Студенты легкого поведения

      Пак моментально захотел затеряться в очереди, что была не такой уж и длинной. Он уже успел отчаяться и сдаться, позволяя Хвану вновь развести себя на разговор, когда заприметил чёрную макушку бывшего напарника Дэхви. Паренёк в очках, низкого роста, с пухлыми щеками уже переходил порог общей ванной. Джихун схватился за эту угасающую возможность и со скоростью света подлетел к однокурснику.       — О, Сынхван, привет, — обхватив брюнета за плечи, приветливо начал Хун. — Давай сэкономим время, пойдём вместе.       Не дав права выбора, русоволосый вместе с темноволосым зашёл в помещение и под недовольные вопли ждущих снаружи закрыл дверь.       — Сонун, — неуверенно произнёс первокурсник.       — Что? — переспросил Пак.       — Моё имя Ха Сонун. Не Сынхван, — уже немного обиженно повторил парень в очках.       Джихун кивнул и неловко извинился. Он наспех умылся и почистил зубы, без спроса позаимствовав у Дэхви его дорогую брендированную пасту. Русоволосый посмотрел на себя в зеркало, уныло вздохнул и обернулся на всё ещё стоящего рядом и прижимающего к себе полотенце Сонуна.       — А ты чего? — по-детски невинно спросил Хун.       Ха в ответ лишь молча указал на ванну и потупил взгляд. Пак понимающе промычал и слегка ударил себя ладонью по лбу. Он позволил себе сконфуженно похлопать однокурсника по спине и пожелать удачи. Джихун очень сильно надеялся, что сможет проскользнуть мимо поджидающего Минхёна, и даже для надёжности взглянул в замочную скважину. За секунду он выбежал из помещения и лёгким ветерком пролавировал между студентами. Было понятно: от разговора ему не уйти, рано или поздно тот состоится. Поэтому Джихун просто-напросто давал себе отсрочку.       Вернувшись в блок, парень увидел Дэхви, поглощающего завтрак, что был наверняка приготовлен для него. Ли недовольно констатировал, что он слишком долго, хотя Джихуну казалось, что прошло минут пять, не больше. Русоволосый подошёл ближе и не отказал себе в возможности подцепить еду из чужой тарелки.       — Мне кажется, нам пора уже вых… — начал было Хун, как на кухню ввалился всё ещё не одетый Гуаньлинь.       Пак улыбнулся, но ненадолго. Буквально через пару секунд сзади показался силуэт Цзинь. Счастливая блондинка не постеснялась запрыгнуть со спины на китайца и поцеловать в щёку.       — Всем привет, — поздоровалась она, слезая с парня.       Джихун кивнул и сжал под столом кулаки. Конечно, Сяо имела полное право целовать Лайлиня при всех, ведь она его девушка. Брюнет флегматично обнял китаянку и украдкой посмотрел на Хуна. Точно таким же взглядом, как вчера ночью. Русоволосый нахмурился и отвернулся, понимая, что его ревность такая глупая. Линь ничего ему не должен. Дэхви, поняв, что меньше всего его другу хочется оставаться тут, встал и скомканно попрощался с парочкой. Ли взял соседа за руку и вывел из блока, невзначай напоминая, что у них осталось минут десять, не больше. Джихун опустил голову и по дороге начал самобичеваться. События вокруг него крутились слишком быстро. Сколько он тут? Три недели? Месяц? Русоволосый давно потерял счёт времени, погружаясь в пучину отчаяния, безысходности и, чёрт её побери, любви. И Хун не уставал напоминать себе, что эта любовь — парня к парню. Неправильная и запретная, та, что искусила его и поглотила полностью. И первокурсник был уверен, что его влечение ещё ему аукнется. Определённо.       — Мне кажется, что он её не любит, — заключил блондин после своей долгой болтовни, которую Пак, конечно же, пропустил мимо ушей.       — Кто? Кого? — не побоялся переспросить он, сразу же ловя недовольный взгляд парня напротив.       — Гуаньлинь Цзинь.       — С чего решил? — поинтересовался Джихун.       — Да потому что он не смотрит на неё так, как на тебя, — как маленькому, объяснял Дэхви.       Хун напрягся. А как он смотрит на него? Как на побитого котёнка, которого Лай сам же выкинул на улицу? Или как на жалкого педика, сохнущего по нему? К сожалению, это было не так далеко от реальности. Пак подумал: а возможно ли вообще, что Линь не любит её? Свою девушку. Ответ — возможно. Потому что брюнет пришёл вчера, в этот злосчастный вечер, к нему. Потому что поцеловал сам, напористо. И потому что Хун просто надеялся, что ещё не всё потеряно.       — Я просто многое вижу, Джихун-и, — пояснил блондин и за руку завёл друга в здание вуза.       А дальше всё должно было быть как обычно: началась бы пара, на которой русоволосый, бросив все попытки учиться ещё в самом начале, откровенно плевал бы в потолок; под боком что-то жужжал бы Хви, а всё внимание было бы сосредоточено на широкой, слегка сгорбленной спине напротив. Вот только ни спины, ни, собственно, её обладателя не было. Гуаньлинь не появился ни со звонком, ни в середине занятия, ни на второй паре и даже ни на последней лекции, которую нельзя пропускать, если хочешь зачёт автоматом, конечно.       Дэхви это, понятное дело, не напрягло. А вот Хуна затрясло конкретно, от злости или от волнения — непонятно. Что он хотел этим показать? Что Джихун ему неприятен и их поцелуй стал главным разочарованием? Тогда что дальше? Лай переведётся на другой поток и отселится в другой блок? Вопросов много, и все они стояли ребром.       Кажется, у Пака была паранойя, да и сам он человек неспокойный. Потому что никто бы не стал раздувать проблему вселенских масштабов из-за обычного прогула. Никто, кроме него. Русоволосый приложился головой о парту и тихо простонал, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. Ли незаметно закатил глаза и отлепил друга от деревянной поверхности, заботливо гладя покрасневший лоб.       Из-за того, что первокурснику некого было сверлить взглядом на протяжении восьми часов, он чуть ли не умирал от того, как медленно тянулось время. Когда последняя лекция была завершена, Пак вскинул руки и выдал негромкое «ура». Ли улыбнулся: он и сам был не прочь размять затёкшую спину и выйти прочь из душной аудитории. Друзья вышли на улицу, вдыхая свежий воздух и блаженно прикрывая глаза.       — Не хочу в блок, — нехотя признался Хун. — Может, прогуляемся?       Глаза Хви подозрительно сверкнули, но через секунду блондин изменился в лице и со счастливой улыбкой сообщил, что он только за. Они сновали вокруг всего общежития, взяли по мороженому и в конечном итоге пришли на то место, где ещё совсем недавно выясняли ориентацию русоволосого. Студенты сели на скамейку и принялись с упоением есть холодное лакомство.       — Как бы ты отреагировал, если бы я влюбился в парня? — неожиданно выпалил Дэхви.       — Презрительно бы тыкнул в тебя пальцем, рассказал бы всем, а потом бы перестал общаться, — иронично ответил Джихун, замечая, что его шутку не оценили. — Эй, ты серьёзно поверил в это?       — Да ну тебя, — нахмурился блондин.       — Нет, а какой ответ ты хочешь? — развёл руками первокурсник. — Никак бы не отреагировал. Ведь я влюбился в парня, и да, признаю это.       Ли кивнул, делая какие-то свои выводы, и продолжил есть мороженое. Пак, который давно расправился со своим, подумал, почему друг вообще спрашивает это. Из интереса? С чего бы это? Студент сидел минут пять с задумчивым лицом, пока не осознал одну простую истину.       — Да ладно?! — возбуждённо вскрикнул он, пугая людей вокруг и самого соседа. — Я так и знал, что тебе нравится Джинён.       — Не забивай глупостями голову, — щелкнул его по носу Дэхви. — У меня есть девушка.       — И что? Ты сам говорил, что твои чувства остыли. Тем более она далеко, а хён вот близко — рукой подать, — в доказательство Хун указал рукой в сторону общежития. — Так что давай, звони ей, говори, что дело не в ней, а в тебе, и лети охмурять Нёна. Разве не этому ты меня учил?       — Дурак ты, — усмехнулся блондин. — Во-первых, я тебя учил не этому, и ты, кажется, ничего не вынес из моих советов. Во-вторых, не всё так просто, как тебе кажется. Я же не могу бросить Субин по щелчку пальцев, оправдав себя тем, что мне нравится сосед-задрот. И в-третьих… Пошли уже в общагу.       Джихун, слушая друга с открытым ртом, поспешно закрыл его и кивнул, не находя, что сказать. Всё-таки на улице не июль месяц, и осенняя погода давала о себе знать. Он встал со скамейки и, отряхнувшись, поплёлся за хрупким другом. Уже на своём этаже они разошлись в разные стороны: Ли хотел отлучиться в душ, а Хун, как и собирался, направился в блок.       Стоило ему зайти, как в следующую же секунду захотелось сбежать: на кухне сидели все, кроме Хви, и в числе этих «всех» был Хван. Пак мысленно выругался, невольно замечая, что Цзинь обвила Гуаньлиня руками и ногами и положила голову на его плечо. Третьекурсник расцвёл, как только увидел предмет своего обожания, и со слегка ядовитой улыбкой проследил за взглядом Хуна. Мин подорвался с дивана и быстро сократил расстояние между ним и младшим, пытаясь обнять в знак приветствия. Ему, конечно же, не удалось, и в ответ он получил сухой кивок.       — Джихун-и, я вообще-то за тобой пришёл, — радостно поведал брюнет. — Можно украсть тебя на разговор?       Линь, до этого недовольно сверливший фигуру парня далеко не дружелюбным взглядом, посмотрел на русоволосого. Последний, встретившись с чёрными глазами, получил ответ на один из своих вопросов. Да, Лай безусловно ревновал его. Да, он не скрывал этого, ну или просто Пак умел читать по глазам, что было менее реально, нежели первый вариант. Хун вообще-то тоже ревновал китайца к Сяо, что, кажется, искрилась счастьем от того, что находится рядом со своим парнем. И первокурсник не показывал этого, он просто мстил.       — Можно.       Джихун готов был поклясться, что левый глаз Гуаньлиня дёрнулся, а глаза Минхёна — заискрились. Он, положив большие ладони на чужие напряжённые плечи, вышел вместе с младшим в коридор и широко улыбнулся. В сложившейся ситуации Пак готов был дать звонкую пощёчину человеку напротив, чтобы плакал, чтобы кричал так, как Хун делает это внутри. А всё потому, что Лайлинь чёртов мудак, который не дал хоть каких-то надежд, и потому что он завёл девушку так невовремя. Но вместо этого русоволосый натянуто улыбнулся в ответ и вздёрнул подбородок, ожидая разговора.       — Джихун-и, — ласково начал парень, с особым удовольствием произнося это имя. — Мне так жаль, что я попытался тебя поцеловать, правда.       — Это не в первый раз.       — Я просто хочу сказать, — вздохнул старший. — Я имею в виду то, что больше никогда не притронусь к тебе без разрешения. Ты понравился мне ещё на дне рождения Цзинь, а я просто дурак и не умею подкатывать. Вообще никак. Вместо того, чтобы расположить тебя к себе, я лишь отпугнул. Поэтому я просто буду ждать, когда ты поймёшь, что Гуаньлинь — не лучший вариант. И да, я всегда помогу тебе и поддержу. Ты простишь меня?       — Прощу, — выслушав длинную тираду, медленно кивнул Пак. — Точнее, простил. Я не обижаюсь, правда, просто не делай так больше.       — Не буду! — заверил Минхён и хотел было обнять парня напротив, но осёкся. — Спасибо тебе.       — Всё в порядке, — честно ответил Джихун и слегка отстранился, хватаясь за дверную ручку. — Я пойду.       «Гуаньлинь — не лучший вариант». Брошенная фраза набатом звучала в голове и теперь не давала покоя. Кажется, у первокурсника появилась ещё одна почва для размышлений.