Костры теней

— Не верь ему! — приказывает Реборн. — Ты ведь ему не поверишь? — с надеждой спрашивает Ямамото. — Советую тебе ему не верить, — подытоживает очередной разговор Спаннер. И Шоичи каждому из них кивает: «Да, конечно». Он не поверит, не станет никогда снова верить ему — этому Бьякурану. Неважно, что там с ним случилось и кем он стал. …Он ходит по пятам будто тень вот уже две недели. Шоичи за угол — и тень за угол. У тени длинные ноги, длинные руки и вообще она вся на полторы головы выше. Тень не исчезает в полдень или в полночь, только когда сама того пожелает. Иногда тень раскрывает могучие белые крылья — сгустки пламени неба — и улыбается своему отражению в витринах. Тень умеет быть отвратительно, просто невероятно настырной — и не делать при этом ровным счетом ничего. Ну ходит Бьякуран за ним и ходит. Но ведь не трогает же, не пытается заговорить, даже спину ему взглядом не сверлит и вообще делает вид, будто оказался здесь случайно. Тогда почему Шоичи дергается вот уже две недели? Каждый раз, когда выходит из дома и ожидает: тень появится на углу, после третьего фонарного столба. И уже не отстанет. У Шоичи нет объяснений странному поведению Бьякурана. Он медленно завтракает и с тоской рассматривает пасмурное небо. Уже полчаса накрапывает мелкий дождь. Интересно, у Бьякурана есть зонтик или?.. — Нет, это не должно меня волновать, — обрывает себя Шоичи. И тут же поправляется: — Не это должно меня волновать. Сестра будто нарочно появляется на кухне в эту минуту и не может удержать рот закрытым: — А что тебя должно волновать? Шоичи невпопад отвечает: — Тест. По математике. И с грустью понимает: никакой тест его не волнует. Ни капельки. В отличие от Бьякурана. Из дома Шоичи выходит в предвкушении встречи. Его плечи одеревенели от напряжения, он сам — сгорбился и пытается слиться со стенами окружающих домов, асфальтом, даже пейзажем. Изо всех сил Шоичи старается шаркать ногами так медленно, как может, даже если это грозит ему опозданием. Но чем ближе знакомый поворот, тем сильнее чувствуется резь в животе. Шоичи жмурится от боли и представляет себе Бьякурана. Он в светлой одежде, в какой-нибудь белой куртке поверх майки, конечно же, без зонта. И на кончиках его слипшихся от дождя волос, на красноватых от холода щеках, на невероятно длинных ресницах и в уголках губ собрались капельки воды. Шоичи представляет себе эту картинку — и едва не разбивает нос, споткнувшись. От падения на асфальт его спасают теплые руки, что успевают ухватить за плечи. Носом Шоичи утыкается в чужую грудь, замирает на мгновение и резко отпрыгивает назад. Зонтик у Бьякурана есть. И он даже раскрыт — Бьякуран абсолютно сухой, и вместо куртки у него — кофта от спортивного костюма с чужого плеча. Судя по расцветке и иероглифам, стащил он ее у Кикё. Несколько секунд Шоичи молча, удивленно смотрит на него и даже не замечает, как Бьякуран, вытянув руку, прячет его от дождя под своим зонтом. В десяти шагах от них шумят машины. Ветер резко набрасывается на листву, на крыши, на них, желая вырвать зонтик. Но Бьякуран лишь крепче сжимает пальцы и улыбается. Шоичи смотрит не мигая и боится вздохнуть. Воспоминания о несуществующем будущем собираются в длинную ленту в воображении Шоичи. Он знает, что все это уже видел и даже переживал, только роли распределялись иначе. Он знает, к чему это их привело, и старается не краснеть от почти реальной памяти о вкусе чужих губ. Он даже знает, что должен сказать. «Оставь меня. Уходи. Я не верю тебе и не поверю больше». — Чего ты хочешь? — вместо этого спрашивает Шоичи. Бьякуран смаргивает удивление. Ветер рывком пытается отобрать зонт. Холодная капля больно бьет Шоичи по затылку. — Быть просто друзьями, — спокойно отвечает Бьякуран. И, поймав испуганный взгляд, исправляется: — Ох, прости! Японский мне не родной… Просто быть друзьями. И в спокойной, легкой улыбке, с которой Бьякуран снова протягивает руку, чтобы укрыть его от непогоды, Шоичи читает, что оба утверждения — верны. Во всяком случае, пока Бьякуран не захочет большего.