Студенты легкого поведения

      С последнего разговора Минхёна и Джихуна прошло не больше пары дней, за которые, по сути, ничего не изменилось. Старший не собирался отказываться от своих чувств, хоть и поубавил немного пыл. За это Пак, конечно, был ему благодарен. Ведь меньше всего русоволосому хотелось иметь ещё одну лишнюю проблему вдобавок ко всем имеющимся. Грело душу лишь то, что в совете студентов его работа перестала оплачиваться простым «спасибо». А это значит, что Хун не напрасно горбатился там, разбирая архивы и двигая мебель. Плохо работаешь головой — работай руками. И, как бы это ни звучало, у Пака получалось неплохо. Он не относил себя к числу тех, кто купил аттестат о среднем образовании и поступил в университет на родительские деньги, скорее наоборот. В школе Джихун никогда не опускался ниже третьего места в общем рейтинге, он хорошо сдал вступительные экзамены и без проблем поступил в Сеульский университет. А дальше… А дальше всё полетело в тартарары.       Парень вздохнул и перевернулся на кровати. Если бы Хун встал с постели ещё где-то два часа назад, сегодняшний выходной мог быть продуктивным. Но день не предвещал ничего хорошего с самого утра — из-за Гуаньлиня, сорвавшегося на бедном Джинёне, который просто неудачно пошутил в ненужный момент. Ещё полчаса назад Бэ собрался и, недовольно пыхтя после состоявшейся перепалки, куда-то умчался. Китаец же, недовольно поднявшись, скрылся в коридоре, никого не посвящая в свои планы. Таким образом в комнате остались только Дэхви и Джихун, что ленился на кровати.       — О чём вчера говорили? — невзначай поинтересовался Ли, перебираясь на чужую кровать ближе к другу.       — В смысле? — переспросил Хун, чувствуя, как его одеяло стремительно тянут на себя.       — Я про Минхёна.       — А, — устало протянул Пак и привстал, поняв, что спокойно полежать ему не удастся. — Ни о чём, он просил прощения за то, что был слишком…       — Надоедливым? — подсказал блондин.       Джихун кивнул, неохотно соглашаясь, и подошёл к шкафу с одеждой. Он достал первые попавшиеся штаны и футболку, чтобы не шокировать соседей нагим видом, ведь он далеко не спортсмен. Да чего греха таить, он и прессом-то не располагает. Вместо него мягкий плоский животик. «Совсем не сексуально», — подумал русоволосый и, вздыхая, натянул верх. Дэхви дёрнулся на его кровати, сбрасывая одеяло, и задал вполне логичный вопрос:       — Куда ты?       В ответ Джихун лишь пожал плечами и показал куда-то на дверь. Пак растрепал и без того торчащие во все стороны волосы и вышел из комнаты, направляясь на кухню. Он надеялся, что там никого не будет и он сможет в гордом одиночестве выпить чай, ни на кого не отвлекаясь. Но, конечно же, с удачей Хуна этому не суждено было случиться. На кухне находился один-единственный человек, который, как Джихуну казалось, вообще ушёл куда-то из общежития.       Русоволосый проигнорировал заинтересованный взгляд китайца и поставил чайник. В воздухе витала неловкость, злость и обида, и, кажется, каждый, кто зашёл бы на кухню, смог бы это почувствовать. Джихун думал, куда себя деть, лишь бы не стоять истуканом на одном месте и не создавать впечатление брошенной обиженной девчонки. Пак вновь напомнил себе, что он уже не маленький и оставаться в этой непонятной ситуации не хочет. Наверное, сейчас его смелости хватит, чтобы расставить все точки над «i». Он развернулся лицом к всё ещё сидящему за столом Линю и облокотился на кухонную тумбу.       — Прости, — первым выдал Лай, неуверенно постукивая длинными пальцами по столу.       Единственная фраза, а Хун уже в ступоре. За что он извиняется? Русоволосый удивлённо приподнял брови, открыл рот и тут же закрыл.       — Не стоило мне приходить тогда, просто я понял, что мне необходимо было проверить свои догадки, — честно ответил первокурсник.       — Догадки? — завёлся Джихун, отрываясь от холодной поверхности. — Ты поцеловал меня, чтобы что-то доказать себе? Наверное, что один нецелованный девственник очень противен тебе и Сяо лучше в разы.       — Что за истерики? Я тупо напугал тебя тогда и не хочу больше этого делать, поэтому и извиняюсь! — в ответ взбесился Гуаньлинь. — И какая, к чёрту, Сяо, ты ревнуешь меня?!       Пак опасно прищурился, понимая, что, кажется, разбудил зверя. В голове пронеслась мысль, что Линь избегал его только из-за того, что не был уверен, хотел ли Хун его видеть или нет. И тут всё встало на свои места. По крайней мере, у Джихуна.       — А ты меня? — в ответ спросил русоволосый.       Лайлинь вскочил с места и быстро преодолел и без того маленькое расстояние между ними.       — Я ничего не чувствую к ней, если тебе так интересно, — уходя от вопроса, хищно улыбнулся брюнет и поставил руки по бокам от Пака, блокируя всевозможные пути отступления.       — Хорошо, — притворно спокойным голосом произнёс Хун, скрывая внутреннюю дрожь и едва ли не касаясь чужих губ своими. — Как расстанешься с Цзинь, поговорим.       И Джихун, мысленно улыбаясь из-за удавшейся провокации, собирался уже выскользнуть из плена, но рука, перехватившая его запястье, не дала этого сделать.       — Не так быстро, — оскалился Лай, вновь притягивая соседа к себе вплотную, чтобы не убежал.       Вот только Пак бежать и не хотел. Он ещё пару дней назад передал контроль над ситуацией Гуаньлиню и сейчас позволит ему делать всё, что угодно. В рамках разумного, конечно. Линь отчего-то медлил, долго смотрел в глаза напротив, немного хмурясь. Джихуну казалось, что тот слишком уж много думает и это ему определённо не идёт. Линь, который перед ним и который дразнил его в первые дни — два разных человека. Хун грелся мыслью, что, возможно, именно его признание так подействовало на китайца. Чувствовал ли Лай симпатию? Ответ был на ладони — ведь брюнет сейчас был непозволительно близко, опалял кожу горячим дыханием и чего-то ждал…       Положив ладонь на чужую гладкую щёку, Джихун самозабвенно провёл ею вниз, очерчивая пальцами контур татуировки. Он подался было вперёд, но Гуаньлинь опередил его и первым налетел на него. Парень коснулся нежных губ, вовлекая в чувственный поцелуй, и обнял Хуна за талию, притягивая максимально близко. Паку стало и жарко, и тесно, и хорошо одновременно. В голову закрались мысли, что всё идёт как-то слишком быстро и что Лай или давно испытывал симпатию к нему, или просто очень решительный. Первая мысль заставила сердечный ритм участиться, а тело — прижаться ещё ближе, чтобы расстояния между ними не было вообще.       Именно сейчас Джихун признался себе: да, ему нравятся парни. Вернее, один парень. Стало интересно: что было бы, если бы Хун не встретил Линя? Он присмотрелся бы к Минхёну или же начал бы встречаться с какой-нибудь девушкой? Первокурсник так погрузился в свои мысли, что вздрогнул, когда его несильно укусили за губу.       — Я расстался с ней, — совершенно серьёзно произнёс брюнет и слегка отстранился.       — Что? — непонимающе похлопал ресницами студент.       — Я о Цзинь. Мы расстались ещё вчера вечером, точнее, я её бросил.       — Но она же тебе нравится, — уточнил Пак, надеясь, что его слова опровергнут.       — Не думаю, что я что-то к ней чувствую. Тогда, в её день рождения, мне просто было интересно попробовать.       — А сейчас что ты чувствуешь?       — Что хочу тебя поцеловать, — признался Гуаньлинь и посмотрел на Джихуна, который успел выставить губы уточкой и закрыть глаза.       Но вместо ожидаемого русоволосый получил лишь мимолётный чмок в лоб. Гуаньлинь нагло улыбнулся и не сдержал смешок, когда увидел растерянное выражение лица соседа.       — Почему ты такой противный?!       — Наоборот, сейчас я любвеобилен, как никогда, — произнёс китаец и засунул ладони в карманы джинсов. — Но это ты на меня так действуешь, только никому не говори.

* * *

      Хун понимал, что долго так не продержится. У него чисто физически не получалось сдерживать улыбку при мысли о Гуаньлине. Его, конечно, немного настораживало то, что всё шло настолько гладко и сладко, но ничего с собой поделать не мог. Дэхви пытался разузнать, что творится с его другом, но в ответ получал лишь невнятное бормотание про хорошее настроение. Джинён же в шутку называл его психбольным и со звонким смехом крутил у виска. Возможно, старший даже был прав, потому что Пак впервые ощущал такое острое чувство эйфории, которую некуда выплеснуть. И, если по правде, ему очень хотелось обсудить с Хви свои отношения с Линем. Но они договорились молчать, пока не придёт нужное время. А что, если они разбегутся на следующий день? Джихун старался не забивать голову этими мыслями и жить моментом.       В этот момент Хун ощутил острую нужду поговорить со своим самым близким человеком — мамой. Парень покинул компанию Ли и Бэ и направился в коридор, попутно набирая номер. На том конце послышались гудки, что, казалось, длились вечно.       — Алло, — раздался женский голос, что не принадлежал матери Пака, но был очень знаком.       — Сунён?       — Привет, оппа, — поздоровалась она.       Джихуна преследовало ощущение, что что-то не так. Голос девушки больше не имел игривых ноток, да и почему телефон подняла она, а не мама?       — А где… — начал было русоволосый, но девушка перебила его.       — Миссис Пак приболела, но не волнуйся, я ухаживаю за ней и помогаю твоему отцу по дому, — поспешила заверить подруга детства.       — Приболела? — побелев, переспросил студент.       — Да, — ответила Сунён после паузы. — Пожалуйста, не переживай! Прости, мне нужно бежать, все тебе передают привет и ждут дома!       Протараторив последнюю фразу, она отключилась, оставляя первокурсника стоять с так и приложенным к уху телефоном. Он сделал себе мысленную пометку, что обязательно нужно перевести родителям деньги. Пак понимал, что просто так он уехать не сможет, да и, признаться, кое-кто держал его тут. Русоволосый поднял голову к потолку и мысленно поинтересовался, за что судьба с ним так.       — Ты чего? — послышался сзади приятный баритон.       Джихун устало вздохнул и, обернувшись на знакомый голос, заметил приближающегося Гуаньлиня, который только что вышел из душа. Парень, ничего не говоря, подошёл к китайцу ближе и уткнулся в его грудь в поисках поддержки.       Лай удивлённо выдохнул и в итоге обнял парня в ответ. Сейчас он напоминал ему маленького котёнка, требующего заботы и ласки. И Гуаньлинь мог и хотел подарить ему это.       — Давай постоим так немного, — попросил Джихун.       Ему не очень-то хотелось возвращаться в душную спальню, чтобы вновь сидеть с брюнетом врозь, делая вид, что между ними всё ещё холодная война, когда обе стороны тайно влюблены друг в друга. Да и Дэхви, хоть и не хотел себе в этом признаваться, не прочь был бы остаться наедине с Джинёном.       Лайлинь положил подбородок на макушку соседа и ещё сильнее прижал его к себе. Ему было странно принимать тот факт, что он хотел окружить такого хрупкого на вид парня нежностью. Кажется, этот мальчишка и вправду открыл в нём что-то новое, а может, и достал это из самых глубин души.       — Хорошо…