Звездная пыль

Пока Кирк бежал на мостик, он успел окончательно протрезветь; только отвратительный привкус во рту и озноб напоминали о выпитом накануне. «Надеюсь, Боунс, тебе сейчас не так паршиво…» — с завистью подумал он, представляя, что док в эту минуту уже наверняка стянул с себя мокрую форменку и согрелся в постели со своей удивительной находкой. Во всяком случае, Джеймс бы так и сделал, будь он на месте МаКоя. Представив себе эту картину, Джим поймал себя на том, что бессовестно ревнует. Да, он всё ещё ревновал своего Боунса к каждой юбке, хотя до сего дня с успехом убеждал себя в том, что это попросту несерьёзно. В конце концов, док — взрослый, официально свободный мужик, он имеет полное право трахаться с кем душа пожелает… но это до сих пор не мешало капитану чувствовать его безраздельно своим. Но появился трикстер и больно ударил по этому чувству собственничества. — Маршал, — коротко поприветствовал капитан. — Капитан Кирк, — холодно поприветствовал в ответ маршал на мониторе. Его сжатые губы не сулили ничего хорошего. — Я требую объяснений. Немедленно! — Я… ошибся, — под тяжелым взглядом поджарого старика Кирк чувствовал себя нашкодившим мальчишкой. — Нам… удалось уладить… проблему. — И поэтому вы послали сигнал бедствия боевой армаде Звёздного Флота? Мы здесь не в игрушки играем, мистер Кирк! Он и так это знал, и сейчас судорожно соображал над ответом, но голова гудела, и в неё не приходило ни одной здравой мысли. — Я изучил ваш бортовой журнал… Это прозвучало как приговор. Джима затрясло и бросило сначала в жар, потом — в холод. — Виноват, сэр. — И журнал вашего старшего помощника. От этих слов у капитана всё внутри оборвалось. «Ох, чёрт… Бесславный конец моей капитанской карьеры. Если Спок изложил всё как есть, мы пропали». Он бросил осторожный взгляд на вулканца, но по его сосредоточенному лицу было невозможно понять ровным счётом ничего. Однако опыт подсказывал, что Спок вряд ли стал менять факты. Джеймс на всякий случай повторил: — Виноват… сэр. — Да что ты заладил, парень, «виноват, виноват»… — с раздражением прервал его лепет командующий боевой армадой, — вы запаниковали и решили разбомбить необитаемый мир?! — Нет… На нас напали. — Кто?! — рявкнул Килби. У маршала кончилось терпение. — Кирк, прекратите мямлить и опустите щиты. Я телепортируюсь на борт Энтерпрайз. «Чтобы лично надрать мою дурную задницу» — обречённо закончил он про себя. — Чехов, опустите щиты. — Есть опустить щиты, капитан! — бодро отрапортовал русский гений. Чёрт бы подрал этот его непроходящий энтузиазм. — Кирк транспортерному отсеку. Примите маршала на борт. Когда отключился канал связи, Джим, наконец, задал сакраментальный вопрос: — Что ты написал в журнале, Спок? — Что вы с доктором спасли офицера, — невозмутимо отозвался старпом. — И что у девушки частичная амнезия, что доктор МакКой проводит детальный мониторинг, а из отрывочных воспоминаний и проявленных знаний о навигации я сделал вывод о том, что пациент Х, вероятно, является старшим офицером технической или навигационной службы. — Спок, я тебя обожаю! — Боюсь, я не вполне понимаю, что вы имеете в виду, капитан, — вулканец был неподражаем в своей обезоруживающей прямоте; этим он только что, сам того не понимая, вызвал у Сулу и кого-то из дежурных инженеров дружное сдавленное хрюканье. Ухура при этом беззвучно накрыла лицо ладонью, подумав о том, каким титаническим терпением, должно быть, обладал Джим, нисколько не растерявшийся. — Нет, Спок, и не надейся, — беззлобно съехидничал он в ответ. На самом же деле он был готов кинуться на шею старпома и крепко его расцеловать, но в этот момент открылись двери турболифта, и командующий ступил на мостик. Радость и всеобщее веселье как рукой сняло. — Так… получается, спасательная операция вышла из-под контроля? — язвительно поинтересовался маршал, явно предвкушая очередной невразумительный ответ и уже раздумывая над тем, какими именно словами устроить Кирку прилюдную порку. — Именно, сэр. Кирк решил, что пока соглашаться со всем, что он говорит, будет самой правильной тактикой. — И вы ушли в варп-прыжок, изменив координаты конечной точки? — старик прищурился. — Так точно. — И почему? — Мистер Скотт рассчитал, что мы летели прямиком к нейтронной звезде… — Ваши навигаторы неверно проложили курс? — допрос продолжался с особым пристрастием. — Да, сэр, — Кирк затылком ощутил два возмущённых прожигающих взгляда. Диалог всё больше скатывался в идиотизм. — Но зачем тогда вам понадобилась моя боевая армада? — Я… я подумал, что нас преследуют, чтобы атаковать. Но Энтерпрайз — не военный крейсер, корабль не предназначен для серьёзных боевых действий. Мы — иска… — Кирк запнулся, невзначай повторив слова Кью, и побледнел, — исследователи… — Довольно, Кирк! Вот мы и вернулись к моему вопросу о том, — боевой маршал Килби, седой мужчина с непроницаемым лицом, теперь говорил с напускным спокойствием, уже заготовив Джиму разнос; именно его он собирался ему устроить, как только он ответит, причём совершенно не важно, что именно, — кто вас преследовал. — Неопознанный боевой корабль, — вместо Кирка бессовестно солгал старпом, — о чём я указал в своём рапорте. Но нам удалось оторваться. — Так, детки… — старик перевёл взгляд на вулканца, — мне кажется, что вы тут все бредите. Но будь оно так, ни одного из вас на милю не подпустили бы к кораблю. Конечно, если только не предположить, что и Ваш глава медслужбы тоже порядком не в себе, что весьма вероятно, учитывая его семейные обстоятельства и прошлые прецеденты несанкционированных выходок доктора МакКоя. Как я понял, он у вас тоже не терпит правил и не признаёт авторитетов… Где он, кстати? — маршал говорил так, словно досконально изучил досье всех старших офицеров. — Но я думаю, всё же, что вы двое попросту врёте. Об этой вашей выверенной полуправде в штабе ходят легенды, мистер старший помощник. Что, доигрались в героев и выгораживаете друг друга? Хватит уже этих партизанских игр в круговую поруку! Ваше наивное враньё шито белыми нитками. Они не ответили и потупили взгляд. А маршал продолжил: — Молчите? Так-то лучше. Итак… Кто ещё участвовал в спасательной операции? — Я, коммандер Спок, — Джеймс совсем сник, — и начальник медицинской службы, доктор Леонард МакКой, коего вы только что упомянули. — Ах, вот оно как! — глаза старика хищно блеснули сталью. — Вы трое — просто магнит для неприятностей и форс-мажоров. Будь моя воля, я бы каждого отправил под трибунал и рассадил по одиночным камерам. Кирк, я хочу поговорить с вами троими. Сейчас же. И без свидетелей, — маршал не произнёс слов «это приказ», но и без них это было слишком очевидно. — Считайте это очной ставкой, мальчики. Они спустились в переговорную комнату, и Джим вызвал Боунса по личному коммуникатору. Тот почему-то очень долго не отвечал, а когда наконец принял вызов, голос его звучал на редкость мягко и… удовлетворенно.

***

В это время доктор нехотя оторвался от Кью и принял вызов. Голос его звучал так, что Джим явственно представил неприлично счастливое лицо дока и от всей души ему позавидовал. — Боунс, мы ждём тебя в переговорной. — С каких пор ты говоришь о себе во множественном числе? Мне стоит опасаться очередного приступа мании величия и прихватить успокоительное, Джим? — Доктор МакКой, в переговорную! Немедленно, — в голосе Джима угадывалась паника, и Леонарда начала одолевать смутная тревога. Однако он упрямо не унимался. — Я говорил про медотсек, помнишь? — его голос всё ещё звучал немного устало. Джим прекрасно помнил эти интонации, и его снова ощутимо кольнула ревность. — Это подождёт. С нами хочет поговорить маршал Килби. Отключив связь, доктор изменился в лице, грязно выругался и начал торопливо, то и дело спотыкаясь, натягивать мундир, уже предчувствуя сокрушительный разбор полётов и бесславный конец своей блестящей, недавно чудом спасённой карьеры. «Ну, теперь уж точно прощай, моя лицензия…» — Ни о чём не переживай и ничему не удивляйся, — весьма довольное божество сначала молча наблюдало эту картину с выражением созерцательной задумчивости, а потом со стуком поставило недопитый кофе на тумбочку и театрально щёлкнуло пальцами. Точь-в-точь как делал её отец, которого Кью почему-то упрямо называла «создателем». Она вообще оказалась весьма упрямым и неутомимым созданием, порядком измотавшим мужчину. Даже не верилось, что совсем недавно она показалась ему совершенно безучастной. В следующее мгновение перед Леонардом, гордо задрав нос, стояла Кью с идеально уложенными назад волосами, в чёрной с золотыми нашивками офицерской форме высшего командного состава. Видимо, страсть к спецэффектам у Кью — семейная черта. Конечно, если допустить, что этой расе вообще знакомо такое человеческое понятие, как «семья». — Ты что творишь?! — только и смог выдохнуть МакКой. — Я же предупредила — не удивляйся, — девчонка звонко рассмеялась. — Идём, герой. Ты только что совершил очередное медицинское чудо и вылечил амнезию фельдмаршала Квинн. И заслужил медаль… наверное. Не удивляться. На первый взгляд будничная просьба оказалась невыполнимой. Кью, безусловно, не переставала удивлять, но это было уже нечто совсем из ряда вон. Ничем не ограниченный телепатический потенциал — пусть Федерация прежде с подобным не сталкивалась, но Вселенная предполагает бесконечное многообразие самых удивительных рас; медицинское чудо — невероятно, но возможно; общение с машиной напрямую — звучит фантастически, хотя кто знает, как далеко шагнули Кью по пути технического прогресса… Но мгновенно материализовать из воздуха несуществующие предметы в буквальном смысле по щелчку пальцев?.. Определённо, это было совершенно немыслимо. — Ну, раз так, пошли, — даже не пытаясь осознать то, во что глаза отказывались верить, он усмехнулся, — фельдмаршал. Когда МакКой и Кью вошли в переговорную, у капитана округлилось глаза, а у вулканца поползли вверх обе брови. Маршал Килби поднялся с кресла и по уставу отдал честь. — Фельдмаршал. Боунс поприветствовал командующего как ни в чём не бывало, хотя сам он приветствия большой адмиралтейской шишки не был удостоен. Кью тоже великолепно держала на лице маску самоуверенного превосходства, буквально излучала нахальную надменность. Форма Звёздного Флота была ей очень к лицу, но при полном соответствии уставу на ней сидела как-то слишком неправильно, даже провокационно. Фантазия Джима почему-то немедленно перерисовала её в чёрный латекс. «Охренеть… Да она издевается! Вот это поворот». — Разрешите доложить, — уверено отрапортовал Боунс, — нейровосстановление прошло успешно. — Благодаря усилиям доктора МакКоя, и я, и моя память в полном порядке, — мелодично добавила Кью. На первый взгляд самые что ни на есть будничные слова, срываясь с губ трикстера, звучали невероятно двусмысленно и горячо. — Позвольте поблагодарить вас за оправданный риск, капитан. Коммандер, — Кью хитро сверкнула глазами в сторону Спока. — Я приставлю вас к награде. «Бог мой, Боунс. Сукин сын, похоже, ты проявил изобретательность!» — восхищённо подумал Джеймс, одновременно пытаясь подавить в себе разом и приступ ревности к МакКою, и пошлые фантазии в адрес Кью. Девочка-трикстер самодовольно улыбнулась уголками губ в ответ на мысли Кирка, — во всяком случае, он в этом нисколько не сомневался. «О, тебе и не снилось, пупсик» — подтверждая его догадку, фамильярно рассмеялся её голос в его голове. — «Парни, не стойте как идиоты и быстренько изобразите лица попроще. Это приказ фельдмаршала». Последние слова услышал и Спок, и первым подчинился. — Маршал Килби, я благодарю вас за прибытие боевой армады, но вынуждена сейчас же отпустить вас за ненадобностью боевых действий. — Мы, кажется, не знакомы… — старик держался профессионально и уверенно, но при этом весьма недоверчиво, ничуть этого не скрывая. — Фельдмаршал Квинн, — представилась девушка и тут же пошла ва-банк. — Вас удивляет мой возраст или то, что я — женщина? «Фельдмаршал?! Бред… Да ты ещё ребенок!» — зло подумал про себя боевой маршал. — «И за какие такие заслуги перед Федерацией теперь раздают высшие командные звания детям?!» — Нет, что вы… Хотя это, безусловно, поразительно, — честно признался старик, изо всех сил стараясь держать дипломатичный тон, и явно нехотя добавил, как того требовал устав: — Готов предоставить свой корабль в ваше полное распоряжение. — Благодарю, но это лишнее. Я пока останусь на ЮСС Энтерпрайз и не желаю больше ни секунды вас задерживать. Летите своей дорогой, в клингонов постреляйте, — девушка одарила его очаровательной улыбкой. Тем жёстче прозвучали её следующие слова, которыми девчонка холодно и заносчиво отчитала Килби, как мальчишку: — Я — не солдат, а исследователь. Гений, если хотите. Можете не сомневаться, свои нашивки я заслужила. Да будет вам известно, что давно прошли те времена, когда командование оценивало солдафонскую браваду выше, чем интеллект. В штабе я успела привыкнуть к насмешкам в лицо и пересудам за спиной… Но речь сейчас не об этом, верно? Кроме того, мистер МакКой — мой лечащий врач, а я не в праве лишать один из лучших флагманов Федерации блестящего начальника медицинской службы. «Ах ты заносчивая дрянь! Маленькая, наглая, смазливая… штабная крыса!» — мысленно взревел Килби, глядя в хитрые глаза. — Как вам угодно, фельдмаршал, — ему и самому уже хотелось как можно скорее распрощаться с мелкой бестией, которая чудо как хорошо вписывалась в общую картину этого летающего дурдома. — Разрешите идти? — Уже разрешила, вы разве не слышали? Улетайте уже. Вы отчаянно меня утомили, Килби. Так понятнее звучит? Мистер Спок, проводите маршала в транспортерный отсек. Спок отдал честь, и они с Килби скрылись за дверью переговорной комнаты.

***

— Фельдмаршал Квинн? Кью, серьёзно?! Круто ты ему гайки завернула, — Джим хлопнул себя по лбу и со вздохом облегчения упал в кресло, где только что сидел маршал Килби. — Боунс, это была твоя идея? — Никак нет, капитан, — рассмеялся Леонард. — Я бы до такого не додумался. — Ну вы даёте, ребята. Кью, где ты вообще взяла эту форму? — Щёлкнула пальцами, — девчонка хитро подмигнула и повторила жест у самого носа Джима. — По-твоему, я перегнула палку? Прикажешь разжаловать меня… ну, скажем, в капитаны? Кресло уступишь? Или латекс, по-твоему, мне больше подойдёт? Кирк густо покраснел. — Тебе обязательно озвучивать мои пошлые фантазии? — Не обязательно, — отрезала Кью. — Но это так забавно! Ты такой милый, когда краснеешь… как щеночек. Девчонка с уселась на стол и объяснилась. — Ты уж прости, Джим, про награду я малость приврала, — Кью беззаботно пожала плечами. Похоже, угрызений совести на этот счёт она точно не испытывала. Возможно, ложь и вовсе не считалась у Кью пороком; людям не было известно об их морали ровным счётом ничего, кроме того, что рассказала рыжая, но о проценте истины в её словах оставалось лишь догадываться. — К слову пришлось, бывает. — Хватит и того, что ты прикрыла мою капитанскую задницу, — её слова про щенка, естественно, здорово задели Кирка, но, учитывая ситуацию, он уговорил себя не зацикливаться на том, что нахалка только что его публично унизила, бессовестно наслаждаясь процессом. — Спасибо, милая. Что бы мы без тебя делали. — Жили бы себе с Боунсом спокойно, долго и счастливо, — снова засмеялась Кью, продолжая между тем расстреливать капитана неоднозначными намеками. — Но с трикстером на борту ведь намного веселее, не так ли? — Не то слово, — доктор придвинул кресло и уселся рядом с ними, то ли не замечая, то ли игнорируя колкости. — Вот только, боюсь, старик не оценил твой юмор. Ты понимаешь, что только что прогулялась по лезвию бритвы? — Да ну?! Не драматизируй, — Кью беззаботно болтала ногами в воздухе. — Ну уела я этого мерзкого старикана, что с того? Спорим, он об этом даже не заикнётся? Вы, люди, целиком и полностью во власти собственного самолюбия. — И поэтому ты ударила по нему? — поинтересовался Кирк. — Разумеется, — подмигнула девчонка. — А вот вы мой удар выдержали, капитан… Признаюсь, я удивлена. Джеймс счёл её последние слова за странный, извращённый комплимент. Мужчины смотрели на неё и улыбались. Боунс всё ещё прокручивал в голове то, что только что случилось в его каюте, а Джим бессовестно скользил взглядом по туго обтянутым формой изящным линиям её чересчур стройного тела в попытке отвлечься от совсем не радужных мыслей о том, что Кью намеренно испытывает его предел терпения даже тем, как легко и неожиданно то увеличивает, то сокращает дистанцию между ними. Удивительно, насколько ловко она играла словами, то заставляя ощущать волну жара, то словно выливая ведро ледяной воды на голову. — Я, кажется, жутко голодна… Ужасно. — Что «ужасно»? — не понял Леонард. — Вот так зависеть от своей биологии, не иметь над ней никакого контроля и жить в полном подчинении, считая это нормальным. Мерзко и примитивно. Доктор только вздохнул. — А я-то думал, мы договорились… Кью недовольно фыркнула, закатив глаза. — Ну и как тебя понимать, а? Хотел правду? — Ты только поосторожнее со своей правдой, прошу, — предупредил доктор. — Мало кто готов принять такую правду о себе. — Ну да, ну да… Что вы тут едите на завтрак, кроме омлета? — Лично я — всякую вредную и вкусную дрянь, за которую Боунс обычно меня долго и нудно отчитывает, — ответил Джим. — Спок — какую-то очень полезную и питательную жидкую гадость, по крайней мере на борту… Боунс, ты что, кормил девушку синтезированным омлетом? Тебе больше ни на что фантазии не хватило? Доктор бросил на друга испепеляющий взгляд. — Знаешь ли, как-то не было времени и возможности приготовить банановые блинчики. — Так ты ещё и готовить умеешь? — искренне удивился Джим. — Лучше, чем ты думаешь, — огрызнулся Боунс. — И вроде как недурно играю на гитаре. Как, в общем-то, каждый второй парень с фермерского юга. Ты вообще помнишь хоть что-нибудь из того, что я рассказывал тебе о своём детстве? — Девочки, не ссорьтесь. Не ровен час, устроите здесь кошачьи бои и испортите маникюр. А мне вас разнимай… Хотите кофе? — спросила насмешница и, не дожидаясь ответа, щёлкнула пальцами. На столе появились три дымящимся чашки, и она тут же потянулась за одной. — Да ты у нас ещё и волшебница! — восхитился капитан, в который раз проглатывая обиду. Девчонка утвердительно кивнула, отпив одним глотком треть кружки. — Полегче! Кью, это которая уже кружка за сегодня? Компьютер, круассаны, — скомандовал Боунс и пошёл к репликатору, откуда уже раздался очень соблазнительный аромат. Кью тут же схватила один и с явным удовольствием начала жевать, умилительно при этом мурлыкая. Док с улыбкой наблюдал, пил обжигающий кофе и хрустел ароматным тестом. Капитан не заставил себя ждать и тут же присоединился. Скоро тарелка опустела, а с мостика переговорную комнату вызвал Спок. — Джим, армада ушла в гиперпрыжок. Кто-нибудь объяснит мне, как вы провернули этот трюк? — Можешь попробовать расспросить Кью. Через несколько минут старший помощник был в переговорной. — Заходи, садись, — охотно пригласил Джим, раздражая вулканца до глубины его педантичной души манерой говорить с набитым ртом и игнорировать столовые приборы. — Присоединяйся. — Куда прикажешь проложить новый курс? — Только вперёд, Спок. Только вперёд, куда не ступала нога человека. Давай команду навигаторам и, умоляю, расслабься уже. Спок отдал распоряжение на мостик. Энтерпрайз ушёл в гиперпрыжок к дальним рубежам. Они ещё долго пили кофе в переговорной, а Кью увлечённо рассказывала им о красоте шестнадцатимерной Вселенной, но почему-то при этом даже в фельдмаршальских погонах уже никому больше не казалась тираническим высшим разумом с гипертрофированной манией величия. Не прошло и десяти минут, как переговорная до отказа набилась членами экипажа, которых распирало от любопытства. Спок то и дело озадаченно поднимал бровь, Кирк задавал миллион идиотских вопросов, Чехов что-то постоянно уточнял, Нийоту очень интересовал язык Кью и ещё больше удивил тот факт, что, зная все языки Вселенной, включая машинные, синтетические, давно мёртвые и даже ещё не родившиеся, всеведущие Кью не потрудились создать собственного, как выразилась трикстер, беззаботно пожав плечами, за ненадобностью. Скотти внимательно слушал каждое слово и прикидывал в уме, как можно построить его уравнение для законов физики шестнадцатммерной вселенной, Кинсер, как оказалось, умел объясняться не только своими выразительными жестами, чем безмерно всех удивил. Его родной язык оказался открытием даже для Ухуры; Кью же, напротив, запросто трещала с ним без умолку и очаровательно хихикала. Выходит, молчаливый техник оказался отменным остряком. Боунс просто слушал звонкий голос, заливистый смех фельдмаршала Квинн и чувствовал себя самым счастливым человеком во Вселенной. Впервые за долгие годы. А, может быть, вообще впервые.