Сердце скоя'таэля

И если она рядом, Надеюсь, меня слышит, Нет больше никого, Кто мне б внушил, Что я живой. Надеюсь, не покинет, Господь, прошу, поверь мне Во всей вселенной я Нашел себя В её глазах.

Guns N' Roses — This I Love

      Поиски пропавшего короля длились несколько суток. Были обшарены все закоулки и заброшенные здания. К лесу поисковая группа устремилась в последнюю очередь. Убитого нашел командир стражи, он наверняка знал точное место, но для небольшой конспирации долго водил людей по округе, показывая местные красоты. «Дхойне…» — фыркал он, закатывая глаз, когда какой-нибудь стражник Стенниса начинал ныть и причитать, что жутко устал.       Тело сына Демавенда нашли на дне обрыва у «Змеиной горы». Весь изломанный, словно костей у него не было вовсе. Голова разбита, лицо покрыто засохшей коркой крови. Запах был отвратный: жара и насекомые не оставили шанса королю уйти на тот свет «целым». Собрав в кучу его останки, вся делегация отправилась назад в город, приводить в порядок то, что осталось от нелюбимого короля, но зато законного.       Иорвет не был удивлён, что многие жители обрадовались его гибели, ведь благодаря этому, Саския стала единоличной правительницей Верхнего Аэдирна. Его не любили, более того — презирали. Эльф задумался, в этом они были с ним похожи. К своему замешательству командир почувствовал жалость к погибшему человеку. Это невозможно, но так оно было на самом деле. Стеннис был заперт в своем мире, где не было места любви, он просто не мог быть с тем, кто ему нравится, и это печально. Иорвет обернулся к толпе, провожающей венценосца в последний путь, ища глазами полукровку. Она была здесь, в самом конце похоронной колонны.       «Я не могу умереть как он… Не познав истинного счастья…» — Мая встретилась с командиром стражи взглядом и улыбнулась, он не сдержался, ответив на улыбку. — «Жить мне осталось не так много, но я хочу прожить её остаток в любви…»

***

      — Что связывает Иорвета с Маей?.. — высокий мужчина в чёрном балахоне, наконец, дождался своего гостя. — Она… Не дала мне убить его.       — Она и не даст! — ответил Винсен, выкладывая заказанные продукты и микстуры для лечения. — Твердолобая думает, что влюблена в него, забывая о его безразличии к ней. Он спит с нашей королевой.       — Неужели?.. — убийца задумался. — И как террористу позволили так свободно обосноваться в городе?       — Ну не скажи, — лекарь плюхнулся на стул. — Лишь живущие в Вергене нелюди пылают к нему трепетом, ведь благодаря «Защитнику Вергена», — Вин обозначил воздушные кавычки, и презрительно скривился, — Аэдирн отстоял свою независимость, а Саския сейчас сидит на троне. Только вот люди, а их тут не счесть, всей душой желают эльфу гибели… И я тоже…       — Это всё я и без тебя знаю! — фыркнули в ответ. — Скажи, ты-то что присосался к Марае, как клещ? Не хочет она тебя. Думаю, она имеет веские причины не подпускать тебя к себе.       — Захочет, — Винсен встал со своего насеста. — Она будет моей… Со временем. Как только ты убьёшь выродка, — он мечтательно закусил губу. — И я буду делать с ней всё, что пожелаю…       — Ты мне не нравишься, лекарь, — неизвестный сжал кулаки от злости и сделал шаг к своему собеседнику. — Совсем. Это я говорю так, чтобы потом не было вопросов.       — Я не обязан тебе нравиться. Мая была мне подругой несколько лет, и слепому понятно, что одноглазый ей не пара, твоё одобрение мне ни к чему.       — Отнюдь, — отрезал убийца. А Вин состроил насупленную физиономию. — Совершаешь ошибку за ошибкой, извиваешься как змей, постоянно обманывая мою… — он прокашлялся, а лекарь удивленно вздёрнул брови.       — Твою, кого?..       — Выполняй лучше свою часть договора — а я свою. Мне необходимо остаться с Иорветом наедине, чтобы задать пару вопросов.       — И чем он тебе так насолил? Хотя, если принимать в расчёт его отвратный характер, то можно убить только за это, — собеседник задумался, снисходительно дёрнув уголком губ.       — Последние несколько лет я жил в ненависти и страдал от жажды мести. Но теперь… всё изменилось. Я ведь думал, что они погибли, мне сказали, что к их гибели причастен Иорвет со своим отрядом, а сейчас… Он обнимает её, будто дорожит ей…       — О чём ты?..       — Если ты такой дорогой дружок, то расскажи-ка мне, что она рассказывала тебе о своих родителях? — Вин насторожился: к чему эти вопросы?       — Она часто вспоминала мать, их сложную жизнь в деревне, и всегда говорила о ней с теплотой. Потом, им пришлось оставить деревню, когда напали белки. Затем разбойники…— он опустил взгляд, а убийца склонил голову на бок. — Мать была убита, а Маю изнасиловали… — мужчина с капюшоном замер, и отвернулся к окну.       — Что с отцом?       — Практически ничего. Знаю только, что он бросил их, когда Марая была ещё маленькой и, что он был какой-то шишкой при короле Темерии.       — Мне пришлось их оставить… — мужчина скинул капюшон, Винсен открыл рот и часто задышал. — Охотник на нелюдей не может иметь семью, состоящую из эльфки и дочери-полукровки… — лекарь застыл каменным обелиском, хлопая губами и не найдя подходящих слов. — Закрой рот, а то муха залетит! — Вин пришел в себя и стал внимательно разглядывать своего сообщника, узнавая похожие черты лица со своей любимой женщиной, не смотря на бороду: те же пронзительные, печальные карие глаза и прямой нос, тонкие губы с ироничной усмешкой; тёмные густые волосы с проседью, немного волнистые, неряшливо растрёпанные после долгого ношения капюшона.       — Что… Что вы намерены делать сейчас?.. — промямлил парень.       — А-а! Уже на вы? — усмехнулся убийца. — Я не могу допустить, чтобы этот подонок был с моей дочерью поэтому ему суждено умереть. — Вин лучезарно улыбнулся, а собеседник нахмурился. — Не скалься! У тебя тоже нет шансов.       — Я люблю её!       — Не ебёт, — спокойно ответил убийца. — Я и так взял убийство Киарана на себя, подтирая за тобой следы. Убивать-то его совсем не собирался. — Он сделал шаг к лекарю навстречу, угрожающе понизив голос: — Если обидишь её… — Винсен закивал, преждевременно соглашаясь со всеми условиями угрозы. — Можешь идти.       Вин был растерян. Как ему поступить теперь? Он должен пойти прямо сейчас к Мае и доказать, что он достоин её, что он лучше Иорвета, и убийца… отец ему не указ. Сильно хлопнув входной дверью, лекарь замер, вмиг покрывшись испариной, потому как услышал за дверью грозный голос своего сообщника:       — Ещё раз, сука, так сделаешь — я сломаю тебе пальцы! — Вин тяжело сглотнул, и побежал прочь, как можно быстрее, он всем нутром почувствовал, что зря во всё это впутался…

***

      Похороны закончились так же быстро как и начались. Все жители вернулись к своим каждодневным обязанностям, будто ничего не случалось вовсе. Группа горожан порывалась устроить грандиозное расследование, но активистов быстро осадили, посчитав затею бессмысленной: нападение разбойников? Поработал убийца? Концов этой истории никто не находил.       Дева бодро приняла на себя все полномочия, возглавив государство и проведя в рядах Совета жёсткую чистку, поставив только нужных ей людей. К удивлению правящей элиты в Совет вступили два краснолюда и городской эльф. Волна возмущения прокатилась по Вергену, но она была быстро задавлена вдохновившейся коалицией нелюдей, так что, многочисленным людям города пришлось закрыть свои рты, а королева приобрела ещё больше соратников, ну и врагов соответственно, но в масштабах Долины Понтара — это мелочи.       Саския была печальна и сдержанна на похоронах, то велели законы похоронного этикета, но это не помешало разослать в тот же день письма с согласием королевы вновь вступить в брак и, что она будет лично подбирать себе кандидата на роль мужа, правителя Аэдирна. Скорбь — скорбью, а политику никто не отменял…       — Не нужно подсылать ко мне посыльных, чтобы я пришёл к тебе, — Иорвет скрестил руки на груди. К нему подбежал какой-то дхойне, стараясь внятно объяснить командиру стражи, что королева срочно просит его явиться в замок. — Я внимательно слушаю. — Дева загадочно улыбнулась и встав с кресла, поманила эльфа к выходу.       — Здесь не место разговорам, в стенах замка слишком много шпионов. Сейчас мне нужно быть осторожной как никогда, — Иорвет скривился, начало разговора ему точно не нравится.       — Что происходит между нами? — Саския остановилась на пустующей террасе здания. Отсюда открывался дивный вид на лес и заброшенные краснолюдские шахты, ничего полезного больше площадка замка Трёх отцов не несла. — Стеннис мёртв, теперь помехи нет совсем.       — Как удобно! — воскликнул Иорвет, недовольно поджав губы.       — Я хочу сказать, что скучаю по тебе, — она шагнула навстречу и положила ладонь на его грудь. — Нам же было так хорошо вместе…       — Было, — кивнул он. Эльф не лгал. До приезда полукровки он не знал забот и тревог, его устраивали их отношения, он просто не имел права просить большего, но сейчас… Вкусив наслаждение быть любимым кем-то, очень сложно от этого отказаться. — Сейчас всё изменилось, Саския. Я стал свободным, — он криво улыбнулся, увидев растерянное лицо Девы; простые слова, они дались ему легко. Грудь двигалась свободно, мысли были ясными, злость и ненависть не беспокоила его больше. Прекрасные ощущения. — Прошёл слух, что ты снова собралась замуж, в таких условиях совершенно не понимаю твоей проблемы.       — Ты клялся мне в верности… — вспылила она.       — Я никогда не предам тебя, но я не твой раб, Саския! — рыкнул эльф, угрожающе нависая над женщиной. Та подалась вперёд, вцепившись руками в края воротника его стёганки. Силы дракону было не занимать, поэтому ему пришлось против воли нагнуться. Её губы, нежные пухлые губы. Такие знакомые, хорошо изученные, некогда любимые и приятные… Он ничего не почувствовал. Сердце его размеренно билось, плоть была спокойна, руки не тянулись прижать к себе. Как же приятно ощущать контроль над своим телом. Пусть целует сомкнутые губы, пока не надоест. Она должна понять, что всё кончено и былого не вернуть…       В одной из шахт распахнулась дверь. Из неё на божий свет стал выходить отряд краснолюдов, последней из тьмы выползла Мая.       — Ох, Ярпен… — простонала она отряхивая штаны от пыли и снимая паутину с головы. — Самая жопа Вергена, и ты привёл меня именно сюда!       — Ну ведь добыла свой Вол… Во…       — Волкобой, да-а! — довольно протянула она, демонстрируя свою находку в ящике. Мая обомлела, широко распахнув глаза, заметив парочку на вершине каменного отвеса замка. Покачнулась от резкой слабости, и если бы не подоспевший краснолюд, то девушка упала бы на землю.       — Только полдень, а ты уже подшофе? — Зигрин усмехнулся, придерживая Маю. Девушка бледна, а губы дрожали. — Что с тобой? — краснолюд обеспокоенно дотронулся до её плеча, но она ничего не слышала. Горло стянула невидимая удавка, ноги были ватными, а звон в голове мешал соображать правильно. Бежать, умереть, выколоть глаза, чтобы не видеть своего любимого в объятьях чужой женщины, которая не любит его… — А Лобок? Тьфу! Волкобой?! — крикнул Ярпен вслед удаляющейся хрупкой фигуре, указывая руками на брошенную ценность.       Саския резко оторвалась от эльфа, раздраженно сверля его взглядом. На его губах играла ехидная усмешка, а взгляд был пропитан иронией. Он обернулся на шум, и посмотрел вниз, но кроме возмущенно обсуждающих что-то краснолюдов, ничего не заметил.       — Ты видно забыл, что я сделала для тебя?!.. — зло прошипела королева. Иорвет лениво перевёл взгляд на Деву. Он ожидал подобного выпада, и был готов. — Только я дала тебе почувствовать полной грудью, что такое свобода, даже закрыв глаза на твои преступления! — эльф сощурился и сжал губы. Иорвет долго ждал, когда королева, наконец, произнесёт это вслух. И у него был ответ. Голос мужчины был спокойным и вкрадчивым, он хотел донести до неё всю ту боль, что грызла его изнутри:       — Когда ты призвала меня бороться с каэдвенцами, я не казался тебе преступником… Когда вместе с Геральтом вырывал тебя из лап смерти, я не был для тебя убийцей, не так ли? — она опустила взгляд, сказать ей было нечего. — Когда я освобождал тебя от контроля чародеев, и практически умолял ведьмака сохранить тебе жизнь, не был для тебя разбойником?.. Когда стонала подо мной — тоже! — Саския вскинула сердитый взгляд и отступила на несколько шагов.       — Ты совершил ошибку, Иорвет! Променяв меня на Мараю! — выкрикнула она.       — Я люблю её, поэтому — нет, — слова вылетели так быстро, что эльф не смог себя сдержать.       — Ты ещё горько пожалеешь об этом… — прошептала Дева, покидая место встречи.       — Не ты первая — не ты последняя, кто мне это говорит, — расслаблено ответил командир. Вот теперь гораздо лучше… Последствия могут быть непредсказуемыми, возможно опасными, но он встретится с ними бесстрашно, как делал всегда.

***

      Вот и город. Быстрее домой, только идти вперёд, не было сил думать, анализировать ситуацию. Сама виновата, надумала себе то, чего никогда не было. Он любит свою королеву, и предан ей всей душой. Пора собирать свои вещи, быстрее свалить из города; как бы она не была привязана к древним стенам, в Редании ей будет гораздо спокойнее.       — Вот ты где! — запыхавшийся Винсен подскочил к подруге останавливая её, придержав за предплечье. — Фух! Обыскался. Ты что такая бледная? И грязная? — Мая молчала, разглядывая землю под ногами. Милый и добрый Вин, всегда рядом, подставляя тёплое и крепкое плечо. Весёлый и красивый мужчина… «И почему я раньше была слепа?»       — Спасибо, что ты у меня есть… — прошептала она. Лекарь округлил глаза и нервно провёл пятернёй по своим чёрным волосам.       — Мая?.. Ты ударилась головой? — девушка усмехнулась, отрицательно покачав головой. Улыбка была вымученной, из глаз потекли слёзы обиды. — Иди сюда, — выдохнул он, крепко обнимая свою подругу. — Что бы не случилось, я буду с тобой…       — Поцелуй меня, Вин… — тихо сказала она. Молодой человек оторвался от девушки не веря своим ушам. — Не делай такое лицо, будто у тебя несварение, просто сделай это!       — Понял… — сразу согласился тот, и уже собирался вгрызться в желанные губы, как остановился… Он не может больше ошибаться, на сей раз сделает всё правильно. Легко коснувшись уст любимой, он нежно щипнул их своими губами. Она приоткрыла свои в ответ, верхняя сразу была взята в плен, но не яростно, а лаская, изучая, боясь спугнуть. Мая отвечает, втягивая в себя губы своего друга, она отдавалась поцелую всецело, разрешая хозяйничать в своём рту. Не было отвращения, было непонятно, странно и мокро… Вин тихо стонет, прижимая полукровку к себе. Ему было хорошо, до безумия приятно. Он наконец одолел этого противного эльфа, Мая принадлежит ему… Громкие хлопки в ладоши остановили их.       — Ах, простите, что мешаю! — ядовитый голос командира стражи вынудил парочку отпрыгнуть друг от друга. В глазах Маи читался ужас, а в глазах лекаря — паника. — Тебе надоело жить… — шикнул эльф не отрываясь смотря на Винсена, и это было утверждением, а не вопросом.       — Она не твоя собственность, и вправе выбрать с кем ей быть! — уверенно ответил Вин, крепко сжимая ладонь Маи в своей руке. Марая стояла не двигаясь, сверля взглядом своего любимого. Она злилась на него, горькая обида перекрыла здравый рассудок. Даже когда Иорвет одарил её испепеляющим взглядом, девушка не отвела взгляд.       — Я выбрала — и это не ты, Иорвет, так что оставь нас… — отчеканила полукровка. Острая боль пронзила его грудь, но на лице эльфа это никак не отразилось, он только сжал от бешенства зубы. Богатый словарный запас вмиг испарился, он не смог до конца принять услышанное. — Проводи меня домой, Вин… — добавила она, и потянула лекаря в сторону своего дома, оставляя позади окаменевшую статую в виде бывшего скоя’таэля. Мая не собиралась спать со своим другом, и распрощается с ним около двери, но проучить Иорвета, считала необходимым.       Командир поправил свой воротник и осмотрел пространство вокруг себя. Тяжело дышать, он был бледен как мел, и только его длинные уши были такими же красными, как и его повязка. Резко сорвавшись с места, эльф помчался к затопленной деревне, чтобы выйти к реке, минуя толпу, потому как, даже в поздний вечер, жизнь в городе продолжала кипеть. Зеваки лишь пожали плечами, а некоторые покрутили пальцем у виска, мол, «эльф — после войны». Лис долго бродил возле берега, пытаясь унять своё состояние. Даже собственноручно перебил всех замеченных в поле зрения утопцев, с которыми обещал разобраться ещё два месяца назад. Не повезло и накерам, которые не вовремя вылезли на пути у разгневанного командира стражи.       «Дева! Что со мной? Почему мне так плохо?!» — Иорвет устало сел на пологий берег реки, когда на него сверху нескончаемым потоком полил грозовой дождь. Прекрасно! Погода довершила картину полного тупика. Он задумался немного взвесив все факты. В конце концов — он командир скоя’таэлей, а не растерянный рохля. «Она не могла так поступить, что-то случилось… И я это выясню!»

***

      Марая только закончила составлять список необходимых ингредиентов, как в дверь громко постучали. Уже была поздняя ночь, а на улице был дождь такой силы, что запертые ставни от его напора постоянно трепетали.       — Кого нелёгкая принесла… — девушка направилась к двери, но вдруг замерла. Действительно кого? У неё по спине пробежал холодок.       — Кто? — спросила громко, доставая из ящика стола нож. «Можно подумать, я умею с ним обращаться, стоит попробовать…» — пронеслось у неё в голове.       — Открывай! — голос был раздражённым, но она его сразу узнала. Мая напряглась: Зачем он пришёл сюда?       — Замок заело, не могу открыть… Завтра приходи, — пробормотала девушка, ища глазами, чем бы подпереть дверь.       — Открывай или я её сейчас вынесу! — ещё громче закричал голос.       — Уходи! Дракон тебя уже заждался!       Удар ногой по двери. Эльф взбешен. Она не посмеет поступить так с ним. Он пересилил свою гордость, пришёл разобраться в непонятных отношениях, и он это сделает, даже если придётся применить силу. Ей придётся долго объяснять, почему обжималась с упырём, после всего, что между ними было. Она принадлежит ему, другого расклада быть не может. Снова удар — сильнее, дверь жалобно хрустнула, ещё удар — гвозди удерживающие петли стали вылезать из дерева.       — Стой! — истошно закричала девушка, затем спрятала нож и быстро повернула ключ в замке. Дверь тут же распахнулась. На порог ввалился уже промокший до нитки Иорвет, заталкивая девушку глубже в комнату.       — Кажется, ты дом с замком перепутал… — буркнула она, затем повысила голос: — Говорю, уйди!        Мая прикусила язык, смотря, как эльф снимает со спины лук и колчан, ставит их у стены. Быстрым движением вынимает мечи и кидает их на пол, звук падения металла заставил её вздрогнуть и обнять себя за плечи; Иорвет пристально смотрит девушке в глаза, взгляд его был неясным, он пугал своим демоническим светом. Прекрасным? Нет, сейчас Мае хотелось сбежать от его уничтожающей силы. Вслед за оружием полетели: пояс, стяг и кольчуга…       — Ты… что ты собственно делаешь? — в ответ на это он только кровожадно улыбнулся. Она поняла, что он задумал, дыхание тут же сбилось, а сердце глухими стуками билось в голове, но такой расклад сейчас не устраивал. Она для себя решила уйти от болезненных отношений. — Можешь не раздеваться! — сказала девушка, протестующе подняв руку. — Где твоя гордость Aen Seidhe? Иди отсюда!       Иорвет быстрым рывком притянул девушку к себе и схватил её за горло. При этом взгляд его горел безумием и похотью.       — А ты забавная… Я и за меньшее убивал, так что лучше тебе заткнуться! — Иорвет знал, как заставить её замолчать, единственным подходящим для этого способом. Он впился в её губы. Поцелуй был глубокий и грубый, в нем не было нежности, только сильное желание получить разрядку, продемонстрировать, кто тут главный, поставить женщину на место, ещё… доказать, что она совершила ошибку, выбрав своего дружка ему на замену. Мая чувствовала боль, одновременно сердце разрывалось от тоски по своему эльфу, низ тянуло от прикосновений любимого, но стала сопротивляться, с силой отталкивая его от себя.       — Прекрати! Ты был с ней! — отчаянно закричала она.       Из его груди вырвался сдавленный рык, и Иорвет припечатал Маю к стене. Расположившись между ног девушки, эльф начал задирать сорочку. Он что-то бормотал на Старшей речи, одновременно целуя и кусая шею девушки, оставляя на ней красные следы. Из-за шума крови в своей голове она не разбирала, что именно он говорит. В один миг, страх перекрыла не сдерживаемая ярость. Быстрым движением, Марая стянула с его головы повязку. Затем вцепилась в короткие волосы у него на затылке и стала оттягивать от себя, причиняя боль. Он зашипел, и раздраженно дёрнул головой.       — Да не был я с ней, идиотка! — выкрикнул эльф. Мая замерла. — Я был у неё — это правда. Целовал её… — девушка вновь разъяренно забрыкалась. — …но, потом я понял, что больше не хочу её… и что, скучаю по тебе…       — Ты не был с ней?!.. — тихо пискнула она, смягчившись, и опустив руки ему на плечи.       — Не был… — шепнул он, рассматривая её губы. Воспоминания о её предательстве, болью ударили в голову, злостью застилая ему глаза. — Ты ответишь, за то, что сделала… — Он опустил руку к своим штанам, ослабляя завязку. — Я не позволю тебе быть с другим! — голос Иорвета был хриплым от желания.       Достав напряженный член из штанов, он резким движением вошёл в неё. Она коротко всхлипнула и закусила губы. Было больно, и двигался он слишком быстро, чтобы получать удовольствие, но Мая терпела… Боялась перечить, хотела, чтобы он успокоился, и простил её… к тому же, она ведь тоже соскучилась по нему.       Иорвет двигался быстро и хаотично, тяжело дыша и рыча, уткнувшись в шею девушки. Она цеплялась за его плечи, пытаясь подстроиться под его ритм, но это было тяжело, он уже себя не контролировал… Мая захлёбывалась стонами и криками, воздуха в лёгких не хватало, по щекам катились слёзы от неприятных ощущений… Насилие — это вновь происходит с ней…       — Иорвет, мне больно! — всхлипнула она не выдержав очередного сильного толчка. Он замер, тяжело хватая ртом воздух. Иорвет прятал лицо в ложбинке между плечом и шеей Маи. Эльф не хотел видеть её взгляд и то, что он может прочесть в нем: страх, укор, презрение…       «Что же я делаю?..» Он не хотел делать ей больно, просто контролировать себя был не в силах. Лис стал успокаивать себя, что компенсирует ей всё сполна, если они выживут в этом безумии. Как же теперь исправить ситуацию? Девушка поспешно вытерла свои слёзы ладонью и склонив голову к его лицу, поцеловала шрам. Он вздрогнул, не смея двигаться. Снова поцелуй, настойчивее. Мужчина приподнял голову, позволяя ей целовать себя в губы. Иорвету стало тошно от самого себя: слишком порывистый и самоуверенный… ему придётся ещё долго учиться любить и не брать силой то, что ему неподвластно…       — Прости меня… — прошептали они одновременно. Он усмехнулся, она вновь взяла в плен его губы. Эльф качнул бёдрами вперёд, но уже осторожнее. Девушка застонала, отвечая на движение. Её язык проник внутрь встречаясь с его, побуждая двигаться. Страстные поцелуи и сдержанные движения в ней сделали своё дело. Возбуждение накрыло её с головой, позволяя чувствовать наслаждение от твёрдости внутри. Ловить ритм друг друга, слышать рваные стоны, прикасаться как можно больше и двигаться навстречу — вот то, что сейчас было важно. Он остановился, чтобы перевести дух, девушка взяла инициативу на себя, опираясь на плечи, насаживая себя на член любимого. Мужчина придерживал её за бёдра, помогая достичь пика. Он почувствовал сокращение тугих мышц, видел как она закатила глаза запрокинув голову, приоткрыла алый рот от наслаждения. Улыбнулся, когда закричала в голос, ему нравится смотреть, как его любимая женщина кончает; несколько сильных толчков усилили оргазм. Поймав ртом её подбородок, слегка всосал его в себя, двигаясь во всю силу. Мая услышала его сдавленный стон, почувствовала подрагивание внутри и излившуюся в неё теплоту. Блаженно улыбнулась, прижимая эльфа крепче к себе.       Почувствовав слабость в ногах, Лис опустился на колени, увлекая за собой девушку. Он не знал, что нужно сказать. Для него всегда были лишними нежные слова любви. Иорвет солдат, до самых кончиков ушей — этим всё сказано… Одно он знал точно, что больше не позволит недопониманию разлучить их, как и посторонним. Вдруг из её груди вырвался смешок, заставивший эльфа резко поднять голову и растерянно вглядеться в лицо девушки. Он тут в кое-то веки сопли на кулак наматывает, а ей смешно?       — Иорвет… у меня вообще-то кровать есть, — улыбаясь, сказала она. Он досадливо покачал головой. В этом вся она, всегда способна вырвать его из дурных мыслей.       — Привычка… — выдохнул эльф. — Я почти сто пятьдесят лет бегал по лесам: где поймал — там и взял. — Она рассмеялась, уткнувшись лбом в плечо любимого. Так не хотелось разрывать эти объятия, так приятно и легко было сейчас.       — Ты видела меня с Саскией и поэтому целовала упыря мне назло? — он настойчиво смотрел в глаза полукровки. Она кивнула и виновато пожала плечами. — Никогда больше так не делай… Просто подойди и спроси, что беспокоит тебя.       — У тебя спросишь, — усмехнулась Мая. — Не без зубов, так без рук останешься точно.       — Не преувеличивай, — он хитро улыбнулся, прижимая девушку крепче к себе. — Тебя я никогда не обижу… — губы девушки растянулись в счастливой улыбке, а нижняя была закусана от удовольствия. Сколько они просидели так, никто не считал, просто быть в объятьях друг друга, сидя на холодном полу, просто молчать и вдыхать любимый запах.       — Я вижу их каждый раз, когда засыпаю… Они молча смотрят на меня, с немым укором и пустыми глазами, все, кого я потерял… Мои братья хотят отмщения, а я ничего не могу сделать. Этот убийца — словно призрак, — шептал Иорвет.       — Эй… — девушка взяла его лицо в свои ладони. — Что за мысли? Ты живая легенда, для всех эльфов. Старый Лис, который обвёл вокруг пальца практически весь Север. Этот подонок — из плоти и крови, и он совершит ошибку. Ты будешь рядом и обязательно что-нибудь придумаешь, — Марая наклонилась и накрыла его губы своими. Долгим поцелуем она пыталась забрать часть его сомнений и боли себе. Если бы это только было возможно. Девушка отстранилась и ласково провела пальчиками по его шраму. Иорвет резко схватил её ладонь. Его взгляд загорелся и стал блуждать по комнате, остановившись на Мае.       — Я помогу ему совершить ошибку, — сказал Иорвет и очень не по-доброму улыбнулся.       — Что ты опять задумал? — с недоверием спросила Мая.       — Увидишь, — он лукаво улыбнулся, валяя девушку на спину. Ещё немного времени у него есть.       — Опять?..       — Когда я брал тебя всю ночь напролёт, ты не жаловалась! Ещё добавки просила! — проворчал эльф, стягивая с неё сорочку. Она хотела возмутиться, и только звук недовольного мычания разнёсся по комнате, потому как, была заткнута поцелуем.       — Где там твоя кровать… — он отстранился, позволяя целовать себя в шею.       — Да ну её! — выпалила Мая. Иорвет рассмеялся. Действительно. Им и так было хорошо. Эльф всей душой надеялся, что теперь всё наладиться: он больше не будет одинок…

***

      Гадкое пойло — пошло плохо. Но он должен пить, он должен быть пьян. Уже покачиваясь, Иорвет направился к площади Рундурина. «Они-то мне и нужны» — подумал Иорвет, заметив троих dh’oine у самых ворот Махакама. Как он и думал, люди стали коситься в его сторону и перешёптываться. Отбросив бутылку, эльф направился прямо к ним.       — Так, так… расходитесь по домам, нечего в такой поздний час здесь околачиваться! — мужчины переглянулись и недоуменно посмотрели на командира.       — Это чаво тут? Жителям Вергена уже низя спокойно по улицам ходить? Надоел ентот беличий беспредел! — возмутился один из горожан. — Мы уже обратились к королеве Саскии, чтобы избавила город от таких, как ты!       — Олис, верно? Я тут вспомнил, ты как-то рассказывал о том, что я сжёг у твоего брата деревню, — протянул Иорвет. — Помню, как вздёрнул его у собственных ворот. Кажется, он обделался… Жалкое было зрелище… — Иорвет вплотную подошёл к Олису и нагло уставился ему в лицо. У мужчины закипела кровь, он стал покрываться красными пятнами. Олис поднял голову, осматривая невысокие стены города в поисках сидящих на них скоя’таэлей. Стены были пусты.       Разгневанный мужчина размахнулся и со всей силы ударил эльфа в лицо. Иорвет пошатнулся, но не упал. Он как попало вытер кровь из разбитой губы и стал надвигаться на оппонента, но сделать эльф ничего не успел. На него посыпались удары со всех сторон: кто бил в голову, кто в живот — он уже не разбирал. Иорвет не отвечал, а только пытался защищаться, закрывая голову руками. Один пропустил. Последовал сильный удар в лоб. У эльфа в голове все зазвенело. Ещё удар — и он с глухим стоном упал на землю.       — Давайте, рибяты, оттащим его подальше. Нам неприятности от белок не нужны! — схватив Иорвета под руки, троица утащила его прочь от ворот, прямиком к сожжённой деревне. Соображал командир плохо, кровь заливала его единственный глаз. Он только и мог различать обрывки фраз говоривших без умолку мужчин.       — Надобно ему ухи отрезать, шоб подумали на убивца! — сказал один из них.       — Я не буду… мараться ещё. Бросим его тут, может, какая живность расправиться, — ответил другой.       Ещё несколько раз пнув командира стражи ногами, все трое отправились в сторону города.       Иорвет лежал неподвижно, затем со стоном перевернулся на спину, хватаясь за больной бок. Вокруг было тихо, и только надоедливые сверчки нарушали эту «умиротворяющую» обстановку. Эльф стал вслушиваться в эту тишину. Вот сейчас… Мягкие, невесомые шаги — они давали знать, что кто-то приближался к нему. Оружия эльф с собой не взял. Теперь он мог рассчитывать только на удачу, а также на свою хитрость.       — Славно они тебя отделали. Теперь стал ещё краше, — тихий мужской голос, словно выстрел баллисты прогремел в звенящей безмятежности. — Как только я с тобой закончу, будет идеально, — мужчина с капюшоном на голове наклонился к нему. Иорвет заметил в его руке клинок, блеснувший в свете луны.       Придушенный стон — и убийца упал на колени. Стрела пронзила грудь мужчины. Затем ещё одна вонзилась в руку, державшую клинок. Иорвет, как ни в чём не бывало, быстро поднялся на ноги и, подобрав оброненное оружие, ударил убийцу ногой в грудь. Тот со вскриком завалился на спину. Он пытался выдернуть стрелу, разрывавшую его лёгкие, но она вошла слишком глубоко, не давая сделать полноценного вдоха. Уже стали подтягиваться скоя’таэли, которые все это время сидели в засаде и внимательно наблюдали за представлением.       Иорвет залез на мужчину верхом и стянул с его головы капюшон.       — Это один из этих монахов в храме… — констатировал Саэль.       — Те, что дали обет молчания… Всего их было трое. Нужно спешить, — ответил Иорвет, затем поднёс клинок к лицу убийцы.       — Тебе повезло. У меня мало времени. А я ещё должен наведаться к твоим друзьям, — с этими словами он воткнул клинок в горло мужчины по самую рукоять. Монах дёрнулся и вмиг утихомирился.       Иорвет вытер кровь с лица и протянул руки, чтобы принять принесённое для него оружие.       — К храму Мелитэле! — скомандовал Лис.       Уже светало, послушники и желающие замолить свои грехи должны быть уже тут, но территория храма была пуста. Иорвет отдал приказ охранять многочисленные окна и двери древнего здания. Сам командир и двое его лучников направились к главному входу. Громадные створки были распахнуты. Посередине главного зала стояли четверо. Двое из них мгновенно сорвались с места, один выпрыгнул в окно. Идиот. Там его уже ждут. Другой, побежал в сторону боковой двери, на ходу сбивая кандило со свечами. Оставшиеся монахи упали на колени, пытаясь собрать рассыпавшиеся свечи, от которых загорался лежащий на полу ковёр.       Иорвет побежал вслед за третьим убийцей. Его лучники последовали за ним. Храм, с множеством различных ответвлений, изнутри походил на лабиринт. Тёмные коридоры, насквозь пропитанные сыростью, освещались только факелами, прикреплёнными к стене. Впереди была развилка, командир сжал зубы и дал отмашку бойцам: им пришлось разделиться. Иорвет свернул в одну сторону, а Саэль и Ганк — в другую.       Темнота и тишина — они вновь стали давить на Иорвета. Он тщательно всматривался в черноту, стараясь двигаться как можно тише. Путь ему преградила глухая стена. Эльфу показалось странным, что около неё горит факел. Командир протянул руку и прикоснулся к ней. Почти бесшумно стена отъехала под его напором. Взгляду Иорвета открылась небольшая комната, совсем без света, обставленная всяким барахлом. В том числе здесь хранились немногочисленные ценности, принадлежащие храму. Иорвет напряг зрение, пытаясь увидеть во тьме хоть что-то.       Резкая боль в затылке ослепила его, и он провалился в уже ненавистную ему темноту…

***

      Она любовалась своей шеей, как бы странно это не звучало. Стоя перед зеркалом улыбалась, и трогала свежие синяки. Следы страстной ночи заставляли смущаться, но в то же время, хотелось петь. Собираясь на работу, Мая приплясывала, отбивая ритм ногами, незатейливой студенческой песни. Она напевала её грубым мужским голосом, смеясь от своей придурковатости и кружась, так, что забывала обо всём на свете. Девушка была счастлива сейчас, как наверное, никогда прежде. Аккуратный стук по двери, выдернул полукровку в реальность.       — Мая, у тебя всё нормально? — настроение тут же упало ниже некуда. Голос Вина: беспокойный и нежный… От него не скрыться, придётся объясниться раз и навсегда. — Что тут за дикие вопли? Насилуешь зерриканского слона? — лекарь прошел внутрь, по-пути чмокнув подругу в щёку.       — Винсен, — Мая придержала его за руку, останавливая, так как он собирался усесться на стул позавтракать, как всегда. «Нам нужно поговорить…» — этим так банально начинать сложный разговор. Но он необходим сейчас, хоть было неприятно обижать своего друга. — Ты должен вернуться в Реданию. — Он ошарашенно приподнял брови и расхохотался, держась за живот, но увидев вполне серьезное выражение лица полукровки, осёкся, и задавил улыбку. — Я не шучу, Вин, — голубые глаза друга широко распахнулись, а грудная клетка беспорядочно задвигалась словно меха в жаровне.       — Как ты можешь такое мне предлагать?! Я целовал тебя! Ты позволила мне! — Мая отрицательно закачала головой и пыталась открыть рот, но парень её перебил. — Ты нужна мне, — он схватил девушку за плечи. — Я люблю тебя, родная…       — Я люблю Иорвета, и ты это знаешь… — полукровка увидела в глазах друга пугающую пустоту, она поглощала её, опустошала и лишала воли. Как удав манит лягушку на пир, Марая не могла отвести взгляда от жалящих льдинок своего друга. Ей показалось, что он больше не услышит её, но попробовать объяснить всё-таки попыталась: — Прости меня, пожалуйста… — шепнула она, прикасаясь к его побледневшему лицу. — Я думала, что смогу забыть его, хотела попытаться быть с тобой, но не смогла… Теперь мы будем с ним вместе… — она испугалась, когда увидела злой оскал и трепещущие ноздри молодого человека. — Вин, не молчи! — выкрикнула она, пытаясь освободиться из хватки, которая причиняла боль.       — Потаскуха… — прошипел он. — Ты использовала меня, всегда пользовалась… Теперь это сделаю я! — Винсен с силой поволок её к кровати и кинул на постель, навалившись сверху. Мая закричала, начала пинаться и кусаться. — Дрянь такая! — зажав одной рукой её кисти вверху, принялся поднимать рубашку, оголяя грудь.       — Отпусти, сволочь! — кричала она, извиваясь, пытаясь освободиться.       — Нет! — рыкнул Вин. Рука лекаря нагло прошлась по груди, сжимая её, стон удовольствия из груди мужчины принудил девушку зажмуриться. Сейчас её стошнит от отвращения. — Я возьму тебя, или сойду с ума… Ох, милая, как же я хочу тебя… — шептал он ей на ухо. — Постараюсь быстро, ты даже ничего не почувствуешь, а может и понравится! — лекарь был не в себе, судорожно дыша, исследуя открытые участки кожи на шее. — Слишком долго ты меня мучила…       — Нечем дышать… — сдавленно простонала Мая. Она не лгала. От близости с нелюбимым мужчиной не хватало воздуха, ещё немного и она потеряет сознание. — Я умираю… Не трогай меня!       — Нашла дурака! — вспылил Вин, стягивая с неё штаны. Он остановился, упустив момент, когда полукровка застыла восковой куклой. Шлепок по лицу не принёс результата, встряхивание за плечи — тоже. Это немного прояснило его голову, но чувство злости оказалось сильнее. — Тогда ты никому не достанешься… — сказал он, неизвестно кому. Взяв безвольную девушку на руки, лекарь понёс свою ношу к храму. Раннее утро гарантировало свободное передвижение оставшись незамеченным.

Пора дочери познакомиться с папочкой поближе…