Я буду здесь

Когда Кью действительно остался, удивлен был не только он. Супружеская пара из квартиры напротив, с белокурой дочкой и визгливым йоркширским терьером. Приподнятые брови, натянутые улыбки. Соседка с верхнего этажа, яркая, с безумно-красными волосами девушка, пытающаяся завязать с ним разговор, представившись сисадмином. Короткий топ, открывающий проколотый пупок и черные губы как-то не вызывали у Кью желания познакомиться поближе. Реакция Ив была несколько неоднозначной, когда она привезла ему ноутбук. - Ты сошел с ума? - заявила она с порога, опираясь бедром, обтянутым узкой юбкой, на косяк. Кью поправил очки, удивленно моргнул, пропуская женщину в квартиру. - Знаешь, если бы ты сказал, что спишь с Мэллори, я удивилась бы меньше. - Правда? Я думал, с ним спишь ты. Ив фыркнула, как рассерженная кошка, но Кью видел растерянность в ее глазах. Он закусил губу, когда услышал нервное постукивание сапог-шпилек. Высмеивать ее интрижку с начальством он не собирался, хотя уверенность Ив в том, что никто не знает... Нет, что Кью не знает, действительно была смешна. Ноутбук со стуком расположился на низком столике перед диваном, тихо шумя, загружаясь. Кажется, что он тоже соскучился. - Так ты объяснишь или как? Призывно запиликал таймер кофеварки, и Кью наполнил большую кружку потрясающе пахнущим напитком. Несколько глотков и сонливость, тянущая к дивану, быстро исчезла. Доктора ошибались, кому-то, может, и нужны лекарства, чтобы поправиться, а Кью нужен кофе. И подключенный интернет. - Или как. Гостья прошлась по квартире, и не найдя ничего компрометирующего, вернулась в коридор. Стук каблуков в этой квартире неприятно резанул по ушам, и Кью невольно задумался, сколько женских ножек вот так же собственнически прогуливались тут. Совершенно иррациональная мысль, учитывая, что любовниц у Бонда было много, а Кью не видел смысла ревновать. Глупое чувство, сколько войн из-за него началось. Какие-либо отношения с агентами МИ-6 нецелесообразны. Максимум, постельные интрижки на пару-другую ночей. Кью не рассчитывал на что-то большее, ему просто нравилось это теплое ощущение в груди. И возвращаться в собственную квартиру не хотелось совершенно. - Черт, - Ив замерла в дверях, ковырнув ноготком дверной глазок. – Но с тебя хоум-видео. Кью удалось сохранить достоинство и не подавиться глотком черного обжигающего кофе. Хлопок, и в коридоре раздался радостный смех Манипенни, с легким оттенком издевки. Чашка быстро пустела, сидеть на кухонном стуле было неудобно, даже в офисе Кью предпочитал стоять, поэтому он перебрался на диван, закутавшись в плед. Гудел ноутбук, сменялись предупреждения системы об отсутствии подключения. И когда на рабочем столе открылся незаконченный отчет о действиях в Стамбуле, Кью уже спал. Странный сон. Даже в колледже не было такого. В паху сладко ныло, а тяжесть чужой ладони в сто крат превышала слабое удовольствие от собственной. Что поделаешь, нужды организма. Кью распахнул глаза, пытаясь сфокусироваться на человеке перед собой. Дыхание прерывалось, и он поспешно облизал губы. - Доброе утро. – Опять эти насмешливые интонации. Бонд бессовестно уложил его на спину, продолжая лениво поглаживать через пижамные штаны наливающийся член. - Где вы были, если думаете что еще утро… Или уже. – Кью обрадовался, что голос не срывается на жалобные стоны. Прекрасно. - Ив приходила сюда? - Бонд сжал ладонь у основания, склонился к животу, целуя горячую кожу. Кью потребовалась пара вздохов, чтобы сосредоточиться на вопросе и кивнуть. - Ты осквернил эту квартиру. – 007 смеется, снова вернувшись к мягкому ненавязчивому темпу. - Здесь раньше не было никого, кроме меня. Ни мужчин, ни женщин. Выгнувшись, толкаясь бедрами в ладонь, Кью кончает тихо, сжав зубами указательный палец на правой руке. В голове помехи, размывающие цвета и звуки окружающего мира, но прикосновение губ к взмокшему лбу он запомнил. Бонд поднимается, стаскивая пиджак, идущий на помойку – от него почти ничего не осталось, и в свой последний день он переквалифицируется в полотенце, когда агент стирает липкую сперму с ладони. Грудная клетка, приподнимающаяся при часто судорожном дыхании, отдает тупой болью и Кью сжимает рукой край пледа. На кухне шуршит пакетом Бонд, но недолго. Шлепки босых ног, щелчок выключателя и шум воды. Кью собирается с силами и поднимается, стараясь не делать резких движений. Белая кафельная плитка в ванной в купе с голубым светом лампы режет глаза. Бонд бросает на него взгляд в квадратном зеркале на стенном шкафчике, и продолжает бриться. Недельная щетина добавляет агенту 007 еще лет двадцать. Бонд не дергается, когда Кью проводит пальцами по испещренной сеткой шрамов спине. Только замирает рука у шеи. Бонд ждет. Кожа будто заштопана. Там, где пуля прошла навылет, бледные затянувшие кляксы. Пальцы рисовали извилистую линию вниз, до пояса истрепанных брюк. На спине остался светлый след. Пыль даже под рубашкой, осела на коже, как грязная пленка. - Ты хочешь снова в госпиталь? – Бонд отложил бритву на уголок раковины. Развернулся, перехватывая запястья Кью. Он даже не думал вырываться, куда уж, хотя знал, что удерживать его не станут. И покачал головой. В госпиталь он не хотел однозначно. И понимал теперь неприятие к этому заведению у агента 007. - Тогда следи за своими конечностями. – Бонд легко коснулся губами виска. – Никаких резких движений. - Я знаю. – Кью вытянул одну руку из захвата. И быстро расстегнул пуговицу на брюках. Бонду нужно помыться. Просто необходимо. Шепот жаркий, обещающий и адово пламя, и апокалипсис, и ядерный взрыв, и все одновременно, около уха, и губы, прихватывающие, как бы случайно, хрящик, обтянутый тонкой светлой кожей. - Продолжишь, и все будет очень резко. Я обещаю. Кью хватило только на хриплый выдох. - Как причина задержки моего выхода на работу будет звучать в отчете для М? Бонд хитро улыбнулся, целуя шею и помогая Кью расстегивать свои же брюки. - Насыщенная сексуальная жизнь, просьба разрешить координировать действия агента 007 с домашнего подключения. – Язык оставил влажную дорожку на ключицах. – А если Мэллори потребует уточнения…? На столе, на полу, на кровати. Много раз на кровати. На диване, несомненно. Кью извернулся и поцеловал сам, чувствуя вкус бренди у него во рту. Бонд не пытался перехватить инициативу. Он был занят вытаскиванием свитера из штанов.… Кажется, на них лопнула резинка. Разрушительная сила Великобритании. Оторвавшись от губ, Кью сдавленно хихикнул, тут же прикрыв рот рукой. - А в душе? У меня была насыщенная сексуальная жизнь в душе? – Кью любил быть точным. Он подумал мельком, когда Бонд осторожно стаскивал свитер, чтобы не сползла свежая повязка, что Манипенни все-таки получит свое. Если, конечно, Мэллори решится поделиться с ней содержанием отчета.