Сердце скоя'таэля

Боль — это боль, как её ты не назови.

Это страх. Там, где страх, места нет любви.

«Агата Кристи»

      Добрались до нужного места они быстро, вокруг убитого уже собралась стража с факелами и приличная толпа зевак, мешающих подобраться поближе. Иорвету не составило труда разогнать взбудораженную толпу, и Мая, наконец, смогла подобраться к мёртвому поближе. Труп полуголого симпатичного мужчины выглядел кошмарно. На залитом кровью теле и лице были отчётливо видны синяки и ссадины, которые давали понять, что его сильно избили, а затем перерезали несчастному горло.       — Ты знаешь, кто он? — спросила она, разглядывая лупой ошмётки, что остались от ушей.       — Посмотри на его портки. Это кто-то из знати, — лениво ответил эльф. Девушка непонимающе посмотрела на него. — Шёлковые. С вышивкой и кружевом. Bloede дхойне, — добавил он с отвращением.       — А-а! Пижон? — усмехнулась она, но быстро взяла себя в руки, так как Иорвету было не весело. — Переверни, — тихо попросила Мая и поднялась с колен.       Крови под мужчиной было немного, и спина его была чиста, поэтому Марае не составило труда осмотреть её. На сей раз послания не было. Спешил?       — Либо наш убийца торопился, либо это сделал кто-то другой. — голос девушки был твёрд и решителен. — Буквы на спине нет, уши были отрезаны уже у мертвеца, так как кровь свернулась и не стекала. Его не приводили в себя, запаха аммиака нет. Горло перерезано не точно, будто убийца пилил, а не сделал резкий рывок. Бедняга, его смерть была кошмарной… — продолжила она шепотом.       Девушка проследила взглядом за кровавой дорожкой, по ней было не трудно понять траекторию, по которой тащили труп. Иорвет поймал её взгляд и пошёл в темноту, куда вели алые следы. Его передёрнуло. Следы привели прямо в замок, а это значит, что убийца может быть среди знати… Саския. Он останется ночевать в крепости, возможно ему посчастливится найти следы убийцы. Может, ублюдок ещё там?       Мая вскочила на ноги и направилась следом. Хотя, что она сделает? Только если будет кричать и прогонит маньяка.       Кажется, ещё немного, и её желудок просто вывернет наизнанку от страха. Вокруг царствовали ночная тишина и мрак, усиливающие беспокойство с каплей паники, которое стало ещё сильнее, когда девушка увидела, что кровь вела прямиком к одному из официальных входов в замок Трёх Отцов.        «Какого я прусь туда?! Вот сидела бы рядом с милым трупиком… Он меня уже не обидит. Чёрт… Иорвет пошёл туда совсем один, маньяк может напасть на него. Я должна попытаться», — после недолгого внутреннего диалога Мая решилась зайти в здание.       Внутри замка было тихо, ни суеты прислуги, ни тебе вечно храпящей стражи. Иорвета тоже не было видно. Мая осторожно ступала вперед, пытаясь разглядеть в лунном свете из окон хоть что-то. Сердце болезненно ухало почти у горла. Всё то же ощущение пустоты, а колючая темень поглощала девушку в свои сети. От звенящей тишины хотелось бежать прочь, рваное дыхание эхом разносилось по мрачному коридору, ещё шаг, и чья-то тяжёлая рука опустилась на плечо.       — Мамочка! — закричала девушка, отскочив в сторону. Это был Иорвет, наблюдавший за неожиданной диверсией полукровки. Лицо Маи показалось ему столь забавным, что он не сдержал улыбки. Он видел, что она шла за ним по пятам, и кралась как вор, пытаясь разглядеть признаки движения во тьме. Это был бы не он, если не воспользовался таким моментом. Настроение намного улучшилось. — Я чуть не усра…! — Мая запнулась. — Плохо мне чуть не стало, вот! — выпалила девушка.       — И что ты тут забыла? — спокойно спросил он. — Следы заканчиваются там, — Иорвет ткнул пальцем вниз, указывая на лужу крови у входа. - Тебе определённо нужно проверить зрение. — Мая, успокоив дыхание, злобно посмотрела на эльфа, чем вызвала ещё одну улыбку.       — Ох, наш командир умеет улыбаться? Надо бы запомнить этот день и отмечать как праздник! — эльф уже открыл рот, чтобы заткнуть её, но не успел. — Просто если убийца ещё здесь, и захочет напасть на тебя, то я могла бы его, ну, спугнуть?.. — торопливо продолжила Мая.       — Не делай так больше, — Иорвет отлепился от стены и сделал шаг навстречу. Девушка напряглась и попятилась назад, но упёрлась спиной в противоположную стену. — Если не хочешь остаться без ушей… — медленно проговорил эльф, вплотную подходя к девушке, прожигая её изучающим взглядом.       Он неожиданно понял, что ему нравится, когда она его боится. Это напоминало о тех славных временах борьбы за свободу, когда он держал в страхе целые города, а от одного упоминания его имени дхойне бросались врассыпную. Страх — один из действенных орудий манипуляции. А наводить ужас у него получается лучше всего.       — Пожалуйста, не надо… — прошептала она, голос её задрожал. Иорвет смутился, непонимающе сдвинув брови. Он не понимал, в чём дело. Девушка дрожала как осиновый лист, боясь поднять взгляд. Обняв себя руками, Мая изо всех сил старалась не расплакаться.       Марая боялась посмотреть в зелёное око мужчины, что не давало ей покоя последние дни. Сколько лет прошло? А столь близкий контакт с мужчиной, снова заставлял её лёгкие сворачиваться в тугой узел: унижения, смешки, сильные удары по лицу, чтобы не смела сопротивляться… И пронзительные крики, которые так никто и не услышал… Картина насилия вновь предстала перед глазами, принуждая девушку робеть от ужаса.       Перестарался? Эльф всего лишь разгонял скуку, а тут… Ему впервые стало неловко. Неужели она подумала, что он хочет изнасиловать её? Он не ожидал такой реакции и отступил.       — Это всё. Иди домой, — отчеканил эльф и вышел из замка, даже не посмотрев на девушку. Меньше всего ему сейчас хотелось подтирать её сопли, чувствовать себя… Виноватым? Нет. Сейчас у него есть дела поважнее. Он должен позаботиться об убитом, чтобы его тело убрали в лазарет, для дальнейших приготовлений. Высокомерные выродки делают из похорон настоящее празднество с чопорными церемониями и фальшивыми слезами. Человеческое погребение было ему чуждо: «настоящий воин уходит в тишине, сгорая дотла, отдавая свой прах природе для новой жизни». Но делать нечего — это его работа.       Мая несколько секунд бездумно глядела ему вслед. Страх от воспоминаний внезапно сменился осознанием, что она снова осталась одна в этой чертовой темноте. Адреналин подстегнул не хуже плети.        — Иорвет! Подожди! — она ринулась за ним на улицу. На бегу пришла мысль, что направляясь к замку «спасать» Иорвета, она не боялась так сильно, как сейчас, когда надо возвращаться домой. Одной. Эльф почуял неладное, едва заслышав писк Маи позади. Через секунду в него врезалось её тело, а руки крепко ухватили за локоть.       — Ты ненормальная?! Что теперь тебя напугало? — обернувшись, он увидел её широко раскрытые от страха глаза.       — Ничего конкретно… — переводя дыхание проговорила девушка. — Кажется, что смотрит кто-то в спину…       — Да, несчастные призраки, которых ты перебудила своим воплем, — Иорвет возвел к небу взгляд, и, вздохнув, продолжил путь. — Отцепись уже от моей руки и не висни! — эльф уже готов был взвыть.        — Прошу тебя, выведи меня где светло… И я сразу отстану, — шепнула она, не поднимая взгляда. Посмотрев на растерянную девушку, эльф неожиданно для себя смягчился.       — Можешь взяться за стёганку, — буркнул он недовольно. Мая послушалась и улыбнулась, сжимая край скоя’таэльской одежды, не отставая ни на шаг.       Командир стражи был немного озадачен переменой в её настроении. Совсем недавно, готова была грохнуться в обморок от одного его присутствия, а теперь ищет спасения у «самого опасного преступника Северных королевств». Эльф усмехнулся, и повёл девушку до освещенной улицы, храня молчание.       Труп несчастного уже унесли, поспешно смыв за ним кровавые следы с земли. Иорвет остановился.        — Всё, тут уже не страшно. Топай домой, — он стал отцеплять от одежды пальцы задумавшейся девушки.       — А?.. — она подняла на него рассеянный взгляд. Потом посмотрела на свою руку. — Да… Спасибо тебе.

***

      Иорвет ненавидел замки. Их громоздкие каменные стены давили на него, не позволяя нормально вздохнуть. Гулкое эхо шагов… коридоры — запутанные, длинные и пустынные — ведут к бесчисленным комнатам; путь освещают факелы, вознося неровные блики на стену. Его тошнило от этого… Командиру всегда была по душе природа, где полно зелени и чистого воздуха, там, где можно бродить, не зная усталости, и не ловя на себе оценивающих и ненавистных взглядов людей. Может он и ушел бы обратно в лес, ведь его отряд уже прижился в городе и обзавелся семьями, только он дал слово Саскии, что всегда будет рядом, и поможет ей строить новое государство без расовых разногласий. Да уж, получается не очень, ведь только он остался никому не нужным…       Покинув Маю, командир стражи стал действовать оперативно: буквально за пару часов скоя’таэли нашли и опросили всю прислугу замка. Заглянули в самые труднодоступные места дьявольского лабиринта в поисках следов, или хотя бы намёка на опасность. Всё нужно было проделать тихо и быстро, чтобы не спугнуть убийцу и не вызвать панику у короля, как и его приспешников, проживавших в замке. Белкам быстро удалось выяснить, что мертвец был известным повесой среди дворян, который проводил весёлые вечера в компании красивых женщин и не гнушающийся иной раз заглянуть в спальню к чужим жёнам. Поэтому Иорвет не исключал мести ревнивого мужа или одной из его многочисленных дам.       Старый Лис лично отправился в крыло, где обитали эти плоскоухие знатные шишки. Возможно, кто-то из них знает, где и с кем убитый проводил время незадолго до бесславной смерти в исподнем. Иорвет подумал с иронией, что допрашивать дхойне без угроз и пыток он не привык. Скоя’таэль поморщился — видимо, придётся постараться быть дипломатичным, и уповать только на свою репутацию.       Смущали отрезанные уши… Если оставить без внимания мнение полукровки, что убийцы могут быть разными, то возможно — покойный был как-то связан с эльфами. Для этого он и остался в замке, для наблюдения.       Время перевалило за полночь, когда командир украдкой переходил из одного коридора в другой, пытаясь отыскать отголоски преступления. Остановившись около кухни, Иорвет зашел внутрь. Его не должны здесь увидеть, так как это чревато проблемами с королевской четой. Он обязан позаботиться о безопасности Саскии, ведь убийца может быть кем угодно и находиться за ближайшей стеной.       Со всей суматохой с трупом и беготнёй по замку он даже не успел поужинать, о чём периодически оповещал его недовольный желудок. Эльф покосился на стену, где висели на любой вкус и размер копчёные рульки и изысканные колбасы. Умопомрачительный аромат завладел его волей. Иорвет сглотнул тягучую слюну и придавил бурчащий живот рукой, от чего его нутро вновь разгневанно взвыло. Воровато осмотревшись, он сделал шаг в сторону добычи, как вдруг дверь кухни скрипнула. Резко пригнувшись, скоя’таэль замер за столешницей. Минута, две… тишина. Встав на четвереньки, голодный командир медленно пополз к вожделенной добыче. Он всё равно добьется своего. Немного приподнявшись, Иорвет дотянулся до самой длинной колбасы и рывком оторвал её от веревки, что удерживала деликатес подвешенным. Только он решил насладиться трапезой, как услышал копошение… и вздохи? Он медленно выглянул из-за кухонной стойки и вскинул брови:       — Ну давай же… — выстанывал король Стеннис на ухо одному из обслуживающих замок парней, прижимая его к стене и страстно поглаживая его бедра. — Тут никого сейчас нет…       — Государь, не надо… — взмолился мужчина, пытаясь отстраниться.       Один эльф, ставший свидетелем этой вопиющей сцены, едва сдерживал смех, чтобы не выдать своего местонахождения. Вот тебе раз. И ничего Стеннис не слаб… Просто Саския не в его вкусе.       — Помнишь, как мы сделали это на столе? — шептал сын Демавенда. — Каждый раз за обедом, я вспоминаю о тебе… Сладенький.       Иорвет неожиданно хрюкнул, чем заставил двух мужчин подпрыгнуть на месте. «Сладенький» вскрикнул и стремительно покинул кухню, сверкая пятками.       — Именем короля! — завопил Стеннис, достав меч, затем добавил уже дрожащим голосом. — Кто бы ты ни был, покажись… — прятаться смысла эльф больше не видел, придётся импровизировать, чтобы выкрутиться. Иорвет медленно поднялся из своего убежища и явил себя королю. Тот стал только шокировано хлопать губами, наверное подбирал подходящие слова, затем решился:       — Как ты смеешь, душегуб?! — визгнул Стеннис. — Опять трахал мою жену?! — Иорвет замер, едва дыша. Вот и всё: эльф отчётливо увидел свой хладный труп, повешенный на центральной площади. — Ты думал, я ничего не знаю?! — король оскалился и зашипел. — В стенах замка всегда есть уши, и языки…       — А ты предпочел бы, чтобы я трахал тебя? — проурчал эльф, мягко шагая к королю, призывно покачивая бёдрами. Стеннис замер и побледнел. А Иорвету хотелось рассмеяться в голос. Нет, эту игру он доведёт до конца. Пока венценосец искал нужные слова, командир уже впритык подошёл к оторопевшему мужчине. — Ну же, признайся мне…       — Я, я… — икнул король.       — Ш-ш-ш!.. — Иорвет приложил свой палец к губам Стенниса. — Тебе ведь нравится когда тебя подавляют, пользуются, как собственной вещью, м? — рот человека задрожал, судорожно втягивая в себя воздух. Эльф приблизился к его уху, едва касаясь щекой скулы и томно прошептал: — Не стесняйся своих желаний… — Мужчина попытался вывернуться. Иорвет не отошёл, а лишь заглянул ему в глаза и только сейчас заметил, что держит в руках колбасу. Её длина и объем, делали продукт похожим на нечто очень недвусмысленное. Иорвет и Стеннис посмотрели на деликатес, а затем снова встретились взглядами. Губы эльфа медленно расплылись в хитрой улыбке, а король тяжело сглотнул.       — Убирайся из моего замка… — выдавил из себя Стеннис, переведя, однако, жадный взгляд на рот эльфа. Иорвет медленно поднёс колбасу к губам и смачно откусил от неё кусок. Как же вкусно. Он даже закатил глаз от наслаждения и протяжно застонал.— Вон… — пискнул король.       — Не знаешь, от чего отказываешься. — Иорвет хмыкнул и потряс деликатесом перед его лицом.       — Вон! — рявкнул сын Демавенда, указывая эльфу на дверь, тот состроил обиженную физиономию и поплёлся к выходу. Пронесло. Так прекрасно он себя уже давно не чувствовал. Кажется, теперь у него есть козырь в рукаве против самого короля. Эльф прыснул в кулак и вновь вцепился зубами в желанный продукт:       — Кусок идиота!