Искупление

      Сон не спешил приходить. Говорят, те, у кого совесть нечиста, мучаются от бессонницы. Принц был готов в это поверить. Алмаз не мог вспомнить, когда все началось и когда семейные связи перестали иметь для него значение. Теперь это было не важно. Из-за его упрямства и одержимости пострадали слишком многие. Казалось бы, что может быть проще, совершить однажды хороший поступок, прикрыть очевидно разрушительный культ и жить в мире с Сейлор Мун на Земле. В конце концов, если как следует подумать, его не сама Усаги привлекала, а только ее свет. «Любое изгнание можно отменить, начав поступать правильно. Но нет, я предпочел увлечься путем в никуда. И где я теперь? Хотя начни я поступать правильно, никогда бы не встретил Эмиля. И никогда бы… В общем, мы бы никогда не встретились. Что было бы, в итоге, огромной потерей. Интересно, а чем…» Не успев закончить мысль, он все же уснул. Был ли его сон спокоен? Со стороны нельзя было сказать.       Утром Тонда проснулся первым. За окном уже потихоньку светало, и парень сонно потянулся. В комнате прохладно, меньше всего хочется покидать теплое место под одеялом. Рядом сопел Сейя. Они ночевали наверху, в квартире Временника. Тихонько поднявшись, Родригес погладил спящего кончиками пальцев.       Внезапно послышался тихий стук в дверь. «Я проснулся не первым». Бросил взгляд на часы — семь. Интересно, кого нелегкая принесла? Вчера они так устали, что даже не заметили прихода тех жутких шагов и стука. Но сейчас уже утро, скорее всего, пришел кто-то из ребят. Натянув штаны, Тонда пошел к двери.       Остальные спали. По крайней мере, Сейя, звезды и Алмаз точно. Хотя некоторым пора было вставать и собираться в школу. Кто мог побеспокоить Тонду так рано утром — вопрос. Проснувшийся от стука Сейя сонно посмотрел на время. Так рано? Кого принесло?       В подъезде стоял Эмиль. Сна ни в одном глазу. Парень держал песочные часы. Он уже был одет в черный спортивный костюм. Расстегнутая куртка и белая футболка внизу. Волосы растрепаны.       — Доброе утро, — хмыкнул Тонда, про себя выдохнув с облегчением. Он почему-то ждал другого.       Гость протянул ему песочные часы.       — Спускайтесь, завтрак уже готов. Ребята просыпаются. А они вчера остановились так внезапно, и… мне это показалось странным. Доброе утро, Сейя, — кивнув приветственно, Эмиль ушел.       А Тонда остался с «подарком» в руках.       — Что за явление Смерти народу? — у Сейи утро добрым никогда не было. — Он заходил, чтобы отдать тебе часы? — спросил, быстро одевшись и кляня вселенную за необходимость вставать рано утром.       Остальные тоже начинали свое утро не слишком бодро. Разве что Тайки предвкушал занятия танцами и выглядел поживее. Кажется, ему понравилось.       Насчет завтрака Эмиль не обманул. Парней ждала горка гренок и кастрюля каши. Это сварганил Ятен, дежурный сегодня. Благо завтрак дело недолгое.       Тем временем Тонда спрятал часы в рюкзак. Сам погладил два комплекта формы, себе и Сейе. Принял душ, и вскоре они оба были готовы спускаться на завтрак.       — Не знаю. Буду думать об этом, после уроков. Сегодня еще тесты, не забыл?       — Не забыл. Я готов к ним. Морально. — «А вот умственно, скорее всего, нет. Пока готовился, только и думал о тренере по танцам, что не собираюсь идти ей на уступки». Приведя себя в порядок, Сейя обулся и кивнул на дверь. Пора идти. Завтрак и школа ждать не будут. Хотя лучше бы второго избежать.       Помедлив на пороге, Тонда потянул парня за ворот пиджака к себе и нежно поцеловал.       — Удачи. — Он улыбнулся.       Это последние минуты, проведенные вдвоем. Внизу их ждут парни, потом школа и все остальное.       — Тебе тоже, — на всякий случай пожелал Сейя, поцеловав в ответ перед тем, как пойти вниз. Дай бог, чтобы и сегодня все прошло гладко. Но не может быть двух дней без инцидентов. Что произойдет нечто жуткое, можно было прочитать по лицу готовящего себе кофе принца. Там было написано, что-либо сегодня кого-нибудь попытаются убить, либо он обольется кипятком с кофейным порошком, что тоже повлечет за собой ужасные последствия.       Погода, наоборот, радовала. Голубое, чистое небо, солнце уже показалось над горизонтом. Эмиль открыл окно и комнату наполнил свежий воздух.       — Странное настроение, да? Почему-то у всех кислые лица, — заметил он, накладывая им кашу. — Всем? Овсянка на молоке.       — Мне, — Тонда поднял руку первым.       От каши отказался только Алмаз, мотивировав своё нежелание наличием кофе. Можно подумать, это еда. Сейя неохотно жевал овсянку на молоке и не мог не ответить Эмилю       — А это каждый из-за своего кислый. И попрошу заметить, что я кислый не из-за его высочества.       — Сейя просто ненавидит утро и танцы, — пояснил Ятен. — И учебу. То, что он в ней успешен и любит новые знания, не значит, что ему нравится ходить в школу.       — Мне нравилось учиться. Знания помогают нам расширять кругозор и творить. Это удивительно. Ведь каждый способен созидать. Вот только… финальное испытание не хотелось бы вспоминать. — Налив остальным чаю, Эмиль сел за стол.       — Если так нравится, прими мой облик и вперед, сдавать тесты, — хмыкнул Тонда, отрезая себе кусочек хлеба с ровными краями.       Эмиль улыбнулся.       — Нет уж, сам решил пополнить свои знания, сам и выполняй. Тесты и экзамены — это зло. Мы решили прогуляться, исследовать город, пока вы учитесь. Встретимся позже.       Завтрак прошел непринужденно. Они не торопились, времени было достаточно.       Когда с едой было покончено, те, кто должен был пойти в школу, собрались с духом и отправились навстречу тестам, а остальные, то есть Эмиль и принц, ликвидировали последствия завтрака. Теперь, пока товарищи (и не товарищи) обречены сражаться с наукой, можно было заняться своими делами, более приятными.       Их собрали в одном классе и когда ребята расселись по местам, преподаватель распечатала конверт с тестами.       — Помните, результат экзамена отразится на вашем общем балле! Хватит отвлекаться. — Призвать школьников к внимательности сложно, ведь рядом сидят знаменитости в обычной школьной форме.       «Три звезды» уже пару недель ходили в школу, но ажиотаж до сих пор не спал.       Тонда нервно выдохнул, массируя виски.       — Не переговариваться, не подсказывать, никаких записок и подглядываний! У вас сорок пять минут, — велела преподаватель. — Передавайте друг другу. — Она подала пачки с тестами ребятам, сидевшим на первых партах четырех рядов, чтобы те, взяв себе листы, передали оставшуюся пачку назад, следующему.       Шуршание бумаги и редкие шепотки (ведь пока еще не приступили к выполнению) заполнили класс на минуту-полторы. Большинство школьников не нервничали. Они либо знали, что не сдадут, либо знали, что сдадут. Стоило ли волноваться в обоих случаях?       Потом, когда все получили листы и учительница велела начать, повисла гробовая тишина. Ее нарушали только звуки письма.       Оглянувшись, Тонда увидел сразу двух нервничающих людей. Усаги с азартом грызла карандаш, словно надеялась, что с кусочками дерева к ней перейдут ответы на тест. Сейя тоже кусал кончик карандаша, но его мысли явно были в другом месте. Самому Родригесу вопросы показались средними. Несколько проблемных, требующих расчета. Хотелось сделать все правильно. Тайки писал с одухотворенным видом, словно не тест лежал перед ним, а холст художника. Ятен тупо проставлял варианты.       Первой сдавать работу встала Ами, отличница класса. Ами, как обычно, проводили едва заметными, завистливыми взглядами. Хорошо быть такой умной. Однако даже думающий о своем Сейя справился быстро. Он положил готовый тест вторым, спустя всего пять минут после нее.       Казалось, день тестов пройдет так же, как и в остальные годы. Что может случиться? Разве что с Ами после теста заговорит звезда, а не умный одноклассник. Может быть.       Вскоре ребята уже собрались во дворе. Всем хотелось отдохнуть, развеяться и обсудить результаты — им были розданы листки с оценками. Чтобы хоть немного утешить пару троечниц, Усаги и Минако, добродушный Тайки дал им глянуть лист Сейи. Девушки тут же обступили блондинку.       — Ого, в математике его таланты подвели, какой низкий результат! Еще немного, и Сейе грозит остаться на второй год, — слышались комментарии.       «Неужели все так плохо?» Тонда покосился на парня. Свой лист он аккуратно сложил и спрятал в сумку. Не круглый отличник, но пойдет. Свои оценки он уже заслужил и диплом защитил. В своем времени.       Было непохоже, что Сейя расстроился из-за оценок и вообще обратил на них внимание. Он явно думал о своем, даже на лице было написано: «Какая разница, какие оценки по предметам я получу, если мне вообще ни аттестат, ни диплом не понадобятся? Пустая трата времени!» За оценки Сейи куда больше волновались его товарищи, переглядывающиеся с беспокойством, но не комментирующие.       — Нам нужно… заниматься вместе! — с воодушевлением воскликнула невесть откуда появившаяся Рей.       — Рей? Откуда ты… — пробормотала Минако.       — Может, пойдем ко мне заниматься? Мы же всегда помогаем друг другу с экзаменами, — хитро улыбаясь, ответила брюнетка. Она зловеще хихикнула.       «Это был… подкат? Причем неприкрытый».       Тонда еле сдерживал смех, но вспомнив о предмете обсуждения, придал себе серьезный вид.       — Ты… должен учиться, Сейя, — пробормотал он.       — Зачем? — резонно, но рассеянно спросил Сейя. Тем более заниматься с Рей и девочкам ему не хотелось. Да и времени толком нет лишнего. «Зачем мне вообще земное образование? Чтобы петь нужно только уметь петь! Да я вообще тут не собираюсь жить вечно!»       Тонда похлопал его по плечу. Хотелось сказать что-нибудь еще, но Ятен с Тайки уже пошли вперед, оставляя девушек в раздумьях. Усаги с Минако быстро оправились после тестов, а Рей осталась «у разбитого корыта». Пора на вторую репетицию.       Сейя был настроен решительно, относительно репетиции. Что знания? Куда важнее добиться успеха на «своем» поле, научиться правильно танцевать и хорошо спеть.       — В конце концов, именно ЭТО моя жизнь, — пробормотал он себе под нос. Ему было свойственно иногда забывать, что быть воином — его первостепенная обязанность. Конечно, ему это нравилось не меньше (даже больше), чем пение и прочее, но иногда просто вылетало из головы, что его умение носить шпильки не просто совпадение.       — Неверно! Все неверно! Сейя, в тебе нет страсти! Я не вижу ее! — резкий голос Акане вновь прервал тишину, когда парни завершили танец.       Тонда остался в коридоре, на это раз с ним были Усаги и Минако. Вскоре подтянулись и остальные девочки. Как же, нельзя оставлять его с Усаги наедине! «Словно я ее съем», — хмыкнул он про себя. Настроение почему-то с момента тестирования было не очень. И сейчас оно упало ниже плинтуса. Голос инструктора раздражал, но уйти Тонда не счел правильным. Там Сейя, наверное, единственное существо, которого он готов видеть сейчас.       — Бедные парни! Что ей не нравится? — бормотала чуть слышно Минако.       — Танцы — это так романтично, — вздыхала Ами.       — И все бы ничего, если бы не некоторые, — не удержалась Рей. — Может, он на тебя отвлекается и не может сосредоточиться? — кивнула на Временника.       Тонда лишь отмахнулся.       — Поверь: лучше сейчас меня не трогай.       — Это же танцы, а не любовь, какая тут может быть страсть?! — Сейя был не слишком хорошим танцором. — Откуда она возьмется в обыкновенном наборе движений?       Если бы кто-то спросил девочек о том, откуда в танцах берется страсть, и что делать, если ее нет, первой наверняка ответила бы Минако и рассказала бы многое. Но они лишь слушали за дверью и никто их не спрашивал. Зато там были товарищи Сейи, прошедшие уже огонь, воду, шпильки и стирку вручную (чего только парни на Земле не пережили!). Тайки предложил ему рассказать все по дороге домой, а Ятен спросил у Акане, правильно ли хоть с технической стороны товарищ все выполняет. Надо же его как-то подтянуть. Раз на учебу положил болт, необходимо хоть тут все хорошо делать.       Девушка хмуро кивнула. Тем временем, видя, что занятие окончено, девочки засобирались домой. Они стояли снаружи у лестницы. Поэтому оставалось лишь спуститься вниз и выйти наружу через черный вход. Тонда краем уха слушал их «Пока, увидимся», только кивнул в ответ. Сам он пока не знал, чем займется. Наверное, стоит позаниматься с Сейей, иначе тот останется на второй год. Кто знает, насколько продлятся их поиски принцессы? А звезда — второгодник звучит, конечно, по-бунтарски, но все равно неудачник.       Аканэ, дав парням инструкции, объявила занятие законченным и велела им идти переодеваться. Сама пока направилась к двери на лестницу.       Парни особо не задержались с переодеванием. Больше всего времени заняло, как следует свернуть форму и убрать ее. Так что не прошло и двух минут, как они вышли. На ходу Тайки объяснял товарищу, что за страсть от него нужна в танцах. Ничто не предвещало чего-либо жуткого…       Девушка в спортивном костюме стояла на лестнице, раздумывая о чем-то, когда открылась дверь внизу. Оба — Аканэ и Тонда машинально посмотрели туда. Временник невольно похолодел: снова та знакомая фигура маленького роста! На этот раз в костюме, напоминает рекламного представителя или менеджера средней руки.       — Вот и она! Настоящая звезда, Аканэ, — улыбнулась незнакомка.       — Что вы тут делаете? — возмутилась инструктор.       Незнакомка одним движением стащила с себя костюм. Под ним была уже видимая Тондой однажды белая одежда. Больше внимания привлекли браслеты.       — Я Звездная Сейлор Мышь! А вы отдайте мне свое семя!       Тонда едва успел оттолкнуть Аканэ с траектории действия браслетов. Краем глаза он заметил, как они сорвались с рук противника и блестящими шарами полетели вверх. Приходилось следить за ними, самим противником и жертвой, поднимающейся с пола.       — Что тут происходит?!       Солнцезащитные очки слетели, и Аканэ с ужасом наблюдала за происходящим. Все случилось очень быстро. Вернув себе браслеты, Сейлор Мышь (или как там ее), метнула их снова, уже ориентируясь на передвижения испуганной Аканэ. Та пятилась назад, к двери в зал. Тонда протянул руку, фигура в белом замерла. Но шары продолжали лететь вперед. Он увернулся сам и потянул Аканэ к себе, убирая ее с линии огня.       Казалось, ситуация стабилизировалась, надо лишь дождаться ребят. Но…       — Звездное семя! — голос Сейлор Мыши пробился через тишину, Тонда изумленно обернулся…       «Как она сбросила временные оковы?!»       В следующее мгновение отпихнув его, Аканэ побежала к двери, и один шар вошел в ее тело. Почти тогда же Тонда ощутил незнакомый жар, перед глазами вспыхнуло что-то яркое.       Сейлор Мышь, наблюдавшая за происходящим снизу, удивленно ахнула: ее браслеты нашли сразу две жертвы! Но если Аканэ замерла и на ее лбу медленно раскрывался цветок, то Тонда упал ничком.       На шум прибежали девочки. Такое было слышно даже с улицы. Разумеется, они появились уже превратившимися. А вот парни замешкались, они явно не ожидали, что придется столкнуться с Мышью. Ослабили они бдительность или потеряли квалификацию, не важно. Важно лишь то, что им потребовалось несколько лишних секунд, чтобы обратиться и атаковать, поддерживая девочек.       Приходилось обходиться без помощи Тонды. Он не раз облегчал им задачу, но теперь спасать, кажется, нужно было и его тоже. Усаги даже подумала, что сейчас один из Звезд просто голыми руками задушит Мышь. Или еще как-то прекратит ее материальное существование.       Не успели девушки приблизиться, как Сейлор Мышь разочарованно покачала головой. Кристалл, вышедший из цветка над головой Аканэ потемнел.       — Это не звездное семя. А у того, кажется, кристалла и вовсе нет! — хмыкнула она.       Появилась телефонная будка, и помахав ошеломленным ребятам, девушка зашла туда. Вскоре она исчезла.       Тонда не подавал признаков жизни, а вместо Аканэ теперь стоял… демон.       — Приготовились, снимаю! Дубль два! Дубль один!       «Ну все, это уже бесперспективно, остается только помочь Усаги и проследить, чтобы этот умник в режиме берсерка не натворил дел», — подумал кто-то из парней, и на сей раз драка началась с демоном. Естественно, планировалось ее спасти, как и обычно. Это же то, что Усаги всегда делала.       Но что делать с Тондой, который вообще не часть этого мира? Что может помочь ему? Почему такая реакция? Сейя склонялся к мысли, что поможет только одно — нужно обратиться к кому-нибудь из его же мира.       Их было пятеро против одного, но демон все равно не давал и минуты покоя. Атаки следовали одна за другой. «Три звезды» и Сейлормун с Марс. Тонда лежал там же, где упал парой минут ранее. На лице парня проявилась бледность.       — Снимаю! Снято! — возгласы демона сопровождались атаками. В воинов летела пленка, что-то еще.       Но Сейлормун с Марс не давали «Трем звездам» атаковать всерьез, особенно приходилось сдерживать Сейю.       ***       Когда он появился, все уже стояли, замерев. Казалось, Тонда очнулся и решил помочь, по-своему, как и всегда. По крайней мере, Эмиль подумал об этом. Он медленно отворил дверь с улицы и вошел, следуя внутреннему беспокойству.       — Показалось? — пробормотал сам себе. Но в следующее мгновение фигура, лежащая наверху у перил, развеяла все сомнения. Тонда, вечный аккуратист, лежал там с бледным лицом.       — Не показалось, — ответили ему.       Резко обернувшись, Эмиль увидел мужчину в черном удлиненном пальто. Он стоял, прислонившись к лестнице внизу. Черные короткие волосы, глубокий холодный взгляд. Эти глаза, в их глубине Эмиль увидел бешенство и… мрачное удовлетворение. Словно отвечая на неозвученный вопрос, незнакомец медленно вытащил из кармана круглые карманные часы и развернул их циферблатом к Эмилю. Стрелка не двигалась.       Замершие на месте были застигнуты врасплох и не подозревали, что, скорее всего, находятся в полушаге от катастрофы. И девочки, которые могут не справиться с демоническими проблемами, и парни, которых в любой момент может бросить их лидер, плюнув на долг и занявшись личными счетами, было бы только к кому.       Возможно, не повредило бы вмешательство некой третьей силы. Но ее же не существует.       «Каждому миру свое, да? И рано или поздно все возьмут то, что им причитается. Да, я чертов философ. Хотя фактически меня не существует пока что. Интересно, я хоть какой-нибудь настоящей реальности теперь принадлежу? Потому что будущее тоже изменилось из-за вмешательства этих ребят. Не то чтобы я был против, но я слишком любопытен, чтобы не попытаться узнать. Но самое неловкое в том, что я вроде как… нарушаю законы вселенной. Не быть тебе законопослушным гражданином, принц, вечно ты что-то нарушаешь». Алмаз остался там, где был до того, как Эмиль в тревоге отправился одна лишь Смерть знает куда. Пока он ходит (где бы и что бы ему ни было нужно), принц собирался попробовать применить некоторые из тех своих способностей, что не привлекают внимания. Однако его отвлекло что-то странное и неправильное в атмосфере. Нужна ли Эмилю помощь и знает ли он, что может просто его позвать?       Одно бесконечное мгновение он, замерев, смотрел на часы. Казалось, кроме циферблата, не существует ничего вокруг. Наконец он перевел желтые глаза с часов выше и встретился с холодным взглядом незнакомца. Впрочем, незнакомца ли? Имя всплыло в памяти почти сразу.       — Иммануил… — выдохнул чуть слышно, внутренне холодея. «Он пришел за Тондой? Потребовать долг? Что делать?». — Как ты… нашел нас?       Мужчина оглядел помещение, где замерли все, кроме него и второго любимца.       — Искал долго. Далеко забрался наш убийца детей. Зачем сюда? Тут и без него разберутся, — хмыкнул чуть слышно, но в тишине любой звук был отчетливым и чистым. — Часто использовал силу.       — Искупления, — признался Эмиль. — Он хотел искупления.       Простой ответ взбесил собеседника, в его черных глазах полыхнула ярость.       — Серьезно? Щенок захотел искупления за смерть моих детей?! — Стремительно обернувшись туда, где лежал без сознания Родригес, Иммануил только хмыкнул. — Что ж, и кто должен был его простить? Атун?       «Что делать… найти выход, но какой?» Эмиль терялся в догадках.       — Не тронь никого. Они не виноваты. Давай я приведу его в чувство, и вы разберетесь вдвоем? Они ни при чем! — Он пытался выиграть время, и противник это понял.       Сделав шаг и оказавшись рядом, одним движением схватил парня за шею. Притянул к себе.       — Не виноваты? Мои дочери тоже не были виноваты! Ты их оживишь, — последнее выдохнул на ухо. — Иначе замрет время на этой планете! Навсегда. А этого приведи в чувство. Я вернусь.       Когда он исчез, Эмиль прислонился к стене, потирая шею. Все в помещении все еще стояли, замерев.