The new life of El

      Утро наступило внезапно, летнее солнце осветило спящую девочку в больничной пижаме, и она заворочалась во сне, натягивая на голову тонкое одеяло. Спать оставалось буквально несколько минут, Эл уже знала, во сколько её придет будить тот, кого она называла «папой», поэтому решила заранее открыть глаза, чтобы не слушать его голос слишком долго. Однако, её взгляд наткнулся не на белые стены, да и свет был не искусственным. Элевен впервые проснулась от солнечного света. Она резко села в постели и огляделась: номер мотеля, где ещё вчера всё было таким незнакомым, мужчина с книгой на соседней кровати и нечто, напоминающее кокон из простыни и одеяла, с торчащим хохолком каштановых, в рыжину волос.       Эрик сразу заметил проснувшуюся девочку и едва заметно улыбнулся, поглядывая на неё поверх книги. Взгляд мужчины был на редкость добрым. Он кивнул ребенку и взглядом указал на открытую специально для неё пачку вафель, рядом с ней, на крошечном столике, стояла закрытая пачка сока – всё это явно предназначалось Элевен в качестве завтрака. Сам Магнито уже успел поесть и даже переодеться, мужчина всегда поднимался с постели раньше других, сказывались старые привычки. Эрик отложил книгу и пересел поближе к девочке, он хотел поговорить, однако, будить Ксавье, который и был тем самым одеяльным коконом, было ещё рановато.       - С добрым утром, дорогая, выспалась? – Ленсхерр не решался погладить ребенка по волосам, он понимал, что это может быть ей не слишком приятно, во всяком случае, сейчас, поэтому он лишь взял со столика вафли и протянул Эл. Девочка с удовольствием принялась жевать понравившуюся ей ещё вчера вафлю, протягивая свободную руку к соку, стол, к счастью, находился совсем рядом, ей не пришлось вставать с кровати. На вопрос Эрика Элевен молча кивнула – ей и правда спалось куда лучше, чем в пропахшей медикаментами и страхом лаборатории, более того, здесь с ней был Чарльз, который даже во сне создавал ауру спокойствия и защищенности. Девочка не скрывала номер на запястье, поэтому цифры практически сразу бросились Магнито в глаза. Внутри металлокинетика начала закипать давно забытая злость, которую он сразу спрятал подальше, потому что не хотел пугать ребенка своими достаточно типичными заскоками. О них девочке лучше пока не знать, а спросить о том, почему на тонком девичьем запястье выбит номер, можно будет у Чарльза, когда тот соизволит открыть глаза. На самом деле, Эрик приблизительно понимал, откуда бежала их с Ксавье новая знакомая, но верить в подобное мужчине очень не хотелось, так что этот вопрос он привычно отложил в долгий ящик, стараясь о нём пока не вспоминать. Вместо этого Магнито решил узнать имя новой подопечной, чтобы понять, как к ней обращаться в случае необходимости, ведь они периодически сталкивались с людьми по дороге, а обращение к ребенку не по имени могло показаться другим достаточно странным.       - Профессор, наверное, уже успел познакомить тебя со мной, ещё вчера, в машине, а вот я даже не знаю, как тебя зовут, моё имя помнишь? – Эрик склонил голову на бок и вопросительно посмотрел на Элевен, девочка в ответ повторила его позу, задумалась на секунду и указала на мужчину, - Эрик? – это прозвучало, как вопрос, поэтому Магнито кивнул, подтверждая правильность догадки. После этого девочка вспомнила о втором вопросе Ленсхерра, без стеснения показала татуировку, а затем указала на себя пальцем, повторяя то, что она говорила Чарльзу ещё вчера, - Элевен.       Сказать, что Эрик был шокирован – значит не сказать ничего, мужчина изо всех сил старался сохранить лицо, с сожалением поглядывая на безымянного ребенка. Он уже понял, что не сможет оставить эту ситуацию без внимания. Магнито разберется, кто держит в неизвестном месте несчастных детей с номерами вместо имён, и устроит им такой ад, который этим людям даже не снился.

***

      Профессор Ксавье почувствовал исходящую от друга совершенно недружелюбную ауру, и это заставило его проснуться практически мгновенно, у Чарльза создавалось впечатление, что на него вылили ведро ледяной воды, настолько мощной была волна холодного гнева со стороны Эрика. Профессору хотелось укутаться в одеяло, несмотря на стоящую в комнате духоту, он давно не ощущал этого холода со стороны Ленсхерра. Телепат посмотрел на мирно беседующих на постели Элевен Эрика и саму девочку и примерно представил, по какой причине на металлокинетика нашло давно забытое желание кого-то убить, видимо, мужчина хотел познакомиться, и обнаружил, что у ребенка нет имени. Этого сам Чарльз не хотел рассказывать другу, опасаясь как раз подобной реакции. Ксавье мысленно отвесил себе подзатыльник и поднялся с постели, подходя к соседней кровати.       - Доброе утро, друзья мои, о чём разговариваете? – Чарльз очень хотел перевести тему их разговора на что-то более приятное для них всех, поэтому решил заговорить о том, что им пора ехать домой. Элевен при упоминании слова «дом» вздрогнула и посмотрела на профессора полными страха глазами, Чарльз поспешил успокоить девочку и пояснил, что слово «дом» относится не к тому месту, которое Эл покинула ещё вчера, а к большому поместью в штате Вашингтон, где жили они с Эриком, а теперь предстояло жить и их подопечной. Эрик тоже постепенно включился в разговор, забыв о гневе. Он попросил Чарльза быстро привести себя в порядок, а сам поднялся и пошел собирать немногочисленные вещи в дорогу.       Профессор ещё немного поговорил с Элевен и ушел в душ переодеваться, девочке переодеться было не во что, поэтому она снова, как и прошлой ночью, принялась изучать мир за окном своим пытливым взглядом. Полчаса спустя Эрик и Чарльз были готовы к выходу, а Эл, которая прихватила с собой выданные в мотеле домашние тапочки, уже стояла у задней дверцы Шевроле, показывая, что готова ехать. Магнито любезно открыл дверцу, помогая усесться Чарльзу и Элевен, а затем сел за руль, почти сразу срываясь с места и выезжая на шоссе.       Всю дорогу Чарльз разговаривал с девочкой на уровне мыслей, пытался её развеселить, рассказать что-то интересное, объяснить несколько неизвестных ей понятий. Сама Элевен с любопытством слушала, а попутно смотрела в окно на проносящиеся мимо дома, деревья и магазины. Ксавье был рад тому, что Эл больше не пребывала в состоянии, близком к панике, она всё больше открывалась Чарльзу, сама пыталась сказать что-то, с трудом подбирая слова. Девочка не понимала слишком многого, а профессор объяснял ей абсолютно всё, что интересовало любопытного ребенка. Он отметил про себя, что у Элевен после напряжения и паники проявился так называемый «синдром почемучки», мужчина удивился, потому что обычно этот период встречается у детей раннего возраста, подобный факт ранил душу Чарльза, но тот был уверен – ему удастся компенсировать всё, что не могли или не хотели давать Элевен в том страшном месте, потому что в этом и заключалась его работа – помогать, учить, наставлять и поддерживать тех, кому катастрофически не хватает тепла. С этой задачей профессор Ксавье всегда справлялся на «отлично», какой бы сложной ни была ситуация.

***

      До поместья Ксавье Эрик, Чарльз и Элевен добрались на удивление быстро, видимо, благодаря способностям Магнито и нескольким трюкам со светофорами на дороге. Эл ещё из окна машины удивленно рассматривала огромный особняк и красивый сад, окружающий дом со всех сторон. Подобной красоты она не видела даже в немногочисленных книжках, которые «папа» разрешал просматривать, когда она была ещё совсем маленькой. Может быть, где-то ей и попадались картинки с красивыми домами, но иллюстрации из книг не шли ни в какое сравнение с настоящим величественным «замком», представшим перед глазами маленькой девочки, совсем не видевшей мира. Чарльз улыбнулся, глядя на восхищенное лицо ребенка, после чего коснулся плеча Элевен – пора было выходить из машины.       - Милая, нам пора, думаю, что тебе куда больше понравится гулять по дому, чем смотреть на него через стекло, правда? – В ответ на эти слова девочка восторженно улыбнулась и кивнула, пулей выскакивая из машины, правда, потом она опасливо остановилась, всё ещё не желая отходить далеко от своих спасителей. Эрик покинул автомобиль и помог Чарльзу выбраться наружу, после чего мужчины встали рядом с ребенком, давая ей уверенность в том, что она в безопасности. Когда взрослые оказались рядом с ней, Эл немного осмелела и коснулась рукой мягкой травы у себя под ногами. Это не было похоже на колючие камни и веточки, по которым ей пришлось бежать в лесу, здесь её ногам было скорее щекотно, а земля, нагретая летним солнцем, была почти горячей.       Девочка сделала несколько шагов по траве и случайно спугнула бабочку, сидевшую до этого на маленькой незабудке, синей, как небеса. Элевен проследила за улетающей бабочкой взглядом, а потом присела, чтобы получше рассмотреть цветок. Она не сорвала его, просто коснулась пальцами лепестков и вопросительно посмотрела на Чарльза.       - Это незабудка, цветок, понимаешь? – Чарльз присел рядом с девочкой и тоже взглянул на красивое растение. В ответ на слова Ксавье девочка привычно кивнула, она видела цветы в детских книжках, пусть это и было очень давно, потом Эл начала показывать на цветы, которые росли рядом с незабудкой, Чарльз же с удовольствием называл цветы и в душе радовался, что связал свою жизнь с биологией, разумеется, он не был ботаником, но уж названия цветов, росших у него в парке, вспомнить мог.       Эрик стоял рядом с улыбкой, он был рад, ведь Элевен потихоньку отходила от прежнего шока и начинала вести себя не так скованно. Через несколько минут Чарльз с помощью Эрика поднялся с травы, а следом встала и девочка. Они все вместе направились в дом, чтобы показать ребенку, каким он должен быть. Настоящий дом, где её будут ждать, где о ней будут заботиться и никогда не поставят ни один эксперимент над уставшей от них Эл.       Внутри Элевен снова раскрыла рот от удивления, для неё всё здесь казалось сказочным – картины на стенах, огромная лестница, ковры, зеркала в дорогих багетах и несколько статуй в коридоре. Прикасаться к предметам Элли пока не решалась – боялась спугнуть сказку, но буквально пожирала взглядом каждый видимый уголок роскошного особняка. Чарльз и Эрик медленно вели её на второй этаж – они хотели сразу показать ребенку новую комнату, которая может, при желании, превратиться в крепость или дворец прекрасной принцессы, всё зависит от фантазии, а у девочки, судя по всему, фантазия была – Чарльз видел несколько фрагментов её снов.       - Вот здесь у нас комнаты для учеников, для таких, как ты, Эл, выбирай ту, которая больше понравится, - Ксавье посмотрел на девочку полными доброты и света глазами. Он очень хотел показать Элевен, что у неё есть свобода выбора. Такого в её жизни не было никогда, девочка привыкла к тому, что ей постоянно говорят, что делать и как это делать, поэтому несколько растерялась после подобного предложения профессора. Несмотря на это, она заглянула в каждую комнату, а потом встала посреди коридора. На лице Элевен появилось выражение глубокой задумчивости. Она выбирала, впервые в своей жизни ей позволили сделать что-то самостоятельно, так что девочка воспользовалась этим шансом.       Прошло около десяти минут, прежде чем Элевен уверенно направилась в сторону угловой комнаты, которая была ближе к комнатам Эрика и Чарльза. В этом уголке ей понравились окна, выходящие в сад, и дерево, росшее чуть дальше от дома, кроме того, комната была светлой, а обстановка больше подходила девочке: на столике стояла музыкальная шкатулка, мебель была отделана светлым деревом, а стены были оклеены обоями тёплого пастельного оттенка. Профессор одобрительно кивнул, он был рад тому, что Элевен выбрала эту комнату, на самом деле, по выбору можно было отчасти судить о характере ребенка, поэтому Чарльз отметил, что Эл не стала слишком черствой, несмотря на все попытки превратить её то ли в живое оружие, то ли в послушную бесчувственную куклу или лабораторную крысу.

***

      Девочке нужна была не крепость, а просто место, куда хотелось бы возвращаться после уроков, читать вечерами, может быть, даже приглашать друзей, правда, до этого было ещё очень далеко – Эл пока не доверяла до конца даже Чарльзу с Эриком, но начало было положено – у Элевен появился новый дом.