Сердце скоя'таэля

Когда я учусь, просто учусь,

Учусь жить и нести ношу…

Заполнить пространство, что ты создала для меня,

Пытаться быть таким, как ты хочешь,

Пытаться быть таким, как ты хочешь.

И возможно, я бы мог бы быть таким, как тебе нужно,

Если бы ты только показала мне…

Показала бы мне, как жить и нести ношу.

      К следующему утру гроза всех дхойне почувствовал себя настолько лучше, что даже смог подняться из постели и самостоятельно обслуживать все свои насущные потребности. Только его несчастные нос и горло заложило так, что лучше бы ему общаться жестами, так как его голос был похож на вопль накера в брачный период. За текущий день, каждый из его отряда посчитал своим долгом навестить командира и принести что-нибудь для выздоровления, или, может, настроения — он ещё не понял.       Иорвет был порядком смущен повышенным вниманием. Но смущение быстро сменилось раздражением, когда он получил третью бутыль настойки чёрти-на-ком, пузырьки с эфирными маслами, вторую банку варенья по рецептам бабушки, которая в свои шестьсот лет гнёт подковы и бегает по молодым мужчинам.       Теперь, когда скоя’таэли обзавелись собственным имуществом и жильем, они могли позволить себе подарки, и, видимо, решили задушить командира своей заботой. К концу дня шкаф захворавшего разбойника Севера был забит доверху различными склянками и мешочками. Иорвет устало вздохнул. Впору было торговую лавку открывать.       «Это водопад какой-то!» — эльф злобно утер нос кусочком ткани, затем взял со стола свежезаваренный травяной отвар. Шмыгнув носом, вгляделся в напиток: ромашка, а эти оранжевые — календула. Как это уже надоело. С печальным осознанием своего состояния Иорвет глотнул отвар и, на всякий случай, сжевал цветок.       — Киарад! Зайди ко бде, — позвал Иорвет в открытое окно.       Как только помощник оказался в доме, Иорвет закрыл дверь и задвинул засов. Эльф недоуменно обернулся. У командира был весьма подозрительно хитрый вид.       — Выбирай, — Иорвет кивнул на ряд бутылок с настойками. Боец вопросительно вскинул бровь.       — Пить будешь! Дубал, я одид буду давиться вашей заботой? — сопливый скоя’таэль полез в шкафчик в поисках кружек.       — Иорвет, ты серьезно.? — Киаран с опаской покрутил в руках сосуд с какими-то корешками на спирту. — Там же дьявол знает, что вообще намешано… Я же отравлюсь!       — То есть, я де отравлюсь?! — Иорвет осклабился. Но, со свистом втянувший воздух, нос командира произвел на аэп Эасниллена противоположный эффект, и эльф засмеялся, за что получил подзатыльник.       — Ладно, наливай. Вот эта как-то менее подозрительно выглядит, — он протянул Иорвету бутылку, — Может, их просто вылить? — Иорвет задумался:       — Дет, де правильдо это будет, — он тряхнул головой, — да вдруг и правда побожет. Тащи закуску.       После того как эльфы прикончили бутылку настойки и распластались на командирской кровати, Иорвет немного расслабился, и, к его удивлению, почувствовал себя прекрасно: нос отложило, да и горло не саднило острой болью, оставив отголоски простуды в виде осипшего голоса.       — Так и не пришла? — спросил Киаран, настороженно поглядывая на командира. Тот промолчал и отвернулся к окну. Иорвет всегда был закрыт для обсуждения душевных проблем, и помощник это знал, но в этот раз всё же решился спросить. — Возможно…       — Знаешь, брат, — глухо подал голос вожак, не поворачивая головы. — Прожив столько лет, выживая среди постоянных гонений и смертей, хочется остановиться и, оглянувшись, посмотреть, что всё было не напрасно, и прожил свою жизнь достойно, — он усмехнулся, посмотрев на своего бойца. — Так вот: я не чувствую восторга от своей жизни, как не чувствуют его окружающие… А теперь скажи: что я могу требовать от Саскии? — Иорвет покачал головой. — Ничего… — он задумчиво потёр лоб. — И всё же, она ведь прислала полукровку с лекарствами.       — Зачем ждать подачек, или когда на тебя обратят внимание? — вспыхнул боец. Командир угрожающе посмотрел в его сторону, пытаясь усмирить. — Не смотри так, Иорвет! Мне больно от того, что ты бегаешь за ней, как собачонка!       — Ты забываешься! — Иорвет вскочил с кровати. Киаран стушевался и опустил взгляд, но говорить не перестал:       — Нашёл бы себе ласковую и добрую женщину, — он поднял на командира виноватый взгляд. — Согревала бы тебя по ночам и наладила быт… А любовь, она со временем приложится. — Иорвет ничего не ответил, прозрачно намекая, что разговору пришёл конец.       Неожиданно в окно заглянула чья-то голова — это запыхавшийся скоя’таэль, Гельвет:       — Пора, — торопливо выпалил он. — Только нас и ждут. — Иорвет кивнул и подошел к стулу, где были приготовлены вещи. Нужно собираться.       Чёрные штаны заправлены в кожаные короткие сапоги. Белая рубашка с глубоким разрезом, открывающая шею и ключицы, была закатана до локтей. В завершении, эльф перевязал талию широким темно-зеленым кушаком с цветочным узором в эльфских традициях. Бандана? Он посмотрел на зелёный платок, заботливо принесённый его бойцами. Надменно фыркнув, отложил его в сторону и натянул на голову старую добрую красную — так привычнее.

***

      «Сегодня будет чудесный день!» — всё утро проговаривала Марая, когда принимала ванну и накручивала волосы, увлажняла тело маслом и гладила новый наряд. Посмотрев в зеркало, она немного покружилась: длинное, тёмно-синее атласное платье подчёркивало хрупкую фигуру. Слегка узковато, но двигаться в нём можно свободно. Немного подправив слишком выпирающую грудь и сгладив широкие бретели, скептически осмотрела себя: завитые в кольца волосы, собраны в высокую причёску, открывая длинную шею и острые уши. Косметики было не много, лишь подведены глаза и слегка растушеваны румяна. Капля духов, и она была готова. Девушка вздохнула. Если бы мама хоть одним глазком смогла взглянуть на неё сейчас… Что бы она сказала? Как её девочка выросла и какой стала… Нет, нельзя плакать, а то все старания пойдут насмарку.       Стук в двери заставил её обернуться. На входе уже стоял столбом её друг, удивлённо приоткрыв рот.       — Эээ… — только и смог выдавить он. Мая иронично вскинула бровь. — Я дверью не ошибся? — лицо Винсена пронзила лукавая улыбка. — Где моя подруга Мая? Она ещё одевается, как мужик! — тычок в живот от подошедшей к нему девушки вынудил парня рассмеяться.       — Подотри слюни — рубашку испачкаешь, — мурлыкнула она, и пошла к выходу, оставшись довольной реакцией молодого человека. Как бы она не относилась к его симпатии, всегда приятно чувствовать себя красивой в глазах мужчины.

***

      Люди, краснолюды, низушки и эльфы города дружным строем толпились около одного единственного дома на окраине, образовывая круг. Гул разговоров стих, когда из его дверей гордо вышел староста Вергена — Сесиль Бурдон.       — Кто считает себя достойным? — громогласно выкрикнул он. — Пусть сделает три шага вперёд! — протолкнувшись сквозь плотно стоящих жителей, уверенной походкой в центр круга вышел Зерик, один из доверенных бойцов Иорвета: — Я! — столь же громко ответил тот.       Спустя мгновение, из дверей скромного домика, в белом платье, не поднимая взгляда вышла Темия — очаровательная краснолюдка. Именно очаровательная, так как среди большинства представителей низкорослой расы, у девушки были милые черты лица с кругловатым вздёрнутым носиком и распахнутые зелёные глаза; длинные белокурые волосы и крупное, но грациозное телосложение, и что особенно завораживало — это полное отсутствие бороды на лице.       — Докажи это! — вновь крикнул староста. Зерик важно вскинул подбородок и осмотрел всех присутствующих.       — Гоп! — крикнул он, хлопнув в ладоши.       — Гоп! — хором крикнули все краснолюды, тоже хлопнув в ладони. Иорвет вздрогнул от резкого шума, схватившись за пояс в поисках меча, только вот незадача, сегодня он был безоружен. Что он тут делает? Вызвался на свою голову.       — Гоп! — вновь завопил жених и пустился в пляс, поддерживаемый хлопками гостей. Он кружился вокруг своей оси и садился на корточки, тут же выпрыгивая под всеобщее громогласное: «Гоп!». Какой-то «бессмертный» толкнул Иорвета в спину.       — Иди, поддержи жениха, отвечаешь за него! — повернувшись, командир стражи увидел перед собой лицо плешивого дхойне, кажется, Олис. Тот в момент напрягся.       — Сейчас ты пойдёшь, — прохрипел или прошипел эльф, но человек его расслышал чётко. — Хромая на обе ноги… — затем спросил у побледневшего жителя. — Гоп?       — Г-гоп! — пискнул Олис. Иорвет злорадно улыбнулся и повернулся к всё ещё продолжающемуся перфомансу.       Наконец, «танец-пытка» был окончен, под восторженные вопли толпы и шумные аплодисменты. Староста поддержал жениха хлопками в ладоши и, взяв за руку невесту, подвёл к Зерику.       — Будь как камень — твёрд; будь как вода — пронырлив; будь как огонь — горяч, ибо получаешь ты жену, хранительницу камня, воды и огня, — жених заботливо взял в свою руку ладонь невесты. — толпа зашлась одобрительными возгласами и поздравлениями.       После, жених и невеста отправились к вратам Махакама, где и состоялась церемония обряда бракосочетания. По местным обычаям, там могли присутствовать лишь краснолюды, чтобы не спугнуть счастье, поэтому прочие расы двинулись прямиком к площади, где были накрыты свадебные столы.

***

      Иорвет сидел у стены и курил. Праздничный обед был завершён, и гости разбрелись по углам в ожидании веселья, обсуждая роскошный пир, а также свалившееся счастье на голову новобрачных. От скуки эльф принялся разглядывать окружающих и анализировать их внешность. Вот краснолюд: ухоженная борода, постоянно перебирает пальцами, одет не броско, но ткань отнюдь не дешёвая. Щурит глаза. Немного клонит голову вперед. Явно не шахтёр. Может, ювелир? Девушка: дхойне, румяная, крепкая. Скромное платье настолько пропиталось запахом домашней скотины, что и догадываться не нужно о роде её занятия.       Эльф медленно выпустил дым, и перевел взгляд дальше. Еще дхойне. Молодой мужчина: непривычно загорелый для здешних мест, крепкий, но не занимающийся тяжелой работой — аккуратные руки, чистая одежда и обувь. Фасон белой рубашки и штанов немного иного кроя, чем носят жители Вергена. Приезжий? Где-то Иорвет его уже видел.       Парень улыбнулся, когда на его голову опустилась женская ладонь и потрепала по волосам. С ним бы такой фокус не прошёл, ведь эльф всегда ходит с повязкой на голове. Иорвет поморщился: почему он рассуждает об этом? Скоя’таэль прошёлся взглядом по девичьей руке и выше — подружка Саскии, полукровка. Командир затаил дыхание, скользнув по хрупкому телосложению и привлекательной груди, ненавязчиво выглядывающей из тугого корсета. Красивая… Ей гораздо лучше с собранными волосами, когда видно изящную шею и загорелые плечи. Тонкие черты лица подчёркивают высокие скулы и брови в разлёт. Губы тонковаты, но имеют соблазнительный изгиб, призывая рассматривать их. Лицо девушки казалось ему смутно знакомым, будто бы видел его прежде. Она тепло улыбается, смотря на сидящего мужчину сверху вниз, а он взирает в ответ так, словно хочет откусить от неё кусок. Даже смотреть противно.       Иорвет фыркнул и отвернулся, сердце пропустило удар, когда он увидел её. Саския. Она всё же пришла: длинное кремовое платье, перетянутое корсетом, украшенным металлическими пластинами на подобии чешуи. Пышная грудь привлекает внимание при каждом глубоком вдохе, заставляя сердце командира биться сильнее; длинные пшеничные волосы ниспадают по обнаженным плечам, к которым так хочется прикоснуться. Эльф любовался ей: настоящая королева. Дева, наконец, закончила свои приветствия и посмотрела на него, призывно улыбнувшись. И он прикоснётся к её волосам сегодня…       Стоило ему лишь на минуту расслабиться, как тут же внимание привлекло движение за спиной Саскии. Она пришла не одна. Вот и Стеннис прохладно приветствует гостей и пожимает руку жениху. Ему явно некомфортно среди необразованной черни, но королевский долг велит быть ближе к народу, как и его супруга.       Иорвет встал с места, внимательно рассматривая объект своего издевательства. Сын Демавенда ещё с минуту обсуждал что-то с местным торговцем, бросив быстрый взгляд в сторону Иорвета, в момент застыл, будто громом пораженный. Грудная клетка учащённо задвигалась, а её обладатель стал белее мела. Эльф не сводил с него томного взгляда, затем, прикоснувшись ладонью к своим губам, отправил королю воздушный поцелуй. Тот содрогнулся и отвёл взгляд, схватившись за рукоять своего меча, видимо, в поисках защиты. Стеннис наклонился к уху супруги и торопливо зашептал слова объяснения своего стремительного ухода, и, не поднимая глаз, умчался со свадьбы так быстро, как и появился. Иорвет зашелся смехом, он ощутил, наконец, прилив сил, даже несмотря на простуду.       Пришло время развлечений. Разгоряченные выпивкой гости с воодушевлением восприняли развлекательные мероприятия, которые были подготовлены Сесилем и Скаленом Бурдоном: дорогим гостям было предложено тянуть из шляпы записки с предложением показать жестами предмет, животное или какую-либо личность, не произнося ни звука. Чтобы соревнование было честным, участнику было необходимо засунуть в рот два ореха с целью пресечь все попытки халтуры. Прочие же должны отгадать, какая тайна скрывается за кривляньем участвующих.       Один за другим игроки принялись тянуть свои записки, шокируя присутствующих навыками актёрского мастерства, а особенно гибкостью своего тела: кто становился на четвереньки и помахивал задом, чтобы показать собаку, кто вылил на себя ушат воды и гонялся за гостями, хрипя, тем самым демонстрируя утопца. Кто-то даже засунул за шиворот два деревянных меча и носился по кругу, обшаривая ящики с провизией, запихивая куски ткани за пазуху, затем, с каменным лицом сел в позу медитации, приглаживая (по его мнению), шелковистые длинные волосы. Многие сразу догадались о ком идёт речь, поскольку ведьмака Геральта в Вергене считали героем, изрядно примелькавшимся своим довольно странным поведением.       Когда подошла очередь Иорвета, Скалену стоило больших трудов уговорить командира хотя бы попытаться. Он попытался. Ему выпала честь показать саму Саскию. Сжав зубы от злости и смущения, он запихнул орехи в рот, посмотрев на созерцающих. В их глазах было столько нетерпения и ожидания, что его чуть не стошнило. Эльф, невзначай, встретился взглядом с полукровкой, та изображала из себя серьёзность, но поджатые от напряжения губы и смеющиеся глаза давали понять, что ещё немного, и она взорвётся от смеха, смотря на потерянного командира стражи с раздутыми щеками. Иорвет всегда выходил победителем из сложных ситуаций, он не позволит бредовой игре заставить его поджать хвост и позорно убежать.       Сначала, он ласково провёл по своей голове — демонстрируя длинные волосы, затем опустил руки к груди, показывая весьма аппетитные округлости, выпятив губы вперёд, вызывая смех и довольный свист восторга из центра толпы. Оттопыренный средний палец руки, обращенный в сторону свистевшего, вмиг образумил озабоченного идиота. Что ещё-то? Взмах руками, аналогично призывам к атаке королевы, завёл игроков в тупик, и только вшивая дворняга, не к месту пробегавшая мимо махающего руками командира, сначала послушно села, затем сделала кувырок. Всплеск дикого хохота прокатился по лицезревшей публике, заставил Иорвета растеряться, но не надолго. Пнув заверещавшую псину ногой под зад, и быстро вооружившись воображаемым щитом и мечом, встал в стойку, на подобии которой оборонялась Дева из Аэдирна. Этого было достаточно. Кто-то из толпы выкрикнул имя королевы и кошмар Иорвета, наконец, закончился. Под бурные аплодисменты, командир стражи покинул центр круга, освобождая его для других.       Мае досталась простая задача — изобразить Филиппу Эйльхарт, которая канула в лету после осады Вергена. Марае оставалось только перевязать глаза лентой, указывая на слепоту чародейки, и замахать руками, как крыльями, бегая по кругу, демонстрируя полёт совы. На этом представление девушки было окончено. Последним тянул бумажку Винсен, который явно был навеселе, непрестанно смеясь, шутливо толкая и облокачиваясь на гостей. Осознание написанного отразилось злорадной ухмылкой на лице молодого человека. Бросив быстрый взгляд на слово, он многозначительно посмотрел на Иорвета, вероломно улыбнувшись. Эльф помрачнел, догадавшись, кого будет сейчас показывать приезжий упырь, поэтому стал мысленно уговаривать себя не убивать дхойне у всех на глазах, а покарать его чуть позже…       Для начала, молодой лекарь вывел к себе на помощь добровольца, и попросил встать перед ним на колени, с заведёнными за спину руками. Затем, взяв со стола бутылку красного вина, поставил около помощника. Вин, немного размяв плечи, с нахохленным видом принялся вышагивать вокруг поставленного ниц человека, хватая его за подбородок и изображая удары по лицу. Смех вокруг стих, как и все разговоры. Иорвет не сводил ненавистного взгляда с наглого комедианта, который обвязал голову платком на манер командира скоя’таэлей и выдернув какой-то сорняк из куста, сунул себе за ухо. После, шутливо перерезал горло деревянным мечом своему «пленному», одновременно окропляя алым вином белую рубашку участника. Картина была неприятной и ужасающей, а Винсену было весело, он был доволен своим представлением. Толпа зароптала и стала перешептываться, растерянно посматривая на побледневшего командира стражи.       Иорвет больше не чувствовал злости, он ощутил пустоту от былых ошибок и мерзости происходящего.       «Тогда была война, мне нужно было выживать» — уговаривал себя остроухий, но потоки старых воспоминаний холодной лавиной накрыли его сознание: облавы карательных отрядов, пытки и допросы, засады, сожжённые деревни и предсмертные вопли людей, павших от его руки. Он вдруг ясно смог увидеть бледные лица каждого из них. Крики и стоны убитых, звоном отдавались в голове, мешая Иорвету вернуться в реальность. Ещё немного, и он рухнет на землю: приходить на свадьбу было ошибкой, ему здесь не место…       — Остановись! — Вопль девушки вывел эльфа из ступора. Мая подскочила к своему другу и сорвала с его головы косынку. — Думаешь, это смешно?! — Винсен довольно улыбнулся, не чувствуя проблемы. — Ты ошибаешься… — зло прошептала она, схватив «актёра» за локоть, потащила прочь из центра круга в глубину толпы.       — Что на тебя нашло? — девушка пытливо смотрела на своего друга, не понимая мотивов дерзкого поступка. Вин лишь пожал плечами, облокотившись рукой на стену домика позади Маи. Подняв свободную руку, кончиками пальцев провёл по нежной щеке подруги, не замечая протестующего взгляда, затем медленно стал приближать своё озаренное хмелем лицо, к её оробевшему. Резкий поворот головы не оставил молодому человеку ни малейшего шанса. — Перестань… — шепнула она. Мужчина ухватил полукровку за подбородок и повернул смотреть на себя. Мая не могла понять его взгляда, затуманенного алкоголем, но искры безумного желания было не сложно распознать. Всё нутро девушки сжалось от нахлынувшего страха вперемешку с чем-то неопознанным, невесомым, что сосредотачивалось внизу живота ноющей теплотой. Сейчас он был другим: красивым, страстным и… опасным? Совсем как Иорвет. Винсен не торопился, внимательно разглядывая губы девушки, тихо зашептал:       — Я готов пойти на всё, чтобы ты смотрела на меня так, как смотришь на него… — глаза девушки расширились, а в лёгких стал заканчиваться воздух. Тон его голоса был пропитан нежностью и некой обреченностью, не вызывая раздражения. Ещё немного, и она позволит поцеловать себя. Из груди молодого человека вырывается порывистый вздох нетерпения, но он не целует в губы, а наклонившись, легко касается устами щеки девушки. — Я буду ждать сколько потребуется, чтобы ты стала моей, — резко отпустив Мараю, Вин скрылся в темноте переулка.       Иорвет не сводил взгляда с удаляющейся в темноту парочки, они остановились около ветхого домика, стоящего неподалёку. Обозревать картину не составило труда, потому что на этом участке, освещения было более, чем достаточно. Он увидел, что девушка испытывающее смотрит на своего наглого дружка, пытаясь ему что-то объяснить. Прикосновение, рывок головы в сторону, которую тут же вернули обратно. Эльф сделал шаг вперед, заметив, как испугалась девушка, только его собственную руку взяли в плен и потянули на себя. Это Саския. Загадочно улыбнувшись, Дева увлекала его в тёмную подворотню. Иорвет обернулся, чтобы унять неожиданно всколыхнувшееся беспокойство, однако, увидев, что девушка уже стоит одна, робко обняв себя за плечи, со спокойным сердцем последовал за королевой.       Стена старого сарая была им опорой, страстные вздохи любовников разносились по округе, их могли заглушить лишь чувственные поцелуи. Толчки всё глубже и сильнее, заставляют женщину кричать, крепче хватаясь за плечи мужчины, чтобы не терять ритма. Он рычит и впечатывает любовницу в стенку, придерживая за согнутую в колене ногу, уже не помня себя от удовольствия. Волосы её растрёпаны, и прекрасное платье задрано до самого живота, а его штаны были лишь приспущены, открывая взору жаркую картину… За которой и наблюдал, повернувший не в ту сторону, новый лекарь Винсен, возбуждённый после разговора с симпатичной ему девушкой.       Желание острой болью отдавалось неуместной эрекцией в штанах. Неужто сама королева? И этот выродок. Его красную бандану, трудно было с чем-то спутать. Молодой человек сначала опешил, но, смотря на упивающихся друг другом любовников, не смог сдержаться, и торопливо запустил руку в штаны, сжав разрывающийся от переполнения член. Несколько рваных движений, всхлип сквозь зубы и тягучая жидкость толчками вырвалась наружу; резкая слабость в ногах, заставила Вина облокотиться о дерево. Снова стоны, женщина бьется в экстазе, эльф никого не щадит, и подхватывает Саскию под ягодицы, полностью насаживая на себя, исступленно двигаясь. Глухой стон, Иорвет отстраняется, помогая себе рукой, изливаясь на землю. Негоже это — кончать в королеву Аэдирна.       Винсен наблюдал за парой ещё с минуту. Теперь лекарь домой не вернётся, решив проучить разбойника приемлемым для него способом, раз не сможет одолеть физически. Скрывшись в тени деревьев, молодой человек слился с толпой гостей.       Отдышавшись, эльф с силой притянул женщину к себе для объятий, она ответила, но не так порывисто, даже вяло и недовольно. Пусть так, он хотел сейчас тепла, немного нежности и простых прикосновений… Шёпот в шею заставил Саскию нахмуриться.       — Спасибо, что беспокоилась обо мне, — Иорвет заглянул ей в глаза.       — О чём ты? — торопливо уточнила она, отстраняясь поправить помятое платье.       — Когда я заболел, ты…       — Разве ты болел? — брови королевы поползли вверх. — Мая сказала, что ты упал в обморок, и всё. — Иорвет замер, отказываясь поверить в услышанное. Единственная женщина, которая ему дорога, именно ради неё он готов пойти на всё — абсолютно к нему равнодушна… Командир вздрогнул от внезапного понимания очевидного — полукровка пришла к нему по своей воле. Эльф тяжело сглотнул и натянул на себя штаны.       — Было дело… — сухо ответил он. — Теперь я здоров.       — Хорошо, пора возвращаться на праздник, пока стража не кинулась на мои поиски. — эльф, соглашаясь, кивнул. Через мгновение, мужчина и женщина разошлись в разные стороны.       Иорвет чувствовал себя опустошенным. На что он рассчитывал? Что королева Аэдирна смогла бы относиться к нему с большим трепетом и вниманием? Наверное, он должен сказать спасибо, что сразу по завершению осады Вергена не выдала его Нильфгаарду… И всё же, досадная обида поселилась в душе командира. Он всегда был один, так и будет всегда… Наверное.       Выйдя на свет к поднабравшимся и развеселившимся гостям, эльф сразу же заметил полукровку. Она стояла поодаль от всех и пила на брудершафт с этим упырём, так называемым другом, который не прочь зажать её в подворотне и отыметь совсем не по-дружески. Они смеялись и толкались, дхойне то и дело ненароком старался прижаться к девушке поближе, но Мая была начеку, и вежливо уходила от прикосновений. Затем, облизнув большой палец, девушка ласково вытерла с щеки Винсена пятно от вишнёвого пирога, смеясь, приговаривая что-то о «свиньях, которым место в сажу».       Иорвету стало тошно. Неужели он не достоин подобного отношения к себе? Нет, слюнявить его лицо не нужно — это неприемлемо, просто эльф понял, что ему не хватает простого тепла живого существа, которого был лишён многие годы, или столетия… Он уже и не помнил. Ему стало неуютно от самого себя, потому что упорно не замечал добрых поступков со стороны совершенно посторонней ему девушки. И сейчас, смотря на ухмыляющегося идиотской улыбкой дхойне, он с ужасом понял, что завидует ему… Иорвет скривился от своих ощущений и посмотрел на полукровку, пытаясь поймать её взгляд. Она, будто почувствовав, повернула лицо в его сторону и встретилась с тяжёлым взглядом весенней зелени. Улыбка покинула её лицо, Мая поспешно отвела глаза. Вот так всегда. Его боятся и сторонятся, будь по-вашему… Горько усмехнувшись, он взял со стола кружку с краснолюдским самогоном и в один присест опрокинул в себя. Веселье только начинается.