пака отступать назад, к столу. Когда они приблизились к цели, Линь, не разрывая поцелуй, посадил парня на него, подхватив за бёдра. Его руки блуждали везде: по острым коленкам, по мягким бокам и даже под футболкой. Хун каждый раз вздрагивал, когда холодные пальцы касались раскалённой и такой чувствительной кожи. Он открыл глаза только тогда, когда мягкие и влажные губы поцеловали куда-то под ухом и опустились на шею. Первокурсник отстранённо думал о том, что всё происходит слишком быстро, и о том, что скажут остальные, когда узнают, и узнают ли они вообще. Пак думал как типичная девица в мелодрамах: «А что будет дальше?» и «Будем ли мы вместе после случившегося?» На ум пришло, что, возможно, этот поцелуй ни к чему не обязывает, они просто разойдутся и будут делать вид, что ничего, в общем-то, и не было. А под конец все мысли свелись к тому, что Лай, на секундочку, встречается с Цзинь. Внутренне Джихун ликовал, что парень сейчас с ним, а не с Сяо, касается, целует его, а не её. Но наличие девушки у брюнета вернуло рассудок, заставило отстраниться и упереться ладонями в грудь.       — Почему? — с придыханием спросил он.       — Что «почему»? — уточнил Лайлинь. Его глаза опасно блестели в темноте, сбитое дыхание чувствовалось на припухших от поцелуев губах.       — Почему ты пришёл сюда, почему ты целуешь меня, я же парень, а у тебя есть девушка, — сыпал вопросами, которых было слишком много в голове, русоволосый. — Ты шутишь надо мной?       — Я сделал это, потому что хотел, а не потому что решил поиздеваться, — совершенно серьёзно произнёс брюнет, не опуская рук с его талии.       — Невозможно, — грустно засмеялся первокурсник и слез со стола прямо в чужие объятия.       Гуаньлинь в доказательство своих слов оставил нежный поцелуй на паковских губах, а тот, в свою очередь, слепо и доверчиво ткнулся ему куда-то в шею, позволяя себе минутную слабость. Он хотел спросить, встречаются ли они теперь, но вовремя прикусил язык, решая не усложнять и без того трудную ситуацию и дать полный контроль над их взаимоотношениями соседу. Последний опустил руку и переплёл их с Джихуном пальцы.       — Пошли, пока общежитие не закрыли.       За то время, что парни шли, Линь так и не расцепил их руки. И чем ближе они подходили к блоку, тем отчётливее русоволосый понимал, что сейчас они войдут по отдельности — и «сказка» кончится, не успев начаться. Карета превратится в тыкву, а китайский принц уйдёт к своей принцессе.       — Давай сначала ты зайдёшь, а я минут через пять, — подтвердил он догадки Хуна.       Пак неловко кивнул, устремив взгляд в пол, и выдернул ладонь. Он не прошёл и метра по направлению к двери, как его поймали и вновь притянули к себе. Гуаньлинь быстро чмокнул первокурсника в губы, немного задерживаясь на нижней и нежно оттягивая её. Джихун, разомлевший от количества поцелуев за день, поплёлся к блоку, получив хлопок по ягодице для ускорения.       — Ах, ты так долго, — с порога набросился на него Дэхви. — Минхён заходил.       Хун встрепенулся. Он совсем забыл о старшем и инциденте, что произошёл между ними накануне. Стало интересно, ревнует ли Лайлинь его к Хвану. Проверять и провоцировать парень не решился, ему не хотелось пресекать на корню то, что выстроилось между ними.       — И зачем?       — А то ты не знаешь, — с прищуром сказал друг, в то время как сзади открылась дверь. — Тебя любимого искал.       Пак, слушая друга вполуха, проводил высокую фигуру нечитаемым взглядом и про себя подумал, что неплохо было бы как-нибудь устранить Цзинь. Но если Лаю действительно нравится Сяо, то Джихун бессилен — с ним просто играли.       Парень страдальчески простонал. С каждым днём всё усложнялось, и нужно было бы заняться учёбой, но брюнет никак не выходил из головы. И после сегодняшнего это вряд ли когда-нибудь получится. Дэхви удивлённо приподнял брови, но лезть в душу не стал: заметил, что его друг находится в подвешенном состоянии. Время было ещё не совсем позднее, но русоволосого ужасно клонило в сон.       — Я устал, — выдохнул он, проходя мимо Ли. — Пойду лягу.       Блондин незаметно кивнул и пошёл следом. Ему хотелось поболтать со своим другом, но он не хотел вновь навязываться. У них ещё будет время, он надеялся на это. Пак же надеялся на то, что хуже не будет. Конечно, он мечтал и одновременно боялся того, что сейчас, как только они зайдут в комнату, Гуаньлинь встретит его в буквальном смысле с распростёртыми объятиями и поцелует при всех. Но в реальности Хун, зайдя в спальню, увидел китайца, лежащего на неразобранной кровати и залипнувшего в отнятый у Джинёна ноутбук. Щёки заалели, как только он вспомнил произошедшее совсем недавно, и русоволосый поспешил отвернуться. Сняв одежду и оставшись в одних трусах, парень спешно залез под одеяло, чтобы Лай не видел его наготы.       — О, Джихун уже ложится, — раздался удивлённый голос Бэ. Он громко зевнул и продолжил: — И правильно, что-то мы зачастили поздно ложиться, парни.       Первокурсник посмеялся про себя: всё-таки Бэ интересный парень. Задрот, но с ним приятно общаться, да и сам по себе он смешной и даже милый. Пак улыбнулся мимолётной мысли, но тут же вернулся к размышлениям о китайце. И как бы ни хотелось спать, Хун не смог утихомирить работающий мозг. Одни и те же мысли прокручивались в голове и не давали покоя. Шёл первый час, второй, но Джихун всё лежал с открытыми глазами. В комнате давно уже слышались посапывание Дэхви, тихий храп Джинёна и размеренное дыхание Гуаньлиня. Больше не в силах сдерживаться, русоволосый выглянул из кокона одеяла и посмотрел на брюнета, как обычно, повёрнутого к нему лицом. Он делал так не в первый раз и чувствовал себя отчаянным фанатиком, потому что с каждым разом ему всё сильнее хотелось погладить мягкую на вид кожу и дотронуться до манящей витиеватой татуировки на шее. Спустя пару минут русоволосый понял: Лай не спит. Веки напряжённо дёргались, а дыхание так и не выровнялось так, как присуще спящему человеку. И Хун понимал, что сейчас лучше отвернуться, пока не поздно, но он чисто физически не мог. Он не удивился, когда чёрные глаза напротив открылись и виновато посмотрели на него. Джихун улёгся поудобнее и открыто, не стесняясь красных щёк, что было незаметно в темноте, любовался чужим лицом. Раньше он вряд ли смог бы позволить себе такую вольность, но сейчас, когда они с Линем единственные в этом блоке, кто не спит, Пак мог вести долгий зрительный контакт с ним, не боясь насмешки со стороны брюнета. Потому что знал: причина их бессонницы одна и та же — произошедшее между ними сегодня. И, похоже, эта безмолвная ночь запомнится обоим навсегда.

* * *

      Утро, как обычно, началось не самым приятным образом. Выспавшийся Дэхви излюбленным способом разбудил Хуна, который смог отрубиться пару часов назад. Он потянул стонущего и желающего пропустить пары друга за руку, вещая о том, что им осталось меньше получаса. Джихун корил себя за то, что вообще вчера высунулся из-под одеяла, и случайно дёрнул блондина на себя, отчего тот плюхнулся в его кровать, после чего приблизился и резко поднял его голову за подбородок, открывая вид на шею.       — Это что, засос, что ли? — тихо, но достаточно для того, чтобы все находящиеся поблизости услышали, спросил Ли.       Блондин несильно ткнул в едва заметный синяк на молочной коже и удивлённо посмотрел на Джихуна. Тот моментально покраснел и бросил взгляд на встрепенувшегося Гуаньлиня.       — Нет, с чего бы? — натянуто посмеялся Хун, поспешив встать и натянуть на себя первым делом кофту. — Натёр вчера рубашкой.       — Но ты не был в рубашке, — всё так же с удивлением и каплей подозрения заметил первокурсник.       — Ну, значит, не рубашкой, — уже раздражённо ответил Пак и, натянув джинсы, поспешил к двери. — Чего стоишь? Сам сказал, что у нас мало времени.       С этими словами русоволосый пулей вылетел из спальни, врезавшись в выходящую из своей комнаты Хиён. Та пискнула от неожиданности и демонстративно схватилась за сердце.       — Зачем так пугаешь, — беззлобно пожурила девушка. — Завтракать будешь?       Студент выудил из заднего кармана штанов телефон и посмотрел на экран блокировки, убеждаясь, что у него есть ещё время. Дэхви, когда будил его, сам ещё был не готов, поэтому Джихун был уверен, что ждать друга ещё минут двадцать, не меньше.       — Давай, — согласился русоволосый. — Но я ещё не умылся, подождёшь меня?       Шатенка кивнула и направилась готовить. Пак, проходя мимо неё и выходя в коридор, ненароком подумал, что Ан будет идеальной девушкой. Как бы это сопливо ни звучало, не будь в его сердце один китайский придурок, он точно бы приударил как-нибудь за Хиён. Пусть даже через год, но сделал бы попытку.       Хун опять заметил, что каждая его мысль возвращалась к Гуаньлиню, и это раздражало. Этот парень просто поселился в его голове и душе. И как выгнать его оттуда — неизвестно. Русоволосый неторопливо брёл к общей ванной, молясь про себя, чтобы та оказалась свободной. Но, конечно же, по закону подлости, около двери скопилось достаточное количество студентов, чтобы Пак понял: завтрака ему не видать. Парень устало прислонился к бетонной стенке и стал просто ждать, блуждая глазами по территории вокруг. И когда его взгляд наткнулся на приближающуюся фигуру, Джихун вздрогнул, потому что это был Минхён — и он направлялся прямо к нему.