Сердце скоя'таэля

Если бы ты позволил мне

Стать твоим вином…

Если бы ты позволил мне

Стать твоим телом…

Если бы ты хоть раз попросил меня

Стать твоим вином!

Если бы ты позволил мне,

То я бы твою душу до краев напоила…

Собой.

      После убийства Талиена, а именно так звали покойного знатного вельможу, дни сменялись один за другим, затягивая в пучину быта и обыденности. А Иорвет злился. Мало ему было гибели своих друзей, чей убийца тоже до сих пор не найден, так еще этот подозрительный труп… Быстро выяснилось, что вельможа крутил романы не только с человеческими женщинами, но и с оседлой эльфкой. Это снова связывало все трупы с одним мотивом — ненависть к эльфам. Но убивать просто за связь с ними? Да тут тогда полгорода можно было вырезать. Возможно, дело было именно в отряде Иорвета? Та оседлая эльфка жила неподалеку от их домов. Всё это еще больше запутывало следствие.       Для свиты Вергена смерть Талиена стала сильным потрясением, поэтому богатые родственники убитого со всех сторон давили на Иорвета, парируя тем, что эльф не соответствует занимаемой им должности. Чего можно ожидать, мол, от человеконенавистника и бывшего разбойника. Допросы, облавы, обыски. Командир белок почти не спал, а только и делал, что пытался найти убийцу знатного человека, но увы, как и в прошлый раз, маньяк канул в лету.       Иорвет до смерти устал объяснять, что все его ресурсы исчерпаны, но как и всегда, в любых спорах между людьми и эльфами, последнее слово остаётся за человеком, лишая остроухих права оправдаться. Правда, с нежданными проверками «белок» было прикрыто несколько злачных мест по распространению фисштеха, а также пойманы и повешены их распространители. Но… жители города пропускали мимо ушей вести о хорошей работе бывших скоя’таэлей, продолжая поливать их грязью, обвиняя во всех несчастьях.       Жизнь Мараи текла размеренно, не преподнося сюрпризов. Работой она была довольна, большую часть дня изготавливая эликсиры в лаборатории, остальную часть своего свободного времени она проводила со своим лучшим другом — Винсеном. Прогулки по лесу, посиделки в корчме, купание в речке — девушка давно не была так счастлива, находясь в компании бывшего ухажера. И ведь не солгал, что попыток сблизиться больше не будет. Винсен вёл себя хорошо, чем был единожды награждён поцелуем в макушку, который заставил парня светиться от счастья.       Молодые люди должны были встретиться и сегодня, но Винсена всё не было, и девушка решила отправиться в корчму одна. Она зашла в душное помещение с целью поужинать после насыщенного дня и отдохнуть. Вокруг витали запахи еды, перегара и табака. Аромат был просто убийственный. Если бы Мая была неженкой, то непременно сбежала, но таковой она не являлась, так что отправилась к шумной компании в самом конце зала.       Краснолюды, люди и эльфы что-то возмущённо кричали. Разобрать было невозможно, хотя крепкую эльфийскую брань она услышала сразу. Иорвет возмущался больше всех. Резко развернувшись, он от души несколько раз ударил кулаком об стену.       — Что тут такое? — спросила Мая. Стоящий рядом краснолюд обернулся.       — Иорвет что-то сегодня разошёлся. Недооценил противника и проиграл ему все своё жалование. Потом хотел отыграться, поставив на кон свой личный нож, ну и… теперь у него нет ножа. И, кстати, это Дольчик, — он показал на сидящего за столом плюгавого мужичка с жидкой бородкой. — Уже три дня тут околачивается — пятерых наших обобрал!       — Такой ценный нож? — спросила она и перевела взгляд на эльфа.       На Иорвета было страшно смотреть: он кружил вокруг стола, то и дело поглядывая на свой клинок в руках нового хозяина. Кажется, ещё немного и он возьмётся за оружие.       — Не знаю, откуда он у него. Это какая-то реликвия. Кажется, сами враны на него успели посрать, — хмыкнул краснолюд.       «Какой же я идиот!» — думал Иорвет, смотря, как этот мерзкий человек трогает своими грязными руками ЕГО нож. Это все, что осталось у него от отца, он просто не мог поверить в свою глупость. Отца он уже совсем не помнил, и только эта вещь напоминала ему о тех временах, когда он был ребёнком.       Уже началась война с людьми, и эльфов стали притеснять, выживая из собственных домов целыми посёлками, но рядом с заботливыми родителями легко быть беззаботным и счастливым мальчишкой.       Иорвет стал вспоминать.       «—Ты обронил, отец! — он протягивает в ладошке потерянный нож.       — Теперь он твой. Я потерял его, и не могу им больше владеть. Береги, это ещё твоего деда. — мужчина ласково погладил мальчика по голове». «Нельзя быть таким самонадеянным! Какой же я идиот!»       — Не расстраивайся, — протянул скрипучим голосом мужчина с хитрыми, маленькими глазками. — Как найдёшь деньги, попробуешь отыграться. Так уж и быть. Приберегу его для тебя, — Дольчик мерзко улыбнулся. А эльф сжал от беспомощности зубы, затем, взяв со стола кружку с элем, медленно стал заливать своё бешенство.       Марая, наблюдая за этой сценой, уже все решила. Его в карты не обыграть, этот человек — матёрый шулер. Девушка быстро достала маленький пузырёк из сумки и, заказав стакан с водой, высыпала в него содержимое. Перемешав — залпом выпила. Её неплохо поднатаскали в различных эликсирах, порошках и ядах. Этот экспериментальный рецепт она переписала уже перед самым выпуском. Порошок в желудке превращается в желеподобную субстанцию, что мешало всасыванию различных ядов, а также алкоголя.       Девушка подошла к столу и встала прямо напротив Дольчика.       — Чего же тянуть, милсдарь! Мне по нраву этот ножичек, хочу себе такой! — прощебетала девушка. Стоящий рядом Иорвет чуть не подавился.       — Любите картишки? Почему бы и нет. Что на кону? — Дольчик смерил девушку, оценивающим взглядом.       — Нож и орены, которые проиграл этот эльф, — Марая качнула головой в сторону Иорвета. — А с моей стороны, — на стол упал увесистый кошель. — Здесь четыреста. И в карты мы играть не будем. — Девушка облокотилась на стол.— Перепьёшь меня, выигрыш будет твоим.       Кто-то из толпы заржал, краснолюды одобрительно зароптали. Мужчина же почесал свою хлипкую бородку, затем, улыбнувшись, кивнул. Во взгляде Дольчика явно читалось пренебрежение. Деньги не плохие, и достанутся легко.       Некто дёрнул её за ворот куртки и притянул к себе:       — Не вмешивайся! Это не твоё дело! — сквозь зубы прошипел Иорвет прямо ей в лицо. Получать подачки от женщины? Никогда в жизни подобного не будет.       — Я не твоя подчинённая, или твоя жена, — тихо сказала она, мягко расцепив его пальцы, затем отвернулась и села за стол. Она решила проучить мошенника, и ехидный эльф ей не указ. Пусть командует своими белками, у него их много.       Иорвет фыркнул, но уходить не стал, а только лишь прислонился спиной к стене, скрещивая руки на груди, демонстрируя всем своим видом, как он ко всему этому относится.       К столу подошёл сам хозяин корчмы, заинтригованный происходящим.       — Три по триста и десять по пятьдесят каждому… И без закуски, — проговорила девушка, глядя прямо на оппонента.       — Девушка, наверное, будет вишнёвую наливку? — сладко пропел Дольчик.       — Краснолюдский самогон! — выкрикнула Мая, не менее мерзко улыбаясь. С лица мужчины сошла улыбка, а глаза его выпучились. В толпе стоял гул одобрения.       — Раз такой компот, вся выпивка для состязания за счёт заведения! — сказал хозяин. За криком разгорячённой толпы невозможно было даже собственные мысли услышать.       Не то, чтобы Мая была матерым пьяницей, просто за время обучения в университете случалось разное. Подобное состязание - раз, два, или, может, шесть... Не суть важно. В последний раз она делала это, когда «выкупала» свою подругу Эсмину, опрометчиво пообещавшую себя в качестве выигрыша. Марая победила, хотя потом не могла отойти от пьянки три дня. Позже с Эсминой пришлось разорвать все отношения.       Видимо, стойко переносить алкоголь у неё на уровне генов. Мама как-то рассказывала, что отец был выпить не дурак. Хм… хоть какой-то «плюс».       — Тот, у кого останется хоть одна наполненная рюмка - проиграл! — выпалила Мая и, достав из кармана ленту, ловко завязала волосы в высокий пучок, открывая всем свои заострённые ушки.       — Ох, зачем, красавица! Оставь свои волосы распущенными! — заворчал кто-то из толпы.       — Так блевать удобнее, — подмигнув, проговорила Мая, вызывая бурный хохот в толпе.       Сказать, что Иорвет был в шоке от происходящего — не сказать ничего. Конечно, было бы неплохо вернуть своё имущество. А то он уже начал думать, чем будет питаться весь месяц. Опять идти в лес? Живности там мало, а её ещё нужно было поймать и приготовить. Столько свободного времени у него просто нет!       Ещё представил, как будет часто заходить к своим подчинённым в гости, «случайно» попадая на обед. Нет. Такого унижения он не потерпит. Нож он в любом бы случае вернул, только Дольчик определенно пополнил бы списки пропавших без вести.        И все же эльф решил пока не вмешиваться.       — Дамы вперед, — слащаво сказал Долчик, показывая ладонью на наполненные рюмки.       — Легко! — Мая схватила трёхсотграммовую рюмку и, выдохнув, не спеша опрокинула её в себя. На глаза навернулись слезы и от жара стало нечем дышать. Но это не она, если не проведёт всю игру красиво. Занюхав рукавом, она со всей дури, ударила рюмкой об стол, вызывая дружные, восторженные вопли у толпы — особо рьяно кричали краснолюды.       Дольчик не стал рисковать. Взяв пятидесятиграммовую рюмку, он рывком проглотил крепкий напиток. Став красным, как варёный рак, он медленно поставил стаканчик на стол. Было видно, что самогон пошёл ему хреново.       Хмыкнув, девушка таким же образом влила в себя содержимое ещё одной «трёхсотки», даже не поморщившись. От этой картины у оппонента упала челюсть, но отступать он не собирался. Дело чести, так сказать.       Когда на столе у каждого осталось по три рюмки, никто уже не кричал и не поддерживал. Тишина была такая, что можно было услышать, как мыши копошатся в погребе.       На Дольчика невозможно было смотреть: цвет его лица менялся от красного до зелёного, вперемешку с явными позывами к рвоте. От таких видов мутило даже тех, кто за весь вечер и не думал пить.       Марая… А что Марая? Она была немногим лучше. Лицо её раскраснелось, до самых ушей, но позывы тошноты стойко игнорировала.       Уже ослабевшей рукой Мая прикончила ещё одну рюмку и уверенно посмотрела на противника, небрежно вытирая губы рукавом. Вот он, этот прекрасный момент, которого она так ждала: у неё осталось только две по пятьдесят, а у соперника три по триста.       Дольчик с ужасом посмотрел, что он выпил из предложенного меньше половины и сейчас его вывернет наизнанку. Со стороны выглядело, будто он хочет до смерти напугать склянки со спиртом, а также всех присутствующих — до такой степени его лицо перекосило.       — Пей или сдавайся, — промычала девушка.       Дольчик взял себя в руки и потянулся за рюмкой. Поднеся её ко рту, он начал медленно пить. Рука его задрожала, частично проливая содержимое на стол. Неожиданно он упал со стула и начал судорожно исторгать из себя все выпитое.       Толпа дружно загудела. Кто-то уже кричал поздравления, но договор есть договор…       Мая быстрыми движениями опрокинула в себя две оставшиеся рюмки и, ударив о стол последней, резко подняла кулаки вверх.       Толпа ревела и хлопала в ладоши. У Иорвета чуть не вывалился глаз из орбиты. Отлепившись от стены, он подошёл ближе к девушке.       Покрасневшими глазами девушка посмотрела на беднягу под столом, которого ещё продолжало рвать.       — Если тебе нужно съесть десять лягушек — начни с самой большой, — с этими словами она положила свой кошель в сумку и сгребла со стола свой выигрыш. Все… Ей пора уходить, иначе все присутствующие, увидевшие её триумф, увидят и содержимое её желудка.       Повернувшись к Иоверту и как попало сунув ему в руки свою ношу, она пробурчала:       — Подержи-ка… Я сейчас… — и, цепляясь за посетителей и стенки помещения, быстрым шагом вышла из корчмы. На лестницу она взбиралась уже на четвереньках. Открыв двери, Мая медленно подползла к засохшему колодцу.       Тихий вечерний Верген и его жители не ожидали подобных звуков, нарушивших их безмятежный покой. Даже вороны, опрометчиво сидевшие неподалёку, разлетелись, куда глаза глядят.       Отдышавшись, девушка ещё пару раз сплюнула. Она и не заметила, как кто-то тихо подошёл к ней сбоку и протянул большую кружку с водой.       — Любопытные у тебя таланты. Что ещё ты умеешь? — конечно же, это был Иорвет, но девушка даже не взглянула на него, молча приняв подношение.       Наспех умывшись, Мая несколько раз прополоскала рот и сделала пару глотков. Горло горело огнём, но сейчас она ни о чем не жалела… Будет жалеть завтра утром.       — Херня, эти ихние эликсиры… — заплетающимся языком сказала Марая.       — Какие ещё эликсиры? — Иорвет нахмурился.       — Которые мешают алкоголю быстро вс…сас.....вса…сосать, — Мая от бессилия махнула рукой, мол, «все равно не выговорю». — Прошу… Отведи меня домой… Я не доползу, — она покачала головой.       Эльф хмыкнул и поднял её на ноги, вернее, попытался. Через минуту таких мучений, он взял её на руки и пошагал вверх по улице. Девушка не сопротивлялась, смиренно положив голову ему на плечо.       Те прохожие, которые им встречались по пути, останавливались, недоуменно переглядываясь и перешёптываясь.       Иорвету было все равно, что о нем будут говорить, как и всегда. Он делает то, что должно. И сейчас он был благодарен этой девушке за её поступок, поэтому он доставит её домой в целости и сохранности.       Так странно… Она сделала это ради него… Почему?       До дома Мараи он дошёл быстро. Опустив девушку на ноги, спросил:       — Где ключ?       Мая захлопала ладошками по куртке, ища нужный карман. Достав ключ и передав его Иорвету, она опять завалилась на него. Уткнувшись эльфу в шею, Мая закрыла глаза.       Пока Иорвет возился с замком, он неожиданно почувствовал, как девушка медленно целует его в шею. Иорвет замер и прикрыл глаз от тут же нахлынувшего возбуждения. Мягкие, прохладные губы скользили по его коже, вызывая ворох приятных мурашек. И как она посмела? Оторвав от себя Маю, он заглянул ей в лицо, ища признаки сознательности, но таковых не находил.        — Ты такой красивый… даже без глазика… — ее глаза были полуприкрыты и моргали по очереди, а на губах играла довольная улыбка.       — Я не трахаю трупы, — он усмехнулся и открыл двери.       Зайдя внутрь, эльф осмотрелся. Дом был обжитой и уютный: кухня, столовая, спальня и даже купальня. В камине горел огонь, и было тепло. Большую часть стены занимал шкаф, забитый книгами и разными склянками. А хорошо устроилась.       Положив свою ношу на кровать, Иорвет стянул с нее куртку и сапоги. Девушка уже спала и лежала безвольной куклой. Тёмные волосы разметались по подушке, отчасти скрывая её лицо. Сквозь тонкую ткань рубашки чётко просвечивалась соблазнительная женская грудь с напряженными горошинами сосков, которая вздымалась и опускалась, привлекая внимание. Край белоснежной одежды был задран, открывая красивый живот.       С минуту он разглядывал Маю. Иорвет закусил губу: «Может, все-таки…»       Его рука тянется к её нежной шее, кончиками пальцев прикасается к бьющейся жилке под кожей, проводит линию вдоль груди и обводит пальцем вокруг пупка.       Он тряхнул головой, снимая наваждение, и, быстро отступив назад, покинул убежище своего соблазна… Пока не натворил глупостей.