Сердце скоя'таэля

Первый день любви никогда не вернется к тебе А час страсти никогда не пройдет зря Скрипка — рука поэта Бережно сыграет мелодию твоего любящего сердца. Целуй — пока твои еще губы алые, Пока он еще молчит. Успокойся — грудь еще нетронута. Держись за руку, пока она еще без оружия.

Nightwish — While our lips are still red

      Он шёл вперёд не думая, не глядя… Всё было кончено, и назад пути нет. Он донесёт её до храма, а что делать дальше? Вин не знал. Раскаяние хлынуло на его задурманенную злостью голову массивным потоком. Ничего нельзя исправить. Как вернуть её доверие и тёплую улыбку? Разговоры до рассвета и нежные прикосновения? Он всё потерял.       Хмурое утро Вергена приветствовало идущего сквозь ряды рыночных построек высокого мужчину со своей ношей. Древние улицы были пусты, звук шагов по каменной кладке рассекал тишину. Лишь прохладный ветерок нагло трепал его волосы, побуждая съежиться. Он остановился и посмотрел на девушку в его руках. Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил. Между ним и тобой еще что-то мерцает, словно угасающие, призрачные огни. Но это мертвый свет. Он возбуждает, но уже не воспламеняет — невидимый поток чувств прервался. «Она никогда не простит меня за то, что сделал…»       Винсен перевёл взгляд на храм и насторожился. Свет в окнах не горел, послушники не тянулись бесконечной очередью, хотя обычно, стоило солнцу лишь блеснуть своими лучами, толпа «святош» была тут как тут. «Белки»… Несколько скоя’таэлей толпились вокруг здания, обходя его и заглядывая в окна. Громкий звук разбившегося стекла заставил лекаря отступить назад. Из окна выскочил мужчина в чёрном балахоне… Неужели их раскрыли?       Бойцы Иорвета были начеку, приняв одного из убийц в свои ласковые руки. Неизвестный растерялся, увидев компанию, которая его встретила, и попытался бежать, но безуспешно. Лезвия клинков вошли как нож в масло, лишая жизни сообщника. Приказ командира «белки» усвоили чётко: не брать никого живым.       Марая открыла глаза, блуждающим взглядом оценила обстановку, встрепенувшись, вырвалась из рук своего друга. Он схватил её за запястья и прижал к себе.       — Стой, Мая… — попытался успокоить он. Девушка оскалилась, тяжело дыша.       — Видеть тебя больше не могу! — зло выкрикнула она, привлекая отряд «белок» к себе. Митро подозрительно сощурился и стал всматриваться в рассеивающийся мрак. Он увидел Лекаря и полукровку. Между ними была короткая борьба, но затем мужчина схватил Маю, и перебросив через своё плечо, быстрым шагом пошёл в сторону леса. Эльф не мог ослушаться приказа, но и дать Винсену утащить брыкающуюся полукровку в лес могло вылиться для него плачевным исходом. Что же делать? Подбежавший, запыхавшийся Ганк решил всё за него.       — Митро, скорее! Иорвет пропал! Мы разделились на одной из развилок, но там ничего не нашли и вернулись, а он просто испарился!       — Идём! — скомандовал эльф. По пути обернувшись в сторону леса, Митро ничего не увидел, от лекаря и след простыл…

***

      Сознание вернулось резко. От прохладной воды, которой его окатили.       — Просыпайся, выродок! — приказал голос, хорошо поставленный, властный и пропитанный желчью.       Чувства постепенно возвращались к нему: холодно и сыро… В нос ударил запах, мерзкий запах крови и гниющей плоти. Иорвет отплевался от воды и открыл глаз. Завертев головой, он стал осматриваться: руки эльфа были связаны и подняты над головой, стоял он на коленях, раздетый по пояс. Кожаный ошейник на шее был привязан к металлической петле на полу, пресекая все попытки освободиться или подняться на ноги.       Он находился в тёмном подвале — мокром и грязном. На покрытых плесенью полу и стенах — следы крови, уже не свежей, засохшей, жуткими разводами разукрашивая серые камни. В углу стоял стол, на нем лежали различные ножи для разделки, верёвки и склянки с какими-то эликсирами. Света было мало, но эльфу не составило труда разглядеть своего мучителя: высокий и худой мужчина, даже слишком худой, облачённый в чёрную мантию служителя Мелитэле. Капюшон был снят с головы. Иорвет сразу узнал его.       — Вернон Роше! Как я мог забыть о тебе, темерский пёс! — ядовитым голосом протянул эльф.       — А как же «Я так ждал нашей встречи!»? Я вот ждал, столько лет, и наконец ты в моих руках, — темерец улыбнулся, но эта улыбка была больше похожа на звериный оскал. Пугали его глаза. При тусклом освещении, они стали почти чёрными и пронизывали своей ненавистью. Кожа под ними стала ещё темнее, а борода отросла до такой степени, что Роше трудно было узнать, но не для того, кто был хорошо знаком с ним.       — С твоими дружками я долго не возился, но вот ты, — Роше присел на корточки и заглянул Иорвету прямо в лицо, — ты будешь долго мучиться. — Эльф на это только презрительно усмехнулся.       — Что с тобой стало, Роше? Понятие чести уже к тебе не относится? Надо было добить тебя ещё во Флотзаме, как дворнягу, у которой нет хозяина! — Иорвет дёрнулся на верёвках, но Роше даже глазом не моргнул, только глубоко вздохнул. Коротко размахиваясь, он несколько раз, ударил эльфа по лицу. Из носа и нижней губы тут же полилась горячая кровь.       — Рассказать тебе сказку? — спросил Роше.       — Нет, пожалуй обойдусь… — эльф сплюнул солёную кровь на пол.       — И все же, я настаиваю… — темерец встал на ноги, заставляя смотреть на него снизу вверх. Вести допрос у него получалось лучше всего. — Жил-был пьяница, Вернон Роше, который работал за гроши и пропивал все, что у него было. У меня была женщина, эльфка, кстати, — он задумчиво опустил глаза. — Она любила меня… а я её? Не знаю… Наверное. Не помню. Прекрасная Аниэль… Она родила ребёнка от меня. Но вы и тут все пересрали, педрилы остроухие! Шайка белок, сожгла нашу деревню, и ни о ней, ни о ребёнке, я больше ничего не слышал. В тот период, я убивал всех подряд… Вылавливал вас, как крыс, и развешивал вдоль дороги, — темерец на минуту застыл, затем продолжил. — Вернон вступил в армию, — Роше зашагал по комнате, — его заметил сам Фольтест и призвал на службу. Он был всем для меня, Иорвет, но ты, — он ткнул пальцем в эльфа, — помог убить его, и я все потерял. Свою родину и своего друга! Затем грёбаный ведьмак! Он повёлся на твои бредни и бросил мой отряд. Силас, Фенн, Тринадцатый, Овен, Коротышка… Надеюсь, тебе понравились мои послания? Кто знает? Если бы Геральт был со мной в каэдвенском лагере, может, мои парни и Бьянка были бы живы. Я ведь любил её, а эти подонки изнасиловали её и убили. — Вернон закрыл лицо руками. — Изнасиловали и убили… — он оторвал ладони, продолжив. — И я подумал: ты здесь жрёшь, срёшь, пьёшь и живёшь припеваючи, несмотря на то, что резал головы большую часть своей жизни… Нет, это не честно. Мне захотелось, чтобы ты, паскуда, страдал, как я, остался ни с чем… И сдох.       — Не так сильно мы с тобой отличаемся. Скольких эльфов ты вырезал? Ты ещё больший псих, чем я, Роше. Мог бы найти меня, и мы разобрались, один на один. Зачем этот драматический спектакль? — Иорвет всем видом показывал, что рассказ не произвёл на него никакого впечатления. Хотя инстинкт самосохранения бил во все колокола, нутро стягивало в тугой узел. Он попал, и из этой заварушки ему живым не выбраться.       — Я долго думал, кого мне забрать напоследок, — Иорвет тяжело задышал. — Саския? Ну, с драконом мне не тягаться, — Вернон хитро улыбнулся. — Да и в последнее время ты к ней не ходок. Что? Плохо со здоровьем, и с двумя не справляешься? — эльф не понимал к чему он клонит и скривился. — Хотел забрать Маю у тебя… — командир стражи сцепил зубы: только не это… — Хотел показать каково это — видеть любимую женщину беспомощной, в крови, и ты ничем не можешь ей помочь… — Роше резко встал и подошёл к столу. Взяв с него нож и недопитую бутылку вина, он повернулся к эльфу. Допив бутылку до конца, темерец кинул её в сторону Иорвета, та разлетелась в полуметре от головы остроухого. — Но я не посмею сделать плохо своей дочери, — пленник встрепенулся, шокировано расширив глаз. Вернон расхохотался, увидев реакцию в конец оторопевшего врага. — Видел бы ты сейчас свою рожу! — Иорвет наблюдал за весельем давнего недруга и не мог поверить в то, что девушка, которая так ему дорога — дочь его злейшего врага. Теперь он понимал, почему ему не раз казалось, что черты лица Маи, были ему знакомы. Воистину, жизнь полна сюрпризов. — Иногда и любовь не в радость, не правда ли? Тем более ты должен умереть, не хочу, чтобы ты испортил ей жизнь. — Слова… Слова застыли, и не могли вырваться наружу, сказать Иорвету было нечего. — Пора заканчивать, а то я в последний раз наделал много шума. Весь Верген уже на ушах стоит.       Бывший командир Синих полосок подошёл к эльфу и схватил его за правое ухо с намерением отрезать.       — Не смей! Не смей, ублюдок! — эльф дёргался на верёвках со всей силы так, что они стали резать ему запястья.       — Как же я люблю это слово… Спасибо, что помог мне, а то я уже начал сомневаться! — Роше аж повело. Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Иорвет прикусил язык. Он уже и забыл, какие слухи ходили о командире Полосок, а особенно о бешенстве, в которое тот впадал, когда слышал это выражение в свою сторону. Эльф сцепил зубы, приготовившись к жуткой боли. Он всё стерпит — этот подонок не услышит ни звука. Но вдруг из-за двери донесся шум. Несколько сильных ударов — и дверь распахнулась. Это Митро, Саэль и Ганк. Скоя’таэли вмиг подняли свои луки, беря на прицел человека, который уже присел позади пленника, схватил его за челюсть и приставил к его горлу остриё ножа, пряча своё лицо за головой Иорвета. Знал ведь, что за долю секунды, «белки» могут попасть прямо в глаз.       — Бросай оружие, дхойне! — закричал Митро.       — Пусть я сдохну сейчас, но заберу ублюдка с собой! — прошипел Роше, надавив лезвием на бьющуюся жилку под кожей эльфа.       — Уходите… — выдохнул Иорвет, бойцы округлили глаза. — Я останусь здесь, и встречу свою смерть достойно — это лучший из моих врагов. — Вернон довольно крякнул за спиной.       — Нет, командир…       — Я прожил достаточно, — эльф улыбнулся. Хотелось жить и наслаждаться ей, впервые за вечность, что он существовал. Сейчас ему не избежать гибели, остается только смириться. — Митро, позаботься о полукровке, не позволяй обижать её, — боец напрягся и поджал губы, командир это заметил. — В чём дело?..       — Лекарь… Он против воли утащил её в лес, но мы не стали вмешиваться и прибежали сюда… — Роше ослабил хватку, позволяя Иорвету обернуться; два обеспокоенных взгляда встретились.       — Бегите за ним и найдите девушку, а упыря убейте! — отдал приказ командир «белок». Скоя’таэли не стали медлить или прощаться, немедленно покинув грязный подвал храма. — Ты так и будешь сидеть?! Этот придурок давно бредит ей! У меня много бойцов, дай мне спасти Маю, и закончишь начатое! — отчаянно закричал он. — Сойдёмся в поединке, как тогда в лесу, и решим всё раз и навсегда! — Темерец натружено выдохнул, затем медленно опустил нож.       — Сделаешь подлянку, и ты не жилец! — выпалил Вернон. Резким движением он перерезал путы и поймал своего врага, не позволяя упасть. Руки эльфа успели онеметь и не слушались. Он стал ощущать сильное покалывание. Хорошо. Скоро руки придут в норму. Поднявшись на ноги, Иорвет пошёл к выходу бросив при этом:       — Жди здесь, подозрительная личность, и я помогу ей.       — Хрен тебе, понял?! — выкрикнул Роше. — Я иду с вами, там моя дочь, а этот выродок давно напрашивается быть отпизженым!       — Ты всё такой же грубиян, — констатировал Иорвет. Он выбрался из подвала, полная темень не давала бежать в полную силу. Прикосновения к стене и мелкие шаги — только так он мог выйти на божий свет.       — А ты всё такой же пиздабол! — парировал темерец, подпихивая эльфа вперёд. — Шевели булками! — у самого выхода из храма, командир стражи обернулся, и испытывающе осмотрел врага с ног до головы.       — Может снимешь свою чёрную тряпку? Мои бойцы убьют тебя, как только покажешься им на глаза, — к удивлению эльфа, Роше дёрнул бровью и кивнул, соглашаясь, затем скинул с себя балахон, под ним скрывался тёмно-синий дуплет с белыми полосками на рукавах, а на груди висел темерский медальон, украшенный лилиями — брови эльфа удивлённо поползли вверх. Роше достал чёрный шаперон из небольшой кожаной сумки, и натянул его на голову, остатки длинной ткани замотал вокруг шеи. Беззаботно посмотрев на на остроухого, он не уловил проблемы. — Да уж… — досадливо добавил Иорвет, — теперь точно не убьют… Ты издеваешься?       — Другой одежды у меня здесь нет!.. Отвали, и потопали за лекарем! — эльф устало закатил глаз, но не стал возражать.       Понятие «потащил в лес» было растяжимым. Иорвету пришлось призвать на помощь всех имеющихся в его подчинении нелюдей, чтобы начать поиски. Эльф долго объяснял им, почему командир Синих полосок внезапно прибился к их сугубо узкому кругу. Ему оставалось сказать только одно — с лекарем у человека старые счёты, и он хочет помочь.       Целый час был потерян, пока отряды по трое бойцов обшаривали закоулки Вергенского леса. Командиры уже стали отчаиваться, обнаруживая лишь пустоту. Хорошо, что солнце вступило в свои владения в полной мере — облегчило условия поисков. Впереди были краснолюдские катакомбы. Неужели этот ублюдок отнёс её туда? Заброшенный склеп древних убитых воинов, обиталище призраков и ветхих стен, которые могли в любой момент рухнуть.       — Как только спасём её, Марая осиротеет ещё раз, — эльф был зол сейчас, и не смог сдержать своих порывов. Вернон остановился и обернулся, одарив его не менее злобным взглядом. — Киаран заслужил отмщения, как и остальные мои братья!       — А вот тут я вынужден тебя расстроить, — ехидно ответил тот, — твою вездесущую «правую руку» я не трогал, просто физически не мог. Был ранен твоим ушастым отребьем! — Митро презрительно фыркнул, а Иорвет нахмурился.       — Уши были отрезаны и цифра на спине…       — Винсен обработал мои раны и ушёл, затем вернулся весь взъерошенный и нервный, кричал, что убил Киарана и теперь не знает что делать. Я подумал: чего добру пропадать? И приказал своим людям обработать его, оставив для тебя послание.       — Чёртов дхойне! Я вспорю ему брюхо… — прошипел командир «белок». Он всё время был рядом с ним и Маей, как ни в чём не бывало, когда его брат сожжён дотла и развеян по ветру. Роше смысла обманывать нет, он бы признался.       — Становись в очередь! — воскликнул Вернон. — Погнали дальше…

***

      Мая не боялась, она была в ярости, пытаясь оказать хоть малейшее сопротивление, но по пути в катакомбы растеряла все свои силы, потому повисла на плече друга. В склепе было до дрожи тихо, если прислушаться, может показаться что кто-то шепчет слова на незнакомом языке, затем глухие стоны и мерзкий смех. Теперь ей стало страшно, когда он затащил её в одну из комнат с каменными полками, где лежали уже давно разложившиеся трупы погибших, замотанные в хлопковую ткань.       — Родная, послушай меня… — залепетал Вин присев рядом с девушкой. Она демонстративно отвернулась, поджав ноги к груди. — У меня и в мыслях не было причинять тебе вред, я просто не сдержался… Ты поцеловала меня и мне показалось, что наконец ты будешь со мной, а потом ты прогоняешь меня, и я…       — Что тогда я делаю здесь? — прохладно спросила она. — Этот склеп я уже видела…       — Я испугался… Хотел спрятать от эльфа, украсть тебя у него… — Вин уронил лицо в ладони. — Пожалуйста, дай мне последний шанс! — Гнев внутри девушки постепенно сошёл на нет, Марая посмотрела на растерянного друга. Она была виновата, что позволила себе лишнее, дав призрачную надежду. Крепко зажмурившись, Мая досчитала до пяти и прикоснулась к прохладной ладони лекаря. Он поднял печальный взгляд и часто задышал. — Клянусь, я уеду из города, если ты не захочешь меня больше видеть, только прости! — она поманила его ладонью, рывок вперёд, и Винсен крепко обнимает свою подругу, по щекам его текут слёзы радости, а грудь сотрясается от приступа нервного смеха. Полукровка позволяет обнимать себя, хочет, чтобы он взял себя в руки и позволил ей уйти. Если его сейчас расстроить и начать грубить, то он может натворить глупостей. — Спасибо тебе… — шепнул он, отстранившись. Она попыталась улыбнуться, но получилось неискренне, лекарь это заметил, нервно закусив губу. Внезапно глаза Маи расширились от ужаса, они смотрели куда-то за его спину, рот открылся в немом крике. — Что такое?.. — Вин резко обернулся: к ним приближался призрак склепа, стороживший покой усопших. Его белый балахон развивался серой дымкой, надгробная плита привязана за спиной, а в руках он держал меч… Совсем не призрачный.       Винсен вскочил на ноги, оружия он не брал, но краснолюды и здесь умудрялись ставить свои стойки с секирами. Выхватив одну, блокировал выпад духа. Что он мог сделать? Он не солдат, а «книжный червь». Мая закрыла глаза руками, ужас сдавил её грудь, она лишь надеялась, что призрак не заметит её, поэтому вжалась в стену спиной. Вскрик — страж полоснул клинком по руке лекаря. Он выдохся, отбивать атаки больше не было сил. Топот за пределами комнаты привлёк внимание призрака. Лекарь ужаснулся ещё больше, когда увидел на пороге склепа Иорвета, отца Маи и скоя’таэля. Даже задумался, что призрак был бы лучше… Страж издал пронзительный вопль, из стен склепа стали подтягиваться ещё духи. Винсен оробел, как Марая, прижавшись к стенке всем телом.       Бой был тяжёлым. Троица отчаянно сражалась за свои жизни, убивая нежить одну за другой. Вин едва дышал, зажмурившись, притворившись частью обстановки. Мая убрала ладони с лица, услышав предсмертные крики стражей. Иорвет… Она часто задышала. С ним Митро и… Кто это?.. Она не стала заострять на этом внимания, хотя сразу поняла, что неизвестный из Темерии.       Эльф не сражался, он танцевал по склепу, ловко уничтожая призраков. Мая пораженно наблюдала за своим любимым, её единственным, ради него только и стоит жить… Мужчина с чёрным головным убором бился бок о бок с Иорветом, не уступая ему в силе и скорости. Он показался ей смутно знакомым, откуда? Но несомненно, сердце девушки сжалось при виде темерца с тёмной бородой. Что-то пошло не так, эльф отвлёкся на очередного врага и не заметил приближение призрака со спины, один взмах мечом — и её мужчине конец. Полукровка резко подскочила на ноги, она не думала о последствиях, сейчас был важен лишь он:       — Эй, уродец! — выкрикнула Мая, привлекая к себе внимание. Страж обернулся и стал надвигаться на неё. Иорвет услышал её крик, кинулся на подмогу, но не успел. Девушка дёрнулась, получив удар лезвием в живот, глаза её расширились от ужаса. Роше судорожно выдохнул, бросившись вперёд. Несколько ударов, и последний страж склепа был повержен.       Девушка попыталась подняться, но из-за резкой боли смогла встать только на четвереньки, затем рухнула на спину. Иорвет подбежал к девушке, которая едва цеплялась за сознание.       — Все закончилось, — шептала она. На лице Мараи выступила испарина, взгляд стал расфокусированным. Из-за недостатка крови, она стала судорожно втягивать в себя воздух. — Холодно… — её губы стали бледными.       — Доченька… — прошептал упавший на колени Вернон. Мая повернула голову. Узнала… Как же так? Почему сейчас?..       — Держись, ну же! — эльф не знал что делать. Бегло осматривая помещение, он искал, чем закрыть рану. Не придумав ничего лучше, попытался заткнуть её рукой. От бессилия Иорвет готов был уже взвыть. — Что же ты наделала?! — отчаянно закричал он.       — Все хорошо… — она попыталась дотронуться до его лица, но рука безвольно упала. Нельзя терять времени. Эльф взял её на руки и встал на ноги. Роше тем временем, угрожающе надвигался на Винсена.       — Стойте! — закричал он. — Я могу спасти её! Надо отнести Маю в лазарет… Позвольте мне помочь, потом делайте, что хотите!       — Беги к ней домой, найди её сумку с зельями и принеси в лазарет, — сказал Иорвет и подтолкнул Митро к выходу. Успокоив дыхание, тот побежал наружу. — Пусть поможет, я всё равно его прикончу! — это уже он сказал Вернону. Темерец с сомнением осмотрел парня.       — Если сбежишь, всё равно найду… — прошипел отец Маи, и выскочил за эльфом. Лекарь не мешкая отправился за ними. Терять ему было уже нечего.       До лазарета Маю доставили быстро. Ей досталось сильно. Меч повредил кишечник, лекарю пришлось расширять разрез и буквально вручную промывать пострадавшие органы. Если начнётся заражение крови, то она не жилец… Девушка была без сознания, и эликсир регенерации Вину пришлось заливать ей через трубку, которую ввел через рот до самого желудка. Рана быстро затянулась, но Марая не приходила в себя. Оставалось только ждать…       Иорвет не мог на это смотреть и вышел на улицу. В дверях он буквально нос к носу столкнулся с Верноном, который больше не мог толкаться возле окон, пытаясь избежать не нужных вопросов о его личности.       — Иорвет… Как она? — спросил Роше, но эльф устало потёр свой лоб и ничего не ответил, только неопределённо пожал плечами. Тот стянул с головы шаперон и опустил голову.       — Только нашёл, и сразу потерял…       — Не говори глупостей, она жива! — крикнул Иорвет, испепеляюще пронизывая взглядом давнего врага. Он надеялся, что его слова чистая правда… Очень надеялся… Разногласия двух командиров отошли на второй план. Женщина, которая им обоим не безразлична, находилась сейчас на волосок от смерти.       — Куда ты теперь подашься? В храме для тебя уже не будет места.       — Всё равно… — буркнул темерец. — Надо будет, буду ночевать на помойке, но я не уйду отсюда, Иорвет, пока не узнаю, что с моей дочерью.       — Останешься у меня дома, и не высовывайся, — Роше поднял на врага недоверчивый взгляд. — Я же останусь в лазарете, пока Мая не придёт в себя, — тот кивнул в ответ.       — Мне бы это, горло промочить…       — В шкафу на верхней полке есть настойки… Мне оставь! — темерец устало вздохнул, и поплёлся в сторону дома Иорвета. Эльф не мог представить, что такой день настанет, когда он будет привечать у себя дома своего злейшего врага, и даже не было желания убивать его…       Темерец зашел внутрь небольшого домика, не став осматривать его, плюхнулся на стул и схватился за голову. Всё пошло наперекосяк, всё во что он верил пошло коту под хвост, его злейший враг на деле оказался другим… Мая полюбила его, верит ему, значит он не так плох. Столько смертей, он не мог насытить жажду своей мести… разочарование в себе и безысходность накрыли новоиспечённого отца с головой. Ничего не вернуть, ничего нельзя исправить, только если можно что-то сделать в будущем. Он поможет им, сделает всё, что в его силах, чтобы они жили счастливо… если Марая выживет. Где там его хвалёные настойки?       Поднявшись со стула, Роше подошёл к единственному шкафу у стены, зажег свечу, и открыл верхние створки. Три бутылки: красная, синяя и зелёная… Цветочки, ягоды и веточки. Вернон фыркнул: «Эльфы! Вечно всё не как у людей!». Не став рисковать, он взял зелёную, всё-таки цвет привычный, может обойдётся лёгким несварением. Взяв кружку с полки, сел за стол, налил до краев и залпом выпил. А хорошо пошла! Вкус свежий, мятный с приятной горчинкой. Согревающее тепло распространилось от желудка до самых ног, он даже зажмурился от удовольствия: «Могут, суки, удивлять!». Пригладив бороду, он налил себе ещё одну. Дверь неожиданно распахнулась. Командир стражи был на пороге и презрительно разглядывал своего верного врага. Перемирие было необходимым, но издеваться ведь никто не запрещал.       — Всё уже выжрал, папаша? Или оставил что-то?       — Сядь, — Вернон ткнул пальцем на стул напротив себя. — Есть разговор. — Эльф сделал полшага и настороженно пригляделся. Что он задумал? Затем нацепив на лицо надменное выражение лица, на случай беседы с дхойне, гордо прошёлся по комнате, вытащил из буфета накрытый полотенцем поднос, и поставил его посередине стола, затем грациозно уселся на стул. На самом деле остроухий старательно скрывал своё волнение: не нравилось ему всё это. Отец всё-таки, начнёт ещё права качать. Ткань с подноса была снята, на нём лежало нарезанное вяленое мясо и свежие овощи.       — Я слушаю… — Роше оценивающе прошёлся взглядом по ушам эльфа, остановившись на правом, задорно выглядывающим из разреза повязки, и насмешливо скривил губы: «Конечно услышит, с такими-то «ракушками!». Вернон выпил, затем налил эльфу полную кружку «зелёной свежести», так он про себя назвал её; безапелляционным тоном произнёс:       — Пей, — эльф не знал, что это за дрянь, которая осталось ещё с времён его болезни, но травить своего командира бойцы не стали бы, так что эльф не мешкал, а рывком опрокинул в себя напиток. В носу и глазу защипало от холода, он лишь вытянул губы трубочкой и медленно выдохнул через рот. — Хорошо, да? — усмехнулся человек. — Умеете, когда хотите.       — Лекари сказали, что её жизни ничего не угрожает и попросили уйти, чтобы вымыть помещение, я ненадолго, говори, что ты хочешь?       — Я хотел убить тебя, — не мешкая бросил темерец. Иорвет прищурился. — Но так как моя дочь дорожит тобой, то пока повременю с этой назойливой потребностью. Выпьем ещё, — он выпил свою долю, затем налил эльфу и подвинул к нему. Бутылка была пустой, темерец отбросил её в сторону, но не рассчитал силы и она с громким лязгом разлетелась на осколки. Злобный взгляд Иорвета не произвёл на него ни малейшего впечатления, он лишь развёл руками в стороны, криво улыбаясь. — Стынет, давай… — Роше подтолкнул алкоголь ближе к эльфу. Пить с одной кружки всегда считалось дурным тоном, но не для тех, кто долгие годы пил из лужи, находясь в засаде либо в месте, где нет реки; поэтому остроухий не стал выделываться, и осушил предложенный напиток. — Если посмеешь причинить ей вред…       — Твои угрозы мне не к чему, дхойне… — зло зашипел командир стражи. — Я скорее причиню вред себе, чем ей. И не обольщайся, при первой возможности, я перережу тебе глотку прежде, чем ты сумеешь понять, что произошло. И Мая никогда об этом не узнает. — Роше вскочил со стула и облокотился на стол, сверля взглядом своего врага.       — Слишком много трындишь! За дело! — выкрикнул он. Подхватив край стола, Вернон опрокинул его в сторону, освобождая себе путь. Иорвет ничего не успел предпринять, как получил удар ногой в грудь. Воздух со свистом вылетел из лёгких, а вдохнуть от боли не получалось, потому как завалился спиной на пол. Роше запрыгнул сверху и стал наносить удары. Он был зол и выплёскивал накопившуюся за долгие годы обиду, но подсознательно контролировал себя, и не бил во всю силу, убить его он-то уже не хотел, только проучить и выпустить пар. Стоило ему раз промахнуться, как получил кулаком по лицу, и эльф себя не сдерживал. У Вернона поплыло перед глазами и он упал на бок. Иорвет вытер кровь со скулы ладонью и бросился в прямом смысле добивать врага. Он бил не разбирая куда, из груди Роше вырывались глухие стоны. Удар со слепой зоны никто не ждал, потому эльфу привиделся свет Сопряжения Сфер, закатив глаз он упал на спину. Сил встать не было ни у кого, мужчины лежали друг напротив друга и тяжело дышали. — Сейчас я встану и добью тебя, сучёныш… — промычал Роше. Алкоголь давно ударил в голову, тело расслабилось, но позывы отстоять свою честь не покидали его.       — Сейчас я выпью ещё, и продолжим, — ответил эльф, затем подполз к шкафу и поднялся на ноги. Красная или синяя? Красная выглядела подозрительно, а синяя противно, но делать было нечего. Он взял обе.       — Мне тоже налей… — голос со стороны пола уже не раздражал эльфа, злость испарилась куда-то, хотелось просто сесть и выпить. — Я за кружкой, — выдавил Роше и двинулся на четвереньках в сторону буфета, потому что понял, оккупировавший упавшую кружку остроухий засранец её больше не даст. Зря он потянулся за самой большой. Стоящая на буфете свеча не оставила шансов его густой и длинной бороде, она вспыхнула как факел покрытый маслом. Вернон вскрикнул и принялся бить себя по лицу, пытаясь потушить пламя. Чашка с водой подвернулась под руку вовремя. Опрокинув её на голову, ему удалось загасить огонь. Иорвет усмехнулся и начал пить налитый красный алкоголь, в это самое время, темерец решил к нему повернутся. Напиток пошёл у эльфа носом от увиденного. Он закашлялся и разразился диким хохотом, упав на спину поджав ноги. У Вернона дёрнулся глаз от ярости, подбежав к небольшому зеркалу, висевшему на стене, заглянул в него и ужаснулся, отступив на шаг назад: опалённая борода торчала клочками во все стороны, лицо успело не слабо закоптиться, оставляя белые полосы около глаз, которые едва успел зажмурить. Не выдержав темерец хрюкнул осмотрев следы «пожара».       — Не ржи так, падла одноглазая, не краше меня будешь, — пробормотал он, затем вытащив нож для нарезки эльфских ушей принялся ровнять огрехи своей растительности. Несколько проверенных и точных движений, и Роше явился перед эльфом в своём привычном для него облике: выбритый, с ироничной усмешкой на губах. Иорвет не унимался, пряча скабрезную улыбку за кружкой настойки, за что в него полетело полотенце, которым Вернон вытерся. — Я тоже хочу, — темерец протянул врагу кружку, тот с довольным видом налил ему «красной». Глотнув немного, человек выпучил глаза от неимоверной остроты средства. — Что это, блять?.. — еле произнёс он, плача от огненной крепости.       — Красный перец и… — эльф уже хмельным взглядом, уставился в дно кружки, пытаясь разгадать её загадку. — … ещё какая-то херня.       — Не слабая херня, — восхитился Роше. — Я окосел уже…       — Ещё будешь?       — Буду.

***

      — Я говорю тебе, хойне, Саския, та ещё сука… — Иорвет прижался к Роше как к родному, то и дело стукая его головой в плечо и махая подобранным, полу-съеденным огурцом перед лицом врага. — Значит приди… трахни… уйди, убей, защити, пошёл на хер! И больше ничего! А я ведь живой, настоящий, понимаешь?.. — эльф стукал себя по груди, доказывая свою правоту. Вернон усиленно кивал, подтверждая каждое слово врага, пытаясь не отключиться от реальности. Синяя то бутылка, была наполовину пуста. — А моя Марая, она… как солнышко, тёплое, ласковое… и… Ик! Любит меня. — Роше возгордился собой, приложив ладонь к груди:       — Вся в меня пошла, краси-и-и-вая… — Эльф критично осмотрел человека, мужик, как мужик, волосатый и грубый, его девушка совсем не такая. Темерец положил руку на плечо эльфа. — Я убью тебя, если узнаю, что она несчастна. Слишком долго Мая страдала.       — Не бзди, папаша, — Иорвет заглянул раскрасневшимся глазом в не менее алые глаза Роше. — Хочешь женюсь на ней?! Прямо щас! — выпалил он.       — Не выйдет, она бес… бз… без сознания…       — Плевать! Я докажу тебе, что возьму её в жёны, пшли! — попытки с третьей, мужчинам удалось подняться на ноги.       — А стража?.. Заметут! — об конспирации темерский шпион помнил всегда, но заметив нотки разочарования в затуманенной зелени единственного глаза Иорвета, Роше собрался с силами. — Да клал я на них, там моя дочь!       Жители Вергена были в шоке, увидев двух алкашей, грязных, в растрёпанной одежде, потому что они неоднократно падали и поднимали друг друга, ища путь к больнице, почему-то, через затопленную деревню, извалявшись в грязи. Скоя’таэли бросили все свои дела и встали как вкопанные, наблюдая за своим неадекватным командиром, который помогал идти спотыкающемуся командиру Синих полосок.       — Иорвет?.. — Митро как раз стоял около своего дома, ставя на стойки почищенное оружие.       — Ш-ш-ш!.. — эльф приложил палец к губам, затем погрозив им лучнику, шатаясь, прошёл мимо больше ничего не сказав, боец проводил их взглядом, затем обернулся на Зерика, сравнить впечатления, может убедится, что не показалось. Тот довольно крякнул и поправил усы, он-то знал толк в хорошем отдыхе.       С горем пополам, командиры добрались до лазарета. Естественно в таком виде их никто пускать не собирался, ещё и после кропотливой уборки. Роше хотел устроить дебош и отпиздить мерзавцев, но командир стражи вовремя оттащил бунтаря от побледневшего работника лазарета.       — Рош! Рош, очнись! — эльф встряхнул темерца за плечи. — Что делать бум? Я холостым остался! — они сидели обнявшись, прямо возле окна, где лежала Мая.       — М-м? Что? — промычал тот в ответ. — Отъебись, я в засаде…       — Какая, к накеру, засада?! Поднимайся, блохойне!.. — взяв свёкра за шиворот, Иорвет поднял того на ноги. Впереди было окно. Два чумазых, пьяных лица вжались в стекло, расквашивая свои носы, пытаясь разглядеть, что творилось внутри. Они увидели Мараю, которая лежала на постели, бледная, но грудная клетка двигалась — это давало надежду. Винсен подошёл к ней и взяв за руку проверил пульс, затем приложил руку ко лбу и открыл веко, разглядывая её зрачок. Стало темновато, лекарь не понимал в чём дело, медленно подняв голову, он вскрикнул, и отпрыгнул прочь от окна. По ту сторону стекла, на него смотрели два распластанных лица, с красными, озлобленными глазами, которые за ним внимательно следили. Иорвет был без повязки, оттого зрелище было особенно устрашающим. Протянув дрожащую руку, Вин неторопливо задёрнул шторку, отгораживая себя от наблюдения двух разгневанных мужчин.       — Вот курва! — воскликнул Роше. — Научить манерам надобно! — и рванул в сторону входа.       — Стой, згойне! — рывок к себе и Вернон не смог сдвинуться с места. — Этот bloede arse ещё своё получит, пусть исправляет то, что натворил! — Иорвет недовольно пожевал нижнюю губу, и произнёс: — Хочу сделать невесте подарок…       — Купи, иль голодранец, сбережений не припас? — Роше опёрся руками в стену, пытаясь устоять на ногах.       — Щчас сделаем… — эльф поднял ладонь вверх, затем засунул руки в карманы, поелозив там немного, вывернул наизнанку, оттуда посыпались остатки скорлупы от лесных орехов. Темерец злорадно хохотнул, а Иорвет пожал плечами, выпятив нижнюю губу. — Ну не получил я денег ищё…       — Пользуйся, пока этсамое, я живой! — наставляющим тоном проговорил командир «полосок», засунув руки в свои карманы. Роше, состроив страшное лицо, пытался изобразить возмущение; в его карманах было всё, от игральных карт до яблочного огрызка, но денег не было. Не надо объяснять, что эльф расхохотался в ответ. — Потерял, сука… — выдохнул он, а потом с хитрым прищуром выдал: — Я знаю, что ей понравиться, зятёчек!       — Ну?! — Иорвет терял терпение, ожидая ответа от загадочного темерца.       — Спиздим для неё самое красивое платье! — Иорвет задумался. Что ещё нужно женщине? Он-то в этом ни хрена не понимал. Но уверенно кивнул и потащил новоявленного родственника в сторону замка, кажется, он даже знал, где можно приватизировать ценный экземпляр.       Уже стемнело, командиры стали трезветь, поэтому забежали ненадолго в корчму поправить голову. Хозяин заведения командира стражи уважал, записал в долг несколько бутылок краснолюдского самогона и варёную курицу. Немного посидев, поев и дойдя до нужной кондиции, мужчины решили претворить свой коварный замысел в жизнь.       — Худа ты тащишь меня, Ёрвет…       — Тихо… — шикнул эльф, покачиваясь. — Тут, — остроухий ткнул пальцем в окно на втором этаже, где располагалась спальня Саскии. Темерец попытался сделать удивлённое лицо, но снова получилось что-то страшное. — Ну зам подумай? Зачем ей столько тряпок? Одно можно забрать, но тока самое красивое!       — Пшли! — скомандовал Вернон и принялся карабкаться по отвесной каменной стене. Иорвет с минуту наблюдал за перфомансом подъема и падения, потом не выдержал.       — Лестница же есть, Вэрнон… — Лис указал на ступеньки ведущие на второй этаж, но проблема была в том, что её охраняли двое стражников. Лицо Роше озарила свирепая гримаса, и закатав рукава повыше, двинулся в сторону помех, но его удержали за воротник. — Низя их убивать, только оглушить!       — Это я мигом! — темерец расплылся в улыбке. — Я им сейчас таких пиздюлей отвешаю, что вовек не забудут! — И ведь отвешал же. Одному и второму, показывая все свои боевые навыки темерского разведчика, а Иорвет взял дрын и ударил каждого солдата по голове. Не убил, но отправил в небытие. — Неплохо, для чахлой белки!       — Я тут уже отожрался, во Флотзаме ветром сносило, — Иорвет дёрнул входную дверь, но она оказалась заперта.       — Помню, помню я твоё бледное лицо и голодный глаз. Он снился мне в кошмарах. Что теперь прд… пидр… предпринимать буем? — эльф задумался. Придётся лезть через окно.       — Худеть надо, боров… — вымучено пыхтел Иорвет, затаскивая своего свёкра в окно; сам забрался не испытывая трудностей.       — Я тут… — выдохнул Вернон, забравшись внутрь. Хотел было свистнуть, от восхищения увиденной красоты, но только выдал шипение, брызнув слюной. — Где шмотки?       — Какое? — Иорвет перебирал одно платье за другим выбрасывая со шкафа по-очереди. Обернулся, проверить дееспособность родственника и застыл как вкопанный. Темерц с деловым видом приставлял к себе белое платье с воланами смотря в зеркало. — Что за?!.. — вспылил эльф. — Не отвлекайся!        — Это давай! На свадьбу самое то! — Роше кинул в руки эльфа белоснежное платье из дорогой ткани, тот быстро оценив ценность разбойничим взглядом, довольно улыбнулся. — Идём отсюда, пока сисястая ящерица не вернулась, — мужики заржали, попятившись обратно к окну.       — Кто здесь?! — голос драконицы, заставил лазутчиков спотыкаясь и толкаясь выбираться из замка. Разразились вопли возмущения и ворчливое бормотание, но командиры успели спуститься на землю. Дева звала стражу, послышался лязг металлической экипировки, сейчас им достанется, если вовремя не сделают ноги. Пока слезали, успели испачкать и порвать платье, но это их не сильно расстроило, сам факт удачно завершившегося преступления, радостью застилал хмельные глаза командиров. По пути Иорвет содрал с куста цветок вербены, нельзя же свататься к суженой без цветов!       — Обрадуется же Мая, какую красотищу стащили! — причитал Роше, пока они добирались до лазарета, а Лис улыбался, скучал по незаконным делам. Радовались они недолго. Саския созвала стражу, они рысью рассредоточились по всем улочкам Вергена в поисках воров и вандалов, которые посмели устроить бардак в комнате королевы. Командиры заметили небольшой отряд из пяти человек, бежать им было некуда, и спрятать украденное не представлялось возможным. — Щас будут бить, — констатировал Вернон, снимая с себя свой синий дуплет, приготовившись к драке.       — Я придумал! — воскликнул эльф, и стал натягивать на себя платье. Хоть идея была скверной и унизительной, но другого выхода не было. Они Мае нужны живыми. Иорвет надевал его на себя, кряхтя и поправляя завязки, кое-где оно успело треснуть и разойтись по швам, но он не останавливался.       — Это ж для дочери, что ты творишь, белка?! — сокрушался Роше, пытаясь снять с нерадивого зятя, уже пришедшее в негодность свадебное платье. Иорвет воспользовался моментом и притянул темерца к себе для объятий; как бы Вернон не вырывался, сильные руки держали крепко, не позволяя отстранится. Пока шла борьба, солдаты королевы прошли мимо, усмехаясь и бросая на ходу советы как молодым провести первую брачную ночь. — Отцепись ты от меня! — заорал он, когда опасность уже миновала.       — Не умеешь обниматься, дхойне! — фыркнул эльф. Гордо вскинув подбородок, и подняв подол одеяния, командир стражи, а ныне неизвестный вандал, пошагал в сторону больницы.       Скоя’таэли ещё долго будут вспоминать тот день, ведь они сидели на высоких стенах города и наблюдали за бесчинством от начала до конца. И не устанут рассказывать байки о том, как их грозный командир был прекрасен в праздничном наряде. Как он смеялся и обнимался со своим злейшим врагом, сокрушая давно устоявшиеся нормы отношений людей и эльфов.       Мая открыла глаза, она в комнате была совсем одна, яркий утренний свет пробивался к ней через окно, глаза горели огнём, но это не помешало ей увидеть за стеклом потрёпанный лоскут развивающейся шелковой ткани, и уже почти увядший белый цветок вербены. Она улыбнулась, заметив рисунок в виде сердца, нарисованный пальцем на согретом тёплым дыханием стекле…       Спустя два дня полукровка пришла в себя, и даже смогла самостоятельно есть. Иорвет сразу побежал к ней, ему пришлось оставить свой пост, нужно было срочно разобраться с волнениями, которые к его удивлению, были против него. Олис, с компанией своих друзей, после утренней потасовки отправились прямиком к королеве и рассказали душераздирающую историю о командире стражи, который угрожал им расправой, одного даже успел побить. Благо, страх был одной из их слабостей, поэтому увидев вооруженный отряд бывших скоя’таэлей, группа протестующих быстро разошлась по домам. Надолго ли? Не обращая внимания на недовольных работников лазарета, Иорвет зашёл к ней в палату.       Марая лежала на чистой койке, уже без бинтов на животе. Она была всё так же бледна, а под глазами пролегли чёрные тени. Винсен был здесь и сидел на кровати с краю от девушки, держа её за руку. Эльф остановился, решил понаблюдать за дальнейшими событиями.       — Я уезжаю сегодня из Вергена, нашёл себе работёнку в Редании, — Вин улыбнулся уголком губ. — Теперь ты поправишься, и будешь жить полной жизнью, но уже без меня…       — Я буду скучать, — прохрипела она. Решение было единственно верным. Для всех. Другу просто опасно оставаться в городе. — Хоть пиши мне временами, — Мая пыталась улыбнуться, но давалось это с трудом.       — О, не сомневайся — буду, и посылки от меня жди, — он наклонился и поцеловал её пальчики.       Увидев Иорвета, она улыбнулась.       Так. Пришло время вмешаться. Громко хлопнув дверью, командир стражи явил себя во всей красе. Лекарь вскочил с кровати, и вытянулся по струнке. Иорвет его не трогал, даже не разговаривал с ним, а просто наблюдал за каждым действием, за каждой процедурой, которую проводил молодой врач.       — Мне пора, экипаж ждёт, — он торопливо пошёл к выходу, опасливо обошёл эльфа стороной, затем обернулся, в последний раз взглянуть на свою любимую. — Прощай, Мая… — не дождавшись ответа, парень быстрой походкой покинул лазарет.       — Привет… — прошептала она. Голос был охрипшим. От всех этих ужасных процедур горло саднило, и лишнее слово или глоток воды отдавались сильной болью.       — Привет, — сказал эльф, присаживаясь на стул рядом с койкой. Мая так рада была вновь увидеть его живого, что горячие слезы потекли из её глаз.       — Какая ты у меня всё-таки плакса… — он нежно провёл пальцами по лицу, вытирая тёплую влагу с её щек.       — У тебя?       — Да, у меня, — не смутившись, ответил эльф. Губы девушки растянулись в подобие улыбки:       — Что-то не припомню, когда я соглашалась быть твоей…       — Это случилось ещё давно. У эльфов есть древняя традиция: если девушка возвращает мужчине дорогую сердцу вещь, она одновременно предлагает мужчине и себя… Я, как честный эльф, просто не посмел отказаться и взял, что дают.       — Хм… Тогда мне следует держаться подальше от Митро. За день до того, как я вернула тебе нож, отдала ему его курительную трубку… Не щурься — он забыл её в корчме, — горло горело от боли, но девушка приподняла бровь, и глаза её озорно заблестели. Иорвет на секунду замер, затем, быстро моргнув, сказал:       — Ну, это настолько древняя традиция, что никто ей уже не следует… — он пошёл на попятную. Девушка попыталась засмеяться, но от острой боли в горле зажмурилась и зашипела.       — Тебе не нужно ничего придумывать, чтобы я была твоей, — тихо проговорила она, — ты украл моё сердце ещё два месяца назад, а как показывает практика, без сердца никто жить не может. Его собственное сердце готово было выпрыгнуть из груди от щемящей нежности к этой девушке: «Она моя, и только моя…». Иорвет наклонился, целомудренно поцеловал её в лоб, затем в нос и прошептал:        — Пятьдесят восемь.       — Пятьдесят восемь? — девушка сдвинула брови.       — У тебя веснушек на лице, ровно пятьдесят восемь, — эльф лукаво улыбнулся.       — У меня ещё есть… — прошептала девушка.       — Остальные я потом сосчитаю, — ответил Лис и поцеловал Маю в губы.       Девушке не нужны были пылкие признания или поэмы под окном. Для этого она выбрала не того эльфа. Она просто была счастлива сейчас, ведь так редко можно встретить мужчину, от которого сердце будет забывать как биться, а от одного его взгляда по телу будет пробегать приятная дрожь. Иорвет отстранился и уже собрался уходить. Мая окликнула его у порога. Он остановился и повернул голову.       — Что с моим отцом?.. — спросила девушка.       — Хочет поговорить с тобой… — полукровка опешила. — Не смотри на меня так. Он был героем для Темерии. Мая, он потерял себя из-за этой проклятой войны, как и многие другие. Да, мы были по разные стороны, но я уважаю его. Уважай и ты, или хотя бы выслушай. — Иорвет вышел, больше ничего не говоря.       Командир полосок зашёл в комнату, неуверенно подняв голову, улыбнулся. Взгляд девушки стал неясным, только грудная клетка часто вздымалась и опускалась. Она опустила глаза, что-то обдумывая, затем, посмотрев на Роше, сказала:       — Отец… — тяжело сглотнув, девушка продолжила: — Где ты был? Почему не вернулся за нами?       — Я охотник на нелюдей, Мая. Я просто не мог вас забрать с собой, — Вернон покачал головой.       — Ты бросил меня… Знаешь, как меня называли? А маму? Только потому, что она растила полукровку одна! — Роше зажмурился, губы его задрожали. — Тебя не было рядом, когда убивали маму и… Рассказать тебе, что сделали со мной те разбойники? — девушка не хотела плакать, но слезы предательски катились по её лицу. Хотелось рассказать как плохо им было, пожаловаться, только ему, единственному оставшемуся в живых родному человеку. Роше молчал, разглядывая девушку, затем сел на стул рядом. Сердце её сжалось при виде сгорбленного мужчины. Она совсем одна, а теперь у неё появилась родная кровь. Если даже Иорвет простил его за преступления, то почему она не может?..       — Папа, — со стоном, полукровка поднялась с места и обняла темерца за шею. — Я так ждала тебя и наконец-то встретила! — Он крепко обнял Маю в ответ, потом горько заплакал. — Я думала, что не нужна тебе… Так плохо было без тебя!       — Прости меня… — сквозь всхлипы произнес Роше, гладя свободной рукой девушку по голове. — Я думал, что потерял тебя.       — Конечно, прощаю… — прошептала Мая. Она улыбалась. — Теперь всё будет хорошо.       — Мне нужно будет уехать ненадолго, — Вернон отстранился, разглядывая родные черты лица. — Есть срочные дела в Редании, но я вернусь, связь наша больше не прервётся… — он улыбнулся. — Ты такая же добрая и нежная как мать, только похожа на меня…       — Не нужно меня недооценивать, я могу перепить любого мужика и послать так далеко, что он уже никогда оттуда не вернётся.       — Охотно верю, — усмехнуться он в ответ. — С такой-то генетикой.       — Я смотрю вы с Иорветом поладили, — вопроса не прозвучало, но отрицать факт было нельзя.       — Нужно было лишь раз забухать вместе и подраться, — хохотнул Роше. — Я его побил и мне полегчало! — Мая лишь зажмурилась и покачала головой. — Теперь я знаю, что ты в надёжных руках, и мне не страшно умирать. — Девушка ласково прикоснулась к гладко выбритой щеке, он в ответ зажмурился от удовольствия. — До встречи, доченька.       — До встречи, папа… Вернону хотелось плакать, но он сдержался, и поспешно выбежал на улицу, взять себя в руки. Иорвет далеко не уходил, и сразу вырос перед ним.       — Поплачь, станет легче, — театрально пропел эльф.       — Отстань, эльфячья рожа, без тебя тошно! — Роше поджал губы и пытался игнорировать ухмыляющегося врага. — Где этот упырь? — он решил сменить тему, пора возвращать долги.       — Собирается покинуть город, — эльф получил взгляд темереца исподлобья с нотками разочарования. — Но это не значит, что ему удастся…       — Только ей не говори…       — Обижаешь, Роше, — протянул командир белок, — у меня опыта убийств пару веков. Я справлюсь. — Вернон кивнул и собирался ретироваться, как почувствовал руку в перчатке на своём плече. — Стой, дхойне… — темерец обернулся, посмотрев на протянутую раскрытую ладонь, увидел свой старый значок с темерскими лилиями, сорванный с его груди, кажется, уже в прошлой жизни. Не его. — Он мне больше не к чему, а тебе пригодится, — тот криво улыбнулся уголком губ и принял отобранную вещь.       Теперь всё изменится. Ян Наталис собирает войско под горой Карбон, чтобы сражаться с нильфгаардскими захватчиками. Он нужен там, чтобы воевать за Темерию. Теперь у него есть цель, чтобы Мае с Иорветом было где жить… Свободными.       — Береги её, — бросил через плечо бывший командир Синих Полосок, а ныне, командир темерских повстанцев. Иорвет точно знал, что они встретятся вновь. Ведь он самый упёртый сукин сын из всех, что эльф видел…       Через две недели Мае разрешили покинуть лазарет, но приступить к своим обязанностям пока не позволили. Иорвет перебрался жить к ней, насовсем. Поэтому жители Вергена на целых пять дней потеряли командира стражи из виду. Скоя’таэли уже начали беспокоиться и отправились на разведку к дому Мараи. Подойдя к двери, они стали прислушиваться, но, услышав громкие ругательства на Старшей Речи и сдавленные женские стоны, ретировались восвояси. Пора было уже покинуть убежище, работы скопилось много, а выполнять её за новоиспечённую пару никто не собирался. Они смеялись и шутливо толкались, когда покидали дом, для них было шоком увидеть собравшуюся толпу у самого порога. Иорвет презрительно поджал губы, во главе толпы стояла сама королева, недовольно осматривая некогда любимую воспитанницу.       — Саския, — он официально склонил голову в приветственном жесте, Дева гордо вздёрнула подбородок. — Я так понимаю, вы не приветствовать нас пришли после долгого отсутствия?       — Нет, — ответила она. — Город единогласно принял решение, что ты не достоин быть командиром стражи, за свои преступления, за притеснения и угрозы жителям Вергена, ты изгоняешься, без права возвращения.       — Это так по-людски, спасибо за ещё один жизненный урок! — он ожидал пакости со стороны королевы, но не ожидал, что это будет так скоро и в такой подаче.       — Преступления? — Мая сделала шаг вперёд и непонимающе осмотрела столпившихся людей. — Кто оберегал ваш покой? Кто проливал свою кровь и терял бойцов, когда защищал Верген? — она перевела сердитый взгляд на Деву. — Кто спас твою жизнь?!       — Не вмешивайся… — прошипела Саския в ответ. — Нильфгаардцы вторглись в Темерию, я больше не могу покрывать его!       — Ох, заткнись! — выдохнула Мая. Королева злобно прищурилась. Иорвет удивлённо приподнял бровь и дёрнул уголком губ. — Ты просто ищешь повод избавиться от него, как и вы все! Ты падёшь перед захватчиками, потому что лишишься единственно верного тебе командира скоя’таэлей!       Гул недовольства в толпе жителей разнёсся повсюду: они кричали ругательства, призывали избить Иорвета и выкинуть за ворота города. Мая обернулась на своего эльфа и протянув руку, взяла его ладонь в свою.       — Ты со мной? — спросил он.       — Я с тобой, — уверенно ответила она.       Им не давали пройти, толпа сдавливала их в тиски: кто-то толкнул Маю, Иорвет не успел разглядеть кто именно, потом досталось и ему. Удар по лицу от неизвестного, заставил его лишь дёрнуть головой в сторону. Их слишком много, он не может бить каждого.       — Выродок! — заверещал один из жителей, и хотел было ударить эльфа дубинкой по лицу, но рука нападавшего была вмиг обездвижена; резкий поворот — удар поддых, и человек лежит в позе зародыша. Замах от очередного самоубийцы также не был успешным, от резкой боли в голове, тот завалился на бок. — Убирайся из нашего города! — закричал ещё один мужчина, только гневную триаду пришлось дослушивать сырой земле в которую его ткнули носом. Один удар в лицо командир всё же пропустил, сжав губы от злости. Толпа надвигалась плотными рядами, лишая возможности сбежать. Полукровка поспешно обняла любимого, пытаясь защитить его от расправы.       — Отойди, подстилка скотоельская! — кричали мужчины, пытаясь добраться до ненавистного командира стражи. Они неистово хотели мести за все обиды, за сожжённые деревни, за свою королеву, которая надменно наблюдала за самосудом.       — Это вы отойдите, паскуды! — крикнула Мая и подняла руку вверх. Жители присмотрелись, ничего не понимая. В ладони девушки была зажата колба с красным тягучим содержимым. Это была пустышка, обезболивающий бальзам, но зная о роде деятельности полукровки, они на всякий случай отошли подальше. — Открою крышку и вы все сдохнете! — горожане отступили, злобно наблюдая как эльф с Маей уходят. — Назад… — шикнула Мая, расчищая себе проход к воротам.       В стороне послышались крики и возмущённое бормотание. Отряд вооруженных солдат растолкал толпу и взял в кольцо Маю и Иорвета. Девушка отчаялась уйти из города живой, но вздохнула с облегчением, когда увидела подошедшего Риниса Авеника.       — Скорее! — закричал он, показывая пути отхода. Вергенцы кричали и плевались, но ничего не могли сделать, а Саския… Она опустила взгляд на каменную кладку древнего города. Дева проиграла эту битву. Развернувшись, она неторопливо пошла в сторону замка. Аэдирну нужна королева: сильная, смелая, расчётливая, только быть ей одинокой все века, что отпущены судьбой…       Беглецы с военным конвоем нырнули в переулок, чтобы скрыться от приставучей толпы. Марая немного задержалась позади, выливая что-то в колодец, предназначенный только для поставки воды в замок.       — Что ты делаешь?! Уходим! — раздраженно шикнул Иорвет. Терять время было нельзя, а она занимается хернёй. Она хитро улыбнулась, подбегая к своему эльфу. — Выпорю… — добавил он вполне серьёзно; схватив её за руку потащил в сторону потайного прохода, за пределы городских стен.       — Спасибо, — командир обратился к Ринису, протягивая ему руку, тот не мешкая пожал её.       — Теперь мы в расчёте, эльф, — ответил Авенек, улыбнувшись. Он кивнул своему стражнику, тот спустя мгновение вывел лошадь из-за угла. Иорвет криво улыбнулся: он был смущён добротой и порядочностью человека. — Живи, командир… — он посмотрел на Маю. — Надеюсь у вас всё будет хорошо.       — У вас будут проблемы?.. — спросила полукровка.       — Без моей поддержки в Совете, Саскии придётся туго, думаю пронесёт, — он обернулся, услышав противные вопли горожан. — Уходите…       — Эм… — Марая замялась, Ренис нахмурился. — Только не пейте воду в замке… — он недоуменно скривился, но затем кивнул.       Они не стали медлить. Иорвет помог Мае взобраться на лошадь, затем рывком поднявшись, сел сзади. Не прощаясь с каменным городом, где они нашли свой дом и нашли друг друга, мужчина и женщина скакали навстречу своей судьбе.       — Что ты налила туда? — спросил он, шепнув на ухо.       — Пока женщины будут хотеть зверского секса, мужчины будут хотеть в туалет… или наоборот, уже и не помню, что туда влила, — эльф против воли зашёлся смехом, представив картину «сраной» оргии.       — Моя девочка, — он поцеловал её в щёку и сильнее пришпорил лошадь. Иорвет гордился ей, правда ему стало немного неловко, что он так плохо на неё влияет, но немного поразмыслив, решил, что переживёт это.       Куда идти изгоям? Это было не важно, главное быть вместе. Опасности, голод и нищета не страшны, они приняли решение, и от него не отступится.       — Поедем во Флотзам? Хочу показать тебе эльфские купальни и розы памяти, — только она уже спала, облокотившись спиной на его грудь. Он усмехнулся. Спрашивать было не к чему: «Никуда она от меня не денется!»

***

      Бывший командир стражи проводил целый день на охоте, исследуя новые места, собирая ягоды и грибы, а вечерами возвращался к любящей женщине и вкусному ужину. Вот и сегодня уставший, но в хорошем настроении, он пришёл домой.       — Ты вернулся? — крикнула она из спальни, затем появилась прямо перед ним. — Смотри, что я купила! — Мая обвела рукой окно, показывая на новые шторы. — Красота, правда? Я чуть не убила ту тётку, которая хотела их купить первой. Но я победила, — Мая гордо вскинула бровь.       — Не сомневаюсь… — сказал Иорвет, снимая с себя лук. — Есть давай.       — Ага, — она показала на него пальцем. — Это уже для тебя. — Мая сняла со стола ткань, покрывавшую накрытый стол. — Курица с петрушкой, морковкой… — девушка перешла на заговорщический шепот. — И вся в жиру… — Иорвет закатил глаз, а Мая беззлобно рассмеялась. — Ещё в Вергене подслушала историю о твоём сне и просто не смогла устоять. Налетай!       — Ты сумасшедшая, — сказал Иорвет, улыбнувшись.       — Возможно, но если бы я была нормальной, никогда бы с тобой не связалась, — Мая встала на цыпочки и легко поцеловала эльфа в щёку.       Иорвет задумался, смотря на то, как Марая, хлопочет по кухне, расставляя тарелки и нарезая хлеб. Сон, который он увидел в день их встречи, станет явью. Через много лет, но не сейчас… Надо будет провести беседу, чтобы не вздумала делать это…       — Совсем забыла, — голос любимой, вырвал его из грустных мыслей. — Я забрала посылку от Винсена из города. Что-то он зачастил, только письма всё нет, — эльф хмыкнул, но комментировать ничего не стал. Мая ахала и причитала, разглядывая пересланные гостинцы:       — Шелковая ткань…ммм…почувствуй, какая нежная, — она приложила лоскут к своей щеке, а затем к щеке Иорвета. Тот только пожал в ответ плечами. — Мои любимые духи! — воскликнула она. — Тебе следует у него поучиться, он всегда знает, что я хочу! — она хитро улыбнулась, а эльф иронично дёрнул уголком губ: «Твой упырь давно сгнил в земле… Меньше знаешь, крепче спишь».       — Опять разбудила! — он повернул голову в сторону спальни. — Каждая посылка сопровождается твоим писком!       — Ничего страшного, — Мая подбежала к колыбели. — Все равно пора кормить… — они одновременно заглянули внутрь: маленький комочек счастья смотрел на них в ответ, приоткрыв ротик, сладко зевнул. Ещё был непонятен цвет глаз, но черные, как смола волосы, острые как наконечники стрел уши, заставляли командира «белок» гордиться своим творением. Он неожиданно поморщился.       — Ты чувствуешь?..       — О, да! Малыш оставил для папы с мамой сюрприз! — глаз эльфа расширился от ужаса, он сделал шаг назад.       — Э-э, я тут вспомнил, что забыл проверить силки… Я быстро…       — Стоять! — воскликнула она, останавливая эльфа, придерживая за воротник. Он напрягся и медленно развернулся, состроив жалобную гримасу. Мая усмехнулась, и потянулась за поцелуем. Лёгкое прикосновение к губам, и хитрая улыбка озарила ее лицо. — Иди, я сама справлюсь. — Иорвет расцвел в счастливой улыбке, и ретировался с опасного места.       Он с довольным видом выпорхнул из дома. Иорвет был безгранично счастлив, что Мая подарила ему сына, но справлялся со своими обязанностями молодого отца командир откровенно плохо, особенно, когда его чадо орало как резаное, не замолкая ни на час; когда не мог справиться с нуждами ребёнка, в виде кормёжки и подмывания. Он воин, а не нянька! Правда при ритуале купания эльф присутствовал постоянно. Ему нравилось наблюдать за спокойным, улыбающимся отпрыском.       Сердце эльфа беспокойно билось, когда он слышал какой-либо посторонний шум за окном. Много монстров, солдаты, охраняющие окраину городка, могли в любой момент раскрыть их убежище. Мае был свободный вход в город, скрыв свои острые ушки волосами, она могла закупать продукты, и получать новые сведения о ситуации в мире, только ему там не было места. Прошло много времени, но предупреждающие плакаты с его изображением не истлели, оповещая об опасной личности, скрывавшейся в лесах Флотзама. Плевать. Не очень-то и хотелось видеть лица людей.       Иорвет думал о будущем. Что ждёт его сына, когда он вырастет? Жить в лесу как дикарь, или выпустить его в «люди»? Грудь сжималась от боли и переживаний за свою семью. Ответ пришёл с неожиданной стороны.       — Ты и здесь меня нашёл, темерский пёс, — выдохнул эльф, почувствовав спиной присутствие старого врага.       — Я пришёл не к тебе, — язвительно ответил вышедший из укрытия Роше. — Где мой внук?       — Откуда ты узнал? — удивлённо спросил Иорвет. Вернон усмехнулся.       — Ты разве не знаешь, кто я сейчас при дворе Темерии? — Лис презрительно фыркнул. — Мои люди всегда следили за вами, за посылками, которые ты пересылаешь якобы от старого друга. Хорошая работа, кстати. Прочитав одну из переписок с твоими белками, я впал в ступор на несколько дней… — темерец застыл. — Потом послал всё к чертям и рванул сюда. Покажешь?..       — Моё «нет» когда-то что-то значило для тебя? — Иорвет скрестил руки на груди.       — Нет, — честно ответил Роше.       — Тогда пошли.       Иорвет стоял в стороне, наблюдая за трепетным приветствием дочери и отца. За тем, как новоиспечённый дед, берёт на руки его ребёнка и сдерживает подступившие слёзы радости.       «Слабак!» — подумал эльф. Но всё же, он в какой-то степени был рад видеть своего близкого недруга, и готов позволить ему навещать их сколько захочется. Роше уже не молод, но занимает высокий пост, ведь благодаря ему Темерия сохранила независимость под протекторатом Нильфгаарда; и теперь, у его сына появился шанс покинуть эту глушь и жить свободным в новом государстве. Он попросит забрать того к себе, когда придёт время, Иво не будет скитаться по лесам, ненавидеть и презирать людей, а станет частью новой истории. А они с Маей останутся здесь, где будут счастливы долгие годы…

Ему есть, за что сражаться, ему есть кого любить, так и будет, до последнего вздоха…

***

      — Я говорил тебе, нужно было приехать раньше! — раздраженно бросил молодой мужчина. — Мать писала, что всё хорошо, не хотела беспокоить. Государственные дела не переделать…       — Какой смысл сокрушаться, брат? Их уже не вернуть… — девушка осмотрела пепелище на том месте, где стоял уютный домик в самом сердце леса, в тихом, обособленном мире, где жили их родители.       — Десять лет мы не приезжали сюда… Думали, у нас ещё полно времени, — по щеке высокого брюнета потекла слеза.       — Иво, матери было уже почти двести лет, а отцу не счесть — это когда-нибудь случилось бы… Она просто не смогла жить без него.       — Помнишь как дед приехал и забрал нас с собой в замок? — черноволосая девушка кивнула. — Я был так счастлив покинуть этот лес, который встал поперёк горла, а теперь… — зелёные глаза Иво были переполнены печалью и тоской. — Лилия не спеша подошла к брату, и крепко обняла его.       — Ты бунтарь как отец, но уж больно мягкий как мама. Не плачь.       — А ты до жути вредная как отец, нет… наш дедуля Роше был вреднее, так что ты в него пошла!       — Пусть так, — она улыбнулась. — Они там вместе, Иво. Я знаю!       — Откуда бы?       — Помнишь старинную легенду о яблоневом саде, где души возрождаются вновь? Они носят белые одежды и не знают горя. Живя бок о бок — счастливы. И если любили друг друга при жизни, то будут вместе и после смерти, — парень задумался и улыбнулся.       — Надеюсь, что это правда… Нужно развеять прах.       — Отец говорил как-то, что хочет быть развеянным над рекой Понтар, чтобы река несла его вдаль к новым берегам, охватывая всю землю, некогда принадлежавшую Aen Seidhe.       — Я скучаю по ним… — шепнула она, прикоснувшись к медальону с голубым камнем, висящем у неё шее.       — Мы с ними встретимся, Лили, но не сейчас…

***

      Сколько времени он уже здесь? Он не помнил как попал сюда, и как его имя, чужие для него люди и эльфы проходят мимо не поднимая глаз. Несколько попыток заговорить с незнакомцами он предпринимал, но они не отвечали. Мужчина даже не знал, как он выглядит. Зеркал нет, реки поблизости тоже не видно. Поля, деревья и диковинные животные со странными наростами на шее. Яблочная роща тянулась далеко, куда хватало глаз, воздух чистый и пряный от цветущих трав. Он остановился, заметив девушку в белом платье. Она отличалась ото всех, привлекала к себе внимание: длинные тёмно-каштановые волосы, которые завивались на концах, хрупкая фигура и высокая грудь, он залюбовался ей… Улыбнулся, когда незнакомка начала прыгать на месте, пытаясь сорвать спелое яблоко с ветки. Подошёл поближе, когда девушка стала карабкаться на ствол дерева, еще немного и она сорвётся, но парень не мешкал, и подскочив к неудачливой лазутчице ловко уберёг от падения.       — Ох… — выдохнула она. Растерянно посмотрев на своего спасителя, хитро улыбнулась. Что-то ёкнуло в груди… её улыбка, такая тёплая и знакомая, где он мог видеть её прежде? — Ну всё, я в безопасности, можете отпустить меня, — сказала она. Она заговорила с ним? Невероятно. Отпускать не хотелось. Тёплое тело было приятным и гибким. Добрые глаза завораживали. Что это с ним? Мужчина послушно поставил девушку на ноги. Сказать было нечего, благодарности видимо он не дождётся, пора уходить. Он сделал шаг назад. — Я очень хочу есть… — вновь произнесла она, мужчина удивлённо приподнял бровь. — А плоды высоко. Не могли бы вы сорвать мне яблоко? — она смущенно опустила взгляд и сжала ладонью край своего одеяния. Почему, нет?       Наскоро осмотрев ветви, мужчина ловко забрался на середину ствола, краем глаза он наблюдал за восхищенным взглядом девушки. Он гордился собой. Впервые за пребывание в этом странном месте. Фрукт был сорван, она лучезарно улыбнулась и протянула руки вверх, в надежде получить желанное лакомство. Мужчина довольно ухмыльнулся и смачно вгрызся в плод, с хрустом пережёвывая сладкую мякоть. С лица девушки улыбка сошла на нет, а глаза расширились от удивления. Он усмехнулся. И откуда в нём столько вредности? Недоумённое выражение лица и досадливо опущенные руки незнакомки стоили того. Разочарованно вздохнув, девушка развернулась, чтобы уйти. Его это не устраивало. Сорвав другой фрукт, он грациозно спрыгнул вниз.       — Эй! — позвал он. Незнакомка остановилась и обернулась. Он должен сделать хоть что-то, чтобы она запомнила его, не уходила, была с ним. — Угощайся, — мужчина протянул яблоко, насмешливо дёрнув уголком губ.       — Спасибо, — ответила та, принимая добычу. — Меня зовут Мая. — Он нахмурился, пытаясь вспомнить своё; губы двинулись сами собой:       — Моё имя Иорвет… — эльф улыбнулся. Хоть какое-то воспоминание.       — Значит, спасибо, Иорвет, — девушка снова собралась уйти, но душа мужчины требовала другого.       — Может… Я зайду за тобой вечером, и мы нарвём ещё яблок? — Мая остановилась и склонила голову на бок, изучающе скользя взглядом по статному молодому мужчине с пронзительными зелёными глазами. — Я даже корзинку сплету, много сорвём…       — Вечером? — девушка вскинула бровь. — Надо спросить разрешение у отца… — она запнулась, задумчиво закусив губу. Строгий отец не отпустит. — Я сбегу! Приходи вечером!       — Уговорила! — Иорвет лукаво улыбнулся, а Мая досадливо усмехнулась.       — Теперь я не буду одинок…— прошептал он, провожая стройную фигуру взглядом.