Часть 7. Мы все больны мечтой, потому-то мы и здесь.
6 мая 2018 г., 23:34
Некоторые люди рождены быть наблюдателями, и он это прекрасно знает.
Некоторые люди — это зеркала, они рождены отражать.
Некоторые люди — это оружие, и лучшее всего они умеют убивать.
Утро началось как обычно: Иорвет встал рано, затем, умывшись и одевшись, он отправился проверять стражников, которые должны смениться с ночного патруля. День был прекрасный, выйдя на улицу, эльф сладко зажмурился от тёплого, ласкового солнца. Может и жизнь не так погана, как он думал всё это время? Он подошёл к Макахамским воротам и огляделся. Краснолюда Эвина нигде видно не было. Иорвет сразу почувствовал нечто нехорошее. Пройдя дальше, уже к сожжённой деревне, эльф резко остановился, увидев что-то на пепелище старого дома. В нескольких метрах от него лежало тело Эвина, которое было атаковано роем мух, что не позволяли рассмотреть труп внимательно. Иорвет сжал руки в кулаки и подошёл ближе. Горло перерезано… Дана… Беличий хвост был глубоко засунут в рот. От мерзкой картины он зажмурился и, развернувшись, пошёл обратно в город. Иорвет собрал своих товарищей и повёл их к месту, где лежал убитый скоя’таэль. Они перетащили тело в лазарет для осмотра. Марая от неожиданности чуть не выронила из рук свои колбы. Для неё утро началось ужасно. Чувства были непередаваемыми: головная боль и тошнота были не сравнимы с мучительной жаждой, что не могла утолить даже река, если бы девушка смогла её выпить: «Если бы я ещё что-нибудь помнила…» — только и думала всё утро она, собираясь в лабораторию. Освободив стол, эльфы положили на него убитого. Скверный запах мёртвой плоти вмиг распространился по помещению, заставляя желудок Маи вновь напомнить о себе. — Эвин должен был представлять меня на свадьбе… — тихо проговорил краснолюд Зерик, один из верных скоя’таэлей Иорвета. Командир поднял на него печальный взгляд. — Придётся всё отменить. — Нет, Зерик. — Отрезал эльф, положив руку к нему на плечо. — Семья — это самое ценное, что есть на свете. Ради этого мы сражались, а многие умирали. — Пока Мая возилась с трупом, она не упускала возможности немного подслушать. — Я буду представлять тебя, — прошептал Иорвет и улыбнулся краешком губ. — Ты ведь так долго добивался внимания Темии. — Краснолюд в ответ хмыкнул и похлопал по ладони командира на своём плече. — А убийца, — эльф с шумом вдохнул воздуха, — клянусь всеми богами, он заплатит за всё, что сделал! — Зерик торопливо закивал, вновь глянув на тело своего товарища, осмотр которого был уже завершён. Всё было так же, как и с телом Элеаса, за исключением того, что на спине красовалась буква «Ф». На сей раз убийца ушей не трогал. Может, потому что не острые? Хотя поглумился над телом он в извращенной манере, засунув в рот свежеотрубленный беличий хвост. Когда-то Иорвет тоже носил знак скоя’таэлей на своём поясе — это было отличительной меткой всех нелюдей, что вели партизанские войны. В последствии от знаменитого атрибута одежды пришлось отказаться, но прозвище «белки» актуально и по сей день. Не нужно быть гением, чтобы понять: убийца оставил очередное послание. Что он хочет этим сказать? Ненависть к «белкам»? К нелюдям? Что за чёртовы буквы?! От бесконечных вопросов у Иорвета резко разболелась голова, поэтому, оставив на попечение скоя’таэлям труп Эвина, он отправился изучать место преступления. Как и в прошлый раз, крови почти не было, тело было перенесено и оставлено на растерзание насекомым. Чисто и качественно сработано. Командир устало потёр глаз, в который будто насыпали песок. Пора бы обыскать всё по новому кругу. Уже сутки командир не спал, всё искал хоть какую-нибудь зацепку. Ничего. Только недовольные лица горожан и разгневанные вопли знати о том, что эльф и пальцем не хочет пошевелить, чтобы найти убийцу. Эльф так устал, что уже не видел ничего вокруг, с заволоченным взглядом он шел по главной площади. Почувствовав резкую слабость, опёрся рукой о столб; прикоснувшись ко лбу, сразу понял в чём дело. Жар тела выжигал его изнутри, заставляя ноги подкашиваться. Когда он болел в последний раз? Если бы эльф даже сильно захотел, то не вспомнил. — Отдыхаешь, душегуб? — язвительно хлестнул подошедший к Иорвету один из высокопоставленных плоскоухих шишек. Являющийся так же отцом недавно убитого Талиена — Ринис Авенек. — То-то я думаю, почему маньяк до сих пор не пойман. Ждёшь убийства человека? А может, это ты прикончил моего сына? — у эльфа просто не было сил ответить, так как думал только о том, чтобы не упасть. Перед глазами было всё как в тумане, он окончательно потерялся в пространстве. — Отвечай мне! — осмелев от податливости командира белок, Ринис схватил его за ворот стёганки и встряхнул. Вокруг потасовки стала собираться толпа, что привлекло внимание Маи через окно. Глаза девушки сузились от возмущения, увидев, как Иорвета безжалостно треплют за одежду. Тот не сопротивлялся, позволяя втаптывать себя в грязь, лишь ухватился за руку человека. Но не сие действие вызвало негодование в девушке, а то, что толпа поддерживала знатного человека в его попытках унизить эльфа. Может пьяный? Мая вышла на улицу и быстрым шагом подошла к улюлюкающей толпе, что кричала многое: от «бей сраную белку!», и до «ему здесь не место!» — Ты куда, Мая? — крикнул выбежавший за ней Винсен, но встал, словно вкопанный, когда увидел, что девушка подбежала к зачинщику баталии, пытаясь его образумить. — Отпустите его! — крикнула девушка, принявшись отрывать цепкие руки человека от Иорвета. — Что вы делаете?! — после третьей попытки ей всё же удалось освободить несчастный ворот одежды командира и оттолкнуть мужчину. Иорвет, оставшись без опоры, закатил глаз и упал на землю, как подкошенный. Марая присела рядом на корточки и приложила руку ко лбу. Он просто огненный. — Зря ты вмешалась, полукровка, — сквозь зубы процедил Авенек. — Он того не стоит. — Он один стоит всех вас вместе взятых! — шикнула она, даже не посмотрев на говорившего с ней. Мая не понимала своей агрессии в сторону окруживших её людей, но она чувствовала сейчас, что готова даже убить за него. И всё продолжала гладить эльфа по голове, который трясся от озноба, и, кажется, он начал бредить… Иорвет открыл глаз и вновь увидел ту женщину из уже забытого сна, что ласково смотрела на него и нежно прикасалась к его повязке на голове. И снова он не может разглядеть её лица. Эльф стал часто дышать и хватать руками воздух. — Где же ты? — бездумно шептал он. — Где… — Иорвет! — крикнул подбежавший Митро. — Что с тобой? — Надо отнести его домой, — Мая поднялась на ноги и попыталась помочь эльфу поднять своего командира, но её грубо оттолкнули. — Убери свои руки! — выпалил боец, гневно смотря на девушку. — Сами справимся. — Мая опешила, отступив на шаг, провожая взглядом командира стражи, которого вели под руки трое его бойцов под раздраженные вопли горожан. От досады девушка стала нервно кусать свои губы и вдруг поняла, что ей стало всё равно на окружающих, каковые недовольно косились уже в её сторону. Она переживала за одного безумного эльфа, который напрочь завладел мыслями и, кажется, не собирался их отпускать. Только она развернулась и собралась покинуть место стычки, как врезалась в высокого мужчину. Винсен стоял неподвижно, внимательно рассматривая лицо Маи. Что-то было не так с его глазами: весёлые, голубые очи друга превратились в колючие льдинки, от которых по хребту пробежал холодок. — Вин? — неуверенно позвала девушка. Парень не реагировал и стоял смирно, лишь звук лопнувшего стекла отвлёк молодых людей от созерцания друг друга. — Боги! — вскрикнула она, хватаясь за ладонь мужчины, что была залита кровью. — Как же это я?.. — забормотал Винсен, смотря на свою окровавленную руку. — Стекло было бракованное. Чуть надавил и… — Мая улыбнулась, наконец-то его глаза вновь стали живыми, а не пугали своей пустотой. Девушка нежно взяла раненую кисть в свои руки и стала вынимать осколки. — Пойдем в лазарет, у меня кое-что есть для тебя, — заговорщически подмигнула она. — Э, нет! — Вин выдернул свою конечность из хватких рук подруги. — Знаю я твоё «кое-что», чуть не сдох в прошлый раз! — Подумаешь, немного… — Не переживай, я хороший лекарь и смогу себе помочь. — Винсен откланялся и торопливо пошёл в сторону лазарета. В груди у девушки возникло непонятное чувство. Она была далеко не глупа, и понимала, что Вин всё ещё влюблён в неё, ему просто стало больно из-за её выходки. Неужели возобновлять общение было ошибкой? Девушка на минуту задумалась, но воспоминания об одноглазом командире вновь завладели её душой. Отбросив ненужные сомнения, Мая быстрым шагом направилась в сторону замка.***
Саскии в покоях не было, но Мая так просто отсюда не уйдёт, поэтому стала шастать по замку, игнорируя замечания и угрозы стражи. Распахнув двери зала Совета, девушка увидела королевскую чету, сидевшую за столом переговоров в окружении своих вельмож. — Мая? Что-то случилось? — Дева отвлеклась от разговора и поднялась со своего места. — Простите за вторжение, это не может ждать, — торопливо забормотала Марая. — Саския, прошу, одну минуту. — Королева кивнула и подошла ближе, но Мая поманила на выход. — Иорвет, — начала девушка, Дева нахмурилась. — Ему сейчас очень плохо. — Что произошло? — Он чрезвычайно измотан, что просто падает без чувств посреди площади, — затараторила Мая. — Ты должна вмешаться, просто… То, как жители относятся к нему… Он… — Мая… — Саския склонила голову на бок. — Врываться вот так в зал Совета и просить меня, чтобы я разобралась со склоками, которые длятся уже целый год. — Дева подошла ближе и, протянув руку, прикоснулась к её подбородку. — Хм, я вижу огонь влюблённости в твоих глазах. — Марая нахмурилась и убрала руку со своего лица. — Остановись, он разобьет твоё сердце. — Глупость! — выпалила девушка. — Просто несправедливость выводит меня из себя! — королева усмехнулась. — Прошу, сходи к нему… — Доверие и уважение нужно заслужить, — Дева была тверда в своих рассуждениях. — Сотни лет устраивать резню и диверсии, а потом мирно проживать среди людей? — Саския покачала головой. — Пройдёт ещё сотня лет, прежде чем люди забудут о его преступлениях, — Мая опешила и сделала шаг назад. — Лишь добрыми делами и упорным трудом он сможет отвоевать своё место в мире, и я не буду его выгораживать. — Девушка непонимающе посмотрела на свою спасительницу, не веря своим ушам. Затем взяла себя в руки и пошла к выходу, лишь у самой двери обернулась и сказала: — Возможно, всё так, и твои рассуждения верны, только ты, кажется, забыла, благодаря кому носишь корону… — Как он? — смилостивилась королева. Мая замерла. — Миру наплевать на него. А ему на мир.***
Робкий стук в двери вырвал командира из плена сна. Как же ему плохо. Голова раскалывается, как пустой орех, нос изнутри горит огнём, заливаемый обилием соплей. Ломота в теле, не дающая ни сидеть, ни лежать, вытягивала из эльфа последние силы. Так что, кого бы сейчас не принесло, ему лучше убраться откуда пришёл. Снова стук в дверь, но ответа так и не последовало. Девушка вздохнула и набралась смелости. Тихо отворив дверь, она вошла внутрь. Света было мало, окно было зашторено, а свечи погашены. Мая вдруг поняла, что приобрела новый страх: теперь она до смерти боится темноты и неизвестности, но раз уж решила, что нужно идти до конца. — Апчхи! — донеслось из дальнего угла и заставило девушку подпрыгнуть от неожиданности. — Иорвет? — позвала она и подошла к источнику шума. — Что тебе нужно? — спросил охрипший, гнусавый голос. Затем раздался звук сморкания, от которого она поморщилась. Марая подошла ещё ближе и, увидев на столе лучину, взяла её в руку и подошла к тлеющим углям в очаге. — Не надо света… — недовольно промычал голос. — Глаз слезится и болит, — девушка вздохнула с облегчением, если один глаз — значит это Иорвет. Но ведь не видно ничего. Она поднесла щепку к углям, та в момент вспыхнула. Мая тут же зажгла от нее пару свечей. Комната озарилась тусклым светом, явив недовольный источник инфекции, который зажмурился и ещё сильнее зарылся в куче тряпья. — У тебя не только проблемы со зрением, но и со слухом… — проворчало одеяло. — Хватит вредничать, я помочь пришла. — Мая поставила кастрюлю с супом на стол и сняла с плеча сумку. — Не нуждаюсь. — Я тебе расскажу, как пользоваться снадобьями и уйду, — выдохнула она, достав из сумки склянку с лечебным зельем и банку с мазью. — Кто тебя просил?! — фыркнул эльф и наконец-то вылез из своего убежища. Он был без повязки. Теперь она увидела его лицо. Первая мысль была: «Зачем он прячет своё лицо? Он прекрасен». Мая не испугалась, она почувствовала нечто иное. И это что-то заставило сердце биться сильнее. Она склонила голову на бок и с любопытством разглядывая шрам: грубая рубцовая ткань, будто специально перечеркивала его правую сторону лица, чтобы не был слишком красивым. Две стороны одной сущности: гордый, прекрасный, мечтательный Aen Seidhe и мудрый, жестокий, расчётливый борец за свободу. Половины неразличимы, дополняя друг друга, делая эльфа… совершенным? Его не портил даже раскрасневшийся нос и всклокоченные волосы. Девушка пришла в себя, почувствовав на себе выжидающий взгляд зелёного ока. Какой там вопрос был? Мая прокашлялась. Она сама захотела помочь, но никогда в этом не признается. — Саския… — буркнула она, опустив взгляд, но тут же подняла, дабы оценить реакцию. Иорвет оживился, и ещё больше вылез из своего кокона. Мае стала неприятна его реакция. — Она просила позаботиться о тебе, ведь город не может обходиться без командира стражи, — неуверенно промямлила девушка. — Саския? — Эльф глубоко задышал и задумался. Неужели ей всё-таки не наплевать на него? От этой мысли сердце мужчины потеплело. Хотя, могла бы прийти и сама… — Что мне с этим делать? — спросил он, кивнув на склянки. — Мазью нужно растирать грудь и спину, а… — Апчхи! — у эльфа было такое несчастное лицо, что у девушки брови приобрели форму домика, а уголки губ поползли вниз. — … зелье нужно выпить. Завтра будешь, как новенький. — Мая взяла со стола банку с мазью и, открыв крышку, протянула её Иорвету. — Чем раньше начнешь, тем быстрее поправишься. — Эльф принял в руки мазь, и, зачерпнув немного, стал растирать себе грудь. У Мараи порозовели щеки, глядя на обнаженную, татуированную, а теперь и блестящую от лекарства широкую и сильную грудь. Так, пора убираться отсюда. Она сделала шаг назад, но увидев, как эльф, кряхтя, тянется намазать спину, вновь подошла ближе. — Дай мне, — Мая отобрала банку и принялась намазывать спину сгорбившегося командира. Его кожа нежная, покрытая застарелыми шрамами. Каждый из них имеет собственную историю, возможно, случившуюся сотни лет назад. Она бы послушала каждую из них. Мышцы под пальцами напряглись. — Может хватит?! — возмутился он, заметив, что девушка увлеклась и истратила на его спину всё имеющееся лекарство. — Ой… — вспыхнула она, одёргивая руки и разводя их в стороны. — Это часть методики! — Проще отговориться, чем признаться, что откровенно лапала командира стражи. — На вот, поешь. — Девушка подтянула ближе кастрюлю с супом. — Тут, в основном бульон, картошка, лук… — А мясо там есть? — с надеждой спросил эльф, шмыгнув носом. Боги, пусть он перестанет быть таким беззащитным… Девушке вновь захотелось обнять его, вытереть, наконец, ему сопли и… не оставлять его больше одного. Но увы, скорее солнце погаснет, чем Мая скажет ему об этом. — Есть, — она нежно улыбнулась и протянула ему ложку. — Что улыбаешься, как притрушенная? — беззаботно спросил Иорвет, уже поглощая Маину стряпню. — Можешь уходить, — с лица девушки слетела довольная улыбка: «Ну здравствуй, Иорвет!». — Почему ты такой козёл? — уверенно спросила девушка, но на всякий случай сделала несколько шагов назад. И не зря. Иорвет быстро поставил котелок на стол. Догнать он её не сможет, поэтому рывком запустил в неё ложку. — Ха! — Марая сама от себя не ожидала, что поймает летящий в неё предмет, поэтому ехидно повертела им перед собой. Иорвет тихо зааплодировал. Глаза её озорно заблестели и она стала прицеливаться, чтобы кинуть ложку в ответ. Эльф нахмурился и, наклонившись, схватил табуретку. — Мама! — девушка сорвалась с места и поспешила к выходу, но неудачно стоящая тумбочка пресекла попытку побега. — Ай! — она схватилась за коленку, но продолжила путь к двери, хромая. — Слепая! — послышалось вслед. — Одноглазый! — рявкнули в ответ. На сей раз табурет всё-таки полетел, но ударился уже об закрытую дверь. Он не чувствовал раздражения, наоборот, впервые за время болезни Иорвет наконец улыбнулся. Отхлебнув тёплого бульона из кастрюли, он поймал зубами кусочек мяса: «А не дурно готовит».
Примечания:
Shinedown – Call Me
